Нарушая дистанцию

4.

Понедельник встретил город тяжелым свинцовым небом и громким стуком дождя по подоконнику. Сентябрь решил оправдать свою репутацию, окутав улицы сырым туманом. Тэхён проснулся задолго до будильника. Мысли о субботе, о запахе парка и — самое главное — о мимолетном касании губ к щеке Чонгука, не давали ему покоя всю ночь. Сегодня он собирался с особой тщательностью, будто это был не обычный учебный день, а решающее свидание. Он достал из шкафа черные классические брюки с высокой посадкой, которые идеально подчеркивали линию его бедер и стройные ноги. К ним он подобрал мягкую объемную толстовку молочного цвета, а завершил образ своим любимым пальто шоколадного оттенка. В зеркале он выглядел повзрослевшим, но лихорадочный блеск в глазах выдавал его волнение.

***

Первые два урока прошли как в тумане. Тэхён то и дело поправлял рукава пальто, которое теперь висело на спинке стула, и нервно крутил в руках ручку. Третьим уроком в расписании значилась физика. Когда прозвенел звонок, Тэхён зашел в кабинет одним из последних. В классе было прохладно, пахло озоном и дождем. Чонгук стоял у окна, глядя на стекающие по стеклу капли, но стоило Тэхёну переступить порог, как учитель медленно обернулся. На нем снова был строгий темно-синий костюм, идеально выглаженная рубашка и галстук. Тот «домашний» Чонгук в джоггерах и футболке, который смеялся на аттракционах, исчез, оставив на своем месте холодного профессионала. Весь урок превратился для Тэхёна в одну сплошную полосу препятствий. Он пытался сосредоточиться на лабораторной работе, но стоило ему поднять голову, как он тут же натыкался на внимательный, тяжелый взгляд Чонгука. Учитель не подходил близко, но его присутствие ощущалось повсюду: в мерном стуке мела, в негромких замечаниях другим ученикам, в том, как он замирал в конце класса, глядя именно в сторону Тэхёна. Неловкость между ними была почти осязаемой. Тэхён то и дело поправлял воротник своей толстовки, чувствуя, как под взглядом Чонгука брюки, так удачно подчеркивающие его фигуру, внезапно стали казаться слишком вызывающими. Это была игра взглядов — мимолетных, острых и полных невысказанных вопросов после того самого поцелуя. Когда прозвенел звонок, класс наполнился шумом отодвигаемых стульев. Тэхён начал лихорадочно собирать рюкзак, надеясь проскользнуть мимо учительского стола незамеченным. — Ким Тэхён, задержись на минуту, — спокойный, голос Чонгука заставил его замереть на месте. Чимин бросил на друга сочувствующий взгляд и вышел, прикрыв за собой дверь. В кабинете стало пугающе тихо. Слышно было только, как капли дождя настойчиво бьются в стекло. Чонгук не спеша подошел к своей сумке, перекладывая документы, и лишь спустя долгую минуту посмотрел на Тэхёна. В его глазах больше не было той мягкости, что в субботу, но и холодным его взгляд назвать было нельзя. — Надеюсь, твоя субботняя храбрость не помешает тебе сегодня заниматься делом, — произнес он, — Жду тебя в семь, как обычно. Не опаздывай. Нам нужно разобрать много важных моментов. — Можешь идти. Тэхён кивнул, не в силах выдавить ни слова, и почти выбежал из класса. Сердце колотилось в самом горле. Чонгук не отчитал его за поцелуй, не высмеял, но это напоминание о вечерней встрече звучало как обещание того, что разговор в его квартире будет куда более серьезным, чем просто урок физики.

***

Дождь не прекращался, превращая вечерний город в размытое акварельное полотно. Тэхён шел к дому Чонгука, кутаясь в свое шоколадное пальто. Капли воды блестели на ткани, а в кроссовках уже неприятно хлюпало, но он почти не замечал этого — внутри всё горело от предвкушения и дикого, лихорадочного страха. Этот вечер ощущался иначе. В первый раз это была неизвестность. Теперь же это было возвращение после того, как Тэхён сам, по своей воле, стер границы между ними. Когда он нажал на кнопку звонка, дверь открылась почти мгновенно. Чонгук стоял на пороге в темной домашней одежде, и Тэхён снова почувствовал этот контраст: в школе — лед, здесь — тепло и уют. — Ты весь промок, — вместо приветствия сказал он, хватая Тэхёна за локоть и буквально втягивая в теплую прихожую. — Снимай пальто, пока не заболел. Тэхён послушно расстегнул пуговицы, чувствуя, как пальцы слегка дрожат. Чонгук забрал у него влажную вещь, вешая её на плечики, и на мгновение задержался, стоя совсем близко за спиной Тэхёна. — Ну и? — негромко произнес он, и Тэхён кожей почувствовал вибрацию его голоса. — Ты весь день в школе прятал глаза. Думал, что если будешь молчать, то я забуду о твоей выходке? Тэхён медленно обернулся, оказываясь в ловушке между дверью и учителем. В прихожей горел приглушенный свет, и лицо Чонгука казалось высеченным из камня, если бы не его взгляд — слишком живой и слишком внимательный. — Я не думал, я просто… — начал Тэхён, но голос подвел его. Чонгук сделал шаг вперед, заставляя Тэхёна прижаться спиной к стене. Его рука поднялась и коснулась щеки парня — того самого места, куда Тэхён поцеловал его в субботу. Это касание было медленным, почти изучающим. — Ты смелый мальчик, Тэ. Но физика учит нас, что на каждое действие есть противодействие. Ты действительно готов к последствиям своих поступков? Тэхён сглотнул, глядя прямо в темные омуты глаз учителя. В квартире пахло кофе и дождем, а тишина была такой густой, что её хотелось разрезать ножом. Напряжение, которое копилось весь день, достигло своего пика. — Идем на кухню, — внезапно сменил тон Чонгук, отстраняясь. — Сначала чай, чтобы ты согрелся. А потом мы выясним, сможешь ли ты сосредоточиться на уроке после всего этого. Чонгук поставил перед Тэхёном кружку с горячим чаем, но сам садиться не спешил. Он остался стоять, прислонившись к кухонной столешнице и скрестив руки на груди. В полумраке кухни его фигура казалась еще массивнее, а взгляд — серьезнее. — Тэхён, нам нужно поговорить прежде, чем мы откроем учебники, — начал он, и в голосе больше не было той игривости, что в сообщениях. — То, что произошло в субботу это не просто так, и это не забудешь по щелчку пальцев. Тэхён обхватил кружку пальцами, пытаясь согреться, но холод внутри только усиливался. Он молча смотрел на пар, поднимающийся от чая. — Мне двадцать пять, — ровным голосом продолжил Чонгук. — Я взрослый человек, твой учитель. Тебе — семнадцать. Между нами не просто восемь лет, а пропасть из ответственности, законов и здравого смысла. Ты понимаешь, что один такой твой жест может стоить мне карьеры, а тебе — репутации? Тэхён поднял на него глаза, в которых блеснули обида и упрямство. — Вы думаете, я сделал это, потому что я ребенок и не понимаю, что творю? — Я думаю, что ты чертовски искренний, Тэхён. И это меня пугает. Знаешь, я за свою жизнь встречал много людей, но никогда — никого похожего на тебя. Ты врываешься в мое личное пространство, целуешь меня, а потом дрожишь в школе. Ты смешиваешь мне все свои мысли которые я раскладывал на протяжении всей своей жизни. Я должен учить тебя решать уравнения, а вместо этого весь день ловлю себя на мысли, что жду семи вечера, чтобы снова увидеть тебя в этих чертовых брюках. Тэхён замер, не веря своим ушам. Чонгук только что признался, что тоже чувствует это напряжение. — Это неправильно, — шепнул Чонгук, и его рука снова оказалась на щеке Тэхёна, большой палец медленно очертил контур его нижней губы. — Это большая разница. Это риск. И я должен быть умнее нас обоих. —Но когда ты смотришь на меня так… ожидая от меня какого-то действия, я забываюсь. Правда забываюсь. Тэхён затаил дыхание. Слова Чонгука о разнице в возрасте, о карьере и ответственности всё еще висели в воздухе, но они внезапно стали какими-то незначительными, по сравнению с тем, как горячо ладонь учителя прижималась к его лицу. Чонгук всматривался в глаза Тэхёна, словно надеялся найти там причину остановиться, повод оттолкнуть его и снова стать тем самым холодным преподавателем физики. Но Тэхён не отводил взгляда. Он сидел неподвижно, его губы слегка приоткрылись, а в глазах читалась такая безоговорочная преданность, что последние барьеры в голове Чонгука рухнули. — К черту всё это… — хрипло выдохнул Чонгук. Он подался вперед, сокращая те несчастные сантиметры, что их разделяли. Его губы накрыли губы Тэхёна — сначала осторожно, почти невесомо, словно он давал парню последний шанс передумать. Но когда Тэхён, издав тихий судорожный вздох, нерешительно ответил на поцелуй и подался навстречу, контроль Чонгука окончательно испарился. Поцелуй мгновенно стал глубже, требовательнее. Чонгук запустил одну руку в мягкие волосы Тэхёна на затылке, слегка притягивая его к себе, а второй крепко сжал его плечо. В этом жесте было всё: и скопившееся за день напряжение, и та самая разница в возрасте, которую Чонгук пытался игнорировать, и бешеное влечение, от которого теперь некуда было бежать. Для Тэхёна мир перестал существовать. Был только вкус чая на губах Чонгука, запах его парфюма и жар, разливающийся по всему телу. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Это было совсем не похоже на тот легкий субботний поцелуй в щеку. Это было по-взрослому, по-настоящему, почти пугающе. — Пути назад нет, Тэ.. — выдохнул в самые губы старший. Он смотрел на покрасневшие губы парня, на его сбитое дыхание и понимал, что вся его броня рассыпалась в прах. Чонгук мягко осмотрел Тэхёна, скользя взглядом по его фигуре в этой объемной толстовке, по тому, как он смущенно вжимал голову в плечи, и почувствовал, как внутри всё переворачивается от желания просто защитить этого мальчика от всего мира, даже от самого себя. — Ладно, — Чонгук выдохнул, заставляя себя убрать руки, хотя это далось ему с трудом. — Давай всё-таки попробуем сделать вид, что мы здесь ради науки. Садись. Они сели за стол. Чонгук не отодвигался. Наоборот, он придвинул свой стул так близко, что их колени соприкасались. Он открыл учебник, но вместо того, чтобы диктовать правила, начал тихо и спокойно объяснять тему, помогая Тэхёну выводить сложные формулы. В какой-то момент Чонгук просто перестал смотреть в книгу. Он подпер голову рукой и открыто любовался Тэхёном. — Знаешь, — негромко произнес Чонгук, пока Тэхён что-то сосредоточенно писал. — Я всегда думал, что я отличный учитель, потому что умею держать дистанцию. Но с тобой кажется, я провалил свой главный экзамен. Тэхён поднял на него глаза, полные обожания, и Чонгук не выдержал — потянулся и мягко поправил выбившуюся прядь волос за ухо парня. — Ты очень красивый сегодня. Эти брюки, это пальто, я заметил еще в школе. И весь урок пытался заставить себя смотреть в журнал, а не на тебя. От этого признания сердце Тэхёна зашлось в бешеном ритме. Чонгук не был строгим — он был невероятно теплым. До самого конца занятия он не отпускал его внимания, то и дело накрывая ладонь Тэхёна своей, когда тот путался в расчетах, и каждый раз это касание было как маленькое обещание.

***

Когда пришло время уходить, Чонгук сам помог ему надеть шоколадное пальто, бережно расправляя воротник и задерживая руки на плечах чуть дольше, чем нужно. — Дождь усилился, — прошептал он, глядя Тэхёну прямо в глаза. — Иди аккуратно. И не думай о том, что это неправильно. Главное, что сейчас нам обоим от этого хорошо. Он проводил его до двери и, прежде чем закрыть её, еще раз нежно сжал его ладонь, оставляя Тэхёна один на один с бушующей ночью и пожаром в собственной груди.