Нарушая дистанцию

8.

Понедельник. 08:30. Тэхён сидел за партой, бездумно рисуя в тетради по физике маленькие сердечки, которые тут же густо заштриховывал, стоило кому-то пройти мимо. В голове на повторе крутилось субботнее утро: тепло чужой постели, и то, как Чонгук шептал ему в самое ухо, что теперь всё будет иначе. — Эй, Земля вызывает Тэ-тэ! — Чимин бесцеремонно пихнул его локтем, усаживаясь рядом. — Ну, выкладывай, как прошли выходные «у меня дома»? Тэхён вспыхнул, прикусывая губу, чтобы сдержать глупую улыбку. — Чим, это было... невероятно. Он такой другой, когда мы одни. Нежный, заботливый... — Тэ понизил голос до шепота. — Мы теперь на «ты» вне школы. Представляешь? — Ого, — Чимин присвистнул, поправляя рюкзак. — Смотри только аккуратнее, Тэ. Он всё-таки учитель. Если кто узнает — проблем не оберетесь. — Знаю... Но сегодня у нас дополнительные. Надеюсь все пройдет гладко. 14:00 Мир рухнул в одну секунду. Короткое сообщение на экране телефона: Чонгук: > «Дополнительных сегодня не будет. У меня дела в управлении. Иди домой сразу». Тэхён замер посреди коридора. Улыбка медленно сползла с его лица. Он перечитал текст пять раз. Никаких «малыш», ни одного смайлика, даже точки в конце — сухие, рубленые фразы. — Тэ? Ты чего застыл? — Чимин подошел сзади, заглядывая в телефон. — Оу... «Устал», значит? Слушай, может, у него реально завал по работе? — Или он просто передумал, — голос Тэхёна дрогнул. — В субботу ему было удобно, а в понедельник он вспомнил, что я — всего лишь ученик. Весь вечер Тэхён провел в своей комнате, игнорируя ужин. Он сто раз порывался написать: «Ты злишься?» или «Что-то случилось?», но гордость и страх услышать «Мы совершили ошибку» сковывали пальцы. Он чувствовал себя брошенным котенком, которого сначала пригрели, а потом выставили на мороз. Вторник. 16:00. Вторник прошел в тумане. Тэхён старался даже не смотреть в сторону кабинета физики. Он был уверен, что это конец. Но когда он уже выходил из школы, его телефон ожил. Чонгук: > «Тэхён-а... Прости за вчерашнее. Я вел себя как последний трус. Жду тебя на парковке за углом в черной машине. Пожалуйста, приди. Нам нужно поговорить». Сердце сделало кульбит. Это «пожалуйста» и «Тэхён-а» вернули ему надежду. Когда Тэ сел в машину, в салоне было наэлектризовано. Чонгук сидел, вцепившись в руль, его костяшки побелели. Он выглядел так, будто не спал всю ночь — взъерошенные волосы, расстегнутая верхняя пуговица рубашки. — Я вчера весь день пытался убедить себя, что я натурал, — внезапно заговорил Чонгук, не глядя на Тэхёна. — Что мне нравятся девушки, как и всегда было. Что это просто секундное помешательство на милом мальчике. Я прогулял наши «допы», потому что боялся увидеть тебя и снова потерять голову. Он наконец повернулся, и в его глазах Тэ увидел целую бурю — страх, растерянность и огромную, бесконечную нежность. — Но к вечеру я понял, что мне плевать на все ярлыки мира. Если «правильно» — это жить без тебя и твоих глупых вопросов про ток, то я выбираю «неправильно». Я вчера места себе не находил, представляя, как ты обижен. Простишь меня? Тэхён смотрел на него, и вся его обида таяла, как снег под весенним солнцем. Он робко протянул руку и коснулся ладони Чонгука на руле. — Я думал, ты пожалел о субботе... — Пожалел? — Чонгук горько усмехнулся и, перехватив руку Тэхёна, прижал её к своим губам. — Я пожалел только о том, что я такой идиот и заставил тебя грустить.Мы едем на свидание. Подальше от этой школы и всех запретов. Он завел мотор, и машина мягко тронулась с места. Тэхён чувствовал, как напряжение уходит, сменяясь предвкушением чего-то особенного. Машина мягко шуршала шинами по шоссе, оставляя огни города позади. В салоне играл какой-то тихий инди-рок, а Тэхён смотрел в окно, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Чонгук уверенно вел машину, время от времени бросая на него короткие, заботливые взгляды. Они остановились у небольшого деревянного кафе на окраине, окруженного высокими соснами. Внутри было почти пусто, пахло корицей и свежемолотым кофе. Чонгук выбрал самый дальний столик в углу, где их точно никто не мог заметить с улицы. — Рассказывай, — негромко произнес Чонгук, когда перед ними поставили две чашки горячего шоколада. Он подпер подбородок рукой, не отрывая взгляда от лица Тэхёна. — Мы никогда не говорили о том, что будет после школы. Ты ведь уже решил, куда хочешь? Тэхён замялся, помешивая ложечкой пенку. — Все думают, что я пойду на экономику или право... родители так хотят. Но... — он набрался смелости и поднял взгляд. — Я хочу заниматься фотографиями, Чонгук. Профессионально. Хочу ловить моменты, которые другие не замечают. Поступать в академию искусств. Чонгук не перебил его, не усмехнулся. Напротив, он слушал так внимательно, будто Тэхён сейчас открывал ему формулу сотворения мира. — Фотографиями? — Чонгук тепло улыбнулся. — Знаешь, это тебе очень подходит. У тебя особенный взгляд на вещи. — Правда? Ты не думаешь, что это... несерьезно? — в голосе Тэ послышалась надежда. — Несерьезно — это тратить жизнь на то, что ты ненавидишь, — Чонгук накрыл его ладонь своей, потирая большим пальцем нежную кожу. — Если ты хочешь быть фотографом — ты им будешь. И я помогу тебе со всем, чем смогу. Даже если придется возить тебя по самым странным локациям для съемок. Тэхён почувствовал, как сердце наполнилось гордостью. Одобрение Чонгука значило для него сейчас больше всего на свете. Но идиллию прервала резкая вибрация телефона на столе. На экране высветилось: «Мама». Тэхён вздрогнул, глядя на время — было уже начало девятого. В обычный будний день он должен был давно сидеть дома за уроками. — Черт... — прошептал он, испуганно глядя на Чонгука. — Ответь. Спокойно, — кивнул Чон, не выпуская его руки, давая немую поддержку. Тэхён нажал на «принять» и постарался придать голосу максимально будничный тон: — Да, мам? — Тэ-тэ, ты где? Уже поздно, я начала волноваться. Ты всё еще у Чимина? Тэхён быстро соображал, закусив губу. — Ой, мам, прости! Мы с Чимином зашли в библиотеку, искали материалы для проекта по... физике, — он мельком взглянул на Чонгука, который едва сдержал улыбку при упоминании своего предмета. — А потом решили зайти перекусить, заболтались. Я уже собираюсь, буду минут через сорок. — Хорошо, милый. Поторопись, а то папа уже ворчит. Люблю тебя. — И я тебя, — Тэхён сбросил вызов и обессиленно откинулся на спинку стула, выдыхая. — Боже... мне кажется, я когда-нибудь на этом погорю. Чонгук хмыкнул, притягивая его руку к своим губам и нежно целуя костяшки. — «Материалы по физике», значит? Ну, технически ты не соврал. Мы сейчас как раз изучаем глубокое взаимодействие тел. Тэхён вспыхнул до корней волос, но не отстранился. — Ты ужасен, господин Чон. — Зато я твой ужасный физик, — Чонгук поднялся и протянул ему руку. — Поехали, фотограф. Мне нужно вернуть тебя домой, пока твоя легенда не рассыпалась. Ночной город за окном мелькал размытыми огнями, пока Чонгук вел машину к дому Тэхёна. В салоне царило то самое уютное молчание, которое бывает только между людьми, ставшими друг другу по-настоящему близкими. Тэхён то и дело поглядывал на профиль учителя, подсвеченный приборной панелью, и не мог поверить, что этот мужчина только что обещал поддерживать его мечту стать фотографом. Чонгук припарковался в тени старой акации, чуть дальше от подъезда, чтобы не привлекать внимания соседей. Он заглушил мотор, и тишина мгновенно заполнила салон. — Приехали, — негромко сказал Чон, поворачиваясь к Тэхёну. Тэ не спешил выходить. Он медленно отстегнул ремень безопасности и закусил губу, глядя на свои колени. — Спасибо за вечер... и за то, что выслушал про академию. Для меня это важно. Чонгук протянул руку, мягко обхватывая затылок Тэхёна и притягивая его к себе. Он накрыл губы Тэ своими — медленно, глубоко, с привкусом того самого горячего шоколада и ночной прохлады. Поцелуй был долгим, тягучим, заставляющим Тэхёна слабо вскрикнуть в губы учителя и вцепиться пальцами в его пальто. Чонгук нехотя отстранился, тяжело дыша, и легонько поцеловал его в кончик носа. — Беги, пока мама не вышла тебя искать. И напиши мне. Дома. 22:50 Тэхён проскользнул в свою комнату, быстро чмокнув маму в щеку и сославшись на гору домашнего задания. Он запер дверь, скинул одежду и нырнул под одеяло, тут же схватив телефон. Тэхён: > «Я в кровати. Мама поверила про библиотеку, но папа подозрительно смотрел на мою улыбку. Говорит, я слишком довольный для того, кто учил физику три часа». Ответ пришел почти мгновенно. Чонгук: > «Твой папа проницательный человек. Сложно не заметить, когда у кого-то губы такие припухшие после "занятий". Я вот тоже не могу перестать улыбаться, глядя на дорогу». Тэхён прижал телефон к груди, хихикая, и быстро застучал по экрану. Тэхён: > «Это всё из-за одного вредного учителя, который слишком хорошо целуется. Кстати, господин Чон... а завтра на допах мы правда будем учить параграф 15? Или у вас есть другие идеи для "практической работы"?» Чонгук: > «Ким Тэхён, ты нарываешься. Но если ты будешь так на меня смотреть, как сегодня в кафе... боюсь, единственное, что преломится — это моё самообладание». Тэхён: > «Ой, я так боюсь вашего гнева... А если я надену ту самую черную худи? Она всё еще пахнет тобой. Будешь ревновать меня к собственной одежде?» Чонгук: > «Спи уже, провокатор. А то я сейчас разверну машину и приеду проверять, насколько хорошо ты спрятался под одеялом. Сладких снов, маленький мой фотограф». Тэхён счастливо зажмурился, чувствуя, как внутри всё вибрирует от восторга. Обида понедельника казалась теперь такой далекой и глупой. Среда. 08:15 Тэхён стоял перед зеркалом, критически осматривая себя. Черное худи Чонгука было ему явно велико, рукава приходилось немного подворачивать. Но стоило Тэ уткнуться носом в высокий ворот, как его окутал родной запах терпкого парфюма и чего-то неуловимо мужского. Это давало ему столько уверенности, сколько не дали бы никакие отличные оценки. — Ты серьезно? — Чимин вытаращился на него прямо у входа в школу. — Тэ, ты буквально светишься его вещами. Любой, у кого есть нос, поймет, что ты пахнешь как учитель Чон! — Пусть завидуют, — Тэхён хитро прищурился, поправляя сумку на плече. — Он сам сказал, что я его «маленький фотограф». Вот я и обживаюсь. Урок физики. 11:40. В классе было душно, но Тэхён даже не думал снимать худи. Он сидел на первой парте, прямо перед столом Чонгука, и старательно записывал тему урока. Чонгук зашел в класс как обычно — собранный, строгий, в идеально отглаженной белой рубашке. Он начал что-то объяснять у доски, привычно поправляя очки, пока его взгляд не упал на Тэхёна. Учитель на секунду запнулся на середине слова. Он узнал свою вещь мгновенно. Его глаза потемнели, а пальцы, сжимавшие мел, заметно напряглись. Чонгук медленно прошелся вдоль первого ряда парт, остановившись прямо напротив Тэхёна. — Ким Тэхён, — голос Чона стал ниже, вибрируя от скрытого напряжения. — Вам не жарко? В классе довольно высокая температура. Может, снимете лишнее? Тэхён поднял на него взгляд, полный невинного вызова. Он медленно потянул за шнурки капюшона, чуть затягивая их под подбородком. — Нет, господин Чон. Мне не жарко, спасибо. — Тэхён улыбнулся учителю и отвел взгляд. Чонгук наклонился чуть ближе к парте Тэхёна, якобы проверяя его записи, и прошептал так тихо, что услышал только Тэ: — Ты играешь с огнем, Тэхён-а. Если ты сейчас же не прекратишь так на меня смотреть в этой кофте, я отменю все занятия и запру нас в лаборантской до вечера. Тэхён почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он едва заметно улыбнулся, продолжая выводить формулы. — Разве это не то, чего вы хотите, учитель? Чонгук резко выпрямился, шумно выдохнул и вернулся к доске, начав писать с такой силой, что мел с треском переломился. Весь остаток урока он старался не смотреть в сторону первой парты, но Тэхён чувствовал его взгляд кожей. Когда прозвенел звонок, Тэхён не спешил уходить. Он дождался, пока все одноклассники выбегут из кабинета, и медленно побрел к выходу. Но не успел он коснуться ручки двери, как сильная рука перехватила его за талию и затащила обратно, прижимая к закрытой двери. — Ты невыносим, — выдохнул Чонгук ему в губы, вцепляясь пальцами в ту самую ткань худи. — Я весь урок чувствовал свой запах от тебя. Как мне теперь вести уроки у других классов? — Это была проверка связи, — прошептал Тэхён, обвивая руками шею Чонгука. — Проверка того, насколько сильно ты меня хочешь. — Тебе мало субботы? — Чонгук прижался своим лбом к его лбу, тяжело дыша. — Тэхён-а… — голос Чонгука сорвался на хрип. — Ты хоть понимаешь, что я чувствовал, когда ты сидел там, на первой парте, и смотрел на меня этими невинными глазами, кутаясь в мою одежду? Тэхён не ответил словами. Он лишь сильнее вцепился в плечи учителя, чувствуя под пальцами твердые мышцы через тонкую ткань рубашки. Он приподнялся на носках, почти касаясь губ Чонгука своими. — Я хотел, чтобы ты знал… что я ни на секунду не забывал про выходные, — прошептал Тэ. — И что под этой школьной формой я всё еще твой. Эта фраза стала последней каплей. Чонгук со стоном впился в его губы, сминая их в требовательном, почти отчаянном поцелуе. Его руки блуждали по ткани худи, сминая её, пытаясь сквозь плотный хлопок прочувствовать тепло кожи Тэхёна. Это было не то нежное прикосновение в кафе — это была жажда, которую невозможно было утолить коротким перерывом между уроками. — Господин Чон… — выдохнул Тэхён в поцелуй, когда ладонь учителя скользнула под край худи, обжигая поясницу. — Вас… вас могут услышать. Скоро следующий класс… Чонгук на мгновение замер, тяжело дыша ему в шею. Он прижался лбом к плечу Тэхёна, пытаясь вернуть контроль над собой. Его «маска строгости» валялась где-то на полу вместе с обломком мела. Он отошел на шаг, бережно заправляя выбившийся воротник худи. — Иди на следующий урок. И попытайся… попытайся больше не провоцировать меня до вечера. Иначе я не дотяну. Тэхён кивнул, чувствуя, как ноги подкашиваются от недавнего поцелуя. Он вышел в коридор, прикрыв дверь, и только тогда позволил себе выдохнуть. Его сердце колотилось в ритме бешеного пульса, а губы всё еще горели. Среда. Вечер. Когда Тэхён нажал на звонок квартиры Чонгука, его сердце билось в бешеном ритме. Учитель уже переоделся в домашнее: свободные серые спортивные штаны и простая черная футболка, которая обтягивала его мощные плечи и татуированную руку. Его взгляд сразу прошелся по Тэхёну — от растрепанных волос до края его собственной толстовки. — Заходи, — голос Чонгука был низким и опасно тихим. Стоило двери захлопнуться, как Тэхён не успел даже разуться. Чонгук перехватил его сумку, бросая её куда-то на пол, и впечатал парня спиной в стену прихожей. — Ты весь день изводил меня в школе. Ты хоть понимаешь, как тяжело мне было стоять у доски и делать вид, что я думаю о различных законах, когда ты сидел передо мной в моей одежде? Тэхён всхлипнул, когда губы Чонгука прижались к его шее, оставляя там влажный и собственнический след. — Я просто... я хотел чувствовать тебя рядом, Чонгук-и — выдохнул он, зарываясь пальцами в темные волосы учителя. — В школе так холодно без твоих рук. Чонгук отстранился всего на миллиметр, чтобы заглянуть в его затуманенные глаза. — Больше никакого холода, — он подхватил Тэхёна под бедра, заставляя того обхватить свою талию ногами. — Сегодня никаких учебников. Никакой теории. Только практика. Он понес его в сторону спальни, по пути осыпая лицо Тэхёна мелкими, жадными поцелуями. Тэ смеялся и дрожал одновременно, чувствуя, как его собственное возбуждение откликается на близость этого сильного мужчины. Когда они оказались на кровати, Чонгук не стал торопиться. Он медленно стянул с Тэхёна худи, на мгновение замирая и любуясь тем, как красиво смотрится бледная кожа парня в мягком свете комнаты. — Ты мой самый лучший кадр, Тэхён-и, — прошептал Чонгук, вспоминая их разговор о фотографиях. — И я не позволю никому другому видеть тебя таким. Вечер среды превратился в один сплошной поток нежности, перемешанной со страстью. Чонгук был внимателен к каждому вздоху Тэхёна, ведя его за собой, обучая новым ощущениям так, как не научит ни одна книга по физике. В этой спальне не было учителя и ученика — были только двое людей, которые наконец-то нашли друг друга в этом сложном мире правил и запретов. Позже, когда они лежали, переплетясь конечностями под тяжелым одеялом, Тэхён лениво выводил узоры на татуировках Чонгука. — А завтра в школе... ты снова наденешь «маску холода»? — тихо спросил он. Чонгук поцеловал его в макушку и крепче прижал к себе. — Придется. Но знай: каждый раз, когда я буду хмуриться, глядя в твой журнал, на самом деле я буду вспоминать, как ты звал меня по имени сегодня вечером. Тэхён улыбнулся, закрывая глаза. Среда официально стала его любимым днем недели. Дома. 22:50 Тэхён зашел в прихожую, на ходу стягивая рюкзак. Он всё еще пребывал в том блаженном состоянии, когда мир кажется розовым, а губы всё еще покалывает от поцелуев. Он даже не подумал посмотреть на себя перед входом домой, в машине Чонгука. — Наконец-то! — мама вышла из кухни, вытирая руки о передник. — Мы уже собирались звонить Чимину. Ты чего так поздно? Дополнительные по физике закончились два часа назад. — Мы... мы разбирали сложную тему, мам. Квантовые скачки, — Тэхён неловко улыбнулся, вешая пиджак на крючок. — Господин Чон очень щепетилен в деталях, не отпускал, пока я не решил все задачи. Он повернулся, чтобы пройти в свою комнату, но свет яркой лампы в коридоре упал прямо ему на шею. — Тэхён, стой, — голос мамы резко изменился. Она подошла вплотную, прищурившись. — У тебя что-то на шее. Грязь? Тэхён замер, похолодев. Он попытался дернуть плечом и отвернуться, но мама уже протянула руку и бесцеремонно отодвинула воротник его белой рубашки. Прямо над ключицей, ярким, почти багровым пятном, красовался свежий, четкий след. Чонгук сегодня явно пометил свою территорию, не заботясь о последствиях. — Это... это что, засос?! — вскрикнула мама так громко, что из комнаты вышел отец, отложив телефон. — Что там такое? — отец подошел ближе, хмурясь. Увидев метку на шее сына, он сложил руки на груди. — Ким Тэхён, это что за художества? Мы тебя на физику отправляем или на свидания за школой? Тэхён почувствовал, как краска заливает лицо, шею и уши. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно на всю квартиру. — Это не то, что вы думаете... — пролепетал он, пятясь к своей двери. — Я просто... мы с ребятами бесились после уроков, и кто-то меня ущипнул. Случайно! — Ущипнул?! — отец горько усмехнулся. — Тэ, нам не по десять лет. Ты в одиннадцатом классе. Ты понимаешь, что это выглядит позорно? Ты будущий студент, а ходишь с такими «отметинами»! Кто эта девчонка? Опять Суён из параллельного? — Нет никакой Суён! — выкрикнул Тэхён, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы от обиды и страха. — Я просто... я очень устал. Можно я пойду? — Нет, не сейчас, — отрезала мама. — Завтра я позвоню твоему учителю, господину Чону. Он мужчина серьезный, строгий. Пусть знает, что пока он тратит на тебя свое личное время, ты думаешь только о глупостях. Может, если он припугнет тебя плохой характеристикой, ты возьмешься за голову! Внутри у Тэхёна всё рухнуло. Худший кошмар стал реальностью. Родители собираются жаловаться «строгому учителю» на то, что этот самый учитель сам и натворил. — Пожалуйста, не надо! — голос Тэхёна сорвался. — Я сам справлюсь! Я получу высший балл за тест в пятницу, обещаю! Не позорьте меня перед ним! — Вот завтра и проверим твою готовность, — холодно сказал отец. — Иди к себе. И застегнись до подбородка, чтобы я этого больше не видел. Захлопнув дверь комнаты, Тэхён в панике рухнул на кровать. Руки дрожали так, что он едва попал по кнопкам телефона. Тэхён: > «Чонгук-а... Конец. Мама увидела твой след на шее. Она в ярости. Завтра она собирается звонить тебе в школу, чтобы пожаловаться на моё поведение. Она думает, что я гуляю с девчонками вместо твоих уроков! Что нам делать?» Тэхён метался по комнате, грызя ногти, пока телефон не пискнул ответным уведомлением. Чонгук: > «Дыши, Тэхён. Спокойно. Твоя мама позвонит завтра утром — я это улажу. Главное, чтобы ты сам не выдал нас своим испуганным видом. Надень водолазку. Я всё продумал». Тэхён выдохнул, но этого было мало. Нужна была «железобетонная» версия для родителей. Он тут же набрал Чимина. — Алло, Чим? Спасай! Родители увидели засос. Завтра мама звонит Чонгуку. Ты должен сказать, что это была дурацкая игра в «правду или действие» после уроков! Пожалуйста, скажи, что это Суён из параллельного меня так «наказала», а ты свидетель! — Охренеть, Ким Тэхён! — голос Чимина в трубке был полон шока и смеха одновременно. — Твой физик реально оставил на тебе метку? Ну вы даете... Ладно, прикрою. Скажу, что мы играли в раздевалке и всё вышло из-под контроля. Твоя мама поверит, она знает, что мы придурки. Четверг. 09:00 Тэхён сидел в классе, натянув ворот черной водолазки до самого подбородка. Сердце замирало каждый раз, когда он видел Чонгука в коридоре. Учитель выглядел как обычно: идеально отглаженный костюм, холодный взгляд, папка с тестами в руках. Ни тени беспокойства. На большой перемене телефон Чонгука, лежащий на учительском столе, завибрировал. Тэхён, притворившись, что стирает с доски, затаил дыхание. — Да, слушаю. Добрый день, госпожа Ким, — голос Чонгука был стальным, вежливым и абсолютно официальным. — Да, я понимаю ваше беспокойство. Тэхён — способный ученик, но в последнее время его концентрация действительно снизилась. Одиннадцатый класс — сложный период, гормоны и социальное давление часто отвлекают от учебы. Тэхён замер с тряпкой в руке. Чонгук продолжал, глядя прямо в окно, будто читал лекцию: — Насчет вчерашнего... Тэхён задержался у меня всего на сорок минут. После этого я видел, как он ушел с одноклассниками. Если у него появились сомнительные компании или «отметины», о которых вы говорите — это печально, но я усилю контроль над его успеваемостью. Я назначу ему дополнительные часы в пятницу, чтобы он не отвлекался на глупости. Не переживайте, я прослежу, чтобы он сдал экзамен. Когда он положил трубку, в классе повисла тишина. Чонгук медленно подошел к Тэхёну, который всё еще стоял у доски. — Ваша мама очень за вас переживает, Ким Тэхён, — громко сказал он для тех, кто мог подслушивать за дверью. А потом, наклонившись к самому уху Тэ, прошептал: — Сработало. Она извинилась за твое поведение. Тэхён почувствовал, как по телу прошла волна облегчения. Вечер четверга. Дома всё утихло. Чимин зашел после школы и так убедительно расписал «дурацкую игру в раздевалке», что родители даже посмеялись, хотя и пообещали Тэхёну домашний арест на выходные. Но это было неважно. Тэхён лежал в кровати, глядя на экран телефона. Чонгук: > «Твой друг — отличный актер. Передай ему, что я поставлю ему "автомат" за следующую лабораторную. А ты... ты завтра придешь ко мне после шестого урока. Без водолазки. Я хочу видеть, как заживает моё "преступление"». Тэхён: > «Ты страшный человек, господин Чон. Так нагло врать моей маме... Я почти поверил, что ты меня презираешь за эти засосы». Чонгук: > «Я презираю только то, что не могу оставить еще пять таких же прямо сейчас. Спи, маленький фотограф. Завтра будет длинный день». Тэхён улыбнулся, закрыл глаза и впервые за долгое время заснул абсолютно спокойным. Они прошли через первый кризис, и это только сделало их связь крепче. Маска строгости была на месте, но под ней билось сердце, которое принадлежало только ему.