С морем

      Дети выводят его гулять, пожалуй, слишком часто.       Зима; не известно, что именно сегодня понадобилось Он, Хону и Раону в Джунглях. В лесу всё относительно терпимо, но, выйдя к побережью, Кэйл морщится. Солёные брызги долетают до его лица, песок забивается в ботинки, чайки надрываются в вышине, и ветер воет практически по-звериному. Море волнуется.       Дети волнуются тоже и с визгами бросаются вперёд, врассыпную: они давно не виделись с морем и вообще сто лет не были в Джунглях. Уголки губ Кэйла слегка подёргиваются, когда он наблюдает, как Раон пытается строить песочный замок, Хон подбирает ракушки, а Он неотрывно смотрит на волны.       Они так легко прощались с морем прежде, в годы войны, и так не хотят уходить сейчас, что у Кэйла внутри что-то клубится и ворочается; что-то нежное и ранимое, прежде задушенное.       Ему нравится видеть детей не на поле боя, а с мимолётными улыбками и за бессмысленными занятиями. Он смотрит на эту картину и понимает, что поступил правильно, когда не решился по-настоящему оттолкнуть от себя эту троицу.       Кэйл, дай волю, из дома выходил бы раз в неделю максимум. Хону, Он и Раону же удаётся вытаскивать его как минимум раз в три дня, и Кэйл уже давно перестал возражать: детям нужно пространство.       Кэйл, у которого целый мир в кармане и должниках, конечно, это пространство предоставит.       Он стоит без дела полчаса, – и готов стоять вдвое дольше, – чего раньше категорически бы не вынес. Дети суетятся вокруг, но его не трогают, проще всех принимая его обособленность от мира. Им достаточно видеть его физически рядом, и это – одна из многочисленных причин их ценить.       Минуте на сороковой Кэйл подзывает к себе Хона, запыхавшегося от пробежки наперегонки до Джунглей; красные волосы лезут ему в глаза, а лицо десятилетнего ребёнка светится внутренним довольством.       – Застегнись. Простудишься же.       И пока Хон соображает, что ему вообще сказали, Кэйл присаживается на корточки и сам поправляет его куртку.       Спустя ещё минут десять становится ясно, что день совершенно удался. Кэйл чувствует себя спокойно, как никогда прежде.       Море прощается с ними, когда они уходят, даже не заглянув в виллу Кэйла на этом побережье.