Зависимость

Занка чувствовал, что с каждой секундой связь с реальностью начинает всё больше и больше разрываться. Его мучило огромное количество вопросов, ответы на которые он уж очень хотел получить. Ниджику прижал посохом жертву к стене сильнее. Затекшая шея начала белеть под древком сусаматы, а ярко-фиолетовые глаза глядели на мучителя с нескрываемым восторгом. – Бооже ты мой~, злыдень, а ты откуда здесь? – Джаббер вцепился пальцами в раздвоенный наконечник, сжимая в пальцах чужое оружие. Ниджику лишь сильнее надавил на шею пойманного вандала, не давая тому даже шанса двинуть головой. Хотя, честно, Занка уже давно сомневался, что способен хоть чем-то остановить это безумное животное. – Не поверишь, хотел задать тебе тот же вопрос, – прошипел сквозь стиснутые зубы блондин, глядя в лиловые глаза с неподдельной злобой. Вонгар приподнял бровь и развёл руками, словно фокусник во время трюка. – Гуляю, или что? Открою тебе маленький секретик, Зан-Зан… Договорить ему не дали. Занка с остервенением прижал свой посох к стене с такой силой, что услышал, как металлические лезвия чиркнули по камню. Джаббер подавился окончанием фразы и сильнее вцепился в чужую дзинки, побелевшими от напряжения пальцами. – Т-ты задаёшь вопрос и не даёшь н-н-на него ответить. Гениально, – просипел Вонгар, запрокидывая голову и глядя на мучителя из-под полуприкрытых век. Интригующая сценка разворачивалась в одном из тёмных переулков города, близлежащего к базе чистильщиков. Энджину палец в рот не клади – дай только возможность выбраться на выходных в город и напиться до состояния нестояния. Семиу, зная это, отправила в город всю команду «Акуты», аргументируя тем, что всем надо развеяться и заодно проследить, чтобы Энджин не утонул в ближайшей канаве. Занка шлялся по освещённым неоновыми вывесками улицам, когда заметил знакомую башку и улыбку. Хватило минуты, чтобы затащить ошалевшего от неожиданности Джаббера в ближайший переулок и прижать его к стене, не давая возможности сбежать. – Говоришь не по теме, – сухо отрезал Занка, глядя, как Джаббер закатывает глаза и старается вдохнуть чуть больше воздуха. На его шее точно останутся синяки после такого давления. – Вали нахер из города, пока я тебе шею не переломил, – Ниджику наклонился чуть ближе к лицу вандала, вглядываясь в помутневшие глаза напротив. Было видно, что ещё чуть-чуть – и Занка просто придушит врага. А может, оно и к лучшему? Меньше проблем. Жаль только, что политика Чистильщиков не позволяла убивать. А то у Занки уже давно чесались руки. – Зай, ты меня сейчас з-задушишь, – Джаббер шумно втянул носом воздух и неожиданно ухватился за лезвия дзинки сильнее, подтягиваясь на руках. Секунда – и ноги Вонгара скрестились за талией Ниджику. Занка пискнул и дёрнулся, стараясь вырваться из получившейся позы, но, как оказалось, ноги у патлатого такие же сильные, как и руки. Джаббер захихикал и притянул чистильщика к себе, всё ещё держась руками за лезвия дзинки. Ниджику определённо не собирался выпускать из рук своё драгоценное оружие и вцепился в древко, как утопающий в соломинку. Что-то ему не нравилось, то, куда всё скатывалось. – Заанка~ – Джаббер прижался телом к Занке, будто желая прилипнуть к недругу навсегда. – Вот не поверишь, с нашей последней битвы из головы тебя выкинуть не могу! Твой образ – как побочка от мета, постоянно меня преследует. – Джаббер растянул губы в гаденькой улыбочке, наконец отпуская руки и теперь полностью перенося свой вес на пояс Занки. Обезьяна, честное слово. Занка недовольно скривился, стараясь убрать с себя чужие ноги, царапая кожу ногтями. – Отвали! Вонгару, видимо, было до пизды до желаний чистильщика, так как он подцепил пальцами подбородок Занки, стараясь заглянуть в самую глубину тёмно-синей радужки, но Ниджику старательно отводил взгляд в сторону, не желая играть в гляделки. – А знаешь, что ещё? Ну вот не поверишь, – повторил вандал, сжимая пальцы на бледной коже сильнее, отчего под ногтями появились красные пятна. – Ты мне ребра сломал. Мне бы обижаться на тебя за такое, но нет! Занка замер, медленно поднимая взгляд на морального урода. – Я только и мечтаю, чтобы ты меня на поводок посадил, прикинь! – расхохотался Джаббер, на последних словах подаваясь вперёд и чуть ли не соприкасаясь носами с блондином. Занку как током прошибло, и он постарался отодвинуться, но в затылок неожиданно уткнулось что-то острое. Мантикора. Дыхание сбилось. Пиздец. Повисла странная и неловкая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием вандала. Занка старался лишний раз даже не моргать, упорно глядя в чужие глаза. Расширенные зрачки затопили собой практически всю фиолетовую, светящуюся во мраке радужку. Может, Джабберу и доставило удовольствие их последнее сражение там, внутри мусорной твари. Но вот у Занки остались совсем другие впечатления. Такой, блять, позор, такое унижение, как в тот день, он не испытывал уже давно. Лежа на земле с пеной у рта и плывущими перед глазами звёздами, Занке было не до смеха. Ему хотелось плакать. Нет, даже не так. Тогда хотелось биться в истерике головой об землю и рвать на себе волосы. Вернул его в реальность усталый вздох Вонгара. В глазах всё ещё плескался интерес, но безумие уже исчезло, сменившись нетерпеливым ожиданием чего-то большего. Из глаз пропали безумные искры и свечение. Мантикора перестала упираться в затылок. Он цокнул языком и закатил глаза. Секунда – и ублюдок змейкой вывернул голову из тисков сусаматы, расплёл ноги и спрыгнул на землю. Занка отшатнулся, всё ещё смотря на Джаббера холодным, даже каким-то затравленным взглядом. Создалось странное ощущение, будто теперь на месте жертвы оказался Ниджику, а не Вонгар, как казалось в начале. Заяц так и не смог перегрызть шею собаке. – Зан-Зан, как-то не клеится у нас разговор, не находишь? Всё, прошла любовь – завяли помидоры? – Джаббер уже не смотрел на Занку, потягиваясь и разминая затекшую и покрасневшую шею. Его глаза блуждали по переулку, стараясь выцепить из полумрака что-то поинтереснее собеседника. – Ну, я как бы надеялся, что ты хотя бы меня, не знаю, придушишь? Или на колени поставишь? – Джаббер наконец закончил с разминкой и неожиданно полностью замер, выжидающе глядя на Занку. Ниджику молчал. Внутри кипели эмоции, но наружу добирались лишь их отголоски, плавая серой пеленой перед глазами. Что он вообще несёт? Издевается? Ааа, да, похоже, и правда издевается. Понял наконец, что Занка не представляет для него никакой угрозы, да? – Сгинь с глаз, – выдавил из себя Занка, пряча взгляд в землю. Как-то резко пропало желание геройствовать. Занка, опомнись, ты не Рудо и не Энджин. Ты идиот, проигравший этому нарику уже два раза. С лица Джаббера медленно стекла улыбка. Занка нервно сжал пальцы, глядя на собеседника исподлобья. Становилось жутко. Джаббер был непредсказуемым и довольно странным человеком, и это заставляло держаться в напряжении постоянно. Вонгар присел на корточки и, начиная наматывать дред на палец, глядел на Занку. В фиолетовых глазах начали плясать недобрые черти. Внешне не осталось и следа прежней почти придурковатой веселости. – Эээ, а что такое? Вроде сам меня сюда затащил, а теперь просишь свалить? Ты как ветер переменчив: то хуеешь, то застенчив. Занка стиснул зубы и медленно подобрал с земли свой посох. Он уже деактивировал его – было и так понятно, что даже с дзинки Джаббера не победить… – Вали, куда шёл. – Нееее, так дела не варятся, – неожиданно Джаббер подполз к Ниджику, не поднимаясь с колен. Занка выпучил глаза и дёрнулся назад, но врезался спиной в противоположную стену. Вонгар стоял перед ним на коленях, цепляясь руками за форменные штаны и глядя в ошарашенные глаза с вожделением. Вандал резко вздохнул и прижался щекой к набедренной повязке, кося взгляд на жертву. Лицо Занки вмиг приобрело пунцовый оттенок, он выронил сасумату на землю, вцепившись пальцами в дреды. Отодрать от себя Джаббера вновь не получилось – лишь натянуть чужие космы до предела, но не более. – Ебнулся, что ли? – Занка упёрся руками в лоб вандала, стараясь отвоевать себе обратно личное пространство. – Беру инициативу в свои руки, – Джаббер опустил ладони на пояс блондина, проводя пальцами вверх по рёбрам. Ниджику втянул сквозь зубы воздух. В голове набатными колоколами гудели непонимание и тревога. Это что, блять, такое?! А хотя, чему тут удивляться? Небось, опять ему в голову моча ударила или какая другая дрянь. Занка еще удивляется тому, что Вонгар ведет себя не как нормальный человек. Тем временем Джаббер успел забраться пальцами под форму, блуждая и исследуя руками пояс и грудь парня. Пальцы у него были горячими и шершавыми. Ладони в мозолях и микроскопических шрамах соприкасались с нежной и чистой кожей впалого живота. Пальцы очерчивали контур пресса, не слишком ярко выраженного, но достаточно четкого. Занка замер, зажимая в руках чужие волосы и натягивая их до предела. Вонгар блаженно ухмылялся, закинув голову под давлением рук Занки; он бегал глазами по темному желтоватому небу, позволяя себе редкие вдохи. По губам, вниз по подбородку, побежала густая капля крови из прокушенной губы. С ума сойти, как же эта картина выглядит со стороны. О боже, не дай потерять контроль. Ниджику держит в руках ядовитую змею; та обвивается вокруг его тела, царапает кожу клыками, но не кусает, лишь играет. Змея слушает хозяина, она льнет к нему, она смотрит на него, как на бога. И это ощущение собственной значимости в чужих глазах бьет по мозгам диким коктейлем эмоций, начиная с самоненависти и заканчивая легкой надеждой на укрепление в его жизни присутствия этого гада. – Занка, посмотри на меня~ Джаббер чуть ли не скулит, вжимая ладони в чужие бока и ожесточенно царапая кожу. По телу прокатывается волна боли, перемешивающаяся с экстазом. Что это? Почему ему так льстит внимание вандала? Почему его тело ТАК реагирует? Вонгар же чуть не убил Занку несколько недель назад... Занка опускает взгляд, сталкиваясь с расширенными и абсолютно безумными глазами напротив. Джаббер, со слюной, вперемешку с собственной кровью у губ, тянет рот в жуткой улыбке. Могло бы показаться, что он поймал приход и сейчас уже не в здравом рассудке. Для Джаббера... Вот эти глаза, такие, какие он увидел в их первую встречу, там, на подземных этажах. Этот взгляд, полный страха и ненависти, заставлял кусать губы до крови и расцарапывать себе руки в мясо. Только дайте насладиться этой холодной красотой, пусть она заморозит, расщепит, раздавит огонь в груди. Занка сам не понимает, какой властью наделен над ним. Занка садится в кровати, медленно и сонно потирая глаза. За окнами старого, обветшалого и пыльного номера настойчиво горят те же неоновые вывески баров, круглосуточных магазинов и клубов. Высоко в небе тяжело плывут грязно-коричневые облака, придавливая все живое к земной тверди. Уже глубокая ночь, скорее всего, Рудо с Рие спохватились, куда пропал четвертый член команды. Наверное, Энжин уже подцепил себе очередную умопомрачительную красотку с пышными формами. Наверное... Занка поворачивается спиной к окну и натыкается взглядом на лежащего рядом. Джаббер был похож на лабораторную крысу: весь в шрамах, порезах, мелких ожогах и синяках. По пацану будто проехался бульдозер. Кто-то на месте Занки сказал бы, что это некрасиво, что это мерзко. Но Занка так не скажет. Его в Джаббере смущают только его мазохистские наклонности и скачки в настроении. Хотя... а чем он лучше? Ему, похоже, самому в кайф причинять боль. Нет, не всем. Только ему... Странное чувство. Вандал приоткрыл один глаз и шумно вздохнул, закидывая ногу на ногу. Занка моргнул. – Что... Что ты чувствуешь ко мне? Мечтательная улыбка расползлась по щекам Джаббера. Он вновь закрывает глаза, закидывает руки за голову и удобнее устраивается на продавленном матрасе. – Признаний в любви не жди, я не принц на белом коне. Занка молчит, смотря на него; в груди неуклюже и тяжело переваливается какое-то странное чувство. – А что это тогда? – Зависимость.