Сирень

С темного неба медленно осыпались хлопья снега, оставаясь на ее мантии и волосах. Пробормотав заклинание, чтобы согреться, Марлин присела прямо на снег, подперев дерево сзади. Она думала о Доркас. О том, что сейчас сделала... Медоуз так на нее посмотрела, будто она враг народа. Ясно, что она плохо относится к таким как Марлин. С первого года в Хогвартсе Марлин и Доркас сдружились. Несмотря, что Доркас на Слизерине, а Марлин на Гриффиндоре. Они болтали целыми днями, у них было много общих интересов – любимые группы, книги, фильмы, команды в квиддиче и так далее. Даже основной круг общения Марлин – Мародеры и девочки – спокойно приняли слизеринку в компанию, предупреждали ее о всех пранках над слизерином, чтобы Доркас, так сказать, была на готове. Короче, они были лучшими подругами. Но потом Марлин влюбилась в нее. Несколько лет она скрывала чувства, подавляя их, отпускала намеки, приувеличивала действия Доркас, надеясь, что у нее может быть шанс на ответную любовь. И вот сегодня, в порыве радости, Марлин призналась. — Доркас, ты мне серьезно нравишься... — они сидели на их месте после ужина и общались. Марлин почувствовала будто сейчас самое время. — Что...? — Доркас одарила ее таким взглядом, что Марлин готова была провалиться под землю или применить обливиэйт, лишь бы все было как прежде. Марлин встряхнула головой, прогоняя болючее воспоминание. Лучше бы она ничего не говорила! Теперь у нее не то что шансов на отношения нет, теперь и дружбы не будет. Вывалить такое и ожидать, что она нормально среагирует. Вдалеке послышался хруст снега, Марлин не подняла головы, не надеялась что это Доркас, лучше это будет Мэри или Лили, да хоть кто нибудь из мальчиков, она сейчас не готова объясняться перед ней. — ..Марлин? — позвал ее любимый голос. Да что же это... Марлин зажмурилась. Доркас присела перед ней на корточки, заглядывая в глаза. — Все в порядке, честно, — сказала Доркас, положив одну руку на плечо Марлин. — Что в порядке? — безэмоционально спросила Маккинон. Она подняла глаза, посмотрела на Доркас, но не увидела там того взгляда. — Доркас, прости, я не хотела что бы так получилось. Мы можем остаться друзьями, это уж как ты решишь. — Марлин, — вздохнула Доркас. — Я просто замешкалась, а ты так быстро убежала, я не успела ничего сказать, но... ты тоже мне нравишься. Тоже больше чем просто подруга. — ...Ты это говоришь, чтобы пожалеть меня? Не надо, я справлюсь, все будет... — Да нет же! — перебила Медоуз. — Ты правда мне нравишься, уже как год! Я просто боялась, а ты призналась, так резко... Марлин уже не слышала дальнейшие объяснения, она смотрела в карие глаза, и не верила в свое счастье. Какова вероятность, что чувства взаимны? Спрашивала она себя каждый вечер, после очередного незначимого прикосновения. Ответ всегда был один и тот же – меньше чем вероятность, что на Хогвартс упадет астероид. Но, как оказалось, вероятность была, и была очень большой. Доркас встала и протянула ей руку с решительным выражением на лице. Марлин взялась и поднялась за ней, как Доркас притянула ее в объятья. Через некоторое количество времени они отстранились, и Доркас, положив свои руки Марлин на талию, быстро оглянулась и поцеловала ее. Марлин незамедлительно ответила, обнимая девушку за шею. Умопомрачительные чувства перевалили через край. Доркас целовала пылко, с каждой секундой углубляя поцелуй, чуть сжимая руки на талии. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, они остановились, прижавшись лбами и смотря друг другу в глаза. Марлин заметила что то странное вокруг, будто снег теперь не белый, а с оттенком розового, поэтому отстранилась и посмотрела на верх. Низкое, ветьеватое дерево над ними, оказалось сиренью, которая решила резко распуститься в гребанном феврале как в мае. Красивые нежно розовые цветочки и зелёные листья смотрелись так необычно зимой. — Доркас... — улыбнулась Марлин, сорвала ближайшую веточку и отдала Медоуз. Улыбка, которая последовала после, стоила всех цветов мира.