Миссия: подарить Тасе кабанчика

***

Грустить из-за какого-то животного? Пфт, ерунда. Многие бы так сказали. И многие в принципе говорили, это же не родственник и не близкий человек, просто лесной кабанчик! Лесной кабанчик, которого хотелось забрать домой, ведь там, в лесу, шансы выжить малые. Вдруг охотники пристрелят? Хищники убьют? А может просто зиму не переживет? Такими вопросами все время питалась Тася. С того момента, как она с остальными попала в лес на хорошие такие часов пять, прошло примерно месяца четыре. На дворе 31 декабря, Новый год на носу, однако на подготовку ещё уйма времени, но душа все не настраивалась на Новый год. Все спешили закупить необходимое, кто-то может готовил салаты и еду для новогоднего стола, кто-то елку наряжал, может, даже подарки закупал. Кто знает людей и чем они сейчас занимаются? Понятно было лишь одно, что дети бездельничали, не все, но половина так точно гуляла с друзьями, веселилась в снегу. Говоря о Тасе больше: она стала сама не своя. Более грустной, замкнутой и молчаливой. Чего не нравилось группе, но поделать ничего не могли, хотя прекрасно понимали причину печали Таси. Кабанчик. Они хоть и сами чувствовали себя виноватыми, но никак не могли исправить ситуацию. За кабаном нужно следить, а у Таси и так работы по горло. Однако… Может и получится исправить на этот Новый год? В этот раз Элевейт решили отметить вместе, поэтому сейчас они сидели в квартире Жени, да салаты нарезали. Не все, только Горе и Тася. Старшие же поехали за подарками и всем таким, потому что проворонили все и только сейчас взялись за это. Почти. Просто захотелось купить что-то ещё. Например, винишка там, шампанского. По дороге в магазин было куча пробок, кто-то тоже спешил за недостающими продуктами, ну или куда-нибудь уехать, к родственникам например. Стоя в пробке, все в машине молчали. Алёна медленно била пальцем по рулю, Женя, что сидела впереди с ней, смотрела в окно. Саша сидела сзади и что-то бубнила себе под нос, смотря в телефон. За окном томно кружась падали снежинки, такие не идеальные и красивые. Каждая по своему хороша. Женя наблюдала за ними, задумавшись о чем-то. Деревья были все лысые, покрытые снегом ветви складывались в красивый пейзаж. Лежали везде сугробы, примерно по колено. Вздохнув, красноволосая повернулась к подругам, да сказала: – Знаете о чем думаю? – её голос прозвучал негромко, но четко, нарушая монотонное молчание. – О том кабанчике. И о Тасе. Скоро Новый год, а она грустит и уже давно. Мы так и будем сидеть сложа руки и просто смотреть на это все? – Ты предлагаешь купить настоящего кабана? – приподняла бровь Саша, посмотрев на Женю, как на глупенькую. – Нет, не настоящего, но может… игрушечного? – пожала плечами Женя, посмотрев на Алёну. Та задумчиво моргнула, а после спросила. – А она точно обрадуется такому подарку? – после небольшой паузы блондинка продолжила. – Она же вроде… настоящего хотела, нет? – Настоящего слишком рискованно, у неё и так по горло день из-за учебы, а ещё и о кабане заботится. – покачала головой Саша. – и где мы настоящего найдем? Это не котёнок из приюта. Вновь повисло молчание. Пробка слегка двинулась и Алёна тоже слегка покатила машину. – Игрушечного… вообще можно, но… – Алёна посмотрела на Женю, а потом на Сашу в стекло заднего вида. – … мы ведь не просто подарим и забудем? Она же хочет знать, что тот… Вася? Жив и здоров, что не погиб. – Надо поддержать её… – вздохнула Саша. – дать знать, что мы рядом и нам не все равно. – Звучит так, будто она ребенок, который нуждается в этом. – слегка усмехнулась Женя, в глазах промелькнул небольшая усталость. У неё до сих пор “психологическая травма” после прошлого группы, где половина была подростки со своими… замашками. – ей так-то уже девятнадцать – Но мы же все равно старше и должны помогать ей. – прищурилась Саша. – И то верно. – Значит покупаем ей плюшевого кабанчика? – уточнила Алёна, выехав из пробки наконец-то. – Ес. – ответила Женя, улыбнувшись. – Найти бы ещё. – сказала Саша, слегка улыбнувшись. Найти… Пока Лиза нарезала яйца, Тася их чистила, правда иногда отвлекалась на снег за окном, задумываясь. Как всегда. Горе была готова уже готова сама все делать, но терпела. У них тоже было небольшое молчание, прерываемое лишь тихим стуком ножа о доску. Вот Тася в очередной раз отвлеклась и тогда Лиза уже сдалась, положив нож на доску, она спросила. – Ты опять о кабане своем думаешь? – Да, – коротко ответила Тася, а после повернувшись к Горе, продолжила. – скучаю по нему, вдруг он там погиб? Или его растерзали хищники? – Уже четыре месяца прошло, Тася… а ты все о нем думаешь? Подумаешь животное лесное, чего ты так к нему прикопалась-то? – покачала головой Лиза. – Потому что мне его жалко, ладно? – нахмурилась Тася, почувствовав напряжение. – Это обычный кабан, Тася, – вздохнула Горе, смягчившись. – он лесной, он знает как выживать, а если нет - то это естественный отбор в природе. Ты и так его спасла от гибели, твоя задача выполнена. – Ну а вдруг… – Никаких “вдруг”, Тася, – перебила её Лиза, окинув её взглядом. – тот кабан там, где должен был быть, у него там семья, а у тебя тут. Разве тебе было бы хорошо, если бы тебя забрали в чужую семью? – Говоришь как все родители детям. – приподняла бровь Тася. – Ты по другому не понимаешь. – пожала плечами Горе – Эй! Я не ебенок. – возмутилась Тася, нахмурившись. – Ну-ну… – Лиза замолчала, она слегка нахмурилась, да задумалась. После чего посмотрела на Тасю, сказав. – Возможно я грубо сказала, просто, Тась, это жизнь, она слишком суровая, в лесу ещё хуже. С этим просто надо мириться, да, жалко, но увы. – Утешила, спасибо. – с сарказмом пробубнила девушка, посмотрев на яйцо и продолжив его чистить. Горе закатила глаза и продолжила. – Ты не одна, слышишь? Кабан твой тоже не один, у него же там мать и… может и дети появились, кто знает. Грустишь ты, а виноватыми считаем себя мы, потому что не знаем как тебя утешить. – Я виновата по твоему? – Нет, просто мы между прочем тоже грустим, потому что ты грустишь. – Так не грустите. – Блять? Ты от Жени этому научилась? – Горе посмотрела на Тасю даже не с раздражением, а скорее с отчаянием. – Ты серьёзно нахуй? “Не грустите”? Мы не выключатели, мы не сможем выключить свои чувства по одному лишь щелчку. Она провела рукой по лицу, смахивая невидимую пыль усталости. – Ты не виновата в своей грусти. Никто не виноват. Но когда страдает кто-то из нас - страдаем и мы. Потому что мы - одна группа. Разве это уже не должно быть всемирно известным фактом? Боль одного - боль всех. Мы не можем забрать того кабана ты сама это понимаешь, но мы здесь, с тобой, режем эти блядские яйца в тридцатиградусный мороз в декабре, потому что это всё, что мы можем сделать. Просто быть все рядом, вместе. А ты говоришь “не грустите”. Да как, скажи мне нахуй, нам не грустить, если ты буквально сейчас не можешь, сука, не отвлекаться на это окно. Горе указала на окно, а Тася прикусила губу, лишь бы не издать смешок при виде лица подруги. Вздохнув, младшая отвела взгляд и ответила. – Я не хотела… – Мы знаем, что не хотела, – перебила Лиза, взяв нож в руки. – но слова ранят. Она вернулась к нарезке яиц, попутно говоря. – Ты буквально своими словами пытаешься отстранится от нас. Не даешь помочь хотя бы морально, поддержать и тоже погрустить вместе с тобой. – Мне просто кажется, что своим нытьем я только хуже сделаю. – Не сделаешь, мы не изверги, которым похуй на чувства других. По крайней мере твои. – … – Тася молчала, а потом кивнула. – я рада, что мы одна группа. Лиза улыбнулась, искоса поглядев на младшую. – Чисть яйца. – Чьи? – А у тебя выбор большой? – Ну вдруг ты на самом деле парень и у тебя есть яйца. – усмехнулась Тася. – ЧЕГО НАХУЙ… – Горе посмотрела на девушку с удивлением, но увидев что там уже во всю смеется, недовольно покачала головой, продолжив все нарезать… Тем временем у Жени, Саши и Алёны… Творился хаос. Они уже все закупили, но никак не могли найти нужный подарок не могли. Все обошли, но игрушки кабана нет. И детский магазин, и просто разделы со всякими вещами. Ничего. Все пусто. Неужели игрушки кабана настолько редкие? – Почему нигде нету этого блядского кабана?! – бесилась Женя, ходя туда сюда около скамейки, где сидели Саша с Алёной. – Ну как нигде… – протянула Саша, следя за подругой. – в охотничьем магазине есть. Правда нам скорее чучело дадут. – Ну хоть что-то. – пожала плечами Алёна и улыбнулась. – Фу, нет, ужас! – распахнула в ужасе глаза Женя, да нахмурилась потом, задумавшись. – где мы ещё не были?... Кроме охотничьего магазина… – Везде? Женя задумалась, проигнорировав слова Саши. Она прикусила губу и неожиданно резко подняла указательный палец вверх, да решительно подняла подбородок. – Будем искать по другим магазинам! Не все потеряно. Алёна с Сашей переглянулись, после чего с недоумением посмотрели на Женю. – Женя, а ты случаем мозги себе не отморозила? – спросила Алёна – Нет, а что? – удивленно поморгала красноволосая, переводя взгляд то на Сашу, то на Алёну. – До Нового года два часа, ты уверена, что за это время мы найдем игрушечного кабана? – Да, найдем, я Тасю без подарка не оставлю! – заявила Женя, а после развернулась идя в сторону выхода. – Надеюсь, найдем. – покачала головой Алёна, встав, да последовав за лидером. Саша тоже со вздохом встала со скамьи, пошла за девушками, а после поравнялась с ними. Следующий магазин тоже не порадовал. Нету. Ничего нет. До Нового года остался час, а они все по магазинам шастали. Где же игрушки кабана? Неужели это настолько редкая игрушка, что еë нигде не найти? Печально... И очень плохо. – Я скоро превращусь в Горе и стану покрывать всех трехэтажным матом! – злобно процедила Женя, все сильнее кутаясь в свою куртку, да дальше идя по дороге к следующему торговому центру. – ебучий холод! Алёна посмелась, а вот Саша нет. Она оставалась с каменным лицом и даже не улыбнулась. Даже непонятно почему, может банально устала, а может по другой причине. Кто её знает. Говоря о магазине, там тоже не особо и было нужной ей вещи. – До Нового года час, что делать будем? – с отчаянием спросила Женя, явно расстроившись по этому поводу. Неужели Тася останется без подарка и будет грустить дальше? И почему нельзя было подготовиться заранее! – Надеяться. Они шли дальше, пока Саша неожиданно не заметила на прилавке одного магазинчика игрушку кабана. Остановившись, голубоглазая позвала девушек. Женя подошла первой, с грустью оглядела все и стоило её взгляду остановится на игрушке, как глаза тут же зажглись радостью. Она схватила за руку подошедшую Алёну, а потом и Сашу, затащив тех в магазин. Вышли из него они уже с кабанчиком… – Кабанчик! Есть! – Наконец-то… а теперь быстро в машину, надо успеть приехать. – серьёзно сказала Алёна. – Да… Тася с Горе наверняка волнуются уже. – кивнула Саша И… это было правдой. Тася сидела вся на иголках, ерничая на стуле и смотря взволнованно на Горе, что хмуро пыталась дозвониться до всех. – Какого хуя они не поднимают ебучую трубку! – процедила сквозь зубы Лиза. – Может, не слышат? – тихо предложила Тася, на что старшая ответила: – Не глухие они, все слышат! Лиза начала бормотать себе злобно под нос, вновь пытаясь дозвонится до Саши и вот, трубку наконец взяли. – Ало? – Вы где блять?! – Спокойно, Лиза, мы уже скоро приедем, прост- – Возникли неполадки, нас атаковала Снегурочка, но мы уже разобрались и едем домой, все, пока-а-а! – внезапно перебила Сашу Женю, видимо, телефон отобрав, да сбросила. Лиза удивленно поморгала, скептически подняла бровь, а потом нахмурилась, закатив глаза. – Скоро приедут. – коротко сообщила она. Уже меньше чем через час будет Новый год, 2026. Столько событий прошло в этом: и плохие, и хорошие. Кажется, для всех. По началу все шло плохо, но в конце концов Элевейт свой первый трек выпустил, и Алёна в команде появилась, и были эти странные, незабываемые истории с лесными кабанчиками… Наконец старшие приехали, слегка запоздали, но все таки добрались. Все расселись за столом, где уже стояли и салаты, и мандарины, и напитки, и начали ждать. Общались, смеялись, вспоминали смешные моменты уходящего года, намеренно обходя грустные. Атмосфера была тёплой, немного сонной в ожидания чуда. Когда по телевизору началась речь президента, разговоры стихли. Все повернулись к экрану, но слушали вполуха — это было уже привычным. Главное было впереди. И вот — бой курантов. Размеренный, торжественный. Все встали, зазвенели бокалы. — С Новым годом! Ура! Первые глотки шампанского, смех, объятия. И в эту минуту всеобщей, шумной радости, Алёна поймала взгляд Жени и Саши и едва заметно кивнула. Пора. — Тась, — Женя подошла к ней, когда первые поздравления немного утихли. — У нас для тебя есть кое-что. Не совсем обычный подарок. Тася удивлённо подняла бровь. Лиза, стоявшая рядом, насторожилась, но в её глазах читалось понимание, будто она была с ними в тот момент. Тут Саша принесла из коридора небольшую коробочку и передала Тасе, улыбнувшись. – Мы задержались в магазинах, потому что кое-кому… – она посмотрела на красноволосую девушку, которая отвела взгляд, делая вид, что ни при чем тут. – … пришла идея сделать тебе кое-какой подарочек. Открывай. Тася взяла коробочку, ощущая на себе взгляды всех присутствующих. Воздух в комнате сгустился от любопытства и тихого ожидания. Она развязала ленточку, сняла крышку и отодвинул тонкую папиросную бумагу. В коробке лежал кабанчик. Игрушечный. Самый обычный, фабричный, из мягкого плюша, с аккуратно прошитой мордочкой и безопасными пластиковыми глазками. Он был милым. Совершенно непохожим на того, колючего лесного жителя, которого она запомнила. На мгновение на лице Таси мелькнуло что-то неуловимое — может, тень разочарования, а может, просто непонимание. Она подняла игрушку, рассмотрела её. – <<Кабанчик…>> -- пронеслось в её голове, а после она лучезарно улыбнулась, посмотрев на подруг. – Спасибо. Остальные тоже улыбнулись, этот год пройдет лучше старого и в этом все были уверены. Говоря о Тасе, она чувствовала поддержку подруг и… этот подарок и разговор с Лизой, исправил её настроение. Что ж… теперь все хорошо. И кабанчик теперь дома… этот кабанчик. Послесловие… Тася сидела на полу рядом с елкой и кажется, разговаривала со своим кабанчиком. Елка переливалась в огоньках. Красиво… Сзади, в дверном проеме стояла Женя с Горе и смотрели за этим всем, пока наконец вторая не подала голос. – Вы все это время кабана искали? – прошептала она. – Ес. – И вы думаете, что Тася перестанет грустить? – Ес. – Ты так и будешь говорить “ес”? – Ес. – Блять.