Vampire: The Masquerade

- Ну и долго мы будем тут торчать? – Киркоров, не скрывая раздражения, курил, выпуская дым нервными, рваными затяжками. Они уже полчаса вместе с Шепсом сидели в автомобиле Филиппа и ждали, когда явится младший брат со своей девушкой, на которую Киркоров совершенно не рассчитывал и теперь бесился, понимая, что она испортит ему всю «малину». - Написал, что скоро будет. В пробке застрял, - виновато оправдался Саша, остро чувствуя злость партнёра. Что-то явно пошло не по его плану, может, пригласительные были только на троих, а тут еще и Полина нарисовалась так некстати. Филипп промолчал и отвернулся в окно, чтобы не дать чувствам вырваться наружу. Шепс смотрел на профиль партнёра, в темноте он казался высеченным из гранита, почти неподвижный, почти спокойный, как уставший демон, погруженный в свои мрачные мысли, выдыхающий вместо язвительных слов вишневый дымок. Саша предчувствовал, что совсем скоро Филипп уйдёт, без объяснения причин, без драм, без слез, оставив после себя глубокую боль и этот невыносимый, пьянящий запах миндаля и шоколада, который он не сможет забыть уже никогда. Даже если бы он умер, наверное не было бы так тоскливо, чем ощущать, когда человек еще рядом, но уже не с тобой. Тонкая душевная организация медиума не могла подстроиться под внезапные изменения в их отношениях и Саша сейчас был готов на все, только бы Филипп еще любил его, еще не охладел, еще не бросал… Судорожно вздохнув, Шепс услышал вибрацию смс, так удачно вклинившуюся в его разрушающие сознание мысли. - Олег приехал, - доложил медиум, и Филипп сразу повернул к нему лицо. Но вместо того, чтобы открыть дверь и выйти из авто, певец аккуратно положил свою массивную ладонь экстрасенсу на шею и приблизил к себе. Его губы почти коснулись сашиных, и, перед тем, как поцеловать, Киркоров выдохнул те три слова, которые были так нужны Шепсу: – Я тебя люблю. Темные глаза, ставшие почти черными, буквально обволокли медиума, проникнув в его душу, мгновенно успокоив, стараясь выдавить из его головы зеленую тоску, которая уже начала прорастать в самое сердце. Его губы накрыли сашин рот, не властно, не жёстко, не агрессивно, они двигались мягко, изучая, как будто в первый раз, ища ту точку соприкосновения, которая сложит их губы в единое целое. Филипп просунул свой язычок поглубже с тихим вздохом и Сашу ударил разряд, его тело расслабилось в сильных руках, а потом натянулось, затряслось, затрепетало, раскалилось, волосы на висках взмокли, голова закружилась, а Филипп целовал до такой степени нежно, что Шепс почти начал терять сознание от таких давно забытых ощущений. Как он мог подумать, что Филипп его не любит, разве целуют так, когда не любят? Саша застонал, когда Киркоров положил руку ему на бедро, впиваясь пальцами в ткань штанов, прихватывая податливую плоть. Киркоров оторвался от сашиных припухших губ и провел языком по шее, чуть прикусив кожу, не давая волю своим рукам, которые он переместил на талию и легонько поглаживал ребра через одежду. Шепс забыл где он и зачем они здесь. Его телефон настойчиво вибрировал звонком от брата, но Саша не реагировал, растворившись в ласках партнёра и остром возбуждении, как изголодавшийся по кислороду, он выгибался, подставляя себя под горячие, влажные поцелуи и уже готов был запрыгнуть на партнера, но Филипп вдруг остановился и убрал руки. Мгновенно стало холодно и пусто. Саша открыл глаза, не понимая, что происходит, еще не придя в себя, а Киркоров уже покидал салон автомобиля и о чем-то переговаривался с водителем, как будто еще секунду назад он чуть было не заставил кончить своего партнёра от одних лишь поцелуев. - Саша, идём, а то братишка твой стоит, мёрзнет, - раздался в голове насмешливый голос любимого, и Шепс на непослушных ногах вылез в холодную, московскую ночь. Олег Шепс стоял возле входа в спа-салон «Мой Тай» со стороны здания Думы и усмехался. Надо же, кто бы мог подумать, что прямо перед носом у поборников морали находится стриптиз, замаскированный под массаж. Хотя, массаж там тоже наверняка делают, да и не только. Его девушка в последний момент ехать отказалась и Олег собирался посидеть с братом и его любовником полчаса, чисто из вежливости. Не хотелось обижать старшего, тем более, что с Киркоровым отношения из радужных стали натянутыми, по его словам. Но когда экстравагантная парочка наконец появилась, оба в черном, как посланники Тьмы, то молодой спирит не удержался от улыбки. Саша светился, Филипп играл бровями и было не похоже, что между ними произошел разлад. Киркоров быстро осмотрел младшего Шепса с ног до головы, как тому показалось излишне пристально, все трое обменялись рукопожатиями, братья – взглядами, и Филипп, облегченно выдохнувший, минуя спа-салон шагнул к малозаметной двери с табличкой « Театральный клуб «Зелье»». Олег, который несколько минут топтался возле входа, даже не заметил эту дверь, и снова про себя усмехнулся, подумав, как же ловко прячет Москва в своем нутре самое грязное и порочное, в самом центре, между настоящих театров и сверкающих кофеен, для сытых и уставших от праздной жизни богатеев, которым уже приелся тайский массаж с окончанием и хочется максимально удовлетворить свою похоть, погрузившись в разврат, особенно, когда у тебя есть деньги и связи. Внутри было мрачновато, с намёком на арт-хаус, зеленая подсветка оправдывала название, причудливые инсталляции и гротескные светильники на стенах пыльно-болотного цвета не особо раскрепощали. Было неуютно и холодно, как в склепе. За стойкой почти обнаженная хостес с помадой салатового цвета и длинным, высоко завязанным хвостом, обворожительно улыбнулась, показав идеальные зубки, и ловко защелкнула на запястьях массивные, металлические браслеты, которые, вонзившись в кожу десятком микро-игл, послали в кровь афродизиак. У Филиппа доза была самая минимальная, у младшего Шепса – максимально разрешенная, чтобы получить кайф, но оставаться в сознании. - Прошу за мной, я провожу вас, - хостес пошла вперед мужчин, призывно покачивая бедрами под прозрачным платьем из органзы и Олег сразу же почувствовал, как его органы начали наливаться кровью. « Не так уж тут и плохо. И хорошо, что моя не пошла… » Их провели в помещение, похожее на небольшой зрительный зал, но перед сценой на расстоянии двух метров стояли только три больших кресла, обитых неожиданно для такого мрачного места белой кожей, и рядом с каждым стеклянный столик, с лежащим на нем айпадом. Сцену, как и было положено в театре, закрывал бархатный занавес. Ни окон, ни дверей, только тёмные стены все с теми же льющимися неоновым светом инсталляциями, уходящий в никуда потолок и мягкое ковровое покрытие под ногами. « Очень дорогой бордель», - мелькнула мысль в голове у младшего Шепса, но вслух он предпочёл промолчать. На кресле он заметил лежащие стопкой белоснежный махровый халат и такое же полотенце. Киркоров, подойдя к своему месту, сразу же стал раздеваться, совершенно не смущаясь пришедших с ним мужчин. Он спокойно снял с себя всё, вплоть до трусов, аккуратно повесил одежду на вешалку рядом, и надел халат. - Я бы рекомендовал вам последовать моему примеру, чтобы потом не возиться, - окинув Шепсов цепким взглядом посоветовал Филипп, и уселся в кресло, взяв в руки планшет. Саша уже начал расстегивать рубашку, а Олег решил снять только куртку, не очень понимая, зачем нужен этот цирк с раздеванием. Трахаться со стриптизершами он не собирался, дома его ждала девушка, и было бы благоразумным уйти, пока не поздно, но что-то разгоралось непонятным жаром внутри и слабое возбуждение иголками начинало покалывать в районе паха. - Предлагаю выпить чего-нибудь для разогрева, - Филипп, не глядя на братьев, листал яркие картинки, но как будто он знал заранее, что ему нужно и просто делал вид, что выбирает. - Я не буду, - сразу же отказался молодой спирит и нервно посмотрел на часы. – Когда начало? - Олеж, ты че как маленький? Зассал что ли? – не удержался Саша и умудрился босой ногой стукнуть брата по щиколотке. - Нет, просто не хочу, - младший дотянулся и пнул со всей дури в ответ, носком ботинка попав в голень. Медиум блякнул и скривился. Киркоров смотрел на возню братьев с отцовским умилением и ухмылочкой, его явно забавляли их отношения, но вмешиваться он не собирался. - Ждут только нас. Я бы настойчиво посоветовал их фирменный коктейль «Зелье», замечательная, освещающая вещь, но деткам я закажу безалкогольное, да, Олежек? – глаза артиста сверкнули в полутьме демоническим огнём, а старший Шепс расхохотался. - Да пошли вы… - Олег надулся, скрестив руки на груди. – Ладно, мне тоже закажите. Один выпью. - Вот и хорошо, - Киркоров лизнул нижнюю губу и сделал заказ, ткнув длинным пальцем в виртуальное меню. Потом он и вовсе забыл про младшего Шепса, переключившись на старшего. Филипп протянул руку и начал поглаживать Сашу по ноге, подбираясь к паху. И неизвестно куда бы дальше залезли его шаловливые пальчики, но вошла официантка и внесла заказ – три высоких стакана со светящейся жидкостью цвета изумруда. Олег загляделся на девушку с изумительной фигуркой «песочные часы», почти не скрытой под полупрозрачным платьем, и снова ощутил, как все его тело наливается возбуждением. Он помотал головой и, не дожидаясь остальных, залпом отпил треть содержимого стакана, минуя соломинку. Язык сразу обволокло чем-то терпким, травяным, мятным и цитрусовым. И вопреки опасениям, почти с минимумом алкоголя. Коктейль оказался вкусным, как и обещал Филипп. Но не вау. Обычным. Олег пропустил мимо ушей веселое киркоровское « Ого, а кто-то говорил: « Я не буду!» » и замер, прислушиваясь к ощущениям в организме. Но нет, травить его никто не собирался, тем более, что брат и Киркоров чокнулись хрусталем и тоже неторопливо отпили по глоточку. Внезапно светильники на стенах погасли и занавес поднялся. Тихо и без предупреждения. На сцене стояло огромное колесо, похожее на катушку от кабеля. Больше никаких декораций не было. Лучи софита выхватывали полированную поверхность, интригуя. Саша и Филипп наклонились друг к другу и о чем-то шептались, а Олег ощутил, как ему становится жарко. Казалось, что воздух просто застыл и не двигался, хотя где-то под потолком почти неслышно шумела сплит-система. Но раздеваться назло Киркорову он не собирался. Филипп вообще ему не слишком нравился, хотя тот ничего плохого ему не делал, на съёмках фильма вёл себя вежливо, никогда не хамил, приглашал к себе в гости и вроде бы даже любил Сашку. Но Олег его как будто боялся, чувствуя исходящую от него власть, силу и звериную похоть. Даже старался лишний раз не встречаться с его глазами, слишком тёмными, слишком бархатными, слишком красивыми… « Фух, че то меня понесло. Блин, реально дышать нечем. Эти сидят вон и им норм. Правда что ли халат напялить… » Пока Шепс блуждал в своих мыслях, сцена ожила. Появились двое мужчин, закутанных в плащи с капюшонами на головах, которые вели под руки третьего. И вдруг он начал вырываться, брыкаться и требовать, чтобы его немедленно отпустили. Но его "конвоиры" лишь рассмеялись и подвели к колесу, сорвав плащ. Молодой человек под ним оказался одет в брюки и рубашку, хорошо сложенный, с рельефным торсом и крепкими ногами. Его прислонили к деревяшкам спиной и, разведя руки в стороны, прикрутили проволокой, торчащей прямо из досок. Вероятно, парень почувствовал себя Иисусом Христом, по крайней мере выражение лица было соответствующе-страдальческое. Мужчины, завершив привязывание, принялись методично обшаривать «пленника», называя его Васей. Он хотел было возразить, что денег с собой всё равно нет, но тут с изумлением понял, что они расстёгивают его пуговицы. А затем, повинуясь закону тяготения, штаны поехали вниз, а за ними, ведомые опытной рукой, и трусы. Рубашку парни расстегнули, но снимать не стали, а то им пришлось бы развязывать руки. Удовольствовавшись таким видом, один из них сбросил плащ, под которым оказался совершенно голым. Второй же тем временем присел на корточки и рукой гладил уже остервенело торчащий член связанного. Вдруг молниеносным движением мужчина рванулся вперёд и заглотил богатство парня почти по самые яйца. Раздевшийся тем временем зашёл куда-то за барабан и тут молодой человек почувствовал, как его рывком несёт куда-то вверх, затем вбок и вниз. И лишь затем он сообразил, что это закрутилось колесо. Оно остановилось, когда лицо Васи оказалось вровень с членом обнажённого мужика. Гордые двадцать два сантиметра смотрели в лицо, а затем рванулись в атаку. Привязанный машинально открыл рот, принимая в себя это чудо и обхватывая его губами. Язык зачастил по горячей, солоноватой головке, и мужчина застонал от удовольствия. Но тут оказался неудовлетворённым тот, первый. И барабан закрутился обратно. Парень как будто с сожалением отпустил «кожаного красавца» и тут же на его члене снова сомкнулись губы. Он почувствовал, как нежный язычок ласкает его, проходя по всем выпуклостям, но тут же взлетел вновь и в губы ткнулся мокрый ещё от его же слюны член. Мужчины, похоже «тянули одеяло на себя», и потому парень мотался между ними, не соображая уже, где верх, где низ, когда он сосет, когда у него... Привязанный замычал от головокружения, но тут же услышал в ответ: - У нас всё молча! Как мы накажем заговорившего? - Мужчины обратились к зрителям. - Плетьми! – выкрикнул Филипп и засмеялся. - Доской! – вдруг включился в процесс интерактивной игры Олег, который все же переоделся в халат и был явно возбужден происходящим на сцене, о чем говорила неприлично топорщившаяся ткань в области паха. - Вау! Какая фантазия! – восхитился Киркоров, перегибаясь через Сашу и хлопая младшего Шепса по коленке, естественно, заметив его стояк и ухмыльнувшись. Старший Шепс промолчал. Он уже догадался, что это Филипп заказал сегодняшнюю «пьесу», потому что имел сильную зависимость от телесных наказаний. Обычно Саше было лень копаться в пристрастиях любимого, но сейчас он задумался. В детстве Народного артиста не били и не наказывали, хотя обычно все триггеры идут оттуда. Может, обижали в школе или на улице? А он не мог за себя постоять и сейчас это выливается в удовольствие от наказания других. Да нет, мимо, Филипп родился на Таганке, а не в Чертаново, и там наверняка не было детей асоциальных граждан. И при чем здесь вообще его брат? Хотя Саша предполагал, что Филипп начнёт к нему приставать, но он этого не делает и вроде даже не собирается, потягивает спокойно напиток, удобно развалившись в кресле. И единственный, кто сильно возбужден, так это Олег, видимо молодость и пикантное зрелище все же дало о себе знать. Старший улыбнулся, успокоился и подвинулся ближе к партнеру, завладевая рукой и нежно массируя кисть, зная, что Филипп остро реагирует на такие ласки и кончики пальцев это еще одна его эрогенная зона. - Доской так доской, - добродушно согласились мужчины и принесли обычную кухонную доску для резки хлеба, широкую и с удобной ручкой. Василия отвязали и перевязали по-другому, теперь уже лицом к барабану. Он стоял на полу и мог только озираться. Тут мужик с доской размахнулся и со всей силы огрел его по заднице. Парень взвыл, ощутив горячее полыхание на ягодицах, и заработал за это ещё один удар. И ещё. И ещё. Били его уже не сильно, но весьма ощутимо. Другой мужик тем временем из валяющихся верёвок соорудил многохвостую плеть и с оттягом прошёлся по вибрирующей ещё от очередного удара доской заднице. Полыхнуло так, что Вася застонал. Но это, кажется, лишь раззадорило их. А привязанный уже грустно прикидывал, сколько дней он не сможет сидеть на собственной сраке. - Хотите? – коренастый мужик подошёл к краю сцены, протягивая зрителям импровизированную плетку. Киркоров лизнул губу, хищно улыбнулся и, чуть помедлив, мотнул головой. Саша тоже отказался, а вот Олег, к его удивлению, подскочил со своего места, как подкинутый пружиной, и легко запрыгнул на сцену, хотя рядом были ступеньки. Младший Шепс весь дрожал от пожирающей его похоти, его рука вцепилась в хвост плетки, слегка подрагивая, пока он примерялся к первому в его жизни удару. Он и подумать не мог, что порно-спектакль да еще и гейский так повлияет на его сознание. И только Киркоров, с улыбкой демона наблюдающий за молодым спиритом знал, что это афродизиак из игл в браслете вкупе с легким наркотиком из коктейля заставляют парня краснеть, потеть и кусать губы, еле сдерживая рвущееся наружу желание. Его тестикулы отяжелели и ныли, головка члена покрылась смазкой и ему срочно требовалась разрядка, но Олег терпел, иногда бросая помутневший от дикого желания взгляд то на Киркорова, то на привязанного к колесу парня. Вдруг он решился и взмахнул рукой, хлестнув по голой спине, заставив Васю издать короткий стон. Младший Шепс охнул, задрожал, быстро сунул плетку мужику и соскочил со сцены. - Заводит, правда? – промурлыкал Киркоров, играя бровями и пронзая смущенного парня насмешливым взглядом насквозь. Олег что-то невнятно буркнул и присосался к стакану с уже более темной, но снова зелёной жидкостью. Когда он появился у него на столике молодой экстрасенс не заметил, но вместе с ним там стояла ваза с фруктами, тарелка с сырами, орехами и медом. Напиток оказался крепче, чем предыдущий, еще более травянистый, со странным послевкусием, как будто он его однажды пробовал, но не мог вспомнить когда и где. Остервенело вонзив зубы в сочную клубнику, не пластиковую, а натуральную и очень сладкую, младший Шепс снова обратил внимание на сцену, стараясь не смотреть в сторону брата и его любовника, которые были заняты друг другом и страстно целовались, попутно освобождая свои тела от халатов. Мужик с доской отбросил свой инструмент истязания и залез между барабаном и привязанным, буквально надеваясь своей задницей на член Васи. Второй мужик продолжал обхаживать спину плетью и каждый удар толкал «пленника» вперёд, и он вошёл в заранее смазанное нутро и начал вколачиваться в мужика всё глубже и глубже. «Конвоир» радостно качал своей задницей и охал. Это было по своему романтично: свист плети - толчок - качок навстречу, свист плети - толчок - качок навстречу. А затем первый мужик бросил плеть и взялся за доску, буквально вколачивая Васю в своего друга. Привязанный готов был кончить от этой гаммы чувств, но тут мужик слез с члена и даже развязал руки парню. Хотя, как выяснилось - ненадолго: его привели к чему-то, напоминающему пыточную раму, которая появилась из темноты, и закрепили на ней. Один из мужчин стал в изголовье, другой пристроился сзади. Тот, что был ближе к заднице присел, раздвинул ягодицы и стал основательно вылизывать колечко ануса, даже немного трахая языком, насколько было возможно пройти сквозь тугой сфинктер. Он лизал, увлажняя, сам кайфуя от процесса, отчего его кол стал каменным, а затем пристроив свой конец между булочек, вонзился в горячее нутро. Вася завыл, ему показалось, что всё разорвётся и он упадет двумя половинками на пол. Об этом он сообщил своим мучителям громким, постановочным голосом, отыгрывая свою роль насилуемого. Мужчины захохотали и обнадежили, что задница всё выдержит и правда, анус плотно обжал ворвавшийся в него член. Натужно, толчками ходил он внутри, чтобы парень каждой клеточкой чувствовал заполняющую его горячую плоть. Олег, отбросив всякий стыд, отодвинул полу халата и дрочил, не в силах больше сдерживаться. Он закрыл глаза, чтобы не смотреть, чем там занимается его брат и Киркоров, но вдруг на его руку легли сильные, уверенные пальцы. Шепс вздрогнул. Перед ним стоял Филипп, совершенно голый, с эрегированным, увесистым достоинством. - Не торопись, пупсик, дай, я помогу тебе, - Киркоров нажал на рычажок сбоку кресла и все три трансформировались в одну огромную кровать. Филипп улегся на нее, подложив под голову неизвестно откуда взявшиеся маленькие подушки, и потянул к себе ошалевшего Олега. Саша пристроился сбоку, прикуривая сигарету и с интересом наблюдая, что сейчас будет. - Садись мне на грудь, - властно приказал артист и младший Шепс послушно хлопнулся на колени, широко расставив ноги. Его член навис над лицом, который знала вся страна и половина Европы, и Олег было заметался, задергался, но Киркоров удержал его на месте, вцепившись в бедра, и прижал к себе. – Тебе понравится, Саша не даст соврать, - игриво протянул артист и, высунув кончик языка, лизнул липкую от смазки головку. Парень охнул, в висках застучало. Его затрясло от накатившего адреналина, картина внизу его живота была похожа на бред при температуре тридцать девять и девять, но он отдался желанию и поплыл по волнам острого наслаждения. Филипп действительно натренировался на своем партнере и теперь считал себя чуть ли не чемпионом по минету. Задачи напугать парня не было и он, открыв рот, нежно вобрал в себя небольшой пенис. Мелькнула мысль, почему таким красивым парням достаются такие аккуратные органы, как-то даже несправедливо. А таким обезьянам как его бывший – волыны до колена. Олег Шквал эмоций раздавил меня окончательно. Мне стыдно, странно, дико возбуждающе и почти до боли невыносимо-сладостно. Я никак не мог предположить, что сегодня мне будет сосать сам Киркоров. Я же не гей, я не должен… Блин, мне сосет старый, седой, бородатый, непривлекательный мужик! Помогите! Оххх… У меня нет влечения к мужчинам, но, Господи, как он это делает! Блять! Я схожу с ума… Ни одна девушка не умеет, так как он… Как же повезло Сашке… Ааахх… Отключить голову, не думать… Просто кайфовать… Почему мне не противно… Олег, до чего ты докатился… Но почему меня это так заводит… Олег не знал куда деть руки и положил их на плечи случайного любовника, то закрывая глаза от наслаждения, то опуская их вниз и разглядывая, что творит с его телом Филипп. Киркоров с сосредоточенным лицом то вбирал максимально целиком горячий, разбухший член, то оставлял губы лишь на кончике. Его проворный язычок играл с головкой, щекотал чувствительную уздечку, заставляя парня громко стонать, посасывал яички. Он то пробегался губами вдоль всего ствола, то всасывал его с силой пылесоса. Иногда он покусывал головку и сразу же дул, сглаживая боль, превращая ее в наслаждение. Филипп точно знал, где находятся те самые точки, которые нужно лизнуть, чтобы Олег выл и трясся, теряя остатки самообладания. Он осмелился и положил на голову артиста руку, чуть сжав пепельные волосы, пытаясь то ли остановить блаженную пытку, то ли ускорить сладкие, доводящие до безумия, движения партнера. Саша. Мой любовник делает минет моему брату, а я ничего не чувствую. Ни ревности, ни злости. Хотя, нет, я дико возбужден, что он подсыпал нам в коктейли? Это вообще нормально, дрочить на губы партнера, между которых торчит член младшего? Блять, какой же я извращенец! Но как же это заводит! Неужели Фил ограничится только минетом и не распечатает девственную жопку моего братишки? Не верю, он не такой милашка, каким хочет казаться. Блин, он меня возбуждает, хочу его, но и посмотреть тоже хочу… Это так пошло, так мерзко, но так эротично! Теперь понимаю, почему он любит смотреть, это распаляет не хуже самого действия. Как он старается, надо же, точно не просто от доброты душевной. И лицо такое одухотворенное, прям как на сцене, работает, отдается процессу, старается… Я начинаю ревновать… И даже с членом во рту он все контролирует, он не ведомый, он лидер, вон, как сильно вдавил пальцы в бедра мелкого, наверняка останутся синяки. И поза его абсолютно расслаблена, ему комфортно, он управляет процессом, впрочем, как и всегда… А малой-то… Говорил, что не гей, что терпеть Киркорова не может, а сейчас того и гляди кончит… Неужели Фил проглотит? Если да, то пиздец мелкому, задницу придётся зашивать… Я после нашего первого раза неделю сесть не мог… Ох, любимый, что же ты творишь с нами… Филипп ускорился и Олег, без того перевозбужденный, скоро сдался, он замер, мышцы живота окаменели, член напрягся и сперма потоком хлынула в податливое горло вместе с его криком. Киркоров вовремя не среагировал и поперхнулся, но не выпустил инструмент, а наоборот, расслабился и заглотил его на всю длину. Концом головки парень ощущал, как сокращаются горловые мышцы, проглатывающие потоки семени и это необычное ощущение унесло его на небеса от восторга. Несколько капелек жидкости выступили наружу в уголках рта, Филипп выпустил мокрый член, едва уловимо скривился и столкнул с себя еще не пришедшего в сознание младшего Шепса. - Я… Вы мне… Вы такой… - промямлил Олег, смотря с восторгом на Киркорова мутными глазами, путаясь в словах и пытаясь восстановить дыхание. - Да, да, я любовник номер один. Спасибо, - усмехнулся Филипп чуть хриплым голосом, вытер губы полотенцем и отпил из стакана приличный глоток, прополоскав рот. Его темные глаза не выражали ничего, кроме небольшой усталости от процесса. Он протянул руку в поисках сигарет и Саша услужливо отдал свою, только что прикуренную. Филипп затянулся и, выпустив дымок, закинул в рот виноградину, сверля своим демоническим взглядом притихшего Олега и возбужденного партнёра. О чем он в этот момент думал, можно было лишь догадываться, и Саша решил взять инициативу в свои руки. Он подполз поближе к любовнику и потянулся к его еще крепко-стоящему органу, но Филипп мягко отвёл его жадные пальцы, готовые вцепиться в твердую плоть, и плотоядно улыбнулся. Киркоров был похож на древнего демона из преисподней и вид в полутьме имел соответствующий: со слегка растрепанными волосами, отросшей бородой, горящими глазами, с дымом из ноздрей, голый и весь покрытый рисунками. Так видел его сейчас Олег или это его пёрло после фантастического оргазма и непонятного пойла. - Санечка, я вижу, тебе нечем заняться? Подготовь для меня своего брата, а то я так не люблю возиться с целками… - Киркоров приподнял бровь, сложил губки бантиком, и послал напрягшемуся парню воздушный поцелуй. - Э-э… вы чего… Я не буду… - заволновался спирит, приходя в себя, и понимая, что за удовольствие придётся заплатить своей жопой. - Да не переживай, Фил будет осторожен, кайфанешь, - заверил брата старший Шепс и на лету поймал тюбик со смазкой, который ему бросил Киркоров. Саша почему-то не испытывал отрицательных эмоций, у него не было гнева на любовника, за то, что тот собирается сделать с его братом, не было угрызений совести, потому что он собирается ему в этом помочь, не было жалости к брату, хотя он знал, что Киркоров вряд ли будет ласковым. Кроме сильной похоти и желания получить свою разрядку и даже поучаствовать в тройничке, Шепс не чувствовал ничего. И откуда ему было знать, что всё человеческое в нем сейчас глушится наркотиком и афродизиаком, и их браслеты по мере ослабления вещества в крови снова и снова добавляют новую порцию. Но все же была ревность, неявная, слабая, где-то в глубине души он глупо злился на Олега, что тот отнимает внимание его любимого, и на Филиппа, что у того кончатся силы раньше, чем он трахнет Сашу. А он все так же оставался во власти своего Дракона, сходя от него с ума и не собираясь делить его ни с кем, даже с родным братом. Тем более с ним. И, раздираемый внутри себя своими демонами, медиум схватил брата за ноги, пытаясь их раздвинуть и залезть пальцами в горячее нутро, как следует растянув. Но Олег отпихнул брата с такой силой, что тот чуть было не свалился с кровати. Быстро вскочил и начал озираться в поисках своих вещей, его физиономию перекосило от бешенства, он ненавидел сейчас этих двоих: предателя-брата и этого… Вдруг он натолкнулся взглядом на Киркорова, который с невозмутимым лицом жевал банан. В памяти пронеслась недавняя картина – эти губы были так же плотно сжаты только не вокруг фрукта, а его пульсирующей плоти… Олег замешкался и этим сразу же воспользовался старший Шепс, он толкнул его под коленки и парень свалился на кровать, лицом вниз. - Говорю тебе, не дергайся! Ну че ты как ссыкло позорное! – применил последний аргумент медиум, засовывая колено между бедрами младшего. Они в детстве часто боролись и всегда побеждал старший брат, но сейчас Олег возмужал, легко вырвался из цепких лап родственника и неудачно откатился в сторону Филиппа, задев его локтем. Киркоров аккуратно отставил стакан, содержимое которого едва не пролил на себя от толчка, и молниеносно, с удивительной для его возраста прытью, перевернул младшего Шепса животом вниз и прижал его руки, сведя их над головой, при этом он умудрился нажать на браслет, увеличив дозу афродизиака, и замер, наклонившись к уху спирита. - Мальчик, хватит брыкаться, ты достал уже, - голос Филиппа был вкрадчивым, как будто без намека на угрозу, но подозрительно спокойным, хотя Олег наверняка уже выбесил его своим рыпаньем. – Или ты думал, что я тебе отсосу просто так и ты удовлетворенный свалишь в закат? – естество Народного артиста практически касалось голых ягодиц парня и ему ничего не стоило взять его прямо сейчас, стоило лишь прилечь пониже и навалиться всем телом, а руки Киркоров и так уже зафиксировал крепко и надежно. Младший Шепс задержал дыхание, ощущая тяжелые тестикулы на своей коже, и ему стало страшно до такой степени, что он впал в ступор и перестал елозить под массивным мужчиной, еще секунда и он бы начал умолять отпустить его, но в кровь снова впрыснулся состав и голову отключило, страх отступил, а внезапное желание заставило его зад приподняться и член снова затвердел. - Так то лучше, - усмехнулся Филипп, отпустил руки парня и выпрямился, встав на колени. Он несколько секунд молча изучал соблазнительные ягодицы спирита, словно не решаясь совершить вторжение, а потом перевёл хищный взгляд на Сашу. - Прости, родной, но я должен это сделать, - как будто с сожалением произнес он, но его пылающие похотью глаза резко контрастировали с извиняющимся тоном. - Я знаю. Делай, - Шепс вздохнул и протянул ему смазку, а сам отвернулся к сцене, не желая видеть измену любимого человека. Его сердце разрывалось от боли, ревность сжала голову до черных точек и ему захотелось уйти отсюда как можно скорее. Действие его наркотика закончилось, возбуждение пропало, уступив место горечи и обиде. Рыдания перехватили горло, и чтобы скрыть свои страдания, Саша схватил почти полный стакан брата и выпил все до дна. Пусть лучше ему будет плохо завтра, чем сейчас, наблюдая, как партнер наслаждается чужим телом, как его твёрдый поршень таранит податливое нутро, как брат сжимает его своими тугими стенками, как он трется головкой о его простату, заставляя выгибаться и кричать от наслаждения. Внезапно медиум понял, что снова возбудился. Ему стало жарко, и он развернулся в самый неподходящий для себя момент. Киркоров как раз подсунул пару подушек младшему под ягодицы, который лежал уже на спине с бесстыже торчащим колом и разведенными ногами, смазал его нетронутый вход и свой член, распределяя лубрикант по всей длине, оставив побольше на головке, и уже пристроился к тугому колечку, но перевёл взгляд на Сашу и его стояк. Хмыкнул, фыркнул, как большой кот, и неспешно двинул бедрами вперед, прокладывая себе путь в девственное пока еще нутро. Олег выгнулся, зашарил руками по дивану, охнул, застонал и вдруг сжался, не пуская дальше распирающий его член. - Ну, ну, тихо, потерпи, дальше будет приятно, - пропыхтел Филипп и замер, давая парню привыкнуть к его немаленькому размеру и неприятному ощущению. Он знал, что в первый раз очень больно, как не старайся, как не растягивай, сфинктер сопротивляется, тело хочет вытолкнуть инородный предмет, внутри безумно узко, стенки каменные, это и приятно с одной стороны и довольно больно, когда тебя сжимают с такой силой, что кажется собственный орган сейчас расплющится. Но еще хуже тому, в кого входят. Боль вначале просто адская, все горит, жжение такое, что не о каком наслаждении уже и речи быть не может. Это только в книжках про любовь все сладко да гладко, а на самом деле человеческое тело очень тонкий инструмент, одно неверное движение и всё – травма как физическая, так и душевная обеспечена. Поэтому Филипп не торопился, не гнал, как обычно, все же это не левый любовник, а брат его партнёра. Не хотелось бы, чтобы потом он посещал проктолога так же часто, как и съёмки «Битвы сильнейших». - Саша, иди сюда, помоги брату расслабиться, - Киркоров знал, что в прошлом у них были оральные ласки, и потому решил привлечь старшего к его маленькой проблеме с первым разом. Олег протестующе замычал, но сжираемый огнём страсти не стал брыкаться и Саша прилёг рядом и взял в рот его каменный стояк. По мере того, как старший отсасывал младшему, Филипп чувствовал, как мышцы, сжимающие его расслабляются, и он снова начал двигать себя вперед, глубже, больше, пока не вошёл полностью и снова замер, но уже от своих ощущений. Ему нравился анальный секс, это было ни с чем не сравнимое чувство, когда твой орган плотно охвачен тугими стенками и там настолько горячо, что кажется, пылает все тело. От трения в мозг передаются импульсы, их много, они похожи на маленькие удары током, и чем больше движений, тем плотнее внизу живота закручивается вихрь, тело как будто немеет, и в тоже время оно напряжено, как пружина и только толчки вглубь и обратно сдерживают ее от моментального щелчка. Конечно, желательно, чтобы партнер был любимым, тогда можно постараться сделать и ему приятно, особенно, если под определенным углом задевать простату, и тогда любовник сжимается сильнее, стонет, кричит, раскаляется, как печь, и внутри его начинает полыхать пламя, которое сжирает и тебя тоже, всего без остатка, а потом вихрь соприкасается с пружиной и происходит взрыв… Сегодня все было по-другому, его любовник, накачанный наркотиками и афродизиаками, хотел его, но не по-настоящему, его мозг перестал соображать и он отдался тому, кого еще несколько минут назад так ненавидел. Поэтому Филипп перестал осторожничать, попросил Сашу отодвинуться, подхватил младшего под бедра и начал резкие, хлесткие движения, вперед-назад, почти пробивая пучок простаты и сразу же покидая тело парня почти до конца, остужая себя, не давая себе расслабиться, сосредоточившись на какой-то точке на стене, но чувствуя все изменения в своем теле. Олег стонет уже в голос, не стесняясь, но в его высоких нотах нет боли, только чистый, неразбавленный кайф, который доставляет ему внушительный член Киркорова, задевая что-то такое, отчего у парня сыпятся искры из глаз и горячие волны накатывают одна за одной, заставляя его ствол сочиться белыми каплями. Он протягивает руку, хочет дотронуться до себя, но ему не разрешают, голос сверху с придыханием и хрипотцой говорит, что нужно кончить без рук и тогда его накроет тот самый, ни с чем не сравнимый оргазм. Олег подчиняется, его яички сводит, еще один удар в простату и в глазах темнеет от острого наслаждения. Филипп устаёт, меняет позу, ложится сверху, придавливая своим телом, утыкаясь губами куда-то в ухо, прихватывает его зубами, приподнимается и насаживает парня максимально глубоко, потом еще раз вперед и сразу обратно, снова проходя через анальное колечко, заставляя Олега кричать и дрожать и получая от его ещё узкого нутра неописуемое блаженство. Олег дышит ему в шею, неосознанно впиваясь коротко-стриженными ногтями в спину, в позвоночник, в бока, хватаясь за плечи, прижимая его голову к себе, пьёт его запах, про который так много говорил брат и вот он тоже чувствует его, это шоколад, миндаль и еще что-то, то самое, которое было у него в коктейле. Аромат секса и необузданного желания. Экстрасенс хочет посмотреть ему в глаза, но они где-то там, выше, тогда он поднимает ноги и обхватывает его за талию, чтобы он прижался еще плотнее, вошёл еще глубже, чтобы разорвал на части, чтобы наконец взорваться в экстазе и потерять сознание в его сильных руках… Филипп чувствует, что скоро финал. У них обоих. Парень прижал его, двигаться стало труднее, да это уже и не нужно, его естество внутри Олега начинает пульсировать, еще немного, один рывок, и вдруг партнер начинает кончать на его члене, простонав что-то неразборчивое, но очень эротичное, и сжимает его мышцами так туго, что Филипп мгновенно взрывается и выплескивает внутрь горячую струю, тело сжимается, становится на секунду больно, а потом мозг отключается и он расслабляется, хрипло дыша и слушая, как неистово колотится сердце партнёра и его собственное, колотясь о ребра, норовя выпрыгнуть наружу. Киркоров откатывается в сторону, закрывает глаза и улыбается. Сегодня было хорошо. Нет. Даже лучше, чем хорошо. И наркотик не при чем, в его крови ничего нет, кроме никотина, безалкогольного коктейля и безобидной перуанской маки, слегка повышающей либидо и потенцию. Он протягивает руку, наощупь треплет Олега по мокрой шевелюре, по-отечески одобрительно, глубоко выдыхает, раскидывая ноги и не смотрит, что там делают братья. Он наконец расслабился после месяца непрерывной работы и… Что он там недавно ляпнул? «Однажды это все закончится?» Вот дурак, лучше его Сашки никого нет и уже не будет, он вон какой, прощает все его заскоки, даже братом пожертвовал, чтобы выполнить его хотелки, а терпеливый какой… Да и вообще, не парень, а чудо. За такого надо держаться покрепче, жаль, что в их государстве ханжеские законы, а то бы женился не глядя. И конечно, нужно попросить прощения, а чего тянуть, можно прямо сейчас, слава богу, что есть еще порох в ягодицах, ну или как там говорят… Филипп открыл глаза и посмотрел на одиноко-сидящего старшего Шепса, в своей манере подтянув ноги-спицы к подбородку. - Где Олег? - Домой поехал, - Саша встрепенулся от каких-то своих мыслей и улегся рядом с партнёром, затягиваемый его рукой. – Мне кажется, он остался доволен. - Прости меня, - просто сказал Киркоров, глядя в немного затуманенные от «Зелья» глаза любовника. - Прощаю, - даже не спросив за что, спокойно ответил Шепс и переместился на своего мужчину, улегшись сверху. Их губы встретились и слились в нежном поцелуе, правда быстро перешедшем в опьяняюще-похотливый. Филипп провел руками вдоль острого позвоночника и положил руки на ягодицы, начиная потихоньку проникать внутрь пальцем. Но Саша остановил его поползновения, выпрямился и одним махом оседлал его, спустившись чуть ниже уставшего органа. Но едва он положил руку сверху тёплой кожи и сжал пальцы, обнажив головку, как он начал оживать, наливаться кровью и твердеть. Шепс довольно ухмыльнулся, смазал себя и партнёра, прицелился тугим колечком на угрожающе-покачивающуюся стрелу и со вздохом присел до самого конца. Мужчины застонали в унисон, Филипп вцепился в бедра, а Саша начал прыгать на его члене, дорвавшись, то и дело ударяясь своим стояком о смуглый живот любовника. Киркоров ласкал его ствол, размазывая выступившие липкие капли по головке, задевая уздечку, поглаживая упругие яички, но в ритме движений он постоянно вырывался из его пальцев. Саша изголодался, он был свидетелем, как нещадно трахают его брата и это окончательно распалило сознание и оголило нервы. Он и без наркотика всегда хотел своего партнёра, а с ним желание усилилось втрое. Саша встал на четвереньки, уперевшись о грудь Филиппа, и участил и без того резкие фрикции. Его нутро тесно сжимало член, он был напряжен до предела. Шепс готов был излиться, но оттягивал этот момент, предоставляя себе возможность вдоволь насладиться бешеной скачкой и получить максимальное удовольствие, насаживаясь простатой на упругий ствол любимого. Но долго держаться не получилось. Саша взвыл от особо мощного толчка и полностью сел на партнера, замер и из его члена брызнула сперма, а потом полилась нескончаемым потоком, пачкая лицо, грудь и живот любовника. Это окончательно сорвало крышу, орган Филиппа запульсировал, он подался бедрами вверх, пытаясь войти в парня как можно глубже. Саша, тяжело дыша, повалился на него и прильнул к губам, собрав с лица собственное семя. Филипп облизнулся, почувствовав во рту терпкий, знакомый вкус, который возбудил его еще сильнее, и он, подхватив Шепса под ягодицы, стал неистово двигать бедрами вверх-вниз. Саша застонал, не разъединяя поцелуй и посасывая язык. Филиппа охватил жар, тестикулы сжались и направили последние, уже не такие обильные струи в узкое нутро, и Саша сжимал его своими мышцами до тех пор, пока не выдоил до конца. А потом они долго целовались, нежно и трепетно, и Сашка в этот день был самым счастливым. А Олег… Он забудет. А если и нет, то это будет ему уроком не ходить в плохие места даже вместе с братом. Домой они ехали молча, привалившись друг к другу, уставшие, но довольные, особенно Киркоров, который всегда добивается своего во что бы то ни стало.