Праздник к нам приходит

      Зима. Декабрь. Как ни посмотри — волшебная пора. Особенно если ты где-нибудь, например, в отпуске на морях: тепло, солнце ярко светит, приятный холодок под пальмами, температура +28, бар с all inclusive, коктейли с зонтиками, лёгкий флирт с такими же туристами. Несбыточная мечта опера — лежишь себе на шезлонге, потягиваешь через трубочку очередной тропический коктейль…       А вот если удача повернулась к тебе, так сказать, «хвостом» то… ничего не поделаешь. Учись постигать дзен и находить хорошее даже в самой тёмной заднице. Даже если эта задница — это мороз такой силы, что аж пар изо рта валит, на дорогах каток вперемешку с грязной кашей под названием «снег». А ещё не помешает научиться постигать нирвану и мириться с очередным потрясающим графиком. Когда предстоящее 31 декабря придётся провести не за столом праздничным, а на выезде. Потому что какой-то дебил решил, что в их УВД есть «супергерой-идиот» готовый спасти семейные узы.       Алексей стоял в дежурке, уставившись на свежий график дежурств, приколотый к доске объявлений кривой канцелярской кнопкой. Настолько покорёженной, прям как последняя нервная клетка капитана. От негодования, он мысленно выматерился долго, разнообразно и забористо. И наверняка, если бы он сделал это вслух, то у проходящих мимо уши свернулись бы в трубочку, а сидящие в обезьяннике алкаши попросили бы ручку и листочек.       Опять. Опять его запихнули батрачить в праздники… Ну ещё бы, вокруг одни семейные люди. Один он — одинокий воин. Ни жены, ни детей, ни алиментов, даже живности домашней нет. Только пустая квартира, сковорода жаренной картошки, бутылка вискаря заныканная в недрах шкафа и… Орлёнок. Но вот последний пункт ни в коем случае произносить вслух нельзя.       — Та ну блять, — прошипел единственный дозволенный мат в управе Алексей. — Каждый раз… одно и то же.       За спиной раздался гаденький смешок кого-то из «коллег». Очередной радостный пакостник при погонах.       — Вот была бы у тебя жена, Алексей, то, может быть, никто бы тебя не оставлял так часто на дежурства, — в тон к гаденькому смешку сказала Светик.       — Светлана Владимировна, а не шибко ли часто вы появляетесь в нашей скромной обители? Неужели мой строгий отказ на ваши попытки недо-флирта возымели такой эффект? Весьма прискорбно…       В любой другой день Алексей промолчал, пропустил мимо ушей колкий комментарий, или же ответил в лёгкой манере, не переходя личные границы. Но сегодня и на улице Светика перевернулась бочка ассенизаторов. Достала Дельцова эта мадмуазель из следственного вокруг виться и недвусмысленно намекать на всякое.       Так что звёзды сошлись не в пользу женщины. Скорее скажешь — она собрала джекпот. Лишение очередного шанса на полноценный отдых, лёгкий недотрах, погода «пренеприятнейшая». Откуда тут хорошему настроению взяться.       Колкая фраза оперативника больно ударила по женскому самолюбию. Хищная улыбка сползла с лица, губы сжались в тонкую, едва заметную линию. Светлана злобно сверкнула исподлобья на капитана.       — Не обольщайся, Дельцов, — вздернула нос к верху она. — Я вашу долю практикантов привела.       На секунду капитан забыл о своих бедах.       За спиной Светланы Владимировны стояла стайка желторотиков — будущих офицеров МВД. Двое парней и одна девушка с детским любопытством осматривали внутренний интерьер комнаты дежурного управления. Все трое в одинаковых черных пуховиках, как будто это была их рабочая форма. Парни старались держать спины прямо, явно желая произвести впечатление на новых коллег и, что намного важнее, коллеги. Но получалось это у них довольно неловко. Один то и дело поправлял сползающую шапку, второй переминался с ноги на ногу. Девушка же держалась более уверенно — она крепко сжимала блокнот и уверенно оглядывалась по сторонам. Хотя достаточно потрёпанные края бумаги явно выдавали нервозность владелицы.       Они смотрели по сторонам, пытаясь запомнить всё — заваленный бумагами шкаф, гору стикеров у окошка дежурного, маленькую искусственную ёлку в углу с простенькими игрушками и мишурой.       — И кто сей «счастливчик»? — скорее риторически спросил капитан, предчувствуя неладное.       — Пока не знаю. Ознакомительная практика. Оставили решение на усмотрение вашего полковника, — пожала плечами Светик. — В общем, забирай, а я пошла. Мне ещё нашу долю в курс дела вводить.       — О-о-о, неужели хотите-таки добить начальство на нормальную премию? Всё, теперь ваши столы будут девственно чисты, потому что все бумаги наконец-то окажутся в архиве.       Хохотнул Алексей в след уходящей женщине. Хотя мысленно он понимал, что их долю практикантов будет ждать примерно та же участь. Конец года — хвостам положено сиять. Премию-то все хотят.       — Ну что, — сказал мужчина бодрым тоном, осматривая троицу. — Пойдём к товарищу полковнику, знакомиться.       Ребята стояли молча, стараясь слишком откровенно не пялиться на капитана. Девушка замерла и перестала теребить блокнот. Она слышала от подружек, что в УВД есть шикарный капитан, но она и не подозревала, что Дельцов Алексей Данилович окажется настолько красив. Парни же, ощущая присутствие «более сильного самца», старались помалкивать.       — Где Дельцов?! — раздался в коридоре грозный голос полковника Демьянова, от которого даже старая штукатурка осыпалась.       Алексей вымученно вздохнул, предчувствуя неладное, но отозвался.       — Собираюсь идти к вам, товарищ полковник! Светлана Владимировна практикантов привела.       Практиканты замерли. Только офицер появился в дверном проеме, они вытянулись по струнке, готовясь отдать честь старшему. Полковник с интересом осмотрел ребят.       — Отлично… отлично, — довольно произнёс мужчина. — Алексей, ты случайно не…       — Но~овый Год к нам мчится, ско~оро всё случится, сбуде~ется что снится… Что опять нас обманут, ничего не дадут… Вот же заела, а…       Послышался довольно бодрый, мелодичный голос. До боли знакомые смеющиеся нотки. Никак Орлёнок прибежал лично поржать над товарищем капитаном и его «удачей»?       Ну ещё бы… Не у всех же батя — генерал       — О, Алексей Данилович! Салют, — лучезарно улыбнулся Кирилл. — Ну что, где мой вискарь?       Алексей скрипнул зубами от досады. Как будто мало ему было ржача накануне, так Кирюха ещё в управу пришел. И так пол вечера угорал и накидывал варианты для единственного холостяка их УВД. Хотя и обиделся, когда Дельцов изобразил интерес к очередной даме сердца, ещё и между делом напомнил про приступ ревности к одной мадам.       — Я сегодня на редкость удачлив, — усмехнулся Демьянов и махнул Кириллу. — Кирилл, тебя-то нам не хватало.       Вот тут Алексей понял, что значит «и в горе, и в радости»… Теперь настал его черед ржать и угорать над Орлёнком. Ибо нечего было над честными полицейскими, операми стебаться. Вселенная и отомстить может.       В данный момент мстя оказалась особенно интересной, потому что подкреплялась на самих верхах. Компания ребят, которая получила негласный позывной «два кота и одна кошечка», упала на хрупкие плечи лейтенанта Орлова. Ещё и с железным аргументом — Орлов парень молодой, такой же студент, общий язык найдёт быстро. На скромные попытки спрятаться за спиной папы, Кирюха получил самый настоящий удар в спину. Инициатива происходила от самого генерала Орлова старшего.       … Тем более что у полковника даже дело нашлось для пушистого отряда.       — Но~овый Год к нам мчится, ско~оро всё случится, сбуде~ется что снится… Что опять нас обманут, ничего не дадут… — вновь напевал Кирилл, но уже без особого энтузиазма, расхаживая из стороны в сторону.       Вот так и рушатся мечты, надежды на полноценный трах в постели хотя бы перед праздниками… С-сука…       Мысленно взвыл Кирилл.       Он шагал, вымеряя чёткими шагами путь. Ребята стояли рядом, переминаясь на месте от пронизывающего холода. Мороз кусал за щёки, а редкий снег, взявшийся ледяной коркой на асфальте, сочно хрустел под подошвами ботинок. Фонари вокруг мигали новогодними огнями, отражаясь в витринах магазинов.       — Вот не зря Лёха так часто поносил Демьянова, — едва слышно прошипел Орлёнок себе под нос.       Кому вообще могло прийти в голову выпихнуть на патруль «незадействованных» сотрудников? Тем более студентов, у которых даже полномочий никаких.       Нет, Демьянов, конечно, гений. Отправил в поля с формулировкой а-ля «гости из сказки» — патрулирование улиц на предмет чего-то плохого. Ещё и прикрылся бумажкой с министерской печатью. Якобы это всё идеи министерства — профилактика преступлений в предпраздничные и праздничные дни.       Бляха, вот почему нельзя было посадить нас в кабинете. Бумаги перекладывать, — продолжал мысленно ныть Кирилл который час. — Как будто шатание по улицам в мороз — это мечта сопливого курсанта.       Он зябко сунул руки в карманы куртки, чувствуя, как холод пробирает до костей. А ведь он мог сидеть дома, в теплой постели, слать тупые поздравительные видосы Дельцову и попивать заныканный вискарь. Кайфовать. Нет, всё-таки карма существует. Потому что иного объяснения Орлов не находил. Это ему воздаяние, за то, что слишком долго ржал над бедным капитаном.       И как-то сама собой вспомнилась колкая фраза Лёхи перед выходом в патруль:       — Чего не ржем, Орлёнок? Сам же выносил всем мозг мечтами о реальной службе. Вот теперь ходи, яйца морозь. Вечером мне Джингл Белз сыграешь.       — И вот ради этого я в унике учусь, — послышался раздосадованный голос девушки.       — Вот, вот… — согласился парень.       — Товарищ лейтенант, — не выдержал третий, — может это такая проверка? Потому что другого нормального объяснения этой чепухе я не нахожу. Мы же будущие сотрудники.       — А я следователь, и что с того? — фыркнул Кирилл. — Скажите «спасибо», что вас отправили в центр, патрулировать улицы. Могли в отцепление поставить.       — Но это же нечестно, — топнула девушка ногой.       Орлёнок уже было открыл рот, чтобы припечатать рябят фирменной порцией стёба, но тут из-за угла дома донёсся звук. Как будто по асфальту тащат гигантскую метлу. Чем ближе подбирался источник шума, тем сильнее было чувство настороженности.       Шурх… шурх… шурх… Бдзынь. Тряськ… А затем мат. Хороший такой, забористый, с намёком на местный колорит       Из переулка, качаясь словно домик Элли в торнадо, вывалился мужик. С виду вполне приличный человек, но на лицо наблюдался длительный опыт общения со спиртным. Лет тридцати пяти - сорока. В подратой зимней куртке, а под ней вязанный свитер с оленями. Завершали модный образ два весьма колоритных штриха — шапка-ушанка с поднятыми концами вверх и кожура мандарина, которая изящно свисала с уха.       В объятиях он тащил ёлку. Уже наряженную яркими, блестящими шарами и цветной мишурой. Она была довольно большая и пушистая. Новогоднее очарование нарушали лишь некоторые детали в ветвях — красный шарф, детская варежка, пустая бутылка шампанского зацепившаяся за гирлянду и новогодняя маска Деда Мороза.       Когда мужчина почти поравнялся с Кириллом и компанией, с новогодней ели упал шар. Он тихо свалился на землю и подкатился к ногам Орлёнка. Достаточно большой, серебристый, с обсыпавшимися блёстками и весьма позитивной надписью маркером — «счастья в дом, блеать!».       От шока ребята пораскрывали рты. Кирилл смотрел на это великолепие и тихо охреневал, не замечая ничего вокруг.       Мужик, заметив публику хмельным взглядом, гордо выпрямился, качнулся и чуть не рухнул. От падения спасло несчастное дерево. Не дожидаясь каких-либо вопросов, он громко рыкнул:       — Чё зырите?! Это моя ёлка теперь! Домой несу, детям на радость! А то в прошлом году искусственную купили. Дерьмище! А эта настоящая! С запахом!       После этих слов он торжественно икнул и пошел дальше. Под удивлённые взгляды четырёх будущих офицеров.       — Чё за хрня, — пробормотал Кирилл в след.       И только мужик скрылся в темноте, хрип рации вернул их в реальность. Аппарат трещал так громко и надрывно, как будто алмазный фонд ограбили.       — Орлёнок! Орёл ты мой, бурокрылый, ты где?! — раздался нарочито елейный голос Лёхи в динамике. — Бухаешь, что ль?       — Я с вас, Алексей Данилович, пример не беру. У меня свои примеры для подражания.       — Это я уже догадался… В центре ёлку угнали. Очевидцы сказали, что похититель в вашу сторону ушёл.       — Ой… Кирилл Михайлович…       — Твою мать! — вырвалось у Кирилл, и он сорвался с места.       Алкаш, укравший ёлку, оказался на удивление быстр. Только он заприметил очередную попытку отобрать его добычу, припустил что есть силы. Он нёсся по переулкам, словно настоящий олимпийский чемпион. Ёлка раскачивалась со стороны в сторону, как настоящий флаг. Ветки хлестали мужика, но тот продолжал бежать, не обращая внимания на дискомфорт. Казалось, у него в крови сейчас был не спирт, а закись азота.       К счастью, запал угонщика стал постепенно спадать на «нет». Желая оторваться от погони, он предпринял последний вираж. Заскочил в ближайший переулок. Там, перепрыгнув через низкое ограждение, воткнул ствол в ближайшую песочницу и взобрался на детскую горку-крепость.       — Слышь, Шумахер, вылазь!       — Пошли вы н-на! — раздался глухой, нечленораздельный рык на весь двор.       Кто-то из практикантов попытался залезть на крепость, но тут же получил шаром прямо в темечко. Девушка попыталась применить знания с факультатива «Переговоры». Итог был практически тот же, с одним исключением — помимо шара, мужик обматерил девушку и всю её психологию. Третий принял самое мудрое решение — позвонить в отдел.       После капитуляции кошачьего отряда, во дворе вновь воцарилась тишина и умиротворение. Мужик, желая взглянуть на побеждённых, гордо выпрямился и покачнулся. Детская конструкция подозрительно скрипнула, но удержалась. Он осмотрелся вокруг, будто настоящий генерал-полковник.       — Чё смотрите?! — прикрикнул он, заметив компанию будущих полицейских. — Это моя крепость! И ёлка моя! На радость детям, а вы… вы все пи…       — Тихомиров, твою мать! — горделивую речь нагло прервал окрик местного участкового. — А ну слазь, алкаш недопитый!       Рвал и метал участковый Петрович. Оно ему надо? На носу праздники, жена за подарки и ёлку уже который день мозги полощет, а ему, вместо подготовки, алкашей собирай по району и красней потом перед другими. Вон, целый капитан из управы приехал. Точно теперь премии лишат и вздрючат. Как будто настоящего геморроя ему мало.       — Если не слезешь, клянусь своей печенью, я эту ёлку тебе в жопу запульну. Будешь ходить с хвостом!       — Слышь, Петрович. Я нормальный!       Препирания между местным участковым Петровичем и алкашом Тихомировым продолжали набирать обороты. Теперь настоящая причина спора стремительно исчезала и меняла своё направление. О спёртой ели благополучно забыли все. Потому как мужчин стал больше интересовать главный вопрос человеческой души: «Кто же тут настоящая падла заднеприводная?».       Забавно, что настоящие представители «падл задне- и переднеприводных» в этот момент спокойно наблюдали за происходящим.       — Как же я вовремя, — засмеялся Алексей.       — Товарищ капитан, может уже вмешаетесь? — жалобно попросил кто-то из практикантов.       Дельцов закатил глаза — последней радости лишают, не дают шоу насладиться. Мужчина вздохнул и молча скомандовал двум патрульным. Затем, коротко проинформировал практикантов и поспешил уйти. Не забыв про Орлёнка.       — Алексей Данилович, а вы куда?       — Да так… Орлов тут рацию посеял. Пойдём искать!       — Так может мы поможем… — робко произнесла девушка.       — Чегось? Когда это я… — недоуменно спросил Кирилл.       — Я сказал посеял, — более жестко повторил капитан. — И чуть громче добавил, — не надо! Мы сами справимся.       — Так, Дельцов, куда ты меня тащишь?       Подозрительно косился на Алексея Кирилл, шагая следом вдоль улиц. Дельцов молчал и продолжал тащить, крепко сжав чужую руку. Песок и лёд хрустели под ногами, а фонари тускло освещали пустынные улицы.       — Есть у меня одна идейка, тебе понравится, — только и сказал капитан.       Ещё немного и они оказались на небольшой районной площади. Вокруг ни души, только редкие прохожие спешили попасть поскорее на главную ёлку, не обращая внимания на местную искусственную красавицу. Высокая конусовидная конструкция с большими цветастыми шарами, золотистыми бантами. Подойдя чуть ближе, Кирилл заметил тёмно-зеленую линию потухшей гирлянды, которая почему-то больше не работала.       Алексей же, тем временем, воровато осмотрелся по сторонам и достал из внутреннего кармана промышленный ключ. Смутная догадка посетила голову Орлёнка.       — Лёха… ты совсем, что ли?       — Ой, да не ссы, Киря, — отмахнулся мужчина. — Во-первых, тут на прошлой неделе один дятел провода перегрыз, так что ёлка временно не работает. Во-вторых, никому нахрен не сдалась неработающая ёлка, когда в трёх кварталах стоит нормальная.       — Да Дальцов… Скажи честно, ты в школе уроки физики из принципа прогуливал или по идеологическим соображениям? Ты про статическое электричество ничего не слышал?       — Нет, Киря не слышал. Потому что у меня все уши спермой забиты. Я уверен, что и у тебя тоже. Давай, вперёд, — хохотнул Алексей и бодро закинул парня вовнутрь. — Давай… Но~овый Год к нам мчится, ско~оро всё случится, сбуде~ется что снится…       — Дельцов, блин…       Усмехнулся Кирилл. Он был всё ещё скептически настроен, но Алексея притянул.       В интимном полумраке им приходилось действовать практически наощупь. Кирилл провёл кончиками пальцев сначала по жесткой щетине, после — по волосам. Алексей шагнул ближе, прижав Кирилла к основанию конструкции. Спина упёрлась в холодный, почти ледяной, металл, а грудь в тёплую грудь капитана.       Руки Алексея скользнули под расстёгнутую куртку парня, потом под свитер. Нежно очертил линии пресса, ногтями задел соски, затем юрко спустился вниз. Едва ощутимым касанием, он провёл пальцами по талии, добиваясь глубоко и судорожного вздоха. Кирилл выдохнул тихо, прерывисто, вжимаясь в колонну.       Мужчина наклонился, прошелся губами по шее, оставив несколько поцелуев на родинках. Кирилл запрокинул голову, давая больше места и сам потянулся к чужим штанам. Рука скользнула внутрь, обхватила уже достаточно твёрдый член. И медленно провёл вдоль всей длинны.       — Орлёнок…       Прохрипел капитан, вытягивая руку. Хотел он сделать всё романтичнее, но холод и явно обоюдное желание склонили чашу весов самообладания в сторону разврата.       Резко развернул спиной к себе и спустил брюки Кирилла. Слюны почти не хватало, но желание было такой силы, что им стало плевать на последствия. Миллиметр за миллиметром член погружался в горячее нутро. Кирилл сжал челюсти и прогнулся в спине, принимая полностью до упора. Движения сначала медленные, глубокие, постепенно становились резче и жестче. Предательский громкий стон то и дело норовил слететь с губ.       Алексей двигался сильно, точно, зная все мелочи, которые могли довести до экстаза обоих. Они пытались удержаться на ногах, но особенно жаркие толчки выбивали всю силу в ногах. Стоять становилось всё труднее, но они и не думали сбавлять темп. Они практически не ощущали холода, только жар тел и тугой узел возбуждения.       — Лёха… — сквозь сжатые зубы просипел Кирилл, явно прося о большем.       Мужчина безоговорочно послушался безмолвной просьбы. Почти вплотную прижался и обхватил в кулак чужой член. Он двигал рукой четко, в такт движений бёдер. Казало, что член Алексея пронизывал парня насквозь.       Ещё несколько особо грубых толчков и Кирилл, с рычащим стоном, кончил. Алексей следом, оставляя болезненный засос на шее.       Они простояли бы так с минуту, наслаждаясь послевкусием, но…       — Мама, а почему ёлочка вздыхает? — спросил кто-то снаружи.       — Блять… — выругался Кирилл.       Алексей едва сдержался от смеха.       — Зато теперь моя батарейка счастья заряжена на все сто, — довольно прошептал мужчина на ухо. Кирилл поежился от лёгкого послевкусия возбуждения. — Могу со спокойной душой выходить на сутки 31-го.       Орлёнок скептически приподнял бровь.       — Ой ли… Товарищ капитан, с вашим чувством повышенного либидо, эти сто процентов слетят на ноль, как у старого Айфона. Вы скоро меня в соседней комнате с убоем разложите.       — Хорошая идея…       — Дельцов, только попробуй!