Гарри Поттер и Квиддич без Ловца

      Дверь снова дрогнула под мощным ударом.       — Как считаете, Констебль, это похоже на маггловский таран? — поинтересовался теперь уже постоянный Верховный Чародей и, получив в ответ скупой кивок, распорядился: — Визенгамот переводится в режим маггловской осады! Открыть тайный выход с галереи!       Означенная галерея во мгновение ока опустела. Причем за праздной публикой, репортерами (исключая одного слишком любопытного жука), двумя экс-лордами и одним экс-секретарем испарились все без исключения воздержавшиеся и даже довольно много Чародеев и Чародеек, голосовавших за отмену закона и двойной импичмент.       — Теперь остается только держать оборону и надеяться, что эти идиоты без своего лорда не догадаются проникнуть сюда так же, как вы… и что этих двух ящиков, сынок, тебе хватит, — заметил Верховный Чародей. — Иначе они отобьют Зал, пройдя по нашим трупам, и быстро откатят все назад.       — Таких ящиков у магглов как лепреконов в Ирландии, — пожал плечами ныне-Чародей Томас-Шафик, — а ствол у Германа вообще не греется, я ж мордредову уйму галлеонов на мочу девственного йети спустил. Ага! Спасибо, Добби!       Лорд Томас-Шафик вместе с вырвиглазной расцветки эльфом уселся набивать ленты, причем эльф, понятное дело, работал раза в два быстрее Лорда.       — А если магглоборцы повторят ваш трюк? — прищурился Констебль МакМиллан, наблюдая за гипнотическим зрелищем; новый Верховный Чародей оглянулся в поисках тяжелого штурмового единорога, но тот исчез, а прилагавшаяся к нему тяжелая штурмовая девственница оказывала помощь хрупкому юноше с фотоаппаратом на груди и окровавленным носом.       — Где-то через полчаса самые шустрые из сбежавших проблюются и доберутся до хозяина… Он же захватил тело мальчика Диггори, так? — Невыразимое кивнуло. — Ну или не до самого хозяина, раз уж он что-то там ищет в Месопотамии, а до кого-нибудь толкового из его подручных, должны же у него быть и такие… Тогда они воспользуются вашим же путем, а держать сразу два входа… Ну, сможем, конечно… какое-то время.       — Два независимых «Фиделиуса» на двух последовательных дверных проемах, — пожало плечами Невыразимое, — и довольно много сюрпризов от мистера Финнегана в буферной комнате. Способ проверен еще против Амбридж, отлично работает.       — И сколько вы рассчитывали здесь сидеть, Невыразимая Грейнджер?       — Но… Но как?!       — Отвечать вопросом на вопрос в этом священном зале было прерогативой исключительно старика Гольдштейна, — усмехнулся Верховный Чародей.       — Даже забудь мы про ваш пистоль, по одной Вашей изобретательности очевидно, что Вы пришли из маггловского мира, — повторил его усмешку Констебль. — Не забывайте, что Клан МакМиллан ведет дела с магглами с незапамятных времен, и мы прекрасно видим разницу между нами и ними. А упоминание Дражайшей Долорес позволило узнать Ваш примерный возраст.       — Ну и разные связанные с василиском безделушки, вроде отделки ножен меча моего правнучатого племянника, тоже дают наводку на некую группу учеников определенного возраста. В результате у нас остается не так уж много вариантов, не так ли? — подмигнул Верховный Чародей Огден.       — Я… Я дура, да? — потеряно спросила мисс Грейнджер, не опуская, впрочем, капюшона.       — Вовсе нет, — успокоил ее Верховный Чародей. — Просто не будь у стариков преимущества в виде житейского опыта — жизнь была бы слишком несправедлива: после определенного возраста мы становились бы попросту не нужны.       — Но это не так! — страстно возразила мисс Грейнджер.       — Хочется думать, что да — не так. Однако нашим главным приобретением к концу жизни становится опыт, а опыт, как правило, есть дитя неудач, разочарований и крушения надежд. Не говоря уже о предательстве тех, с кем делил эти надежды в юности…       — Это ужасно, сэр!       — Но это жизнь. К нашим годам, как правило, уже не остается ни высоких стремлений, ни сил для достижения возвышенных целей. Но мы все еще можем помочь тем, у кого и то, и другое пока есть. Но к делу.       — Невилл, Луна, Рон! — скомандовала Невыразимая.       — Я не успела договорить, ну или вы — доуслышать, но, если Том не решился спрятать свой дрякорь среди Гнилоклыков, значит, у него остаются только Гелиопаты! — жизнерадостно прощебетала подскочившая к группе блондинка с маггловской стрелялкой.       — Мисс Лавгуд говорит, что… В общем, есть одна вещь, которую необходимо уничтожить, чтобы решить проблему Темного Лорда.       — Таких дрякорей на самом деле пять, но Гермиона знает, где спрятаны три-в-одном, у магглов есть такой кофе, очень невкусный, но очень сладкий, а я — где четвертый. Про него пел Стабби Бордман с «Гоп-Гоблинами», но поскольку Гарри еще не умер, я не могу никому рассказать, где он.       — «Еще»? С Маль… С молодым мистером Поттером все в порядке?       — Нет. Но мы справимся. Теперь мы справимся сами. Он всегда учил нас справляться без него.       Старики переглянулись. Тон молодой женщины был совершенно ровным и не выражал даже тени эмоции, и вряд ли дело было исключительно в магии серой мантии Отдела Тайн. Наконец, после едва заметной паузы, та продолжила:       — Задачей-минимум было продержаться до тех пор, пока мы не найдем пятый… дрякорь, и, если бы он был спрятан в Министерстве, мы… разобрались бы с ним.       — А потом мы использовали бы Зал Визенгамота как приманку для Тома, — пояснил рыжий теперь-Представитель-Рода-Эйвери-выбранный-за-стратегически-занятую-позицию.       — Именно поэтому, — продолжила мисс Лавгуд, — мы и сорвали принятие закона «О жутких пытках маггловских детишек».       — «Об Опеке над Маггловскими Отродьями, Могущими Красть Магию Благородных Волшебных Семей». Впрочем… Впрочем, Ваша формулировка точнее, маленькая мисс.       — Ну да.       — А благодаря вашей помощи, Верховный Чародей Огден, мы не только сорвали его, но еще и отменили «Закон о Краже Магии», на что мы даже не рассчитывали…       — …Хотя и надеялись.       — Ну а Гермиона, поймав Невыразимого Дэвиса вместо пятого дрякоря, сделала так, что Том-который-Седрик теперь не Верховный Чародей Диггори, а просто Седрик-который-Том, а министр Тикнесс теперь не министр, а просто Пий.       Старики ухмыльнулись.       — …Так что теперь Том-который-Седрик-который-Том просто вынужден атаковать Зал Визенгамота, чтобы вернуть своих нарглошмыгов на место. А мы могли бы держать его здесь, пока не решили бы проблему со всеми пятью дрякорями.       — К примеру, — заметил рыжий стратег, — через пять минут мы планируем совершить вылазку и смести те пару десятков человек, которые они смогли бы собрать и, понятно, соберут в коридоре. Потому что глухую-то оборону прорвать — вопрос времени, а вот маневренную…       — Но поскольку вы не нашли его пятый хоркрукс… Спокойнее, юные леди и джентльмены, давайте не будем обсуждать глупость Альбуса, считавшего, что только он один обладает Тайным Знанием.       — Ну, если даже магглы описывают эту мерзость не только в детских сказках и легендах, но и в многотомных романах про всяких там эльфов, орков и мохноногих карапузиков — это действительно глупость.       — Так или иначе, мы не собираемся кричать об этом на каждом углу. И уж тем более не стал бы распространяться о своих дрянных якорях сам… Том — вы, кажется, называли его именно так? Полагаю, он не уведомил бы о них даже ближайших союзников, не говоря уже о том, чтобы доверить кому-либо спрятать один из них. Не напомнишь, Дуглас, где постоянно пропадал наш бывший Верховный Чародей до того, как неотложные дела увели его на Восток?       — В Мемориальных Лабораториях Августуса Руквуда.       — Значит, его пятый… э-э… дрякорь — в Азкабане. Под охраной, как выразилась мисс Лавгуд, Гелиопатов.       — Азкабан… Азкабан это плохо, — задумался рыжий и пояснил, игнорируя исполненные одновременно ужаса и сочувствия кивки: — На три ключевых точки у нас сил не хватит. На обыск Азкабана уйдет время, и все это время его придется оборонять, — старики переглянулись. — Если мы отойдем из Зала Визенгамота — Том, ну, сейчас-то он Седрик, быстро отыграет свои потери. Придется эвакуировать Хогвартс.       — И вы сможете вывести оттуда в безопасное место все пять сотен учеников? — удивился Чародей Огден.       — Меньше двух, — поправила его мисс Грейнджер. — Во-первых, студентов в школе сейчас чуть больше двухсот, считая укрывшихся в замке магглорожденных, — старики переглянулись снова. — Прошлая война сильно сократила волшебное население, так что количество учеников за время нашей учебы было всего около сорока на год.       Констебль МакМиллан что-то пробормотал по-гэльски.       — Во-вторых, несколько десятков учеников входят в Армию Тревора…       — Тревора? Какого именно Тре…       — Моего жаба, сэр, — слегка поклонился Наследник Лонгботтом. — Мы организовали Армию его имени два года назад. И вы видели в действии только один из ее отрядов.       О том, что этот отряд был единственной полностью боеспособной частью Армии, Невилл умолчал.       — А двести человек мы совершенно точно сможем эвакуировать. И даже семьсот смогли бы.       — И, наверное, уже знаете, куда и как. Хогвартс точно под вашим контролем?       — ТАК ТОЧНО, СЭР! — особо сильный удар, едва не сломавший (но все же не сломавший) наколдованные МакМилланом балки, не смог заглушить дружный рёв офицеров Армии Тревора.       — Не понимаю, Дуглас, что тебе не нравится в нынешней молодежи, — заметил Верховный Чародей Огден, ковыряя пальцем в наиболее пострадавшем ухе. — Вон как орут! Орлы! А также барсуки, львы и змеи. Эвакуация, говорите… Так. Констебль МакМиллан!       — Слушаю, сэр!       — В связи с продолжающимися попытками взлома запечатанных дверей Зала Визенгамота, уровень маггловской опасности поднимается до Превосходящего Ожидания. Приказываю Констеблю изъять Камень Закона для эвакуации означенного Камня в замок Хогвартс!       — Камень? — еле слышно спросила мисс Грейнджер мистера Лонгботтома, но ответа, за исключением недоуменного пожатия могучих плеч, не получила.       — И вот снова приходится убирать за молодыми, — преувеличенно-недовольно пробормотал старик МакМиллан. — С другой стороны, это говно, я имею в виду Мальсибера, надо было вычистить еще шестнадцать лет назад. ЭВАНЕСКО МАКСИМА!       Образовавшийся в момент прибытия боевой группы беспорядок на месте кафедры Временного Верховного Чародея, включая его неаппетитные останки, исчез. Констебль подошел к образовавшейся проплешине и, кряхтя, вытащил из кладки пола не особо примечательный и даже не особо большой булыжник.       — Поскольку и Министерству, и Визенгамоту несколько раз приходилось переезжать, скрываясь от магглов — хотя и не так часто, как в Мятежных Колониях — и каждый раз переезд сопровождался феерическим бардаком и интригами, — пояснил Верховный Чародей Огден (вероятно, лично помнящий последний переезд, а то и пару последних), — как-то раз случилось так, что два или даже три новых Визенгамота начали работу в двух или даже трех разных местах одновременно. Во избежание такового впредь, тогдашний Верховный Чародей — ясное дело, тот из двух или трёх, что победил в вооруженной дискуссии — постановил, что заседание, чтобы считаться законным, должно проводиться в окружности радиусом не более сорока семи футов от отмеченного им камня, который при необходимости несложно переместить. Иначе же принятые решения не будут иметь силы. Потому-то Зал всегда делают круглым, — закончил он, протягивая руку к несущему булыжник Чародею МакМиллану.       — СТОЯТЬ! — рявкнула Невыразимая Грейнджер. — НЕ ТРОГАТЬ! ТОМ ОРВОЛ РЕДДЛ РЕВЕЛЛИО!       — Вроде ничего, — с сомнением произнесла она пару секунд спустя. — Значит, Том точно еще не готов расщепить душу в восьмой раз, иначе он ни за что не прошел бы мимо такого символа волшебной власти.       — Может, он просто не знал про него? — усомнился младший из сыновей Уизли.       — Знал. Лично инструктировал этого говнюка при его вступлении в должность, — вздохнул Верховный Чародей Огден. — Э… Можно брать, Невыразимая Грейнджер?       — Можно.       — Берите, сэр, — кивнула мисс Лавгуд. — Этот камень не злой. Суровый, но не злой. По крайней мере, пока.       — Не беспокойтесь, Верховный Чародей, — с достоинством подтвердил Наследник Лонгботтом. — Если Гермиона и Луна в чем-то сходятся, это обычно и есть правда. Но если так, Том будет штурмовать Хогвартс с удвоенной энергией: мимо такого артефакта он пройти никак не сможет. Тогда… Рон, вылазку отменяем. Добби!       — Добби здесь, Мистер Хозяин Храброго и Свободолюбивого Жаба, сэр! — маленький эльф оторвался от бесконечно-длинной ленты, которую он укладывал в, по-видимому, бездонный или около того короб.       — Начинаем эвакуацию ровно через минуту. Первыми пойдут Верховный Чародей с Камнем и Криви-Младший. Деннис, покажешь Верховному Чародею Выручай-Комнату, она подойдет. Вторыми — Сьюзан и Девис. Сью, сдашь пленного близнецам Кэрроу. Младшим, — уточнил он, заметив шок на лицах стариков. — Пусть обосрётся, гадёныш. Как у Вас со щитами, сэр? — обратился юноша к Констеблю.       — Со щитами, парень, у меня хорошо, а вот без щитов плохо, — усмехнулся шотландец, отряхивая посыпавшийся с потолка от очередного удара мусор.       — Тогда последние — Дин и Констебль МакМиллан, потому что Констебль по традиции должен покидать зал после всех остальных. Предпоследние — Милли и я. У нас лучшие щиты в группе, — пояснил он. — А, да. Колин и профессор Синистра — в третьей паре. Профессор, доставьте, пожалуйста, Колина к мадам Помфри!       — И соберите остальных профессоров, — добавил рыжий, — надо организовать де-фе-ка-стра…       — Дефенестрацию, Рон.       — Ага. Надо организовать де-фе-не-страцию Сального Ублю…       — Не «Сального Ублюдка», а Директора Снейпа. И вообще — язык!       — Хочешь, чтобы подручные Тома стянули к Хогвартсу все силы? — догадался Невилл. — И ослабили охрану Азкабана? Дело. Время, Добби!       — Добби служит ученикам Хогвартса и профессорам Хогвартса! Самый Важный Чародей и Самый Мелкий Криви держат Добби за руки! ДОББИ ПОШЕЛ! — вопль безумного эльфа прорезал уши не хуже, чем цветовая гамма его одеяния — глаза, а оглушительный хлопок тройного — сам Добби, Чародей Огден и Деннис Криви — исчезновения даже заставил долбящих в дверь сотрудников Министерства остановиться и прислушаться.       — А почему Вы отправили этого засранца в числе первых? — поинтересовался Констебль, когда вернувшийся Добби с воплем утащил из зала пленника в сопровождении Сьюзен Боунс.       — У магглов, — пояснила Невыразимая Грейнджер, формируя бруствер вокруг залегшего прямо в проеме мулата с установленным теперь на тоненькие ножки железным посохом, — размен разведгруппы из полудюжины человек на одного языка — то есть на пленного, владеющего важной информацией — считается выгодным.       — Раньше я бы поворчал насчет безжалостности магглов, — вздохнул старик. — Раньше.       — ВСЕ ЗА ПУЛЕМЕТЧИКА! — рявкнул Невилл. — В ПРОЛОМ! ЧАРОДЕЙКИ И ЧАРОДЕИ, СТАНОВИМСЯ В ОЧЕРЕДЬ НА ЭВАКУАЦИЮ В КОЛОННУ ПО ДВА! — жавшиеся к дальней стенке с бестолково поднятыми палочками ведьмы и волшебники лиловым ручейком устремились в темноту мимо бруствера с торчащим из проема в нем железным рылом. — Армия Тревора, готовимся бить из-за щитов, которые ставят трое из последней четверки! Шимус, разворачивай сюрпризы!       — А эти? — старый шотландец указал на так и сидящих у стеночки связанных пленников.       — Ранкорн мертв; того, кто Чародея Огдена караулил, утащил к нам в подвал блэковский Страж Темниц: сейчас Ба и мама с ним разговаривают. А остальные — наемное мясо и ничего толком не знали: Падма проверила. А теперь и не помнят ничего: Парвати позаботилась.       — БУМММ! — АВА… — ДР-Р-Р-РАХ-Х!       Очередной удар все же пробил дубовый массив, в образовавшуюся дыру кто-то просунул снаружи кончик палочки, но туда же изнутри Зала почти мгновенно влетело несколько горячих и очень злых кусочков свинца, один из которых перерубил затейливо украшенный кусок дерева пополам.       — ВИНГАРДИУМ ЛЕВИО…       — А-АТСТАВИТЬ СКАМЬИ! Мне с Германом нужна чистая директриса!       В полотнах дверных створок появилось еще несколько дыр, но в силу их невеликого размера штурмующие вынуждены были выпускать через них заклинания наугад, так что толку от потенциально смертоносных лучей было мало.       — Осталось шесть пар, — заметила мисс Грейнджер во время внезапно наступившего затишья, отгоняя невесть как залетевшего в зал Визенгамота жука. — Добби, ты не устал?       — Добби устал, но Добби сможет! Мисс Падма и мисс Парвати держатся за Добби! ДОББИ ПОШЕЛ!       — Следующие — Рон и Джинни, близнецы за ними, — распорядился Невилл. — Шимус, закончил?       — Почти.       — Бросай все как есть, уходишь с Грейнджер за Фредом и Джорджем, потом мы с Ми…       — ДР-Р-Р-Р-Р-Р-РАХ-Х!!!       — ПШ-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш…       — ВСЕМ ГОЛОВНЫЕ ПУЗЫРИ! — гаркнула мисс Грейнджер, накладывая радужную сферу сначала на себя, а затем на приникшего к пулемету Дина, — они используют газ!       Сразу из трех или четырех просунутых сквозь зияющие дыры палочек истекали зеленоватые струи, довольно быстро теряющие цвет и сливающиеся с запыленным воздухом.       — Длинный Рыжий и Короткая Рыжая держатся за Добби! ДОББИ ПОШЕЛ!       — ДР-Р-Р-Р-Р-Р-РАХ-Х!       Одна из палочек, тоже перебитая пополам, выбросила целый клуб зеленого дыма и рассыпалась в пыль, остальные попрятались.       — Фред, Джордж, — голос Невыразимой Грейнджер из-за переливающегося пузыря звучал глухо, — Сразу по прибытии организовать дегазацию!       — БУМММ! — одна из балок треснула.       — Рыжие Ужасы держатся за Добби! ДОББИ… ПОШЕЛ!       — БУМММ! БУМММ! ХРЯСЬ!       Балки надломились и рухнули; вопящая и плюющаяся заклинаниями толпа ворвалась в зал, сверкая такими же, как и у защитников Зала, радужными пузырями.       — ФИНИТЕ-ФИНИТЕ-ФИНИТЕ!!! — в свое время Аластор Грюм упрекал мисс Грейнджер в излишней задумчивости в бою, но в этот раз ее палочка действовала без участия мозга. По крайней мере, головного.       Прилив замер и схлынул обратно в дыру, оставив на полу и обломках три лишенных пузырей тела, бьющихся в конвульсиях и хватающих себя за горло; сидевшие у стены пленники тоже повалились на пол и дергались, насколько им позволяли веревки. Открытые участки кожи несчастных стремительно синели. Из коридора тоже доносились хрипы — видимо, чарами головного пузыря с той стороны озаботилась только штурмовая группа.       — Это… не кожно-нарывное, — слабым голосом почти прошептала ошеломленная Невыразимая, глядя на свою сероватую от пыли, но никоим образом не синюю, руку. — И не нервно-паралитическое, я надеюсь. Это явно что-то удушающее, и действует оно через легкие. И теперь понятно, почему Во Второй Мировой никто не применял газы, хотя в Первой…       — Добби… Добби держит… Великую Гренжи… и Бум-Бабах… Финнегана… ДОББИ… ПОШЕЛ!       Гермиону и Шимуса закрутило — намного жестче и грубее, чем при обычной эльфийской аппарации. К тому же, сразу же, как только пол замкового коридора ударил их по пяткам, обоих сбило с ног струями резко пахнущей жидкости.       — Универсальный очиститель Миссис Чистикс, — услышали они, словно сквозь слой ваты голос Фреда-или-Джорджа.       — …Из ближайшего чулана для швабр…       — …Единственное, что смогли найти…       — …БЫСТРО!       — Невилл! Как там Невилл? — услышала Гермиона обеспокоенный голос Джинни. Она попыталась открыть глаза и встать, но появившееся с очередным хлопком массивное тело — по ощущениям, скорее, Лонгботтома, чем Буллстроуд — обрушило ее обратно на пол.       — Добби… должен… Добби… сможет… — услышала она, пытаясь выбраться из-под воняющего очистителем Невилла и, похоже, еще и кинувшейся на него Джинни, но неудачно.       Впрочем, и ее, и Шимуса, и Миллисент, и сэндвич из Почти-Лонгботтомов кто-то толковый быстро оттащил на десяток футов дальше по коридору, так что еще один хлопок, сопровождаемый металлическим «Scheisse!» оставил на освобожденном участке пола три лежащих ничком фигуры.       Дин Томас-Шафик, все еще с пузырем вокруг головы, вцепился одной рукой в рукоятку слегка дымящегося Германа, а другой — в коробку с почти-бесконечной лентой. Констебль МакМиллан, чей пузырь, судя по всему, лопнул еще до транспортировки, держался синеющими руками за горло — не выпуская, впрочем, палочки. Их обоих держал смертельной хваткой за лодыжки маленький домовой эльф в драной разноцветной ливрее и с полностью синей морщинистой кожей.       — ДОР-РОГУ! — школьная медиколдунья, мадам Помфри, небрежным движением палочки разбросала столпившихся в коридоре чародеев и учеников и коршуном набросилась на уже облитого очистителем старика МакМиллана, профессиональным захватом переворачивая его на спину и засовывая ему в горло медную гибкую трубку с резиновой грушей на конце. Сопровождавшая ее вместе с группой помощниц Падма Патил с Рэйвенкло наколдовала трехногую стойку для капельницы, а Ханна Эббот уже подвешивала на нее вниз горлышком хрустальный флакон с чем-то мерцающим.       — Но почему…       — МОЛЧАТЬ, Грейнджер! — сестра Падмы, Парвати, точно так же перевернула синюшное тельце Добби и всунула в его рот такую же трубку. — КАЧАЙ!       — Военно-медицинский триаж, — пояснила она, вводя прямо в трубку отвратного вида зелье. — Первым делом делим ранбольных на три категории — с легкими, средними и тяжелыми поражениями. Если сразу начать возиться с тяжелыми — состояние средних ухудшится, и они умрут, как, с большой вероятностью и тяжелые, на которых ты тратишь время. Поэтому первым делом откачиваем средних, а легких и тяжелых — по остаточному принципу. Вот мы с тобой и есть такой остаток. Ты же дочь врачей?       — Да, — ответила девушка, не переставая работать рукой, — и спасибо, что напомнила. Просто я… Я должна, ДОЛЖНА была наколдовать пузырь еще и на Добби! А я стояла и… Это я виновата! Я!       — Заткнись. Ты и так сделала больше, чем могла, чем вообще кто-либо смог бы, и это просто чудо что потери…       — Потери… приемлемые… — прошептал Добби, распахнув ярко-синие глаза с лазоревыми белками и языком сдвинув трубку в угол широкого рта. — Так… говорил… Великий… Гарри… Поттер… сэр… — слова покидали фиолетовые губы в такт пульсации резиновой груши. — Мисс… Гренжи… не… виновата… Добби… сам… виноват… Добби… подслушал… Шляпу…       — Шляпу?! — ошарашенно спросила мисс Грейнджер и получила тычок под ребра.       — Потом… Добби… вдохнул… плохой… воздух… Добби… Свободный… Эльф!.. Добби… служил… Хогвартсу… по… собственной… воле!.. Добби… был… должен… и… Добби… успел!.. Добби… вернул!.. Мисс… Гренжи… тоже… должна… вернуть…       — А я… А я… А я не успе…       — ШЛЕП!       Голова в так и не скинутом капюшоне плаща Невыразимых мотнулась от пощечины. Глаза Парвати светились яростью.       — Добби был уже мертв, когда я его перевернула, — прошипела Парвати. — Он вернулся против хода Колеса только для того, чтобы объяснить тебе, что ты не виновата, вернулся, рискуя своим посмертием. А ты была так занята своим собственным идеально-правильным внутренним миром, что не заметила, что говорил он только на том воздухе, который ты ему вкачивала.       — Я…       — Если ты действительно уважала его, а не вела себя социально одобряемым образом — прими его жертву, которую он принес не только согласно своей природе, но и по своему свободному желанию, и делай то, что должна!       — Эльфы возьмут оболочку Добби, — раздался скрипучий голос.       Девушки испуганно оглянулись.       Коридор был заполнен домовыми эльфами — не исключено, что всеми эльфами Хогвартса. Один из них, плотный и кряжистый, наклонился и ткнул длинным крепким пальцем в синий лоб Добби. Затем он внимательно рассмотрел ноги мертвого эльфа, с опаской отогнув края носков — красно-золотого на левой ноге и зеленого с серебром — на правой. Под ними скрывалась еще одна пара — желтая с черным и сине-бронзовая.       — Бэрри здесь, Бэрри говорит за эльфов Хогвартса. Добби был свободный эльф. Свободный эльф — плохой эльф. Но Добби был хороший эльф. Добби не принадлежал Хогвартсу, но Добби был верен Хогвартсу. Добби получал золото, как жадный гоблин, но Добби ушел за Стену бесплатно-бесплатно. Это как сломано и беспорядок. Это надо починить и убрать. Эльфы будут думать.       — Ну… хоть что-то, — вздохнула мисс Грейнджер, когда толпа эльфов исчезла, унеся с собой тело. — Думать — это всегда хо…       — Только не жди, что они будут думать так же, как ты, — предостерегла ее Парвати, наблюдая, как ее сестра и Ханна Аббот под надзором мадам Помфри уносят уже потерявшего синюшность Констебля МакМиллана в направлении Больничного Крыла, а чародеи и школьники тянутся вслед за ними.       — Я не… — очередной сеанс то ли отрицания, то ли самооправдания прервал мерный звук шагов, гулко разносящийся по внезапно опустевшему коридору с его противоположного конца.