Гарри Поттер и Квиддич без Ловца

      — Что… там дальше? — преодолев себя, спросил принц Филипп. — И кто?       — Никого. Уже никого. Кроме Терри Хиггса. Его положили на… неиспользованный стол и дали Зелье Сна-без-Сновидений.       — Он…       — Он держал дементоров. Шок и сильное магическое истощение, но ничего, с чем мадам Помфри, это наша школьная медиколдунья, не смогла бы справиться.       — У вашей школьной медсестры, должно быть, опыт побольше, чем у дивизионного хирурга, прошедшего высадку на Сицилии. Или даже на Окинаве, — заметил принц-консорт, стирая носовым платком с рукава парадного мундира что-то вроде пятнышка жучиной рвоты.       — Почти три сотни вооруженных подростков, — пожал плечами Невилл; сержанта передернуло. — А также цербер, дьявольские силки, гигантские шахматы с булавами, горный тролль и одержимый преподаватель. И это только в мой первый год. А, и квиддич. Это что-то вроде воздушного поло, причем два из четырех мячей — железные, и их главная задача — сбивать игроков с метел.       — А что у тебя было на втором, сынок? — принц пытался отложить дальнейшую экскурсию хотя бы на минуту-другую. — Дракон?       — Дракон был на четвертом. Точнее, четыре дракона, но нашим достались только два — один Гермионе, один Гарри. А на втором был василиск, — Невилл чуть выдвинул из-под плаща обшитые экзотической кожей ножны меча.       — Я правильно понимаю, — нарушил неловкое молчание сержант, — что камеры дальше по коридору пусты и принципиально не отличаются от первой? Тогда, может быть, мы осмотрим их позже, а пока проведем экспресс-допрос?       — Как скажете, сэр.

***

      В палате или, скорее, лабораторной камере две девочки, глядя друг другу в глаза, вели безмолвный разговор.       «Мы должны поговорить еще и с профессором. Ведь у нас осталась еще одна основа для грёз.»       «Мы так уважаем гоблина-повозочного? Мы не хотим, чтобы последнее, что он чувствовал перед Смертью, было страданием?»       «Мы уважаем его Смерть. Он тоже должен встретить Ее без мучений.»

***

      Группа во главе с Невиллом вышла во двор в полном молчании. Теперь, после того, что они увидели, аура темного отчаяния, не осознававшаяся, хотя и ощущавшаяся ими ранее, давила на них с удвоенной силой.       Во дворе принц и сержант увидели первого за все время взрослого человека, если не считать коротышку-профессора: привычно-невыспавшуюся колдунью, стоящую рядом с рыжеватой полной девушкой с двумя — желтовато-коричневым и бордово-красным — саквояжами у ног.       — Невилл, мы со Сью собрали документы, — сообщила взрослая ведьма здоровенному подростку. — Сьюзен все зафиксировала. Вот тут, — она указала на желтоватый саквояж, — маггловские, там — обычные. Думаю, этого будет более чем достаточно для Визенгамота.       — Ваше Королевское Высочество — Чародейка, то есть ведьма Визенгамота, Шайни Фэйлхайдер, руководитель Группы Аннулирования Случайного Волшебства, и Сьюзен Боунс, в настоящий момент Представитель Чародейки Амелии Боунс. Чародейка Фэйлхайдер, Сьюзен — Его Королевское Высочество Принц-Консорт Филипп, Герцог Эдинбургский, и полковой сержант-майор О`Рурк, — представил их друг другу Невилл.       — Леди Фэйлхайдер, леди Сьюзен, — Чародейка приняла оба обращения, как само собой разумеющиеся, а вот Невилл и Сьюзен переглянулись. Принц-консорт, конечно, не сама Ее Величество, но…       — Ваше Королевское Высочество, сержант — рада знакомству. Невилл, Джастин передал, что они с Дином отправились демонтировать воздушную считалку магглов и еще пару нестандартных устройств и снимать номерные таблички, а с Германом пока постоит Луна.       Действительно, на месте старого знакомого О`Рурка теперь стояла худенькая блондинка, что-то объяснявшая примостившемуся сошками на парапете пулемету.       — Не могли бы мы все же перейти от представлений к допросам, сержант? — обманчиво-мягко напомнил принц.       — Слушаюсь, сэр! — Сержант кивнул Чародейке, и они двинулись к трем сидящим у стены фигурам.       — Предлагаю начать с этого, — сержант указал на неопрятного молодого человека с соломенными волосами, по части сальности далеко превосходящими волосы профессора Снейпа, хотя будь тут Рон Уизли, он обязательно оспорил бы это утверждение. — Он выглядит слабаком. Можете его оживить? — бросил он, ни к кому не обращаясь, — И отойдите назад.       — ЭНЕРВЕЙТ!       — Х-х-х, — прохрипел юнец. — Блин, а я-то думал, что этот трип всё, а он и не думал кончаться. Ты кто? — он с трудом сфокусировал глаза на лице сержанта; глаза его, неопределённого цвета, где-то между синим и зеленым, оказались выпученными. — Полиция? Армия?       — Специальная Пехотная Служба Ее Величества. Считай, что армия. А ты кто, сынок?       — Ты что, не знаешь меня? Вас вообще инструктируют? Я — Майрон. МАЙРОН, понимаешь? Я единственный мозг в этой дыре, населенной сраными черными плащами, идиотами, которые пытаются разобраться в том, в чем нихрена не понимают, и дуболомами, которые делают вид, что охраняют нас, хотя стоило этим черным плащам на что-то рассердиться — и все, хандец.       — Ты выглядишь довольно бодро по сравнению с остальными, Майрон. Наверное, придумал что-то умное?       — ХА! Конечно. Ты когда-нибудь слышал об антидепрессантах? Если чуть поиграть с дозировкой и заполировать кое-чем из нейролептической линейки с капелькой стимулятора, ну, не такой уж и капелькой, жизнь начинает играть красками, даже когда эти костяные швабры в пасторских балахонах начинают крутиться прямо вокруг тебя. Эй, сардж, а у тебя есть дым?       Сержант достал из нарукавного кармана пачку «Ротманса», поджег сигарету и сунул ее в угол рта пленного.       — И правда, Майрон. Гениальное решение. Не удивлюсь, если ты один-единственный догадался, что здесь происходит.       — Ф-фых! Ты клевый парень, сардж. Ну конечно догадался! Все просто, парень — тут происходит огроменный БУЛЛШИТ! Эти садисты просто зазря мучают Объекты, а потом составляют отчеты о том, как они типа круто передают типа магию — чтобы обоссать мозги спонсорам. Типа хочешь стать волшебником, дядя? Башляй! Накачаем с лохов и впрыснем тебе, понял? Мерлином будешь!       — Да хрен их знает, Майрон. Может, они действительно что-то передают?       — Не тупи, сардж. Пытаться-то мы пытались — но все без толку. Единственный пассивный признак этой типа магии, который я надежно обнаружил — это скорость регенерации. Это мы еще в Уилтшире выяснили, во временной лабе, в подвале какого-то там шикарного особнячка. И передавать мы это между крысами пробовали — от маг-позитивных к маг-негативным — да только хрен. Не меняется скорость, сечешь? Как была у позитивчиков раза в два-три выше, чем у негативчиков, так и осталась, что бы ни делали. Я думаю…       — Хех, конечно, ты думаешь, Майрон! Ты же не идиот, как остальные! Ты гений!       — Я думаю, эти парни играют с какой-то непонятной им стихией. Как вода, понимаешь, сардж? Вода течет вниз. Сначала она выбирает наиболее удобное русло, но, если его перегородить, ищет новые проходы. Я обработал статистику за почти тыщу лет — эти самые колдуны проявляются в обычных семьях, только когда среди самих волшебников остается слишком мало проводников для этой стихии, понимаешь?       — Как будто завалило старое русло, Майрон?       — Именно! Для того, чтобы эта стихия, или что там, продолжала течь, им надо прекратить чпокать собственных сестер и вырезАть друг друга. Тогда этой воде, ну или магии, не придется искать новые пути. Но они на это не пойдут, да и большим шишкам с деньгами такой ответ не понравится, потому что непонятно, как эту воду направлять именно тому, кто заплатит. Тем более, что наверх вода не течет, если ты понимаешь, о чем я. А может быть, ей скоро вообще станет незачем течь.       — Это глубокая мысль, Майрон! Не пояснишь?       — Ты знаешь, сардж, эти волшебники так ленивы, что постепенно становятся не нужны. Если раньше они были УХ-Х, то теперь ДиЭйчЭль доставляет посылки как бы не быстрее их идиотских сов, а СМС не хуже их блокнотов. Все, чего мы не умеем и что умеют они — это прятаться от нас и играть с пространством и временем. Но, если они и дальше будут изображать из себя дебильных детишек и продолжат ныкаться в своем мирке, не двигаясь вперед — мы их догоним и обгоним, и их магия может решить, что она не нужна вообще и просто исчезнет.       — Потрясающе, Майрон! А как ты это понял?       — Статистика, сардж! Статистика! Когда триста лет назад чертовы волшебники скрылись из этого мира, их магия была намного круче того, что было доступно обычным людям, а их самих было в два раза больше, чем сейчас. Сейчас их чертова школа полупустая, понимаешь, что это значит? А число обычных людей с тех пор выросло в десять раз. Был один волшебник на пятьсот человек, а сейчас — один на десять тысяч. И старые колдуны были, как они сами пишут, намного сильнее нынешних. А значит и магии было минимум в два раза больше. Их речка, или что у них там, пересыхает, понимаешь? А что, если она пересохнет вообще? Прощайте тогда мои исследования!       — Но ты ж выкрутился, Майрон! Ты ведь умнее их всех!       — Я уж думал, прощай, грант, прощай, аппаратура, прощай сладкая моя оплата — ну, покумекал и перепутал в отчете пару цифр. Тем более у меня уже тогда подозрения копошились. Владелец особнячка, пацан-красавчик, он тут типа управляющего, не знаю, заметил это или нет, но в доказуху он капнул кому надо какой-то дурью, и этому кому-то показалось, что на пять минут он стал волшебником, тем более что и в самом деле подняло на пару дюймов над креслом, прикинь? Грёзы типа, не знаю уж, где он их достал. Но чтобы это не на пять минут, а насовсем — уже нужны бабки на исследования, сечешь? Так что отвалили ему золотишка, он только им брал, и перевели нас сюда, чтоб уже на полномасштабных Объектах экспериментировать. Да вот хрен.       — А что с Объектами?       — Да хреново все, сардж. Кончались они быстро, кроме тех двоих, что помоложе. Еще в сентябре должны были еще помладше позитивчиков нахватать, в возрастной категории от одиннадцати до семнадцати, те теоретически должны подольше держаться. А с двадцать шестого и позитивчики с нуля до десяти, и негативчики должны были пойти. Но чего-то там не заладилось, в Парламентском комитете, что ли, не одобрили.       — А без одобрения? Какого хера эти идиоты будут мешать такому умному парню, как ты, Майрон?       — Я и предлагал. Да та мышь канцелярская, — Майрон мотнул головой в сторону пленницы в сером плаще, — без бумажки пёрнуть боится. Вот и ждала какого-то там закона.       — А сам-то ты, Майрон, чего тут застрял? Ты же сам-то не веришь, что можешь стать волшебником?              — Шутишь, сардж? Это же великолепная биология!       — Невилл, — голос Герцога Эдинбургского был спокоен. — Заткните, пожалуйста, этот фонтан красноречия.       — А ты кто…       — СТУПЕФАЙ!       — Теперь, будьте добры, разбудите полковника, Невилл. Человека с бинтами на груди. К сожалению, я имею сомнительное удовольствие знать его лично.       — ЭНЕРВЕЙТ!       — Эх-х-х-р-р-р… Вы, сраные колдуны…       — К сожалению, не могу сказать Вам «добрый день», полковник.       — Эм-м… Ваше Королевское Высочество…       — Молчать и слушать. У меня нет для Вас хороших новостей, полковник. Вы умрете. Причем довольно скоро: Корона не может позволить себе свидетеля вроде Вас. Особенно после тридцать первого августа. Разница в том, как именно для публики и Ваших родных Вы умрете — либо выполняя служебное задание, либо убивая несчастных голодных негритят и насилуя монахинь где-нибудь в Африке. Выбор будет зависеть от подробности и достоверности Вашего отчета и наличия либо отсутствия в нем любых умолчаний. Любых.       — Первое, сэр. Но… Фотографии и…       — Вы были так глупы, чтобы подойти к… Объектам с открытым лицом?       — Эти колдуны как-то влияют на мозги, сэр. Я даже не помнил, как я стягивал балаклаву, но…       — «Конфундус» или даже «Империус», — пробормотал кто-то из школьников.       — Понятно, — принц Филипп покривил душой лишь частично. — Вся информация, которую вывалит ваш… наниматель, в любом случае будет объявлена фальшивкой. Хотя правительствам других стран, разумеется, непублично, будет предоставлена… более неприглядная правда. Но по крайней мере Вашим дочерям не придется прятать глаза. А теперь… Бывали ли в этом дьявольском замке… гости?       — Так точно, сэр. Пять раз: сразу после прибытия… Объектов и затем приблизительно раз в три недели. Сначала их было четверо, потом трое.       — Вы можете их опознать, полковник?       — Нет, сэр. И это были не колдуны, хотя они и носили эти дурацкие плащи с капюшонами.       — Почему Вы так считаете?       — Слишком любознательно крутили головами при первом визите, сэр. И при их прибытии в охрану всегда выставляли моих парней, а не этих красно-черных лопухов.       — Каково было состояние… Объектов к моменту визитов?       — В первый визит — хорошее, сэр. К каждому было подключено только по одной трубочке, обычной, медицинской, а не… Они даже смеялись, те, которые люди, сэр… И даже утверждали, что участвуют в исследованиях добровольно. Только… глубоко в глазах у них был ужас. А потом… Потом все становилось страшнее и страшнее. Пока… Ну, вы видели.       — Вот за этим и был нужен этот садизм, — пробормотал принц Филипп. — Одна морковка перед носом — возможность обрести чудесную силу, и еще одна — напротив задницы… Или, вернее, уже глубоко в ней — в виде фотографии на фоне… этого. Или даже не на фоне, а будучи подключенным к… донору. Причем, возможно даже, к умирающему прямо во время… сеанса донору. И… кажется, я знаю, кто именно смог соскочить, пустив себе в висок пулю: одной из моих обязанностей является присутствие на похоронах достаточно влиятельных людей. Но еще трое из того же круга все еще на борту.       (Принц Филипп знает, о чем говорит: широко известный на момент написания книги остров Эпштейна был далеко не первым таким островом. Правда, в качестве завлекалочки там использовалось вовсе не обретение магии, но схема та же — АФ)       Принц-консорт на минуту задумался.       — Сержант, пользуясь данными мне Ее Величеством полномочиями, я объявляю ситуацию крайней опасности для Королевства и Короны.       — Так точно, сэр.       (Второй сын принца Филиппа, принц Эндрю, был уже после первой публикации этой главы в 2026 году изгнан из королевской семьи и даже на короткое время арестован, причем вовсе не за неподобающие развлечения, а за раскрытие совершенно секретных сведений организатору означенных развлечений. Так что опасность вполне реальна — АФ)       — Эти двое пленных должны быть доставлены в расположение Вашего полка любой ценой. И допрошены со всей необходимой тщательностью.       — Так точно, сэр. Вы ведь не будете чудить, полковник? — раненый замотал головой.       — Невилл, — принц был хмур. Очень хмур. — Я намерен рекомендовать Ее Величеству признать и Ваш титул, и принадлежность этого дьявольского острова к Вашим владениям на изложенных в грамоте условиях. Но сейчас не мог бы ты позвать мистера Бэрри? Вряд ли этот экстравагантный джентльмен придет на зов вешалки для мундира, пусть даже и очень красивой.       — Да, Ваше Королевское Высочество. Бэрри!       Хлопка и ехидных комментариев не последовало.       — Мордредова пятка! К БОЮ! — болтающиеся по двору или наблюдавшие за драмой подростки разбежались и попрыгали за спешно наколдованные брустверы. — ВОЛДЕМОРТ!!! — небольшая пауза, — БЭРРИ!       — ВИНКИ! — синхронно заорали близнецы с волшебными видеокамерами — с тем же, то есть нулевым, результатом.       Чародейка Фэйлхайдер первой сообразила, что к чему. Ее палочка засвистела, рисуя сложные фигуры и пронзающие их линии.       — Министерство разрушило систему Табу, — мрачно сказала она, опустив палочку. — Разрушило, а не отключило. Видимо, и мы, и засадные группы слишком сильно проредили войска… Тома.       — Что это значит? — спросил принц-консорт.       — Это значит, сэр, что пока Табу действовало, все защитные системы в том месте, где прозвучало привязанное к заклинанию слово, в нашем случае — защитные системы Азкабана, отключались, чтобы не мешать охотникам за нарушителями. Поэтому-то Бэрри и смог и поработать гонцом, и доставить Вас сюда. А теперь, когда Табу разрушили, чары действуют снова. Бэрри не может сюда прийти, и мы тоже не можем аппарировать отсюда.       — Полагаю, у вас был и план «Б» на такой случай?       — Да. Трансфигурировать…       — КОЛИН, РОГ!!! — раздался от парапета пронзительный визг дежурившей там девушки.       Приготовившийся было к бою щуплый фотограф с поврежденным носом рыбкой нырнул через бруствер, словно пытаясь приземлиться на руки и уйти в перекат, но о серый камень ударили не ладони, а мощные трехпалые копыта. Вполне приличный молодой носорог (не рекордный, но вполне, на глаз герцога, достойный семисотого или шестисотого «Нитроэкспресса») тяжело проскакал через двор и довольно точно затормозил рядом с блондинкой. Та вздернула пулемет на кончик рога, как на турель, а тот вцепился в рог сошками.       — Неужели она думает… Ах да, каждая седьмая пуля сдирает три квадратных фута обшивки… может и сработать.       Все замерли, наблюдая одновременно за двумя стремительно растущими черточками и за прильнувшей к пулемету на легкобронированном самоходно-зенитном станке блондинкой. Два «Торнадо» шли на дозвуковой скорости, широко распластав изящные крылья, свистящий гул накатывал на остров впереди них.       — Дистанция… ПОРА! — в этом раунде сержант болел явно не за Королевские ВВС.       Однако гул накатывающихся самолетов так и не был разорван пулеметной очередью. «Торнадо» прошли чуть правее и скрылись за громадой башни. Девушка похлопала носорога по голове и забросила тяжеленный пулемет с болтающимся куском ленты на плечо без видимого глазу напряжения.       — Они были не огнезлобные, а любопытные, — пояснила она. — Но недостаточно страннозрячие, чтобы сразу нас увидеть. Поэтому я не стала делать официального заявления о том, что мы здесь.       — На них были сенсорные контейнеры, — облизнул губы пытающийся встать полковник. — Это доразведка. Значит, налет будет максимум через полчаса.       — Но… они же нас не видят?! Чары же работают!       — Они и не ожидали нас увидеть. Но… могут они видеть остров или нет, план по уничтожению доказательств у них точно был, и теперь он явно пущен в действие.       — Никогда не любил плавать в Северном море, — пробормотал принц Филипп. — Особенно в самом конце октября.       — Магглы — отойдите, пожалуйста, в сторону. Мы попытаемся допросить Невыразимую, она может знать, как отключается защита. ЭНЕРВЕЙТ! Невыразимая Хмелкирк, я…       — ТЫ!!! ТЫ, МЕЛКАЯ МЕРЗКАЯ ТВАРЬ! — голос бывшей канцелярской мышки из Отдела Неправомерного Использования Магии Мафалды Хмелкирк напомнил всем собравшимся что-то из области Защиты. — ТЫ СНОВА ВСЕ ИСПОРТИЛ! КАК Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! — когда-то блеклые, но теперь стремительно темнеющие до полной черноты глаза впились в очкастого брюнета. — Я НЕНАВИЖУ ВАС ВСЕХ, МЕЛКИЕ ПРОКАЗНИКИ, ИСТОЧНИКИ НЕПРИЯТНОСТЕЙ! КАЖДЫЙ РАЗ, КОГДА ВЫ ЧТО-НИБУДЬ ВЫТВОРЯЛИ, Я ДРОЖАЛА, ОЖИДАЯ НАКАЗАНИЯ! И ВОТ НАСТАЛ МОЙ ЧАС! Я ЗАСТАВИЛА БЫ ВАС СОБЛЮДАТЬ ПРАВИЛА! ВСЕ ДО ПОСЛЕДНЕЙ ЗАПЯТОЙ! ВСЕХ!!! А ЕСЛИ НЕТ… О, КАК Я МЕЧТАЛА УЛОЖИТЬ ВАС ВСЕХ НА ЭТИ СТОЛЫ! ВСЕХ! ВСЕХ ДО ЕДИНОГО, И МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ДРЕВНОСТЬ ВАШЕГО РОДА! ВЫ ВСЕ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ЛИШЕНЫ МАГИИ, КОТОРАЯ БЫЛА БЫ ПЕРЕДАНА ДОСТОЙНЫМ СОЛИДНЫМ ЛЮДЯМ! И ТЫ СНОВА ВСЕ ИСПОРТИЛ! ТЫ НАРУШИЛ ПРА-А-А-А-А-А-АА-АА-ААА-ААА-АААА-ААААААА…       — ХЛОП.       Начиненная ядом василиска пуля, предпоследняя из оставшихся, попала в раскрывшийся шире, чем позволила бы природа, рот бывшей серой, а ныне уже почти белой фигуры, выросшей до полных восьми футов и каким-то образом сбросившей с себя веревки. Черный провал пошел трещинами, разбегающимися по голове и, через шею, по всему телу, пока фигура не рассыпалась черным песком.       — Баньши, — прохрипел черноволосый, без сил садясь на брусчатку. — Почти превратилась, а? Хорошо, что нам профессор Кэрроу, в смысле, Грюм, только две недели назад рассказывал. И хорошо, что Шимуса мы не взяли, вот кто обосрался бы…       — Уходим к лодкам, — скомандовал бледный Невилл, мотая головой и ковыряя в левом ухе, — Колин, возьми брата. Фред, Джордж, тащите пленных.       — Я… пойду сам, — замотал головой полковник.       — Не сможете. Там довольно крутой спуск, а магглоотвлекающие чары могут вызвать головокружение. Ваше Королевское Высочество — держитесь за меня, чтобы не упасть: костерост на Вас не подействует. Чародейка, Сью — на вас документы. Джинни — прости, но больше некому. Сбегай за…       — Они сами идут! — рыжая явно испытывала облегчение от того, что ей теперь не надо идти внутрь.       Профессор Флитвик с ослепительной зубастой улыбкой семенил от черного провала первым, за ним две сестренки левитировали носилки со спящим на них седым юношей, и уже за ними Дин и Джастин тащили здоровенный сундук.       — Мой полусородич Повозочный Грипхук умер, Командующий Лонгботтом, — профессор стукнул себя кулаком по левой половине груди и поклонился. — Как и мистер Тремелетт с мисс Пенелопой Клируотер, — он снова широко улыбнулся и стукнул себя кулаком еще раз. — Я снова в Вашем распоряжении.       — Проследите, чтобы никто не навернулся, профессор, особенно Терри. МАГГЛЫ — В ЛЕВУЮ ЛОДКУ! ДИН — В ПРАВУЮ! СЕРЖАНТ И ДИН — ЗАВЕСТИ МОТОРЫ!

***

      Повозочный Грипхук довольно прищурился, глядя в набегающую тьму. Новая смазка, рецепт которой он вычислял последние три года, действительно требовала замены на три процента реже и действительно экономила полтора процента эссенции. Попасть точно в прогноз, не больше и не меньше, было высшим шиком, а значит, звание и должность Старшего Повозочного уже были в его кошеле. А это уже мечом подать до Младшего Мастера Путей. И дорога сегодня прекрасная — недавно переложенные рельсы не стучали, воздух в тоннеле был в меру прохладен — он мог бы ехать так вечно…

***

      Донаган Тремелетт перебирал струны — его партия в этой балладе была не вполне обычной для басиста, но очень ему нравилась. Как нравилась она и публике: она не свистела, не орала — лишь покачивала огнями зажигалок, спичек и изредка даже маленькими экранчиками мобильных телефонов. Певица была новая, но с хорошо поставленным голосом, партию вела без нажима, ровно так, как надо. Может быть, это действительно будет хит, а значит, им устроят большой тур, и удастся, наконец, побывать в Новой Зеландии, куда он мечтал попасть еще с детства, но пока не получалось. Он перебирал струны, а баллада длилась, и длилась, и длилась…

***

      Пенни Клируотер прошлепала босыми ногами по прохладному утреннему полу и распахнула ведущие на балкон двери. Было самое начало лета, и жара еще не успела накатить на Англию. Она налила себе чаю и открыла коробку печенья: колдовала она во время выполнения заказов много, так что ее фигуре ничего не грозило. Где-то на первом этаже басил отец и смеялись сестренки. Никакой работы на сегодня не предвиделось, так что она могла позволить себе просто сидеть на балконе, время от времени отпивая чай, и растворяться в мягком солнечном свете…

***

      — Вы можете ускорить лодки, профессор? Я надеюсь, эти подонки не получили доступ к тактическому ядерному оружию, но…       — К сожалению, не могу, сэр. Как говорил мне мистер Поттер, эти ваши новые материалы — алхимизированные земное масло и горючий воздух…       — Да, примерно так.       — …А все заклинания, предназначенные для приведения лодок в движение, издавна ориентированы на дерево. Мы, конечно, адаптируем заклинания под новые материалы, но боюсь, что сейчас у нас есть довольно простой выбор: либо скрывающие чары, либо ускорение. Быстрее ваших самолетов мы все равно не поплывем, так что я бы предпочел остаться вне их внимания.       — Разумно. Кстати, по-моему, это они.

***

      Ударная группа заходила на условную цель значительно выше, чем разведывательная пара. Эти чертовы новые бомбы вообще не требовали прицеливания и в перспективе электроника сама будет выводить носитель в нужную точку и производить сброс, но пока для пилотов еще оставалась работа.       — Здесь Стриж-один Альфа. На боевом. Высота восемь-двести, курс три-пять-три.       — Стриж-один Браво, подтверждаю.       — Альфа, десять до точки. Три, два, один, сброс, сброс. Первая сошла, вторая сошла.       — Один-Браво: сброс, обе сошли.       — Уходим.       — Стриж-два Альфа, тридцать до точки сброса.

***

      — Они сбросили, сбросили! Вон они падают, только странно, как будто подруливают. Раз, два… Четыре!       — Тогда отставить панику, ребятишки, — паникой и не пахло: дети чувствовали себя бессмертными, как им и положено по возрасту, но принцу нужна была чертова компенсация. — Если их четыре — это не спецБЧ.

***

      — Стриж три Альфа, на подходе. Попаданий не вижу, повторяю: попадания — отрицательно. Даже водяных столбов нет.       — Стриж три Браво, наблюдаю пылевое кольцо, слабенькое, с центром предположительно на цели.       — Здесь Гнездо, это больше, чем нам обещали, Браво.       — Принял, двенадцать до сброса.

***

      Принцу-консорту было обидно. Чертовы волшебники смотрели на серые волны без какого-либо следа проклятого острова раскрыв рты, только двое рыжих явно записывали на свои подзорные трубы что-то невидимое принцу, да превращавшийся ранее прямо на его глазах в носорога парень с поврежденным носом щелкал своим старомодным аппаратом, как сумасшедший. К слову, эти открытые рты сильно выручили засранцев, когда над морем пронеслось что-то вроде длинного, растянутого секунд на пять, раската грома в сопровождении нескольких ударных волн. А потом еще. И еще.       — УХ-Х!       — Вау, братец, да мы с тобой просто дилетанты!       — Это всего лишь значит, что нам есть куда расти.       На высоте около сотни ярдов над вроде бы пустым морем из ниоткуда время от времени возникали языки пламени и валил жирный черный дым. Ну, хоть что-то видно. Кстати, сержант смотрит, раскрыв рот, как и эти чертовы колдуны. Как там называло его это чучелко? «Злой видящий»?       — Эм, Ваше Королевское Высочество, — ого, этого нахального Лонгботтома впечатлило-таки? Жаль, сам он не имеет представления, что. — Примите благодарность Рода Лонгботтом за значительную экономию сил и времени.       — Поясните, Невилл?       — Ну… Замок все равно нельзя оставлять целым, больно уж история у него… Так что я хотел напустить на него Адское Пламя. Но после него еще лет семь ничего толком не растет. У нас во дворе школы проплешина от такого огня за три с половиной года почти не уменьшилась.       — Вы хотите разбить там, на острове, маленький садик?       — Не сразу, сэр. Сначала Черный Тёрн — лет на одиннадцать, с ежегодным сжиганием и пересевом. Он всякую гадость в себя хорошо вбирает. Агрессивным, правда, становится, ну так потому и сжигаем. Года с третьего можно и Бледную Камнеломку подсаживать — на зданиях она не приживается, только на руинах, но руины там сейчас просто образцовые… Потом Забвейник добавить, с Траурным Маком. А лет через двадцать девять… Кстати, я думаю, мы уже вышли за пределы чар, сэр.       — Сержант?       — Рация сдохла, сэр. Напрочь. Но вон там, у горизонта, я вижу вертушки. Подать им сигнал фальшфейером?       — Если бы я был уверен, что вертушками командует хороший парень, я бы так и сделал. Но поскольку сейчас я верю не слишком многим… Невилл, можешь позвать это чучелко-Бэрри?       — Бэрри здесь, Тупая Смелая Вешалка! Что Бэрри может сделать для Почетной Попечительницы Хогвартса?       — Можешь доставить к Попечительнице Хогвартса сержанта и вот это ученое чмо, чучелко? А потом вернуться за нами с полковником? Этим ты нарушишь регламент эвакуации.       — Бэрри сделает. Бэрри нарушит. Бэрри вернется.       — Отлично. Вы тут справитесь, Лонгботтом?       — Да, сэр. Профессор наколдует нам портключ, раз уж защита от порталов здесь тоже не работает. Кстати, Чародейка Фэйлхайдер сделала копию маггловских документов, так что оригиналы и сундук с табличками и оборудованием, ну и с фото золотых слитков, которые мы нашли у наемников, Бэрри доставит вам третьим рейсом. Все равно у нас нет возможности проследить, кто там и что.       — Нам надо договориться о постоянном сотрудничестве, чтобы такого не повторялось. Никогда больше.       — Послезавтра, сэр. Мы пошлем Ее Величеству сову. Послезавтра. Завтра у нас будет довольно тяжелый день.       — Мы можем вам чем-нибудь помочь? — Хм. Если этот здоровяк считает сегодняшний день легким…       — Не мешайте.