Сонный в новогоднюю ночь

Сакура ненавидел зиму: холодно, многочисленные слои одежды сковывают движения, еще и падаешь на каждом шагу. Не спасало даже то, что подошва его ботинок была антискользящей. — У меня вся задница в синяках, — пожаловался он Суо, который только закрыл компьютер, потирая глаза, которые устали за несколько часов работы за монитором. — И блять, не смей шутить на эту тему. Демон-лис подпер голову рукой и взглянул на вошедшего. Ему вдруг показалось, что с каждым годом он влюбляется в него все больше, все сильнее. Харука был для него привлекателен всем: взъерошенными после сна волосами, растянутой футболкой, которую отказывался выкидывать уже который месяц, свежими засосами на шее. — Хочешь, на зиму поедем туда, где сейчас тепло? Например, на острова? Там сейчас даже жарко. Хоть сейчас могу купить билеты. Сакура отрицательно мотнул головой. Переезжать с места на место, пусть и с минимальным багажом ему тоже не нравилось. За эти пять лет ему не раз приходилось путешествовать не только между странами, но и между мирами, и свой опыт он не мог назвать неприятным. Однако к двадцати двум годам ему захотелось просто остаться где-то навсегда: иметь место, куда всегда можно вернуться, и такое у него было. Суо, подойдя ближе, обнял его как ребенка, слегка склонившись и прижимаясь к его шее, отодвигая его красный шарф в сторону. Сакура запоздало понял, что сразу не уловил угрозы, а потому просто постарался расслабиться и закрыл глаза — если он сейчас дернется, то сделает хуже только себе. Он оказался прав — его партнер медленно, но неотвратимо захватил зубами кожу на его шее и укусил. Это давно стало обыденностью — как только старые следы от укусов заживали, демон-лис непременно оставлял новые. Иногда это доставляло некоторые неудобства, но в принципе с сущностью юноши Харука смирился и принял ее давно, и если бы не знал, что так его возлюбленный помечает своего человека, наверняка решил бы, что живет с вампиром. — Куда это ты собрался ехать в разгар учебного года, — когда Суо обвел красные следы языком, Сакура отодвинул его от себя, схватив за волосы — В отличие от тебя я не могу сдавать экзамены заочно. А если мы куда-то полетим, учиться ты мне точно не дашь. Хаято засмеялся, позволяя себя отстранить и вскинул руки в капитулирующем жесте. Его длинные волосы, которые он привычно собирал в хвост на затылке, сейчас были распущенны и касались плеч. Ни повязки, ни сережек он не носил дома. Зато, как только начиналась зима, укутывался так, будто его полу-демоническое тело не могло обезопасить его от холода. — Понятно-понятно, я сдаюсь, — он присел на корточки, чтобы помочь Сакуре расстегнуть сапоги, молния на которых всегда заедала — Что хочешь на ужин? Есть куриный суп или можем заказать доставку. Сакура оперся о плечо Хаято, пока тот стягивал с него плотно сидящую на толстых носках обувь. Его щеки немного покраснели: не от холода, но от смущения. Хаято все это время ждал его дома — только сейчас юноша заметил, какой повсюду царил порядок: книги разложены по местам вся одежда, которую Сакура разбросал утром, собираясь на учебу, была собрана, постирана, и высушена. — Эээ… а чего хотелось бы тебе? — теперь его грызла совесть за то, что наехал на возлюбленного с порога. — Я не голоден, — откликнулся Суо, наклоняясь, чтобы на этот раз поцеловать юношу в лоб. — С возвращением, любовь моя. Квартира, в которой они жили в Токио, находилась в центре города, в престижном районе. Хуа Чэн купил ее для сына, когда тот, после окончания школы, выразил желание жить отдельно. А поскольку в том, что он будет жить не один никто не сомневался, взяли сразу двухкомнатную. Сакура, когда увидел цены на недвижимость чуть воздухом не подавился, но спорить не стал — он и так был многим обязан родителям возлюбленного, но возместить их заботу никак не мог, да и сразу после школы у него не было такой возможности. — Главное будь хорошим человеком, — сказал ему Се Лянь, когда Сакура растеряно смотрел на оповещение о том, что его приняли в полицейскую академию, правда, на платной основе — Даже если ваши с Хаято отношения не продляться долго, ты всегда можешь обратиться к нам за помощью, для меня ты уже как родной. — А деньги — всего лишь бумажки, — добавил Хуа Чэн, когда юноша разрыдался прямо в объятьях его супруга. — И следи, чтобы Хаято не сожрал никого. Если такое случится, позвони мне, мы решим вопрос. Сакура прошел на кухню, поражаясь тому, какая там была чистота. Обычно обязанности они распределяли по мере занятости, но с наступлением первых холодов Хаято вообще не выходил из дома, не считая их совместных утренних пробежек и тренировок. Он выбрал дистанционное обучение — удобнее, остается время на личные дела, да и совершенствование никто не отменял — за два года, которые они уже провели в Токио у Суо появился второй хвост. Для кицуне это означало увеличение силы, а вот для окружающих могло обернуться головной болью, поэтому юноша свел контакты с людьми к минимуму. Это не значит, что он изолировался от общества полностью, нет. Он по-прежнему ходил в магазины, гулял по городу, посещал семинары и некоторые студенческие вечеринки. Но вот беда — он, как и Сакура, притягивал слишком много внимания своей необычной внешностью, что не могло не доставлять неудобств. А стоило некоторым узнать, где он живет, фанатов у Суо стало еще больше. На день святого Валентина он получил килограмма три шоколада, что, надо признать, не сильно расстроило Сакуру. Харука налил себе воды из фильтра, и, делая небольшие глотки, открыл холодильник, чтобы достать что-нибудь из легкого перекуса. — Блять! — вырвалось у него, едва он увидел содержимое — Хаято, мать твою! — Прости, забыл, — донесся виноватый голос демона-лиса из гостиной. У них было два холодильника. Один — для простой еды, которую ели они оба, а второй, поменьше, для демонической «прикормки» Суо, которую тот приносил из Призрачного города. И это выглядела как невинное желание приготовить коровью печень или сердце, если не знать, что они принадлежали людям. — Видел бы кто-нибудь, что я храню у себя дома, сразу бы отчислили, — вздохнул он, доставая банку газировки и возвращаясь в гостиную к Суо. На диване, куда он собирался сесть, он увидел две коробки красного цвета, размером не больше, чем альбомный лист — Что это? — Подарки для родителей, — ответил Суо, не отрываясь от экрана. Его пальцы быстро стучали по клавишам, а в очках отображался текст, который юноша печатал. — Они же пригласили нас на праздник, помнишь? — Ааааа… Нужно и конверты с деньгами тогда приготовить, — юноша чуть отодвинул их, чтобы сесть — Мы же сможем переместиться туда с помощью сжатия тысячи ли? Хаято глянул на него поверх очков. Ему, как никому другому было известно, как Сакура ненавидит перелеты, особенно зимнюю суету в аэропортах. Но в то же время он понимал, что у него вряд ли хватит энергии для такого трюка. Магические силы, как и простые, физические, истощались зимой, что не могло не доставлять некоторых проблем. Он больше спал, мог набрать несколько килограмм, которые, впрочем, никак не отражались на фигуре. Впрочем, силы можно получить не только медитаций. Двойное самосовершенствование с сущностью Сакуры очень даже плодотворно сказывалось на его состояние. — Сможем, — улыбнулся он, наблюдая за реакцией Сакуры — Если мое золотце мне поможет, то непременно сможем. Юноша сделал глоток ягодной газировки, не отрывая взгляда от возлюбленного. Потом хмыкнул, положил баночку на стол и подтянулся. — Подожди в спальне, я приму душ и вернусь.

***

— Гэгэ, я открою. Супруги только недавно закончили уборку: дом был вычищен до блеска, в комнатах пахло свежестью и легким ароматом ели, чьи живые веточки были развешены по всему первому этажу (каприз Се Ляня). Новогодний стол был почти готов: оставалось только доделать несколько блюд и можно было дожидаться вечера с полным спокойствием. Гостей они ждали: Цинсюань грозилась приехать к ним с супругом, который, наверняка бы с удовольствием провел все праздники в Черных водах. Но закон демонов таков: тот, кто владеет их прахом, владеет и их жизнью, а девушка к тому же имела невероятный дар убеждения. Се Лянь с радостью повидался бы с подругой, его беспокоило только одно: их собака, Веер, японский хин. Маленькое, но гиперактивное создание, которое считало своим долгом познакомиться и обняться со всеми, кого видела в радиусе десяти метров от себя. Не то, что бы Се Лянь не любил животных — просто сущность Суо предполагала нелюбовь и даже ненависть от собак, которые инстинктивно чувствовали в нем угрозу. В том, что сын приедет, он не сомневался — заваленный по самые кончики лисьих ушей учебой на факультете международных отношений, совмещающий учебу с совершенствованием, Се Хуан стабильно звонил им раз в неделю, еще пару раз в месяц они говорили по видео-звонку, а на каждый праздник Суо приезжал, а если не получалось — высылал подарки. Но видеть его в экране компьютера одно, а обнимать вживую, осознавая, что ростом он догнал Хуа Чэна, и теперь выше его, Се Ляня на целую голову — совсем другое. — С возвращение… — не успел договорить принц, как Сакура почти сбил его с ног объятьями — Ох! — Здравствуйте, дядюшка! — разноцветные глаза светились радостью, юноша, принесший с собой морозный воздух улыбался. — Харука, — мужчина обнял его в ответ. Сакура, раньше смотревший на него недоверчивым взглядом снизу вверх, теперь мог не вздергивать с раздражением голову — их лица были на одном уровне — Ты так вырос. — Я его хорошо кормлю, — отозвался Суо, который обнимался с отцом. — Мы дома, пап. Потом они поменялись — Сакуру притянул к себе Хуа Чэн, внимательно осмотрев его лицо и фигуру он остался доволен: — Действительно, совместная жизнь тебе к лицу. Выглядишь более зрелым и как будто… сильнее стал? Хаято усмехнулся. Его отец прекрасно знал, как и что нужно сказать человеку, чтобы вызвать у того восторг. Однако Сакура лишь почтительно поклонился — Все благодаря вашему сыну. Совершенствование с ним дает свои плоды. Хуа Чэн весело фыркнул: — Мог бы просто сказать, что тр… — Сань Лан! Не успели гости пройти в гостиную, как снова раздался стук в дверь — на этот раз прибыли Цинсюань с Черноводом и Веером на в его руках. Вот когда началась кутерьма — объятья, радость, смех, поцелуи приветствия. Суо, который выглядел так, слово вот-вот заснет, чуть не сбили с ног приветственные объятья «Твоей любимой тетушки Ши!», его кто-то оттащил в сторону гостиной. Это был Му Цин: придирчиво оглядев прикид племянника, который закутался так, словно собирался переехать на северный полюс, он стянул с него шапку, обнажая лисьи уши, прятать которые у Суо не осталось сил. — Подрос, — Сюаньчжэнь потрепал его по волосам и хотел было коснуться ушей, но его рука была перехвачена Сакурой. Суо по лисьи хитро улыбнулся, поняв, что случилось. — А что, уборка в доме уже закончена? — буднично спросил Харука, притягивая зевающего партнера к себе, — Или вы сделали перерыв между этажами? Хуа Чэн, вышедший из балагана, который устроили его гости в прихожей, хлопнул Сакуру по плечу. — Я тобой горжусь. Фэн Синь спустился с верхнего этажа что бы со всеми поздороваться и его объятья Хаято с радостью нырнул. — Чего это ты такой вялый? — Цинсюань, не успевшая скинуть куртку, нацепила на демона-лиса красный колпак с белым шариком на конце. — Будешь букой, тебя одолеет дух новогодней лени ты заснешь еще до праздника. Он всегда такой пассивный? — обратилась она к Сакуре. Тот неоднозначно пожал плечами. Не рассказывать же ей сейчас принцип, по которому работают биологические часы Суо. Тем более, когда его возлюбленный настолько вялый, почти заснул, стоя рядом с Фэн Синем. — Только когда мы не в постели. Когда первый восторг улегся, а гости разошлись по дому, Сакура решил спросить, чем может помочь, но в ответ получил тарелку с яблоками, которые нужно было почистить и нарезать дольками, и он даже знал, почему — именно в таком варианте их ел Суо, расположившийся сейчас на диване. — Я думал, что Се Хуан приехал с девушкой, — уловил он часть разговора Хэ Сюаня и его румяной после холода супруги, которая поправляла макияж перед зеркалом — Ну, с той самой, помнишь. — О, дорогой, перестань, — бывшая повелительница ветра втянула губы, распределяя по ним розовый блеск — От осины не растут апельсины, да и не все ли равно? — Все равно, — повторил Непревзойденный, соглашаясь, — Просто я удивился. — У тебя была девушка? — спросил Сакура, когда парочка говоривших поднялась наверх, оставить вещи в гостевой спальне. Он слегка нахмурился, нарезая яблоки небольшим ножом. Юноша очень хотел помочь, но Му Цин с Хуа Чэном просто выставили всех с кухни, ничего не объясняя. К удивлению Харуки, никто не обиделся: Фэн Синь полез доставать ёлку, а Се Лянь — украшения к ней. Причем дела у этих двоих явно шли на ура — до юношей доносился отборный мат Фэн Синя на обоих языках и мягкое: «Дети слышат, потише» от принца, а затем: «В каком это месте они дети» от Наньяна. — Угу, — кивнул Суо, отрываясь от книги. В отличие от бывшего старосты, который рвался помочь со всем, что вообще были готовы ему доверить, он предпочитал не вмешиваться во всю эту новогоднюю рутину. Ему, судя всему, хотелось спать, что было просто возмутительно по меркам праздника. Се Лянь еще несколько лет назад, во время начала их отношений, объяснил Сакуре, что ввиду особенностей Суо как гибрида, он обладает «неудобными сторонами» обоих рас, чья кровь перемешалась в нем. Юноша имел возможность убедиться в этом сам: едва ударяли первые морозы Суо остановился более пассивным во всех смыслах этого слова, чаще спал и как никогда нуждался в обычной, не эмоциональной пище. А потому в этот период времени холодильник в их доме был забит печенью и прочими органами, чьё происхождение Сакура предпочел не знать. — И почему ты не рассказывал? — продолжал допытываться он. Разумеется, не из ревности — ему просто было любопытно. Суо зевнул, его правое ухо дрогнуло, словно он старался услышать слова возлюбленного лучше. — А? Ну, это когда было, золотко. Нашел, что вспомнить. — Мне интересно. — Ревнуешь? Харука фыркнул, смахивая со лба белую прядь. За все эти годы его партнер никогда не давал повода для подозрений — со всеми поддерживая если не дружеские, то глубоко вежливые отношения, ребенок демона и небожителя обозначал границы настолько четко, что никто не решался их переступать. — Вот еще. Просто ответь, — он опустил разноцветные глаза к яблокам и продолжил счищать с них кожицу. Суо отложил книгу, которую купил в одной из лавок Призрачного города в прошлый свой визит туда. На обложке красовался горный пейзаж, а название гласило, что в сюжете речь идет о «Сожалениях горы Чунь». Помниться, он предлагал и Сакуре ее прочесть, чтобы, во-первых, подтянуть свой китайский, а во-вторых, проникнуться сюжетом. Но тот с возмущением отказался: «Знаю я твой интересный сюжет. Опять порнуха какая-нибудь, наверное». — В средней школе у меня подруга, очень милая девочка, мы с ней хорошо ладили, я провожал ее домой после уроков, — демон-лис улыбнулся, погружаясь в воспоминания — Не сказать, что она мне прям нравилась, скорее, он была более симпатичной, чем остальные. — Более аппетитной, ты хотел сказать? — хмыкнул Сакура, припоминая один из случаев, когда Суо помог какой-то девушке положить чемодан на верхнюю полку в самолете, а когда она с восторгом и благодарностью удалилась, шепнул Сакуре, что, должно быть ее печень была бы вкусной. — Возможно, — не стал спорить Хаято, его губы дрогнули в улыбке — Но так или иначе нас стали называть парой, хоть это было и не совсем так. Не буду вдаваться в подробности, но к ней стали лезть ребята постарше и нам с Мицуки пришлось преподать им урок. А поскольку школа была частной и там учились дети не самых обычных родителей, отчислили всех троих. — О, — кивнул Сакура немного рассеяно. Кажется, он слышал что-то подобное от Нирэи. — Так между вами не было ничего… такого? Суо поднялся, кутаясь в плед, словно ему было недостаточно свитера с оленями и нескольких слоев одежды под ним. Подойдя к юноше вплотную, он склонил голову и ткнулся носом ему в шею, касаясь поверхности пластыря, которым было заклеяно недавнее «произведение искусства». — Возможно, были легкие поцелуи, но я уж точно не подрывался к ней в четыре часа утра, чтобы помочь справится с возбуждением. Сакура дернулся назад, отмахиваясь от потенциально опасного «куся». — Имей совесть, — прошипел он под хихиканье юноши — Мы только недавно трижды сделали это. Не смей. -.Ммм? — сонно улыбнулся Суо и Сакуре пришлось бросить нож, чтобы подхватить потяжелевшее тело партнера — Пойдем в постель, золотце. Не буду приставать, обещаю. — Да не всрались мне твои обещания, — вздохнул Сакура. Может, действительно, не стоило ехать, а дать возлюбленному отдохнуть? — Я с полумертвыми лисами не трахаюсь. Суо сонно усмехнулся, позволяя поднять себя на руки и отнести наверх, в его комнату, в которой он провел всю свою сознательную жизнь и которую, как он знал, родители оставили без изменений. Время там будто замерло — казалось, сейчас нужно будет лечь спать, чтобы не опоздать на урок в «Фурин». Суо развалился на кровати, а Сакура, который его туда положил, оказался схвачен за край толстовки и уронен рядом, на подушку. — Суо блять! — но демон-лис только обнял его, перекидывая через партнера ногу и закрывая глаза. — Дай мне пол часа, — зевнул он, сонно моргая — Потом встану. Сакура покачал головой. Нет, этот кицуне не исправим.

***

Примерно через час Се Лянь заглянул в комнату, куда до этого ушли Суо с Сакурой, чтобы позвать их на улицу, запускать фейерверки. Было очень шумно — иначе и быть не могло, разногласия между ними давно улеглись, а вот прежнее соперничество и язвительности никуда не делись, поэтому тихо и спокойно делать ничего не получалось. — А-Хуан, — Се Лянь застыл на пороге, а Сакура, услышав его голос поднял голову на вошедшего и, как-то виновато улыбнувшись, приложил палец к губам. Хаято, обратившийся в лиса, лежал у возлюбленного на коленях, уткнувшись мордочкой в его согнутую руку и тихо сопел. Все-таки, уснул, не дождавшись боя курантов. Пальцы бывшего старосты медленно поглаживали его темно-рыжую шерстку, проходясь от места между ушей и ведя до конца первого, а затем и второго хвоста. — Дух новогодней лени все-таки победил, — шепотом пошутил мужчина, и отступая в коридор закрыл за собой дверь. Сакура мог бы поспорить, что дело не в каком-то глупом, даже не существующем духе. Просто Суо очень много тренируется, совершенствуя свои навыки, что в деревне Юйши, что в Призрачном городе. И в этот раз он просто не рассчитал нужного количества духовной энергии — прибавить к этому пассивность в зимнее время и несложно будет сложить дважды два. За окном загрохотали салюты, окрашивая комнату, в которой царил полумрак во все цвета радуги и отражаясь в разноцветных глазах Сакуры. — С Новым годом, любовь моя, — почти беззвучно произнес он, наклоняясь так, чтобы поцеловать кицуне в макушку, но наткнулся на прохладные губы Суо, который, дождавшись пока юноша наклониться ближе, положил руки ему на щеки и потянул ближе. — И тебя с новым годом, золотце, — выдохнул он прежде, чем слиться с возлюбленным в поцелуе. Сакура погладил его большим пальцем по правой щеке и поддел им повязку, отодвигая ее в сторону, — Я тоже тебя люблю. — Обращаешься уже быстрее и почти бесшумно. — Спасибо парному совершенствованию, — улыбнулся Суо, открывая правый глаз: кораллово-красный, видящий — Если не встанем сейчас, все съедят без нас. Ещё несколько раз чмокнув возлюбленного в губы, Сакура выпрямился. — Блюда от Хуа Чэна я точно не пропущу. Хочу пельменей. Суо рассмеялся, садясь и подбирая упавшую на пол повязку. На этот новый год он сделает всем незабываемый сюрприз. Направляясь за Сакурой на кухню, он сжимал в кармане маленькую бархатную коробочку. Сердце билось как бешенное, однако таким умиротворенным и спокойным он не чувствовал себя уже давно. За столом веселье только начиналось: Цинсюань снимала сторис, показывая новогодний стол и тех, кто сидел за ним, активно комментируя происходящее под возгласы Му Цина: «Сука, положи мандарин на место, это уже девятый!» и ответное возмущение его супруга: «Я чё, на калькуляторе женился? Ебало завали!». Хэ Сюань пытался отобрать куриную ножку у Веера, который никак не желал выпускать свою добычу, отчаянно сопротивляясь поимке, а Се Лянь, следя за тем, чтобы всем хватало тарелок, умудрялся не споткнуться об бушующий вокруг стола комочек гавкающей радости. Хуа Чэн в обличии юноши с интересом за всем этим наблюдал. Именно он и заметил прибытие сына и Сакуры. Заметил, и замер от удивления, глядя на отсутствие повязки на лице Суо. — С новым годом, — улыбнулся тот, сжимая руку возлюбленного. Сакура сжал его руку в ответ. «Мы дома».