Быть

Дождь казался грязным, будто кто-то огромный блевал сверху на город. Давился, стихал, кашлял глухими раскатали грома и заходился в новом порыве, разводя на тротуарах серую слякоть. Зонтик стоял у окна, прислонившись лбом к холодному стеклу, и машинально тёр ушибленное плечо. "Совсем охренел, бездарь?!" - всё ещё звенела в ушах пьяная ругань. Последние два месяца Вару частенько подбивал его на то, чтобы сбегать с уроков. Поначалу, когда ещё стояла ласковая золотая осень, они много гуляли - по паркам, набережным, задворкам. Но с наступлением ноября и первых холодов эти встречи вне стен школы, где им нельзя было даже смотреть друг на друга, стали всё реже и реже. Тогда Зонтик с удивлением обнаружил в себе странную пустоту, которой раньше не было. И вот, спустя две недели молчания, Вару пригласил его в кино, аккурат во время обществознания. Для классной руководительницы, без того недолюбливающей обоих мальчиков, это стало последней каплей. Она позвонила домой. Матери, погружённой в свои заботы, по большей части, было всё равно, но вот отчима известие страшно взбесило. Может, потому что он тогда уже изрядно напился и хотелось выместить на ком-то накопившуюся за день злость. А может, из-за того, что Зонтик - "голубой выблядок" - был нелюбимым пасынком и удобной мишенью. Били его редко, но, как говорится, метко. Так, чтобы надолго запомнилось, "неповадно было", как выражался сам отчим, замахиваясь ремнём. В общем, получил он знатно и, опасаясь продолжения, домой ближайшее время возвращаться не планировал. Уж лучше на улице под этим мерзким дождем, чем там. Хотя, до такого вряд ли дойдёт, место, где переночевать, найдётся. Варианта было два - Феликс или Куромаку. Короля он беспокоить не любил. Знал, что всегда может рассчитывать на помощь, но говорить ему о своих проблемах побаивался, поэтому выбор остановил на Феликсе. Сердобольная червовая масть всегда была готова протянуть руку помощи. Да и лучший друг, как никак. Он достал телефон и отправил сообщение: "Ты занят сегодня?" Прошло уже два урока, а ответа всё не было. Зонтик сидел на парапете третьего этажа, у узкой двери на чердак, где заканчивалась лестница. Сюда, в этот слепой тупик, никто обычно не поднимался, и он выбрал это место своим тайным убежищем, где можно было спокойно посидеть одному, пережидая перемену. Сегодня не рисовалось. Пришлось отложить скетчбук и коротать время, уставившись в клубящуюся серость за окном. Дождь никак не стихал: облака пузырились, будто мир за пределами здания школы заполонен кипящим первородным бульоном. Всё двигалось, пытаясь найти свое место, обрести финальную форму в которой можно будет наконец замереть. - Ты как? Зонтик вздрогнул, едва не соскользнув с узкой ступеньки. Почему он всегда появляется так незаметно? - Э-э... Да нормально... Из груди вырвался тяжёлый вздох. Говорить о произошедшем не хотелось. Особенно с Вару - будет ещё злорадствовать. - Вижу же, что-то стряслось, - он подсел рядом, случайно касаясь его плеча своим. - Давай, выкладывай. Отпираться было бесполезно - валет пик умел выбивать информацию, поэтому пришлось покорно пересказать события вчерашнего вечера. Под конец монолога голос предательски задрожал. Ну вот, сейчас расплачется. Так всегда - пока молчишь, слёзы ещё можно сдерживать, но стоит мыслям обрести форму, как они тут же рвутся наружу. Грёбаный нытик. Он расправил прядь в попытке прикрыть волосами начинающее краснеть лицо. - И теперь не хочешь домой возвращаться? - продолжил за него Вару удивительно понимающим тоном. Зонтик лишь неопределённо кивнул, чувствуя, что готов разрыдаться в любую секунду. - Так пойдём ко мне? У меня как раз родичи в командировке, я один сейчас. Они только в понедельник должны приехать, так что можешь у меня хоть все выходные торчать. Предложение повисло в воздухе, тяжёлое и нереальное. Не то чтобы у него сейчас был большой выбор. Да и интересно узнать, как живёт второй представитель пиковой масти. Зонтик недоверчиво перевёл на него мокрый взгляд и снова легонько кивнул. - Окей, тогда встретимся после уроков. Жди меня у того красного дома, который... ну, рядом тут, высокий ещё такой. Понял? Короче, я в класс, а ты успокаивайся давай и со звонком тоже приходи. - Угум, - всё, что смог выдавить из себя Зонтик. Ему не очень нравилась эта конспирация, эта необходимость прятаться. Он понимал её логику - Вару не мог вот так просто, на глазах у всех, начать водиться с человеком, над которым сам же издевался несколько лет. И всё таки горько становится на душе, когда видишь, что тебя стесняются. *** К концу учебного дня дождь угомонился, перейдя в морось. Обстановке на улице это никак не помогло: небо всё ещё было затянуто сплошными хмурыми тучами, а зябкий ветер пробирал насквозь, задувая за шиворот. Зонтик мялся на пустой детской площадке, где они условились встретиться. Всего пару минут прошло, а пальцы уже задубели и отказывались слушаться. Отстой. Даже на качелях не покатаешься - сыро и противно. Он пнул обломанную ветку, торчащую из лужи, и та с грязным всплеском скрылась под водой. В кармане завибрировал телефон. Наконец пришло сообщение от Феликса: "Вообще, занят, но для тебя время всегда найдётся)) Что-то случилось?" "Уже ничего" - ответил Зонтик, чувствуя странную смесь облегчения и вины. Если бы ему ещё в начале сентября сказали, что Вару пригласит его в гости и он добровольно примет это предложение, он бы покрутил пальцем у виска. И вот где он сейчас! Послушно ждёт его, пытаясь убедить себя в том, что это удобнее, чем переться в такую погоду на другой конец Москвы, пусть и к лучшему другу. Внезапно за спиной раздалось: - Бу! Зонтик, вскрикнув, выронил телефон и тот упал экраном в мокрый песок.  - Блин, Вару! - вырвалось возмущённо. - Сколько можно пугать! Вару, хихикнув, поднял аппарат и вытер о джинсы: - Задержался маленько. Ну че, пойдём? Тут рядом совсем. Они зашагали по влажным улицам, минуя безликие панельные коробки. - Вообще, я давно уже хотел тебя к себе позвать, но всё повода не было, - признался Вару, пока они шли, - Так что это удачно даже, что... Ой... Хуйню несу какую-то, не бери в голову! Зонтик молчал, не зная, что ответить, и вскоре они свернули в тихий, ухоженный двор, застроенный солидными домами. Вару отпер кованый забор: - Угловой подъезд, дальний самый, видишь? - он галантно придержал калитку, пропуская вперёд. Затем они поднялись на восьмой этаж, завернули за угол длинного коридора, прошли через тамбур с велосипедами и, наконец, упёрлись во внушительного вида металлическую дверь. - Да-а, в зомби апокалипсис ты точно выживешь, - пробормотал Зонтик, отчего-то начиная нервничать сильнее. - В смысле? - Сюда так просто не добраться. Целый квест. Вару коротко хмыкнул и провернул в замке ключ. Квартира встретила их тишиной и теплом, пахнущим чем-то нейтрально-чистым. В прихожей неожиданно царил образцовый порядок: аккуратно стоящая обувь, одинокий плащ на вешалке. Ничего лишнего. - Раздевайся, располагайся, - бросил Вару, уже скидывая свою куртку и сворачивая в ближнюю комнату, кажется, кухню. - Жрать хочу жутко! Сейчас готовить с тобой будем. Вскоре из-за угла донеслись звуки открывающегося холодильника и звон посуды. Зонтик, осторожно ступая, прошёл за ним. Ремонт был не новым, но свежим и явно дорогим. Стены выкрашены в тёмный цвет, чёрная плитка, потолок в тон. И всё же было неожиданно уютно. - Ты пельмени жареные ел когда-нибудь? - Нет, - отозвался Зонтик, несмело присаживаясь на край стула. Со стороны послышался грохот, будто уронили кастрюлю. - Не-е-ет?! - изумление в голосе Вару было таким масштабным, словно Зонтик только что признался, что никогда не видел солнца. - Ты как живёшь-то вообще?! Спустя пару минут он поставил перед ним дымящуюся тарелку и гордо сказал: - Пробуй. И Зонтик попробовал. Это было просто нечто. Он ел молча, стараясь не показать, что эти грёбаные пельмени творят с его рассудком. Очень вкусно. Невероятно вкусно. И приготовлено для него. Когда тарелки опустели, Вару встал, потирая руки, с видом человека, сделавшего великое дело. - Ну что, пойдём тебе свою комнату покажу что ли? В нос ударил плотный запах "Акса". Зонтик огляделся: пара плакатов на стене, похожих на те, что он видел у Пика; новороченный компьютер, утопающий в проводах, пустых жестяных банках и какой-то мелочёвке; на торшере висела мятая футболка, кажется, тоже пиковская. Учебники валялись в самых разных местах: из-под кровати торчал уголок "истории России", "английский язык" служил подставкой для горшка с засохшим фикусом. Неудивительно, что Вару таскался в школу с пустыми рюкзаком - найти здесь что-то представлялось делом невозможным. - Мда, ну я не знал, что ты сегодня придёшь, - невозмутимо констатировал Вару, нажимая кнопку на системном блоке. Кислотно-зелёная подсветка нижнюю часть стола, разгоняя собравшийся в углах полумрак. - Ща приберусь чутка, ты пока садись, - он подтолкнул к Зонтику кресло, с которого предварительно смахнул гору одежды на пол. "Уборка" заключалась в том, чтобы собрать все вещи, лежащие на кровати, в огромный ком и одним рывком запихнуть их в шкаф. - Запомни, - предостерегающе провозгласил Вару, прислонившись к дверце спиной. - его больше не открывать. Зонтик прыснул. Пусть в комнате был полнейший барак, но смотрелся он очень органично. Квартира оказалась тёплой и неожиданно безопасной, за окном сгущались ранние ноябрьские сумерки, а в животе покоилась с миром порция вкуснейших жареных пельменей. Потом они играли в контру. Ну, как играли... Зонтик только смотрел, а играл Вару. Было забавно слушать, как он, ссутулившись и вцепившись в мышь, комментирует происходящее на экране. В одну из прошлых прогулок он поделился, что хотел бы начать стримить. Тогда Зонтик отнёсся к идее с сомнением, но сейчас думал, что, пожалуй, у него бы и правда получилось. Потом Вару взбрело в голову научить играть уже Зонтика. Так они провозились до глубокой ночи. - Что бы нам ещё с тобой такого поделать? - размышлял вслух Вару, откидываясь в кресле и глядя в потолок. - Ммм... Не хочешь, может, фильм глянуть? - и тут же, не дав ответить, воскликнул. - О! Ты про "Очень страшное кино" слышал? - Нет... - Ты чего?! Это же классика! Тебе обязательно надо прошарить! Он вскочил с места и убежал куда-то, вернувшись с макбуком в руках. - Главное не разъебать. Папин. Плюхнувшись на кровать, он похлопал ладонью по свободному месту, приглашая сесть рядом. Что сказать? Фильм был... Забавный? Вроде. Глупый, абсурдный, откровенно пошлый. Но было понятно, почему он нравился Вару. Создавалось впечатление, что снимали специально для него. Экран мерцал в темноте, за окном стояла непроглядная ночь, веки неумолимо слипались - мозг, измотанный недавними событиями, требовал передышки, и Зонтик, сам не заметив того, уснул. *** Это утро, кажется, было самым приятным на его памяти: проснулся не по будильнику, хорошо выспавшись, в мягкой постели. Возможно, слишком, непривычно мягкой. И чья это рука у него на талии? Блять-блять-блять! Его обнимал Вару. Утренняя нега испарилась в долю секунды и расслабленное после сна тело будто одеревенело. Зонтик мысленно промотал в голове весь вчерашний день и только тогда удостоверился в том, что не сошёл с ума. Вару действительно пригласил его переночевать, потом они смотрели фильм и вот теперь… И что ему делать? Придумать ничего толкового так и не вышло, поэтому ещё минут десять он тупо лежал, вслушиваясь в своё участившееся сердцебиение и ровное дыхание за спиной. Когда бок окончательно затёк и заныл, пришлось решиться. Ме-е-едленно, с чудовищной осторожностью, он начал разворачиваться, пытаясь высвободиться из плена. Свесил одну ногу с кровати, потом другую. В этот момент рука на его талии сползла сама собой, а за спиной раздался сочный зевок. - Че, проснулся уже? Бля-я... Ты даже не представляешь, что мне сегодня снилось! И Вару, не открывая как следует глаз, принялся рассказывать. Сон был дебильнейший, сюжетная ахинея, смысл которой уловить практически невозможно, но он повествовал так увлечённо, что Зонтик невольно заслушался, понемногу приходя в себя. А потом, в середине истории, его накрыла новая волна паники. - Вот блин! Мы же школу проспали! - ужаснулся он, хватая с тумбочки телефон. - Так сегодня ж пятница, - флегматично промычал Вару, потягиваясь. - И что? - Смысл по пятницам в школу ходить, если на следующий день выходные? Зонтик поднял бровь и непонимающе уставился на него, но тот, не став продолжать свою мысль, неожиданно спросил: - Ты когда-нибудь бывал в аркадах? Вернулись домой они ближе к полуночи. Зонтик, едва переступив порог, прислонился к стене и медленно сполз на пол прихожей. - Меня прям рубит... Давай сейчас спать ляжем? - жалобно протянул он, чувствуя, как примагничивается к плитке. - Ни в коем случае! Ночёвка на то и ночёвка, чтобы ночью не спать. Раз рубит, значит надо сделать так, чтобы не рубило. Ты когда-нибудь пил энергетики? Зонтик, сидя на полу, отрицательно помотал головой. - Так, ща. - Вару снял с крючка только что повешенную куртку, загоревшийся новой идеей. - Тут в соседнем доме круглос есть, я сбегаю быстро. Смотри, не засыпай! И исчез, хлопнув дверью.  Оставшись один в тишине чужой квартиры, Зонтик вздохнул. Пришлось искать себе развлечение, чтобы не отключиться на месте. Поднявшись, он решил отправиться на разведку территории. За первой дверью оказалась гардеробная, забитая, ожидаемо, одеждой; за второй - заставленный стопками документов кабинет; потом шла родительская спальня с покрывалом, натянутым без единой складки. Шариться в этих местах было неловко, поэтому заняло исследование не больше пяти минут. Последней на очереди оказалась гостиная. Комната была просторной, но почти пустой. Большой диван, огромный телевизор на тумбе, пара стеллажей с книгами и сувенирами. Следов постоянной жизни не наблюдалось. Зонтик подошел к одной из полок. Среди фоновых безделушек стояли несколько фотографий в рамках. Он взял одну. На снимке, сделанном, судя по всему, на каком-то курорте, была счастливая семья: улыбающаяся женщина, довольный мужчина, похожий на Куромаку, и между ними - мальчик лет десяти. Вару. Волосы его были крашены в каштановый, но на макушке выбивались несколько зелёных кудряшек. Он лучезарно улыбался, казалось, что фотография живая, и если приложить к ней ухо, можно будет различить весёлый заливистый смех. Зонтик смотрел на неё до тех пор, пока она не начала расплываться в глазах, превратившись в смазанное пятно. По щекам покатились слезы. Он закусил губу, боясь разрыдаться в голос. Будет просто ужасно, если Вару вернётся сейчас и застанет его в таком состоянии - рыдающим над его же семейным фото. Он шмыгнул носом, поставил рамку на место и, вытирая лицо рукавом, повалился на диван, уткнувшись в жёсткую ткань. Усталость, смешанная с этой внезапной, глупой завистью к чужому прошлому и жалостью к себе, накрыла с головой. Вместе со слезами ушли последние силы и он уснул. Из сна его выдернул громкий стук по клавиатуре. Зонтик недовольно сморщил нос, плотнее кутаясь в одеяло. Стоп. Одеяло? Он ведь отчётливо помнил, как был в гостиной. Так почему же теперь он лежит в кровати, укрытый и обнимающий подушку? В комнате горел только экран монитора, отбрасывая синеватые блики. Вару сидел в кресле и что-то увлечённо печатал. - Я же вроде на диване заснул? - хрипло спросил Зонтик, приподнимаясь на локтях. - Не-а, - не отрываясь от экрана, ответил Вару. - Когда я пришел, ты уже разлёгся тут, как у себя дома! - Странно, я точно помню, что на диване... - Ну значит ты лунатик! - раздраженно откинувшись на спинку, он несколько раз повертелся на месте. Продолжать спор не было ни сил, ни смысла. Голова после сна была тяжёлой и ватной, Зонтик уже сам не был уверен в своих воспоминаниях. Он сел на кровати, потирая сухие от слёз глаза. Такое чувство, будто под веки засыпали песок. Рядом мягко приземлилась банка энергетика. Он оглядел упаковку: зелёный "Монстр". - Ну че, отоспался? Будем фильм смотреть? - спросил Вару, развалившись на кровати и открыв макбук. Надпись на экране гласила: "Очень страшное кино 2". *** На следующее утро Зонтик снова проснулся в той же самой кровати. В этот раз один, но сама тенденция настораживала. Он потянулся и нащупал на тумбочке телефон. Цифры на дисплее складывались в пугающее «13:40». Мда, уже и не утро вовсе. Интересно, где сам Вару? И тут, будто отвечая на немой вопрос, дверь в комнату распахнулась. На пороге торжественно стоял его величество пиковый валет в одном только полотенце на бёдрах. На коже блестели капли воды, а зелёные кудри, потяжелевшие от влаги, спадали на лоб и едва не касались плеч. Он определённо изменился за последний год. Вырос, подтянулся, вылечил кожу и всё меньше напоминал того неприятного подростка, усердно портившего ему жизнь. Разве что брекеты ещё были на месте. - Трусы забыл. Тут где-то должны быть. Не видел? Зонтик, чувствуя, как горячая волна смущения приливает к лицу, мог только беспомощно покачать головой, уткнувшись взглядом в клетку на одеяле. Оставляя на полу мокрые следы от босых ног, Вару прошлёпал к шкафу, открыл его и принялся невозмутимо рыться в вывалившейся оттуда груде одежды. Час от часу не легче. После всех "утренних" процедур, Вару вспомнил, что у него вообще-то есть приставка и весь остаток дня ушёл на то, чтобы рубиться в "Мортал комбат". Он с редким для него педагогическим рвением, учил Зонтика базовым приёмам, ругался, когда тот тупил, и тут же хвалил за малейший успех. К вечеру тот играл уже вполне сносно. Пусть не выигрывал, но и не умирал в первые пять секунд, отбивался и даже выучил пару комбо. Когда за окном начало темнеть, Зонтик попытался спросить невзначай: - Вару, а где мне сегодня лечь спать? - Да где хочешь, - пожал плечами тот, не отрываясь от экрана. - Только не в родительской. А так, хоть на кухне. Позже, когда в глазах зарябило от мелькания пикселей, а пальцы начали неметь, Вару отложил геймпад и кряхтя встал, разминая затекшую шею. - Ну что, - с хрустом потянулся он. - фильм сегодня смотрим? - "Очень страшное кино 3"? - угадал Зонтик, уже зная ответ. Вару повернулся к нему, и его лицо вытянулось в наигранном изумлении: - Как ты догадался? - Сколько там частей вообще? - Насчёт этого не переживай, на неделю вперёд хватит, - посмеялся он, открывая нужную вкладку. *** Ожидаемо, проснулись они снова там же и снова вместе. И на талии опять покоилась чужая рука. Зонтик, точно как и в прошлый раз, замер, вживаясь в ритм чужого дыхания. Из-за неплотно закрытых штор в комнату проникал тусклый серый свет, мягко освещая царивший в ней хаос. Было всё ещё страшно и непонятно, но теперь к этому чувству тонко примешалось ненавязчивое ощущение уюта. И в этот хрупкий момент тишины внезапно раздался стук в дверь. Секунду спустя она приоткрылась, и в щели показалось строгое женское лицо: - Влад? Ты тут? Зонтик мгновенно зажмурился, притворяясь спящим. Вару резко дёрнулся и сел на кровати, заслоняя его собой. Он звучал хрипло и непривычно растерянно: - Ма? Вы же должны были завтра вернуться? - Планы поменялись, - ответил ровный, усталый голос. - А что не предупредили? - Неожиданно поменялись. Давайте на кухню, сейчас обедать будем. И дверь закрылась. Из коридора послышалось глухое: - Ну что, спит ещё? - Да. Опять до двенадцати, бездельник. Ещё и с девушкой какой-то. За спиной раздалось тихое "блять" и Зонтик почувствовал, как его осторожно, но настойчиво потрясли за плечо: - Эй, вставай. Родичи приехали. Он сделал вид, будто только что проснулся, сонно протёр глаза и повернулся к Вару, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Видимо, получилось не очень правдоподобно, потому что он тут же начал его заверять: - Ты не ссы, они нормальные. Надо будет сейчас поздороваться с ними, окей? Они поднялись и быстро привели себя в порядок. На кухне уже пахло кофе и жареным беконом, на столе дымилась яичница, а за ним сидели двое взрослых. - Ма, па, знакомьтесь, это мой одноклассник. Тимофей. "Ма" и "па" подняли на них глаза. Их взгляды были оценивающими и немного удивлёнными, но не враждебными. Больше похожими на взгляды учёных, изучающих новый странноватый экспонат. - Здравствуйте, - выдавил Зонтик, чувствуя, как горят уши. В целом завтрак-обед прошёл нормально. Было тихо и вкусно. Родители задали пару дежурных вопросов про школу, Зонтик отвечал коротко, стараясь не встречаться с ними взглядом, и вскоре после засобирался домой. - Спасибо, что разрешил переночевать, - сказал он уже у порога, натягивая свою поношенную куртку. Вару стоял напротив, засунув руки в карманы спортивных штанов, и смотрел куда-то мимо, в стену. - Да это вообще ерунда, - отмахнулся он, а затем, переступив с ноги на ногу, перевёл взгляд на него и почти смущённо добавил: - Ты это… пиши если что, хорошо? Зонтик только кивнул, сжав в кармане телефон. Потом вышел, и тяжелая дверь закрылась за ним с мягким щелчком. На улице его встретил колючий промозглый ветер, в лицо ударил мороз, но внутри почему-то было тепло. Он шёл, глядя на серое небо, и думал о жареных пельменях, о первом энергетике, об "Очень страшном кино", об обьятьях по утрам. И о том, как пиковый валет, его бывший мучитель, стоял в прихожей и просил ему написать. Мир по-прежнему казался большим и страшным, но теперь Зонтик знал: у него есть три человека, которым не всё равно. И это было куда больше, чем то, на что он мог надеяться всего пару месяцев назад.