Оттепель

      В зимнем лесу висела гробовая тишина. Её не прерывал ни хруст снега под чьими-то ногами, ни чьи-то голоса.        Казалось, здесь и вовсе никто не живёт, если бы не небольшой обветшалый домишко в центре небольшой поляны. Метель облепила снегом почти всё строение, словно стараясь скрыть это убожество.        Зима здесь была не праздничной, привычной многим, а бесконечной и тотальной.       И очередным вечером тридцать первого декабря Советский Союз, единственный житель этого дома, по давнему обычаю накрыл стол. В этот раз это были пару маленьких мандаринок, салат и шоколадные конфеты. Пусть и скудно, но хоть как-то. Он не знал, зачем отмечал Новый год, живя в забытом богом и обществом месте. Просто.. Не мог отказаться от того, что любил ещё давно. До того, как оказался один.        Союз никого не ждал. Планировал снова встретить год в тишине и уединении. 

Но Вселенная, как выяснилось, обладала чёрным чувством юмора.

      Стоило Совету поставить последнюю тарелку на давно нестиранную скатерть, как из прихожей раздался стук. И через пару секунд раздался приглушённый, но всё-таки ясно различимый мат. После чего стук повторился, уже настойчивее.        Коммунист пару секунд ещё в растерянности стоял, замерев в полусгорбленном состоянии над столом, но после всё-таки зашагал на звук.        И, стоило СССР открыть дверь, как в дом полетел снег, среди которого Союз не сразу различил пришедшего. На пороге, прислонившись к косяку, стояло само олицетворение новогоднего кошмара.       Молодой парень в потрёпанном чёрном пальто, с лицом, искажённым от холода и раздражения, светлыми свалявшимися волосами, небрежно торчащими из-под шапки, и с чемоданом, который явно прошёл через все круги ада.       Пару секунд длилось молчание, которое первым нарушил незнакомец.        — Долго пялиться будешь? - благополучно пропустив этап приветствия, холодно процедил парень. Голос его слегка дрожал от холода, что тот явно пытался скрыть, - Или ждёшь, пока я в снеговика превращусь?       Совет чуть хмыкнул на такие слова гостя. Не сказать, что именно такую компанию он ожидал.. Но всё-таки отошёл с прохода.        — Превратишься - будет чем двор украсить, - спокойно ответил коммунист, когда парень почти что ввалился в прихожую.        Гость ничего не ответил, лишь, мрачно отвернулся и стал отряхиваться от снега. СССР же, захлопнув дверь, тяжело выдохнул и спокойно, но с явным интересом спросил.       — И что ты забыл в этой глухомани?        — Подарки разносил, - сухо ответил парень, повернувшись на Союза.        — Как Дед Мороз чтоли? - беззлобно усмехнулся Совет.        — Близко, но мимо, - коротко и резко произнёс гость.        — Ну и кто ты тогда, если не секрет? - хмыкнул коммунист, слегка склонив голову на бок и скрестив руки на груди.        — Снегур, - резко, с нескрываемым отвращением в голосе ответил тот       — «Снегур»? - то ли с удивлением, то ли со смешком переспросил СССР, прищурившись, словно пытаясь лучше рассмотреть пришедшего, - Это что, какой-то урезанный вариант Снегурочки?       На пару секунд повисло молчание. Но всё-таки «урезанная Снегурочка» ответил, только в этот раз другим тоном. Почти безэмоционально.       — Называй как хочешь. Если смущает это имя - называй просто Рейхом.        — Ну.. Ладно, Рейх, - пожал плечами Союз и, решив закончить это странное знакомство, зашагал в гостиную, жестом приглашая парня с собой.        Уже в комнате гость заприметил небольшой камин и почти сразу, не спрашивая хозяина дома, устроился на ковре около огня. Совет без лишних вопросов принёс плед и накинул его на плечи Рейху. Тот чуть дёрнулся от неожиданности, но всё-таки тихо промямлил что-то, похожее на благодарность.        — Угу, - кивнул коммунист, опускаясь на корточки рядом с парнем и, беззлобно усмехнувшись, заметил, - А разве «Снегур» не должен как в сказках бояться тепла и любить холод?       Рейх сделал вид, что не услышал вопроса, хотя взгляд немного помрачнел. СССР чуть устало выдохнул, уже начиная мириться с неразговорчивостью гостя. И, никак это не прокомментировав, вслед за ним уставился в потрескивающиеся пламя.        — Есть хочешь? - спустя пару минут молчания спросил Союз, переведя взгляд на Рейха. Второй, не оборачиваясь, коротко кивнул.        Совет с тихим кряхтением поднялся на ноги и зашагал на кухню, где на плите его дожидался старый чайник. Заварив чай, коммунист разлил его по кружкам и вернулся в гостиную уже с горячими напитками и парочкой бутербродов. Пристроившись рядом, СССР с мягкой улыбкой протянул парню принесённое угощение.        — Спасибо, - теперь уже членораздельно ответил гость, принимая еду.        Какое-то время они вновь сидели молча, бесцельно смотря на тлеющие брёвна и изредка отхлёбывая по глотку чая. Но вот коммунист взглянул на Рейха, жадно греющего тонкие пальцы у огня, и хмыкнул.       — Слушай, Рейх, - негромко начал он, - Мог бы и не прикидываться всякой снежной нечистью, Снегурами всякими.. Просто сказал бы, что потерялся. Я бы всё равно пустил.        Он произнёс это без упрёка, даже с лёгкой, усталой теплотой.       В ответ на эти слова Рейх резко поднял голову. В его глазах мелькнуло что-то острое. Не злость, а оскорблённая гордость.       — Прикидываться? - его голос прозвучал тише, как будто надломленно. - Я.. Я не..       Он не договорил. Вдруг во взгляде его загорелась решимость, перемешанная с обидой. Встав и скинув с плеч плед, парень отступил на пару шагов и вытянул вперёд чуть подрагивающую руку. Лицо исказилось не то от гнева, не то от напряжения. Всё его существо, вся воля была направлена на это одно единственное действие - создать хоть что-то, что докажет, что он не пустое место. И это получилось. На долю секунды.       И вот прямо перед ладонью Рейха образовалась.. Снежинка. Она была идеальной, хрупкой, словно неземной. Она не опала на землю, а продолжила парить в воздухе. Но почти сразу начала таять, упав на пол уже как бесформенная капля.        Рейх поднял взгляд. Дыша часто, он смотрел на СССР не с вызовом, а с немой болью и вопросом.        «Вот. Видишь? Я не вру».       Союз остался так же спокоен. Но во взгляде появилось понимание. Он встал и неторопливо подошёл ко Снеругу, и, взглянув в серые глаза, с лёгкой, с искренней улыбкой сказал.        — Красиво..       Рейх ничего не ответил. Он лишь выдохнул, и напряжение в его взгляде и теле наконец спало. Плечи опустились, а взгляд чуть неловко устремился в пол.       СССР наклонился, поднял с пола сброшенный плед, отряхнул его и молча снова накинул парню на плечи. На этот раз тот не дёрнулся.       — Чай остывает, - коротко заметил Союз, возвращаясь на своё место у огня. Гость последовал его примеру. 

***

      Пол часа до Нового года. А место у камина всё так же занято Рейхом.        — До следующего года будешь греться? - хмыкнул Совет, заглядывая в гостиную и держа в руках настроенное радио.        — Лучше, чем по лесам бегать и подарки дедам-одиночкам разносить, - пожал плечами парень, в полоборота посмотрев на коммуниста.  СССР в ответ хмыкнул и поставил радио на табурет неподалёку. Союз помолчал, глядя, как Рейх протягивает к огню руки, уже не так жадно, а почти лениво.       — А что это за подарки? - с лёгким любопытством спросил СССР, садясь рядом, - Игрушки что ли?       Парень беззлобно, с иронией усмехнулся.       — Если бы.. Но нет. Буклеты, журналы.. Макулатура, которую я должен везти тем, про кого и так все забыли. Чтобы хоть как-то оправдать моё существование.       Он замолчал. Взгляд его упал на старый чемодан, всё ещё стоявший в углу. Потом перешёл на огонь в камине.       И, не успел Совет как-нибудь ответить, как Рейх поднялся и, подойдя к чемодану, вытащил от туда охапку всяких бумажек. Глянцевые журналы о жизни, абонементь в клубы, рекламные буклеты с улыбающимися людьми. Весь этот хлам, который был ему вручён как «миссия». И в следующее мгновение все они полетели в огонь.        — Ты.. - со смесью удивления и растерянности начал коммунист, но парень его прервал.        — Пошло оно всё к чёрту. Я.. Не буду больше этим заниматься, - твёрдо выдохнул Рейх, как ни в чём ни бывало садясь обратно к камину.        Пламя вспыхнуло сильнее, с радостью поглощая бумагу. Та медленно тлеяла, пока вовсе не превратилась в еле заметные угольки.        И лишь тогда СССР наконец подал голос.        — Так.. Что планируешь делать дальше?       — Я не знаю.. - честно ответил парень и, чуть помолчав, слегка неловко спросил, - А.. Можно остаться у тебя? Хотя бы на время.       Уголки губ Союза чуть приподнялись и он, не долго думая, кивнул.        — Конечно.        Рейх, казалось, так и просиял от этого ответа.        — Спасибо.. - радостно улыбнулся парень.        — Не за что, - спокойно, но одновременно нежно ответил Совет. 

***

      Огонь негромко потрескивал в камине. Запах дыма и старого дерева, музыка из радио убаюкивали. Но вот очередную песню сменил бой курантов, знаменуя начало нового года.        Рейх почти незаметно придвинулся ближе к Союзу, пока их плечи не соприкоснулись. Совет не отодвинулся, а просто чуть склонил голову, прислушиваясь к радио. Молчание в комнате было не давящим, а уютным, почти родным.       — С Новым годом, Рей, — тихо сказал коммунист, слегка скосив взгляд на парня под боком.       Рейх не ответил. Он лишь сильнее прижался к его плечу, закрыв глаза. СССР чуть хмыкнул и сделал то же самое, аккуратно приобняв парня.        Скоро бой курантов стих, уступив место поздравлению. Но его никто уже не слушал. Впервые за долгие годы ни один из них не чувствовал себя лишним.       И вот поздравления по радио стихли. Рейх, всё так же прижавшись к Союзу, наконец чуть пошевелился.       — А как ты.. Оказался здесь? - хрипло от долгого молчания спросил сонный парень, - В этом доме. Один. Союз на мгновение замер, его рука, лежавшая на талии парня, слегка напряглась.       — Длинная история, - наконец выдохнул Совет. В его тоне не было желания уходить от ответа, лишь усталость и тоска, — Расскажу как-нибудь в другой раз.       Рейх кивнул, спокойно принимая эти условия. Ему было как-то даже всё равно. Важно было лишь то, что у этого «другого раза» был шанс наступить. Здесь, в этом доме, вместе с Советским Союзом. 

И эта компания была самой важной для них обоих. Важнее всех подарков и слов.