Амулет

2020. 06. 21 Сеул, Южная Корея.

Молодой парень, на вид двадцати пяти лет, стоял в капсуле, похожей на душевую кабину, он крепко сжимал запястье правой руки.       — У меня руки трясутся... – проговорил брюнет, глядя на своего друга, что тоже нервничал.       — Дыши глубже. Бэкхён, вспомни, о чём я говорил! Главное, не дать встретиться принцессе с кузнецом. И ты тоже не должен! Она из твоего рода, и вы с ней очень похожи, она может испугаться, если встретит тебя до своего заточения. – спокойно объяснял парень с ямочками на лице, он старался улыбаться, хоть у самого тряслись руки, только представив, что он наконец-то сможет телепортировать своего друга на сотню лет назад. Бэкхён медленно вдохнул, а после выдохнул. Ему было очень сложно контролировать свои эмоции, но он старался успокоиться ради благой цели. Не потому, что он историк, а потому, что это часть его личной семейной истории.       — Вдруг я его не найду... – хмыкнув тихо, проговорил Бэкхён. — Я помню про принцессу и свою схожесть с ней, поэтому попытаюсь избежать её, не волнуйся… но мы так и не знаем внешность кузнеца.       — Я понимаю, потому времени будет ровно до перехода Чосона, в Империю. Что ж... удачи мой друг... – Исин крепко обнял Бэкхёна, переживая за него. — И чтобы не случилось, будь у реки Хан на том же месте, чтобы я мог тебя телепортировать обратно, береги кольцо на пальце, это единственное, что поможет мне вернуть тебя обратно. – Исин подошёл к столу, где было много оборудования и компьютеров, ожидая кивка от Бэкхёна, чтобы нажать на синюю кнопку.       — Ты уверен, что других параллельных штук не будет? – неуверенно спросил Бэкхён, сжимая амулет и свое кольцо крепче, в знак согласия.       — Я же сказал, что в астрофизике и биофизике никогда нельзя быть уверенным на все сто процентов. Если в нашей истории есть твой браслет... амулет... то это обычное прошлое. Но если ты увидишь что-то другое, просто вернись на место. – проговорил Исин, запуская систему.       — Хорошо, я обязательно вернусь в нужный момент. Спасибо, что помог мне с этим делом... я правда тебе очень благодарен, Исин... – Бэкхён тепло улыбнулся.       — Три... два... один... – Исин улыбнулся с ямочками на щеках, начав отсчёт.       Бэкхён приготовился, взглянув на Исина в последний раз перед телепортацией, ожидая, что в следующую секунду произойдет что-то невообразимое. Исин нажимает синюю кнопку, и в кабинете происходит вспышка ярко-зелёного света, капсула с Бэкхёном начинает чуть-чуть трястись, и он наконец-то исчезает, оставляя за собой зелёную дымку, удачно телепортируясь к реке Хан на сто лет назад.

Никто из них не учёл одного факта. Предположение в один процент, сработало.

1897. 07. 29 (~?~?~?~)

      Бэкхён оказался на мокрой от тумана лесной поляне, где виднелся небольшой участок реки. Он немного дезориентировался из-за телепортации, пытаясь прийти в себя. Кольцо на указательном пальце чуть жгло кожу, словно поселяя надежду, что всё прошло успешно. Бэкхён оглянулся по сторонам, пытаясь определить, в каком именно месте и времени он оказался. Он ощупал своё запястье в надежде, что амулет перенёсся вместе с ним, боясь того, что излучения их самодельного телепорта могут распепелить его на частицы, но он спокойно выдохнул, осознав, что всё на месте.       Неподалёку послышался топот копыт по тропинке. Так как затмение ещё было на небе, он был слегка в пространстве. Мимо на коне ехал молодой парень, увидев какую-то вспышку из леса, и с любопытством стал вести коня к реке, чтобы тот написался воды. Бэкхён, заметив молодого парня верхом на коне, не спешил показываться на глаза, стараясь держаться в тени деревьев. Он внимательно смотрел, как конь медленно ведет своего хозяина к реке. Бэкхён старается подавить собственную дрожь в теле из-за адреналина, частого прилива крови к вискам и пульсации в теле, что буквально выворачивает его организм до сухой тошноты. А солнце на небе постепенно появлялось. Парень слез с коня и подвёл его ближе к реке, а сам стал осматриваться по сторонам.       — Неужели, чёрные колдуны вновь на наших землях? – проговорил он, не видя причин для странной вспышки, и только потом увидел тень молодого мужчины у дерева, чуть прищуриваясь от резкого яркого солнца и пытаясь рассмотреть фигуру. Бэкхён вздрогнул, услышав слова незнакомца, и непроизвольно сделал шаг назад. Он не ожидал встретить кого-то в таких отдаленных местах, и надеялся остаться незамеченным. У него были свои важные дела, и последнее, чего ему хотелось - это лишнее внимание. Да и они уже расписали все действия с его другом Исином, и Бэкхён должен действовать строго по плану, чтобы не нарушить ветку исторических событий.       — Парень? – тихо сам себя спросил незнакомец с конём, видя красивую бархатную чёрную рубашку с вышитыми узорами и чёрные брюки, что утончённо подчёркивали фигуру парня у дерева. — Кто-то из знати? Бэкхён замер, услышав тихий вопрос незнакомца. Он попытался сжать кулаки, чтобы унять легкую дрожь, и внимательно посмотрел на молодого человека, подмечая детали. Его успокоило, что это был родной корейский язык. Казалось, тот искренне удивился его внешности. Хоть для вылазки они и подготовили не вычурную одежду, но всё ещё не учли, что квантовое разветвление миров, в котором даже не значительный костюм или его цвет, может означать что угодно.       — Вам нужна помощь? Не бойтесь, я простой конюх. Я не причиню вам вреда. Это моя кобыла, Зара, а меня Чонин зовут. – представился парень, всё ещё не видя из-за солнца лица незнакомца у дерева. Бэкхён медленно выдохнул, стараясь успокоить свое сердцебиение, и ответил чуть хрипловатым голосом:       — Нет, я в порядке. Спасибо, Чонин. Просто немного устал. Мне просто нужно немного времени, чтобы отдохнуть.       Бэкхён внимательно осмотрел парня и его кобылу, в целом, выглядят оба они довольно безопасными, но его смутил вид одежды, что так же не была присуще конюхам при реформе кванму*, скорее одежда была похоже на викторианскую эпоху в Европе. Одежда незнакомца, во времена конца Чосона, выглядела лишь на двадцать процентов традиционной. Брюки в клетку, бежевая рубашка, жилет в клетку, сапоги коричневые кожаные, а на спине с лентами на завязках, весел головной убор, традиционный кат, а на распашку свисал бежевый традиционный турумаги, вероятно, от ветреной погоды. Бэкхён промолчал об этой мысли, пытаясь не спрашивать на прямую странные вопросы у случайного человека. Чонин погладил кобылу по золотистой гриве, она была очень красивая и ухоженная, и видно было, что за ней хорошо ухаживали, так как в целом она была очень чистой, и её золотистый цвет прямо переливался на солнце.       — Хотите пить? – Чонин вытянул свою флягу, что висела на его поясе, на ремешке от брюк.       — Да, было бы уместно. – ответил Бэкхён, всё ещё держа руки в карманах брюк, коротко кивнул в знак согласия. Он медленно подошёл поближе к реке, стараясь держаться чуть поодаль от Чонина. Чонин наконец-то передал флягу незнакомцу и присмотрелся к его лицу. Парень был брюнетом, а его кожа была очень бледной, и Чонину стало стыдно, что он так просто общается с человеком, который, скорее всего, из знати, ведь те всегда бледнолицые, сидя в замках.       — Прошу простить меня, вы дворянин? Бэкхён аккуратно забрал флягу, стараясь не касаться рук Чонина. Он сделал пару глотков воды, чувствуя, как она холодит пересохшее горло и мутящий желудок от телепортации. Брюнета позабавила мысль о том, что его плохо выглядящая бледная кожа повысила его в глазах конюха, в настоящее время ему бы просто сказали, что это низкий гемоглобин, и нужно много кушать мяса, да пить витамины. Бэкхён решил не выходить из образа и лишь поддакивать на предположения конюха:       — Да... эм... я дворянин... но ты можешь не называть меня на «Вы», это излишне.       — О господи... – Чонин прикрыл рот ладонью, чтобы не казаться невежливым, потому что как только солнце ушло за облака, Чонин наконец-то увидел лицо незнакомца и чуть замер. Он был шокирован красотой мужчины.       — Что? Ч-что такое? – чуть дёрнувшись от такой реакции, переспросил брюнет и сжал фляжку с водой, нервно поправляя воротник своей бархатной черной рубашки, чтобы прикрыть ключицы.       — Вы... вы так похожи на нашу принцессу... как две капли воды... – Чонин чувствовал, как его сердце учащенно бьётся. Бэкхён нахмурился, услышав слова Чонина. У него самого промелькнула мысль про схожесть с принцессой, о которой он не один раз говорил с Исином. Бэкхён аккуратно вернул флягу Чонину, ловя себя на мысли, что костюм конюха не сочетается с этим прошлым, но принцесса всё же существует, и ответил ему чуть нервно, сглатывая слюну:       — Ох... п-правда?       — Я знаю, что она сирота... но... если бы не знал... подумал бы, что вы её брат-близнец... вы... прекрасны... – Чонин принял свою флягу и поклонился, как положено перед дворянином. Бэкхён чувствовал легкую неловкость от слов Чонина, он даже почувствовал румяность на своём лице, довольно странное чувство, когда тебе кланяться, просто за твою бледную кожу и схожесть с кем-то из королевского рода.       — Благодарю, Чонин... – ответил брюнет, стараясь казаться спокойным. Бэкхён не привык к комплиментам, и смущение с лёгким замешательством отразилось на его лице, с натянутой улыбкой. Чонин повесил флягу на свой пояс и неловко отвёл взгляд на свою лошадь.       — Могу вас подвести, если не хотите идти пешком под солнцем. Только скажите куда, и я отвезу вас. Бэкхён взглянул на лошадь и немного поколебался, прежде чем ответить. Он не знал, стоит ли доверять Чонину или нет, но он все равно ответил согласием.       — Ладно, буду рад, если ты отвезешь меня куда-нибудь. – брюнет тихо вздохнул, стараясь подавить легкую тревогу.       — Не бойтесь. Она воспитанная, я служу конюхом при дворе. Принцесса тоже боится лошадей, поэтому я за ними тщательно слежу. – Чонин подошёл к лошади и взял уздечку, протягивая руку, чтобы помочь парню сесть на лошадь.       — Она выглядит очень ухоженной, видно, что ты бережешь её. – проговорил Бэкхён неуверенно и подошел ближе к лошади, стараясь держаться рядом с Чонином. Его руки все еще нервно тряслись. Он медленно и аккуратно сел на лошадь, крепко держа повод. Чонин почтительно улыбнулся и кивнул головой, соглашаясь со словами парня, а затем сел на лошадь позади парня и взял из его рук поводья, чуть обхватывая его талию, стараясь не сильно прижиматься, чтобы не вести себя невежливо.       — Я так и не узнал вашего имени. – проговорил Чонин за спиной парня, ведя лошадь от реки в глубь леса.       — Моё имя Бэкхён. Просто Бэкхён. – коротко ответил брюнет, стараясь казаться спокойным и не подозрительным, не выдавая свой современный сеульский диалект.       — Что ж, будем знакомы... просто Бэкхён. – чуть посмеялся Чонин и вновь спросил. — И куда же мне вас вести? Бэкхён взглянул на проходящие деревья, медленно думая над ответом. В этой эпохе он оказался впервые, и он понятия не имел, точно ли они направили расчёты телепорта в ту временную петлю, или всё же он оказался в том мизерном проценте квантового разделения одного мира, где ему стоит быть и что ему стоит делать, и уверенность в плане Исина постепенно угасала в его голове.       — Я не знаю, куда мне стоит пойти... – ответил Бэкхён, тихо хмыкнув и с тяжестью в лёгких вздохнул. Одно Бэкхён знал точно, если этот конюх работает при дворе, где живёт принцесса, то там Бэкхён не должен находиться. Даже если это параллельная временная петля, за этот временной отрезок, даже они с Исином не продумывали план. Не хватало ему ещё застрять в каком-то прошлом, чтобы он из него не вернулся вовсе.       — Так... вы путешественник? – уточнил Чонин, медленно ведя лошадь по тропинке, чувствуя лесной ветерок, что прикрывал макушками деревьев яркое солнце. Лошадь неспешно двигалась по тропинке, время от времени переступая своими копытами, изредка тихо фыркая. Бэкхён всё ещё пытался собраться с мыслями. Ему стало неуютно от прикосновений Чонина к своей талии, но он старался не подавать виду, что ему это не нравилось или неприятно, в любом случае в этой эпохе конюхи могли позволять себе немного больше, чем в современное время, касаться дворян.       — Можно сказать и так. Да, я странник в этом месте. – ответил Бэкхён и немного повернул голову назад, глядя на Чонина.       — Боже... как же вы похожи с принцессой. – Чонин обратил внимание на лицо мужчины, что было так близко, и взволнованно отвернулся.       — Ты упоминал это уже дважды. – Бэкхён увидел легкую панику на лице Чонина, и не смог подавить легкую усмешку, а после коротко хмыкнул.       — Простите... – Чонин неловко улыбнулся и чуть прикусил губу, не понимая, что за странные ощущения возникли у него в груди, будто его разум хотят обмануть.       — Не за что извиняться. – Бэкхён уже начал привыкать к своему положению и невольно проникся симпатией к этому простодушному парню, хотя и не мог понять его странной реакции на свою внешность.       — А как зовут эту вашу принцессу? – спросил Бэкхён немного сжав губы, он старался быть аккуратным, чтобы выпросить хотя бы поверхностную информацию.       — Бён Ёнха... вы что давно не были Виресоне? – усмехнулся Чонин, будто Бэкхён какой-то дурачок, ведь каждый ребёнок знает, когда проходит церемония смены правителя.       — Виресон? – повторил Бэкхён и старался подавить своё удивление.       — Виресон... Корё... что-то не так? – ответил Чонин и нахмурил брови, не понимая, что не так.       — Нет... нет, мне просто послышалось. – усмехнулся Бэкхён. В голове историка будто что-то зазудело. Он отчётливо помнил даты, когда закончилось Корё, и сейчас должен был быть Чосон, а его родной Сеул, называли Виресоном ещё в восемнадцатом веке до нашей эры, а если сейчас был бы Чосон, то столица называлась бы Ханян. Где же оборвалась эта цепочка событий?       — Так вас... отвезти в город? Что же вы ищете, будучи странником? Бэкхён посмотрел на деревья, которые все ещё медленно и монотонно проплывали мимо, и тяжело вздохнул вслух. Он совершенно не знал, чего хотел найти. Он телепортировался лишь ради того, чтобы вернуть амулет кузнецу. Только вот никак не понимал, почему он попал не просто в прошлое, а в параллельный мир.       — Ну, может быть, и есть смысл заехать в город. – неуверенно проговорил Бэкхён. Чонин обратил внимание на тонкие пальцы парня и заметил кольцо на пальце и браслет, похожий на амулет.       — Очень знакомый вид браслета. В замке часто носят украшения, похожие на работу одного кузнеца. Бэкхён чуть повернул голову назад, внимательно кинув взгляд на Чонина, и снова посмотрел на своё запястье, где покоился браслет. Не очень желая рассказывать об этом украшении.       — Случайно... не у Ким Чунмёна заказывали? – Чонин чуть призадумался, видя узоры на украшении.       — Откуда ты знаешь о нем? – немного напряженно и недоверчиво спросил брюнет, нахмурившись.       — Часто приезжаю за заказами, пророки заказывают у него амулеты, мутные старые женщины и мужчины, что контролируют принцессу. – Чонин тяжело вздохнул от неприятности, упоминая их. — Мы, кстати, будем ехать через холм, он живёт неподалёку.       — Ах, так вот, кто следит за принцессой? – хмыкнул тихо Бэкхён, подумав про себя. Услышав, что они едут через холм, он посмотрел вдаль на медленно проплывающие деревья и тяжело вздохнул:       — Хорошо. Думаю, стоит поехать к нему. Возможно, он мне кое-что подскажет.       — Подскажет? Неужели кузнец в чём-то оплошал? – Чонин чуть махнул поводьями, и лошадь пошла быстрее.       — Нет, просто... – брюнет устало потер переносицу. — У меня к нему несколько вопросов. Скорее, личного характера. – Бэкхён коротко взглянул на леса и деревья, что проносились мимо его лица. Приятно чувствовать свежий ветер во время неспешной поездки верхом, особенно когда его вестибулярный аппарат больше не вызывает головокружение.       Чонин понимающе кивнул, стараясь не надоедать своей болтовнёй, и они ещё некоторое время ехали молча. Чонин посматривал на спину Бэкхёна и край его лица и тяжело вздыхал, погружаясь в свои мысли. Бэкхён тихо вздохнул, прикрывая глаза и откидывая голову назад, позволяя свежему воздуху ласкать лицо. Он почти полностью расслабился, доверившись лошади Чонина и легкому деревенскому воздуху, что так отличался, от столичных улиц его времени. Под своей спиной он чувствовал теплое и крепкое тело Чонина. Чонин крепче обхватил талию Бэкхёна, позволяя ему облокотиться о его плечи, но чувствовал, как краснеет от этого странного чувства, всё ещё не понимая, как два разных человека могут быть настолько похожими и не быть братом или близнецами. Бэкхён чувствовал легкое тепло, что исходило от рук Чонина, даже через его одежду, и от этого температура тела становилась чуть выше, чем обычно. Он чуть повернул голову, чтобы посмотреть на его лицо, и впервые за долгое время почувствовал легкую теплую слабость в области сердца.       — Я же говорил... Зара очень спокойная лошадь... ей можно доверять... – проговорил Чонин и улыбнулся, неловко смотря по сторонам леса.       — Да, она действительно спокойная. – ответил Бэкхён и едва заметно вздохнул, кивнув в подтверждение своих слов. Он почувствовал легкую прохладу от деревьев, когда лошадь вошла в тень от их листьев и ветвей, и коротко зевнул, прикрывая рот ладонью.       — Можете вздремнуть, я буду держать вас. – Чонин плотнее прижался к Бэкхёну, позволяя тому удобнее уложить голову на его плечо. — Я разбужу вас, как мы прибудем к дому кузнеца. Бэкхён чуть повернул голову, чтобы посмотреть в лицо Чонина, после чего коротко вздохнул и устало прикрыл глаза, чувствуя легкую сонливость.       — Хорошо, верю тебе. Проследи, чтобы я случайно не упал и не свернул себе шею. – ответил он тихо.       — Я бы не позволил красивому лицу пострадать от своих рук... – не громко проговорил Чонин и почувствовал аромат духов, сладкой тыквы, что исходил от парня.       — Ты слишком много думаешь о моей внешней схожести с принцессой. – проговорил брюнет, приоткрыв один глаз, посмотрел на Чонина, едва заметно усмехнувшись, и после снова отвернулся закрыв оба глаза.       Чонин чуть покраснел и отвёл взгляд в сторону, снова чувствуя странное ощущение в сердце. Лошадь шла довольно бодро, несмотря на двух людей, что сидели на ней. Чонин слышал, как сладко начал сопеть Бэкхён, и чуть улыбнулся от такого. Бэкхён полностью расслабился и позволил себе погрузиться в сон. Лёжа на крепком плече Чонина, и ощущая тепло его тела, через одежду, и легкое дыхание рядом с ухом. Хоть внешне и казалось, что историк уснул, но он углубился в самокопание, о том, что не знает, получится ли у него вернуться домой, и найдёт ли он того самого кузнеца. Так постепенно, он действительно начал дремать. Вскоре они прибыли на холм, к одинокому, небольшому, но двухэтажному дому, где жил кузнец и Чонин положил ладонь на плечо Бэкхёна.       — Господин... просыпайтесь... мы на месте... – Чонин будил Бэкхёна осторожно, чтобы не напугать его, мягко похлопывая по плечу. Бэкхён сладко потянулся и медленно открыл глаза, чувствуя лёгкую сухость во рту после короткого сна. Он осмотрелся вокруг и нахмурился, увидев странный дом кузнеца, что никак не совпадал с тем, что он представлял себе, пока изучал историю в его мире. Бэкхён медленно сполз с лошади и поправил свою одежду, ожидая, что будет дальше. Чонин довольно кивнул головой и слез с лошади, подав руку Бэкхёну, чтобы помочь слезть с лошади.       Бэкхён схватился за его руку и легко спрыгнул с лошади на землю. Он коротко потянулся, прогнувшись в спине, чтобы размять затекшие конечности, а после посмотрел на дом кузнеца. Сам дом совсем не напоминал старые традиционные постройки ханока, скорее небольшая усадьба в стиле крестьянских фахверк в Германии, но крыша и черепица были явно построены по стандартам Корё. Вокруг был невысокий деревянный забор. Под окнами было много клумб с цветами и небольшая скамейка. Ближе к дороге был деревянный столб с железным почтовым ящиком, окрашенным светло-голубым цветом, или больше похоже на то, что ящик выгорел на солнце.       — Так вот, где живет Чунмён... – пробормотал Бэкхён, чуть приоткрыв рот.       — Да. Он немного отшельник, не любит скопление людей. Потому и живёт здесь один. – Чонин пожал плечами и хмуро посмотрел на единственный дом на холме, за городом.       Бэкхён коротко взглянул на Чонина, и чуть подошел ближе к дому, осматривая его более пристально. Когда он приблизился, он уже мог рассмотреть мелкие детали дома, и небольшой огород, который простирался сзади дома, и хижину, похожую на пристройку... видимо, кузница кузница. Двери дома распахнулись, и из него вышел молодой мужчина невысокого роста, с брошью на пиджаке.       — Чонин? Что тебя привело ко двору? – молодой мужчина небрежно повёл взглядом к незнакомцу рядом с ним. Бэкхён посмотрел на молодого человека и чуть нахмурился, рассматривая его одежду. Он подошел чуть ближе, стараясь держать себя в руках, и коротко ответил на вопрос, чуть склонив голову:       — Простите, что вмешиваюсь, но я не могу не поинтересоваться, вы Чунмён, я прав?       — Он самый. Что вам нужно? – Чунмён осмотрел вновь парня, на вид мужчина казался строгим и не гостеприимным.       — Я бы хотел... проконсультироваться на одну тему у Вас. Я не против заплатить за такую услугу. – Бэкхён тяжело вздохнул, только потом осознав, что денег у него нет. Да и если бы были, кто знает, что за валюта в этом параллельном мире водится. Чонин чуть усмехнулся, глядя на Чунмёна и Бэкхёна, что были разными, как ветер и вода.       — К нему сложно пробиться в доверие, даже с деньгами. – проговорил Чонин и вновь взобрался на лошадь. — Прошу меня извинить, мне нужно кормить лошадей в конюшне. До встречи.       — До встречи, Чонин. Спасибо за помощь. – развернувшись к Чонину, проговорил брюнет и коротко кивнул ему, понимая, что тот уезжает, и остался он один на один с кузнецом.       — Удачи вам! – Чонин помахал рукой и вскоре быстро ускакал на лошади в сторону города. Бэкхён проводил его взглядом, и после коротко вздохнув, развернулся к Чунмёну, стараясь казаться спокойным:       — Так, что насчет нашей консультации? Вы согласны?       — Чай, кофе или так и будете стоять на улице? – проговорил Чунмён и открыл дверь в дом, показывая рукой, чтобы тот заходил первым.       Бэкхён коротко вздохнул и медленно зашёл внутрь дома, стараясь держать себя в руках и быть вежливым, не зная, к тому ли кузнецу он вообще приехал. Он зашел внутрь и сел за стол, у окна, нервно проводя рукой по шее, чуть разминая её и взглянув на кузнеца. Чунмён закрыл дверь на засов, чтобы никто из пророков не пришёл без стука, а затем сел за стол к Бэкхёну.       — В чём нуждаетесь? Создать кольца обручальные? – Чунмён обратил внимание на тонкие и длинные пальцы Бэкхёна и на одном из пальцев обратил внимание на крупное кольцо с камнем. — Красивые кисти, как у девушек... Бэкхён чуть удивленно посмотрел на его взгляд, а после коротко хмыкнул.       — Нет-нет, не обручальное. На самом деле... я просто хочу кое-что спросить у вас... – Он нервно сжимает свои пальцы в кисть и коротко вздохнув, добавил:       — Это касается кузницы.       — Ммм... – Чунмён чуть окинул взглядом парня и вскинул брови к верху. — На купца не похож... на чёрного колдуна... тоже... чего же вы хотите? – Чунмён чуть ближе наклонился и положил локти на стол, тщательно осматривая лицо незнакомца, ища в нём что-то плохое. Бэкхён тихо вздрогнул, когда Чунмён оказался чуть ближе к нему и наклонил голову, но старался держать себя в руках и ответить спокойно на вопрос:       — Я хочу узнать об одних украшениях, что сделал кое-кто...       — Продолжайте... – Чунмён сел обратно, закинув ногу на ногу.       — Они украшены... узорами, похожими на пряжу и на тонкое плетение ткани. – Бэкхён внимательно наблюдал за эмоциями Чунмёна, стараясь определить, узрел ли он какие-то знаки в своей памяти, на упоминание узоров.       — Так вы о своём браслете? – Чунмён хмыкнул, а затем пригляделся, наклоняясь чуть ближе, а его глаза и брови нахмурились сильнее. — Постой-ка... Бэкхён вздрогнул, услышав удивлённый вопрос Чунмёна, и нахмурился, чуть наклонив голову в ответ. Он легонько сжал своё запястье, прикрывая браслет своей второй рукой и натягивая рукав своей рубашки. Чунмён встал из-за стола и подошёл к тумбе, откуда достал целую кипу бумаг и положил на стол, а затем достал сложенный листок и показал его незнакомцу. На листе был эскиз точно такого же браслета, Чунмён присел на колено перед Бэкхёном и вытянул ладонь вперёд.       — Дайте мне руку...       Бэкхён нервно заёрзал на стуле и, чуть поджав губы, неуверенно вытянул ладонь вперёд и положил её в руку Чунмёна, а после чуть вздрогнул от прикосновения к своей руке. Чунмён осмотрел браслет со всех сторон, не снимая его, мягко ощупывая подушечками пальцев каждый узор, прикрыв глаза, будто читая книгу, как слепой. Бэкхён чувствовал легкие прикосновения Чунмёна к своей руке и легкую прохладу металла браслета, когда мужчина трогал узоры. Он сидел тихо и молча, стараясь не делать резких движений своей рукой. Чунмён распахнул глаза и посмотрел на незнакомца, его взгляд был озадачен и шокирован.       — Кто ты такой? Откуда у тебя этот браслет? Бэкхён вздрогнул от звучания его слов. Он не ожидал такой реакции и нервно сжимал свой браслет.       — Это сложно объяснить... – ответил он тихо, стараясь не показывать паники в своем голосе.       — Это мои узоры... мои наброски, но я не создавал его... – Чунмён снова раз за разом ощупывал браслет и камень на нём. — Это мои металлические плетения... мой стиль... что за? Как это возможно? Бэкхён внимательно следил за действиями Чунмёна и слушал его слова, понимая, что он попал именно к тому кузнецу, которого искал. Брюнет тяжело вздохнул, стараясь собрать мысли в кучу, и ответил на вопрос:       — Я... не знаю, как это можно объяснить. Это мое украшение, которое я носил всю жизнь. Оно семейное.       — Кто ты? Сколько тебе лет? – спросил Чунмён вновь посмотрев на парня, словно покрываясь мурашками. Бэкхён снова вздрогнул от пристального взгляда Чунмёна и взволнованно выдохнув, ответил:       — Я... не могу сказать свое имя, но.. моему возрасту уже больше двадцати.       — Ты чёрный колдун? Кто ты такой? Ты крадёшь чужие таланты? – Чунмён крепко сжал ладонь на запястье парня, смотря в его карие глаза. Бэкхён громко вздохнул, когда почувствовал крепкую хватку на своем запястье:       — Нет, я не колдун! Я самый обычный парень. Это украшение досталось мне по воле судьбы, я не крал никаких талантов! Чунмён чуть сильнее сжал запястье парня и прикрыл амулет своей ладонью, а от его кисти вдруг произошёл сине-зелёный свет, и он закрыл глаза, ощущая холодный приток от браслета. Бэкхён чуть ли не вскрикнул, впервые почувствовав исходящий холод от браслета. Он почувствовал, как Чунмён держит его запястье крепче, и как паника растёт в груди, от всей этой ситуации. Бэкхён до сих пор не понимал, кто такие пророки, кто такие чёрные колдуны, а когда перед его глазами из воздуха вспыхнул свет, у него и вовсе голова закружилась. Чунмён использовал магию, чтобы осмотреть браслет на руке парня и вдруг начал говорить:       — Как много женщин носило его... твоя энергия слаба... защита стоит моя... но кто-то из пророков сделал из браслета серый амулет... грязные твари... Бэкхён тихо вздохнул, когда почувствовал исходящую магию от Чунмёна и удивлённо посмотрел на него, когда услышал слова про пророков и амулет.       — Амулет?.. – переспросил он коротко, стараясь не показывать удивления, ведь только он в семье считал это не просто семейной реликвией, а именно амулетом.       — Амулет. Они ставят заклинания на моих украшениях. Амулет, не всегда на удачу. – Чунмён тяжело выдохнул. — Слишком много чёрной энергетики, такое украшение нельзя носить мужчине, если... если это моя задумка... в теории... это украшение для женщин, я ставлю защиту от смерти... всё мои украшения ориентировочно создаются для женщин. Мужская энергия будет разлагаться... соответственно, чем дольше вы будете носить его, тем быстрее ваша жизнь будет сокращаться... Бэкхён вздрогнул, переведя взгляд на свое запястье, когда начал осознавать слова Чунмёна.       — Это значит... что я умираю? – тихо спросил Бэкхён, стараясь не показывать своего испуга.       — Да. – коротко ответил кузнец и отпустил запястье парня, увидев на нём появившиеся синяки от его пальцев. — Прости... я не контактирую с телами... руки слишком сильные.... Бэкхён перевел взгляд на свою руку и увидел небольшие желтоватые следы от пальцев Чунмёна, он тихо вздохнул и поспешил ответить на извинение, стараясь не трястись в страхе.       — Н-Ничего. Все в порядке, я знаю, что эти руки крепкие... – взгляд брюнета устремился на руки кузнеца, которые были в мускулах с прожилками вен, виднеющиеся под кожей, хотя пальцы и были в мозолях, но не были шершавыми. Видно, кузнец связан не только с тяжелой работой.       — Вам нужно найти пророка, который оставил это проклятие на смерть... я лишь защищаю женскую жизнь... прости... я не могу помочь... – лицо Чунмёна озадачилось и даже погрустнело. Бэкхён взволнованно посмотрел на него и почувствовал легкую панику внутри себя, от всей ситуации.       — Раз вы не можете мне помочь... то, кто тогда поможет? – коротко спросил брюнет, стараясь держать свои эмоции, так как до сих пор не мог поверить, что просто так отдать амулет не получиться, и проблема оказалась, не в том, что он не нашёл бы кузнеца, а в болезни из-за каких-кто пророков, и тем более в том, что это совсем другой для него мир. Бэкхён не то, чтобы не планировал умирать в свои двадцать пять лет, так и зачахнуть в другом квантовом измерении, это не то, о чём можно мечтать.       — Если ты отдашь его первому владельцу, я могу снять защиту, тогда первый владелец... умрёт... но... стоит ли жизнь в обмен жизни? – Чунмён положил свои ладони на ладони парня и мягко погладил его тонкие пальцы. Бэкхён посмотрел на их переплетенные пальцы и крепко сжимая ладони Чунмёна, коротко ответил: — А нельзя... вернуть украшение первому владельцу, и не потерять ни одну жизнь? Чунмён многозадачно осмотрел парня, видя в чужаке довольно пугливое лицо, от чего ему стало его неимоверное жаль. — Нужен пророк, что оставил заклинание, чтобы он снял его, и тогда браслет не будет иметь пагубных вещей, и первый владелец не пострадает, тогда и моё снятие защиты не понадобится. Бэкхён почувствовал легкую надежду после этой фразы и коротко хмыкнул, чуть успокаиваясь и глядя на мужчину.       — Но найти пророка, может быть... сложно? – спросил он чуть тише, слегка сжимая его ладонь.       — Пророки, что ставят заклинание, их... не больше двадцати на город... но никто на контакт не пойдёт. Нужны веские причины. Они согласятся, если кто-то захочет убить королевскую семью. Они редко выходят из своего панциря, лишь когда им нужно поймать предателей Виресона. – Чунмён смотрел в глаза парню, видя его страх в глазах. Бэкхён посмотрел на него, внимательно слушая и стараясь запомнить информацию, и тихо спросил:       — Так... мне нужно найти кого-то из этих двадцати человек и уговорить его помочь мне снять заклинание? А где они... живут? Какие ещё причины могут быть? Нужно убить королевскую семью? Неужели других вариантов нет?       — Убить обычного человека можно и вилкой в шею, до королевской семьи и принцессы сложно добраться, а потому они согласны на всё лишь покупаться в лучах славы и желчи. – Чунмён чуть мягче поглаживал ладони парня своими, слегка мозолистыми пальцами. — Нужен план.       — А... у вас есть план? – спросил Бэкхён, взглянул на него и сжал его ладони чуть крепче, чувствуя их тепло и легкие мозоли, а после добавил тише. — Может быть, хотя бы примерный... или может, существует ещё кто-то, кто может откатить заклинание? — Я знаю всех пророков. – Чунмён продолжал мягко поглаживать ладони парня и вновь использовал магию, его ладони издавали сине-зеленое свечение, а поток магии начал успокаивать ритмы сердца парня. — Нужно продумать, как заманить пророка, на предложение. Бэкхён чуть прикрыл глаза, ощутив исходящий поток магии от рук Чунмёна. Его сердцебиение стало спокойнее, ритмы стали отбиваться менее хаотично, а разум яснее, и он легонько сжимал свои ладони под прикосновениями пальцев кузнеца, и коротко ответил:       — Хорошо. Подумаем вместе и придумаем план...       — Тогда остаёшься у меня. Не могу допустить смерть, от моего украшения. – Чунмён виновато смотрел на парня, продолжая пускать магию в его тело, чуть усиливая исходящее тепло. Бэкхён отвёл взгляд в сторону и посмотрев на браслет на своём запястье, проговорил тихо:       — Я останусь... но... как вы думаете, удастся ли это? Не хочу тратить ваше время зря. – брюнет посмотрел на мужчину и слегка склонил голову, чувствуя легкость и покой после исходящей магии.       — Я должен тебе помочь. – чётко ответил кузнец, но внутри боялся, что даёт ложные надежды.       — Я... верю вам, что вы поможете мне... – взгляд Бэкхёна скользнул по лицу Чунмёна, и остановился на темных глазах, что казались пронзительно холодными, как утренний воздух. Чунмён вдруг улыбнулся парню, и так мягко и по-доброму, что казалось, что этот отшельник не такой уж и грубый, как ему это показалось на первый взгляд. Бэкхён удивлённо посмотрел на него, когда мужчина улыбнулся ему впервые с начала их встречи, как-то невероятно нежно. Он крепче сжимал его ладони, и в тишине только слышалось их тихое дыхание.       — Я принесу тебе тапочки и налью тебе чаю с ромашкой, подожди меня здесь. – Чунмён прекратил поток магии и поднялся с колена, захватив свою кипу бумаг, и по пути вновь положил всё в тумбочку.       — Хорошо, я подожду. – Бэкхён взволнованно кивнул головой и сцепил свои руки в замок, судорожно выдохнув, стал украдкой наблюдать за действиями кузнеца. Молчание немножко нервировало его, в глубине души он боялся, что сходу решил довериться незнакомому мужчине, в то же время он понимал, что наверняка Чунмён находится в таком же замешательстве. Не каждый день видишь на пороге дома человека с украшением, которое только рисовал и ещё не успел создать. Да и больше всего у Бэкхёна было вопросов к этому миру… особенно странной магии, что его так успокоила, больше, чем таблетки с магнием из его современного мира. Чунмён подал чашку ароматного ромашкового чая и присев на колено, снял с парня обувь и надел на него тапочки.       — Кажется, ты любишь тыкву? У меня как раз вчерашний пирог с тыквой есть. Хочешь к чаю? – Чунмён имел в виду аромат тыквы, что исходил от парня, ориентируясь на его вкусовые предпочтения, Чунмён был таким обходительным, что не верилось своим глазам. Бэкхён остолбенел, когда Чунмён снял с него обувь и надел ему тапочки, словно маленькому ребенку, он посмотреть на него, в его голове будто все слова слиплись от неожиданности, но всё же он ответил, решив для себя, что это всего лишь из-за того, что сам Бэкхён является для Чунмёна больным:       — Я... люблю тыкву, да. Если это не будет слишком навязчиво с моей стороны, то я не откажусь от куска сладкого пирога. Чунмён поднялся с колена и мягко похлопал по колену парня.       — Сейчас всё будет. – мужчина взял обувь парня и поставил на полку обувницы и ушёл на кухню за пирогом.       Брюнет посмотрел ему вслед и коротко вздрогнув, легонько куснул щеку изнутри рта. Сам себе помотав головой, он тихо усмехнулся над тем, что Чунмён казался таким сильным, суровым в начале, и оказывается таким заботливым. Ведь даже конюх его предупредил о недружелюбном характере кузнеца. Бэкхён уселся поудобнее и перекинул ногу на ногу, сидя на стуле. Вскоре Чунмён принёс тарелку с двумя кусками пирога, поставив пару бутылей с сиропом на стол, и положил ему десертную вилку.       — Если хочешь, добавь себе шоколадный или мятный сироп. – Чунмён сел на против и подперевшись головой о ладонь, стал с улыбкой смотреть на парня. Бэкхён чуть растерялся, когда его напоили чаем, и принесли пирог, от которого исходил легкий пар и приятный запах тыквы с корицей. Брюнет взял небольшую стеклянную бутыль с узким горлышком, поливая тонкой струйкой по своему куску пирога шоколадным сиропом.       — Будьте как дома. – суровый кузнец Чунмён сейчас казался очень заботливым и добрым, да и улыбка его была очаровательной, вероятно, он просто не любил дарить её кому попало.       — Хорошо, буду чувствовать себя как дома. – брюнет неловко усмехнулся и разломил пирог маленькой вилочкой и легонько подцепил его небольшой кусочек, начиная трапезничать.       — Надеюсь... я не плохого готовлю? – спросил Чунмён и с радостью в глазах наблюдал, как его стряпню, ест кто-то, кроме него самого.       — О, это правда вкусно, и чай, и пирог прекрасно приготовлен, не волнуйтесь. У меня только один вопрос. – проговорил Бэкхён чуть с набитым ртом, стараясь быстрее проглотить и покрутил вилку, держа её в пальцах, он продолжил. — Конюх Чонин сказал, что вы отшельник. Вы вкусно готовите и многое умеете, так почему же вы один?       — У меня в роду все женщины страдали от мужчин. Я поклялся не жениться, но спасать женщин от смерти и коварных мужчин и использовать свою магию на украшениях, ставя защиту. Если украшение заказывает женщина, я не беру денег, и если я вижу, когда пара хочет обручальные кольца, взаимно, то я ставлю защиту на их брак. – спокойно объяснял Чунмён, наблюдая, как ест парень. — Можно сказать, я своего рода монах. И у меня обет безбрачия. Бэкхён удивленно посмотрел на мужчину, когда он говорил про женщин и мужчин своего рода, и даже понимающе кивнул, проглотив небольшой кусочек пирога.       — Так вы никогда не были женаты?       — Да, у меня не было отношений совсем. – спокойно ответил Чунмён. Бэкхён едва заметно вздрогнул, положив вилку на тарелку, а после короткого молчания продолжил:       — Но неужели у вас ни разу... не возникало чувств к кому-то? Вы пробыли один столько лет...       — Чувство чего? Любви, или похоти? – переспросил Чунмён, ближе пододвинув свой стул к столу. Бэкхён сцепил пальцы в замок, чувствуя странные чувства внутри себя, и коротко ответил:       — Любви... я не знаю, как вы... но наверное... это чувство может возникнуть у человека, одинокого столько лет. – брюнет не знал, почему задал такой вопрос, он хотел получше узнать кузнеца и понять, как они встретились с принцессой, а потому слова просто срывались с его губ, и он смотрел на Чунмёна.       — Ко мне приходят за помощью, просьбами, заказами. Я лишь держу клятву не причинять женщинам вреда, защищать их и спасать. Я всё ещё мужчина. Я не достоин их внимания. – Чунмён говорил спокойно, будто его эта тема не волновала вовсе, и посмотрел в глаза парню. — А вы? Женаты? Бэкхён чуть покраснел, как только их глаза встретились, и поспешно отвел свой взгляд в сторону, коротко ответив:       — Нет... я не женат... у меня не было законных отношений. – он крепче сцепил свои пальцы на запястьях, и едва заметно сжимая рукава своей рубашки, понимая, что его в этом мире могут посчитать за блудного мужчину, что плохо скажется на репутации из-за незнания нынешних законов.       — Мой вам совет... небольшой... не знаю, что связывает вас с Чонином... но не стоит доверять кому попало. – Чунмён нахмурился, как только заговорил о конюхе. Бэкхён чуть удивился внезапной смене темы разговора.       — Это почему так? Что вы имеете в виду? – осторожно ответил Бэкхён и чуть нахмурился, и неосознанно чуть сильнее сжимая рукава своей одежды.       — Просто будьте внимательны к окружению. Не все с первой минуты должны вам улыбаться. – Чунмён мягко улыбнулся парню, стараясь не напрягать его своим советом.       — Ну, ваша первая встреча со мной не особо отличалась дружелюбием, и не сказать, чтоб вы особенно... улыбались... – брюнет слабо улыбнулся и чуть сильнее опирается локтями о стол, опираясь щекой о собственное левое плечо, посмотрев на кузнеца.       — Я не хотел грубить... простите... ко мне часто приходят пророки и вы... во всём чёрном... такой... – Чунмён неловко засмеялся, чуть прикрывая рот кулаком, и откашлялся. — В общем, я подумал, что Чонин опять привёз какого-то пророка, а с ними я не церемонюсь.       — Теперь понятно. Да, я понимаю вас, наверное, с пророками не очень... приятно общаться, да и они редко приходят с хорошими новостями или с добрыми намерениями... в любом случае... вы мне не навредили... – проговорил Бэкхён, пытаясь поддержать беседу, хотя всё ещё не понимал, что несут в своём характере эти пророки.       — Простите за запястье... я правда плохо управляю руками, когда дело доходит до людей, я редко кого-то касаюсь. – Чунмёну было стыдно за свои пальцы, что они оставили небольшие синяки на запястье парня.       — Нет, я все понимаю... в любом случае вы кузнец, это нормально, я ничего против не имею. – Бэкхён слегка потянул рукав своей чёрной рубашки, будто стесняясь своих синяков, но на самом деле синяки совсем не беспокоили его, а скорее наоборот, после магии Чунмёна они приятно тянули кожу от пульсации.       — Раз вы закончили с пирогом, я отведу вас в комнату. Можете отдохнуть с дороги. – Чунмён встал из-за стола и подал руку парню. Бэкхён чуть усмехнулся над очередной такой сменой темы, но поскорее поднявшись со стула, и взяв Чунмёна за руку, ответил:       — Спасибо за предложение. У меня действительно устала спина от езды верхом на лошади.       Чунмён старался мягко брать тонкие пальцы парня, чтобы вновь не оставить синяков, и повёл его на второй этаж вверх по деревянной лестнице. Бэкхён следовал за ним и держал его за руку, крепче сцепляя их ладони, стараясь не дать Чунмёну отстраниться. Лестница была винтового типа, поэтому голова с непривычки слегка закружилась, благо в доме всего два этажа, а их подъём проходил молча, были слышны только их шаги в тапках. Когда они подошли к последней двери в конце коридора, они остановились напротив неё. Чунмён распахнул дверь комнаты и завёл парня следом.       — Вот кровать, большое окно с красивым видом на город и замок. Вот здесь есть ванна и туалет. Если стемнеет, можешь зажечь керосиновую лампу в комнате, основная лампа перегорела, я ещё не успел поменять, но если хочешь, можешь включить свет в ванной и открыть дверь, чтобы свет падал из той комнаты. В шкафу есть вещи. Мои. Не стесняйся, можешь брать, я чуть покрупнее тебя, но ростом, думаю, всё подойдёт. Я пойду вниз заниматься эскизами, если вдруг не найдёшь меня внизу, значит я на заднем дворе в кузнице. Ах да, всё, что найдёшь в холодильнике, можешь есть, печь, топиться, можешь разогреть еду на ней. Будь как дома. – Чунмён мягко погладил ладонью по верху ладони парня и стал покидать комнату.       Бэкхён чуть затаил дыхание, когда получил возможность рассмотреть комнату. Она была просторной и комфортной, все так уютно и по-особенному, почти семейно. Резной шкаф с одеждой, двуспальная кровать заправлена одеялом светло-салатового оттенка, а наволочки были с ромашковым рисунком. Керосиновая лампа у кровати, а поодаль от окна, кресло и небольшой книжный шкаф.       — Спасибо... я посижу здесь, осмотрюсь, отдохну. Не беспокойтесь. – Бэкхён крепче сжимал ладонь кузнеца, заметно волнуясь и не желая отпускать, но поняв, что Чунмён всё же уходит, ослабил хватку.       — Прими ванну и отдохни. – Чунмён мягко улыбнулся и прикрыл за собой дверь, а затем спустился вниз, подбросив пару полен в печь и убирая посуду со стола. Удивиться можно было не только наличию холодильника, в другом мире они бы ещё были не настолько популярны, и их производство было бы только запущено. Здесь же, помимо керосиновой лампы, в доме спокойно проходили тонкие, на вид медные трубки, с каким-то тихим скрежетом, это и было электричеством. Но его было довольно мало, потому работал только холодильник и лампы накаливания.       Бэкхён осмотрел комнату в одиночестве, чувствуя легкую неловкость. Он подошёл к кровати и медленно сел на нее, легонько проведя ладонью по мягкому одеялу, и посмеялся над ним. Сняв рубашку, Бэкхён встал и сначала подошёл к окну, наблюдая вдалеке стены Виресона и его высокую башню. Поборов своё любопытство на вид из окна, брюнет не спеша шагает в ванную комнату. Как только парень открыл дверь из комнаты в большую уборную комнату и включил свет, он чуть восхищенно посмотрел на все, что было перед его собственными глазами. Мрамор, зеркала, деревянные столики с туалетными принадлежностями, бледно-голубая плитка на полу и огромная чугунная ванна, а также отгорожено стоял скромный ящик. Бэкхён подошел сбоку к чугунной ванной и включил воду, не забывая пробовать температуру воды кончиками пальцев. Как историк, его сердце внутри затрепетало от того, что система нагрева была от печи на первом этаже, а бочка наполнялась водой напрямую, холодной водой, и уже в процессе нагревалась. Я скромный ящик в углу, был одним из первых видов унитаза, со скрытой чашей внутри ящика, который накрывался толстым слоем крышки, и совсем был не похож на унитаз, а скорее на огромную шкатулку.       Когда вода была комфортной, Бэкхён полностью оголился и осторожно вошёл в нее, и прилег в горячую воду, всё ещё как любопытный ребёнок в музее, осматривая всю комнату, вплоть до потолка или ручек крана.       Позже, когда он уже искупался и переоделся в вещи Чунмёна, Бэкхён стал осматривать полки шкафа. В поисках какой-нибудь исторической литературы. Ничего существенного он не обнаружил, лишь заметка в одной книге.       — «О памятной годовщине со дня падения метеорита. Девяносто шестого года.» – побормотал Бэкхён, шокируясь от цифр года и жертв, что унесло в те годы половину Восточных земель. От берегов Циндао по всей территории Династии Хань, частично задевая территорию Вакоку и оседая плотно одним большим куском в Пэкче, Виресоне.