Окделл на Рождество

      На Олларию опустилась зима, со всей присущей северным землям ненастью — тоннами снега. Таких завалов столица Талига еще не видела. Первые дни жители предпочитали отсиживаться по домам, непривыкшие к таким катаклизмам, поминая при этом всех Четверых, в тщетных попытках открыть заваленные двери домов. Сегодняшнее утро встретило их приятным потрескиванием мороза, расцветившего окна особняка белыми узорами. Ричард, торчавший в окне по пояс, с наслаждением потянулся, хрустя позвонками, и быстро сунулся обратно в комнату, слыша позади недовольный вздох. Алва сидел здесь же в комнате, против привычки, умостившись почти вплотную к огню и накинув на плечи пушистый плед. Кэнналиец приближению Месяца Зимних Скал был вовсе не рад, заинтересованно поглядывая на теплую шкуру около камина, явно раздумывая о том, чтобы завернуться и в нее тоже. С наступлением холодов красавец маршал все больше походил на капусту, желая завернуться во все теплые вещи в доме, лишь бы вернуть стремительно уходящее тепло. —Закройте окно, юноша... Мне бы не хотелось по прошествии пары минут отдирать от пола обледенелые фигуры нас с вами.       Ричард обреченно вздохнул, захлопывая створку. Как истинного Надорца, юного герцога холода не пугали и даже радовали. За год своей службы в доме Алва он успел соскучиться по родным морозам и сейчас не мог нарадоваться. В его комнате окно не закрывалось никогда, что оказалось отличным оберегом от зловредного монсеньора. Рокэ ругался, требовал закрыть окно и не распространять по дому холод, но к комнате благоразумно не подходил. —...Окделл!       Молодой человек вздрогнул, оборачиваясь к своему эру, сверкающему из-под пледа раздраженным взглядом сапфировых глаз. —Монсеньор...? —Я говорю, не отморозили ли вы себе мозги, беспрестанно выстужая комнату?       Ричард поджал губы и насупился, недовольно сверкая на герцога глазами. Отвратный характер Рокэ с холодами стал еще менее сносным. —Ника нет, монсеньор. —Надеюсь на это. Так будьте добры все же подойти и налить мне вина... Так и быть, себе тоже можете налить. Как раз отогреем ваше заторможенное сознание.       Алва вытянул из-под пледа руку с кубком, требовательно потрясая им. Окделл подошел к нему, склоняясь к камину. Лицо опалило нестерпимым жаром, и юноша поспешил схватить полотенце, снимая с огня котелок с кипящим в нем вином. Пряный напиток считался традиционным в Надоре, еще до того как его обложили непомерными налогами. Оказавшись в доме первого маршала, Ричард не стал отказываться от возможности испробовать напиток, чей тонкий аромат наполнял родовой замок с наступлением холодов. Но одно дело испросить у своего эра бутылку для собственных нужд и совсем другое — ввести эту традицию в доме. Его бы и не посетила эта идея, если бы не любопытство Кончиты. Женщина осушила предложенную ей чарку едва ли не залпом, и ее глаза загорелись детским восторгом. Она выдала какую-то несомненно восторженную фразу на кэнналийском и протянула кружку Дику, прося долить еще, а после... Одним словом, когда Рокэ узнал о творящемся в его доме беспределе, глинтвейном украдкой наслаждалась почти вся прислуга.       Окделл тихо усмехнулся своим мыслям, наливая в кубок эра пахнущую корицей жидкость. Он едва успел убрать черпак от сосуда, как рука стремительно исчезла в теплом коконе. Поначалу Алва рвал и метал, закрыв погреб и в сердцах пообещав призвать на голову того, кто посмеет прикоснуться к его вину, все кары небесные. Впрочем, с наступлением холодов и после долгих уговоров, чуть ли не всем домом, вызвал Дикона к себе, вручив ему бутылку крови и молча указал на котелок.       Теперь же ни один вечер без "Надорского извращения" не проходил, а иногда и не только вечер. Ричард налил себе в бокал и сел на свое привычное место, прислонившись спиной к дивану, хитро поглядывая на эра. Приближалось время Зимнего Излома. И хоть в родном замке царил строгий эсператизм, каким-то чудом еще при жизни Эгмонту удалось смилостивить Мирабеллу, и праздник вернулся не только в Надор, но и в их дом. —Монсеньор?       Гора из пледа шевельнулась, ощутимо напрягаясь. Сверкнули, опаляя внимательным взглядом, сапфировые глаза. —Позвольте вопрос...       Рокэ покосился на свой кубок, взбалтывая в нем жидкость, прикидывая по количеству жидкости степень наглости, позволенную юноше в ближайшие пару минут, и кивнул. —Вы когда-нибудь праздновали Зимний Излом? Хотя бы здесь в Олларии?       Ворон совсем уж неприлично округлил глаза, ошарашенно взглянув на мальчишку. —Если мне помнится, не дольше, чем пара дней назад, вы меня увещевали в тщетности моего существования согласно эсператистским заповедям...       Ричард уже сотню раз успел пожалеть, что вообще открыл рот, но Ворона уже было не остановить. Алва даже вытянул голову из своего теплого кокона, подперев скулу рукой и с любопытством глядя на оруженосца. —...А теперь вы интересуетесь моими воспоминаниями относительно несомненно абвениатского праздника. Вы полны противоречий, юноша,—Он усмехнулся, залпом допивая вино. —И все же?..       Рокэ вздохнул, отдавая подхватившемуся мальчишке кубок, и покачал головой. —Нет, юноша. У меня найдутся несомненно более приятные способы времяпрепровождения.       Ричард передал ему бокал, садясь напротив, жертвуя собственным комфортом, чтобы заглянуть в лицо эра. Теплые отблески на бледном лице делали его менее хитрым, разглаживая острые черты лица. —Разрешите просьбу, эр Рокэ?..       Алва скептически вздернул бровь, осушая бокал одним глотком и требовательно протягивая его Ричарду. —Только не слишком забывайтесь, юноша. —Позвольте украсить дом к празднику...       С каждым словом голос предавал юного Окделла, и к последнему он стал почти не слышим. Рокэ с тоской посмотрел на опустевший котелок и махнул на оруженосца рукой. —Делайте что хотите...Но!       Ричард вздрогнул, когда палец, увенчанный массивным перстнем с сапфиром, уперся ему в переносицу. —Моего кабинета ваше языческое безумие не касается. В остальном даю вам полную свободу. Что означает, что с Хуаном вы будете договариваться сами.

***

      Алва спустился по лестнице, кутаясь в плед и стараясь не задевать развешенные по перилам лестницы еловые ветви. Ричард суетился в гостиной вокруг большой ели, развешивая по ее ветвям сушеные яблочные и апельсиновые дольки, небольшие печенья и прочую съестную чепуху, приготовленную вдохновленной Кончитой. Талант юноши находить подход к властным женщинам одновременно удивлял и несколько настораживал.       Мимо хозяина дома сновали слуги, едва успевая приветствовать его, и сразу спешили развешивать по дому всевозможную блестящую чепуху. Стойкий аромат хвои и цитрусов напрочь перебил привычный аромат морисских благовоний, как надеялся соберано, пропитавший каждый уголок дома. За окном снова бушевала пурга, заметая с боем расчищенные дорожки снегом. В такую погоду выйти на улицу мог только безумец, но уже через секунду дверь скрипнула, пропуская в дом заснеженного управляющего. Хуан трясся как осиновый лист, клацая зубами, но прижимал к себе, вероятно, с боем добытую охапку алвасетских апельсинов.       Рокэ, одарив его скептическим взглядом и не покидая своего мехового укрытия, отобрал фрукты и заменил их кружкой вина, усаживая управляющего отогреваться у камина. Сам же уселся на диване, поджимая к себе ноги и накидывая на них плед. Рядом довольно скоро оказался оруженосец, задумчиво хмурящийся в направлении ели. —Чего-то не хватает...       Алва перевел взгляд на дерево. При всей нарядности съестных украшений, местами покусанных то ли самим Диконом, то ли кем-то из предприимчивых слуг, ель смотрелась мрачным исполином, создавая тень, накрывающую почти всю комнату. —Поставьте свечей побольше, пусть сверкает.       Окделл скосил на него удивленный взгляд, но ничего не сказал, метнулся претворять в жизнь замечание монсеньора. В комнате стало светлее, и оттого казалось, что нежданные холода отступили. Рокэ позволил себе высунуть из пледа плечи. Маленькие огоньки свечей отражались от блестящих украшений, заставляя ель почти что светиться, тени медленно отступили.       Довольный юноша осторожно, будто проверяя почву, присел рядом с Алвой, протягивая ему кружку напитка, пододвигая к себе другую с чем-то сладко пахнущим. Рокэ скосил взгляд на него. —Что это вы прячете, юноша? —А....Это...какао, монсеньор...—Ричард смущенно спрятал лицо в кружке, ожидая колкостей со стороны маршала.       Рокэ же, задумчиво втянув носом запах, осушил свой кубок и протянул его юноше. —Налейте.       Кончита внесла в гостиную котел со сладко пахнущей коричневой жидкостью, разливая ее по бокалам, передавая всем, собравшимся в гостиной слугам. Ворон прижался к боку оруженосца, задумчиво глядя на огонь в камине. Юноша уже откровенно клевал носом, из последних сил удерживаясь от того, чтобы сложить голову на макушку соберано, но внезапное тепло, накрывшее его ноги, сделало свое дело. Дикон не осознал, что то был край пледа Рокэ, накинутый на него монсеньором, и уже не видел едва скрываемых довольных улыбок всех вокруг. В доме действительно стало теплее...