Ошибка в матрице судьбы

Наконец-то выйдя из данжа, я первым делом скинул с себя всю вонючую, пропитанную кровью и гнилью экипировку. Кожанка из шкур, штаны, самодельные обмотки — всё полетело в системный инвентарь. На мне остались лишь рваные трусы да вечная подземная грязь, въевшаяся в кожу. Я рванул прочь от люка, используя скрытые тропы и закоулки, которые изучал во время своей первой ночной вылазки. Тень от стены к тени, через чужой огород, под низким забором — я двигался как призрак, как крыса, которую только что вознёс в ранг королевского убийцы. «Никто не должен видеть. Никто не должен знать», — стучало в висках. Добравшись до своей убогой квартиры, я влетел внутрь, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной, слушая стук собственного сердца. Безопасно. Пока что. Следующей остановкой был душ. Вернее, ржавая насадка и тоненькая струйка ледяной воды. Я включил кран и подставился под поток, вздрогнув от холода. Это был не душ, а ритуал очищения. Каждая капля смывала с меня не просто грязь канализации, а запах страха, вкус яда и ощущение скользких внутренностей под пальцами. Я стоял, стиснув зубы, пока дрожь не сменилась пустым, чистым спокойствием. Спустя пять минут я вытерся тряпкой и рухнул на голый матрас. Веки налились свинцом, мышцы немели. Последним чётким образом была пасть Королевы и моя рука на рукояти кинжала. «Я выжил. Я выбрался…» Сознание отключилось почти мгновенно. Но, как оказалось, ненадолго. --- Я снова оказался в подсознании. В знакомой давящей пустоте, на зеркальной водной глади под кроваво-красным светом. Передо мной — гигантские перечёркнутые прутья клетки. А за ними… За ними пылали два глаза, каждый размером с мою голову. Но в них не было той дикой ярости. Было усталое, хищное любопытство. Девятихвостый притих, уперев морду в лапы, и просто смотрел. — Ну и что ты хочешь? — спросил я первым, с откровенным похуизмом. — Спать мешаешь. Лис фыркнул — звук, похожий на сход небольшой лавины. —Интереснее ты, мальчишка, чем я думал. Это… хорошо. Хотя бы мой сосуд сможет сам себя защитить. На время. — Это что, похвала? — я приподнял бровь. —Не зазнавайся! — рявкнул он, и вода под ногами затряслась. — То, что я признаю факт, не значит, что я тебя хвалю. Ты — клетка. Умная, живучая, но клетка. — Ну раз мы в одной лодке, — парировал я, скрестив руки, — может, будешь иногда полезен? Станешь моим сенсором. В темнице воцарилась тишина, полная немого изумления. —Чего? — выдавил Кьюби. —Сенсором. Чувствовать чужую чакру, скрытые присутствия. Мне нужно, чтобы меня мало кто видел и чувствовал, пока я сам не научусь. А потом сможешь спать в своей конуре спокойно. — А с чего это я должен быть твоей сторожевой собакой? — голос Лиса зазвучал ядовито, но без прежней злобы. В нём мелькнула издёвка. Тут во мне проснулся азарт. И знание — абсолютное оружие в этом мире. —Тогда давай устроим пари, — сказал я, и на моём лице расцвела дерзкая улыбка. Лис замер. Его глаза сузились до багровых щелей. —Пари? С тобой? —Очень простое. Если я угадаю твоё настоящее имя — то имя, которое дал тебе твой создатель, — то ты станешь моим сенсором. На время. Не навсегда. Тишина стала гробовой. Потом раздался низкий, утробный смех. —Ты ещё глупее, чем я думал. Но… хорошо. Мне нечего терять. Если выиграю я, — его голос стал тише и опаснее, — ты отдашь мне полный доступ к телу. На один час. Без сопротивления. Смертельный риск. Час контроля демона в теле пятилетки в центре Конохи — конец. Но я не собирался проигрывать. —Хорошо. По рукам. Вернее, по лапам. Я протянул свою маленькую руку сквозь прутья. Из темноты медленно двинулась огромная лапа с когтями, каждый длиннее меня. Она опустилась на пол рядом, принимая условия. Вода перестала дрожать. Воздух стал густым от ожидания. Лис смотрел на меня с абсолютной уверенностью в победе. Какое имя мог знать этот жалкий человечишка? Я сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом. —Итак, — сказал я тихо, но чётко. — Твоё настоящее имя, данное тебе Мудрецом Шести Путей… КУРАМА. --- Произнесённое имя повисло в воздухе не звуком, а вибрацией самой сути. Оно взорвалось в камере тишиной такой плотной, что её можно было резать. Глаза Девятихвостого погасли. Они потеряли всякое выражение, став просто двумя огромными пустыми багровыми дисками. Его массивная голова едва заметно дрогнула. Он замер в позе глубокого, первобытного непонимания. Как будто все законы мироздания рухнули у него перед лапами. Давно. Очень давно он не слышал это имя. Сотни лет? Больше. Это имя было дано в эпоху, когда мир только формировался. Оно было частью его сути, отголоском времени, когда он был не орудием разрушения, а существом с именем. И теперь его произносил… сосуд. Пятилетний мальчишка, пахнущий смертью и дерзкой наглостью. «Откуда… Откуда он узнал?» Багровый свет в глазах вспыхнул снова — свет чистого, неконтролируемого буйства от столкновения с невозможностью. —К-КАК… — его голос сорвался, заскрежетал, стал просто рёвом ошарашенного зверя. — Малыш! Как ты узнал моё имя?! Говори! Иначе я… — А ну тихо! — перебил я, ткнув пальцем в его сторону. — В нашем пари не было сказано, что я должен раскрывать источники. Правила есть правила. Я сделал паузу. —Выбор за тобой, Лис. Тебе дорого твоё слово? Если да — выполняй обязанность сенсора. Если нет… ну, тогда какое ты после этого «величайшее»? Просто говорящая зверюга в клетке, которая своё слово не держит. Провокация была грубой, как кувалда. Для существа, живущего понятиями силы и гордости, она была идеальной. По его огромной морде пробежала судорога. Ярость боролась с ошеломлением, любопытством, а где-то в глубинах — с тенью того существа, которому дали имя. И тут пространство внутри клетки заколебалось. Не просто дрогнуло — исказилось, как поверхность воды под сильным ветром. Гигантская фигура лиса начала терять чёткость, расплываться. От неё потянулись клубы алого, золотого и тёмно-рыжего тумана, закручиваясь в вихрь. — Что… — начал я, но слова застряли в горле. Вихрь сгустился, затих. И там, где секунду назад был колоссальный зверь, теперь стояла… девушка. Высокая, стройная, с фигурой, которую в моём прошлом мире назвали бы идеальной. Длинные волосы цвета осенней листвы и пламени падали волнами ниже талии. Из рыжей массы волос изящно поднимались два пушистых, остроконечных лисьих уха, слегка подрагивающих. Лицо было поразительной, почти неестественной красоты — с высокими скулами, полными губами и кожей, казавшейся фарфоровой в кровавом свете этого места. Но больше всего поражали глаза. Они были красными, с вытянутыми вертикальными зрачками, как у большого хищника. В них светился не безумный гнев, а пронзительный, холодный интеллект и хитрая, расчётливая глубина. И за её спиной, плавно колыхаясь, как отдельные живые существа, располагались девять пушистых хвостов — не громоздких, а изящных, переливающихся всеми оттенками рыжего, золота и тёмного шоколада. Она была облачена в нечто, похожее на древнее кимоно тёмно-красного и чёрного цветов, подчёркивающее её стать. Она стояла, непринуждённо облокотившись о прут клетки, и смотрела на меня. На её губах играла лёгкая, загадочная улыбка. Я онемел. Мозг отказывался обрабатывать увиденное. Девятихвостый… женщина? Красавица с ушками и хвостами? — Удивлён? — её голос был низким, мелодичным, с лёгкой опасной хрипотцой. Он звучал так, будто мёд капал на лезвие бритвы. — Этот облик… моя истинная форма. Та, в которой Мудрец создавал нас. Форма духа, а не слепой ярости. Тот, кого ты видел раньше, — это гнев, мощь, инстинкт. Личина, которую я ношу, когда мир заслуживает лишь уничтожения. Она сделала шаг ближе к прутьям. Её движения были плавными, полными грации хищницы. —Но немногие удостаивались видеть меня. Особенно люди. И уж точно никто из тех, в ком я был заточён. До тебя. Я смог лишь выдавить: —Так ты… Курама? —Мы — Курама, — поправила она, и её улыбка стала чуть шире. — Единая сущность. Но сейчас с тобой говорит… та часть, что предпочитает думать, а не крушить. Ты выиграл пари, мальчишка. И сделал это, назвав имя, которое не должен был знать. Это… интригует. Она изучала меня своим кошачьим взглядом, и мне стало не по себе. Это был другой уровень опасности. Не слепая мощь, а хитрый, древний разум. —И что теперь? — спросил я, стараясь не дрогнуть. —Теперь я буду твоим сенсором, как и договорились, — сказала она. Её тон был спокоен, но в нём чувствовалась стальная воля. — Я почую угрозы, скрытые печати, враждебные взгляды. А та… другая моя половина, — она слегка кивнула куда-то вглубь тени, где, казалось, таилось нечто массивное и недовольно ворчащее, — обеспечит мощь, если она снова понадобится. Но… Она прищурилась, и в её глазах блеснула сталь. —Потом ты ответишь на мои вопросы. Все. Откуда ты. Что ты знаешь. И почему в тебе нет страха, который должен испытывать ребёнок перед тем, кто в нем заточён. Это был не вопрос. Это был ультиматум. Но ультиматум, основанный на взаимном интересе. Я медленно кивнул. Игра становилась бесконечно сложнее, но открывались и новые возможности. Договориться с разгневанным зверем — одно. Иметь дело с умным, древним духом, принявшим облик, от которого в другом месте у меня бы перехватило дыхание, — совсем другое. —Хорошо. Договорились. Но вопросы — по одному. И когда я решу, что время пришло. Курама — девушка — мягко улыбнулась, и это было одновременно красиво и пугающе. —Как скажешь. Начинай привыкать к новому соседу. Первый урок: прямо сейчас на третьем этаже дома напротив просыпается старик. Он почуял остаточные всплески чакры от твоего возвращения. Его собственная чакра сильна, но стара и дряхла. Тебе стоит притвориться спящим. Информация ударила в сознание с кристальной ясностью. Я не просто услышал её — я почувствовал слабый, дрожащий огонёк чужого присутствия там, где она указала. Это работало. Мгновенно и чётко. — Понял, — сказал я. — Спасибо… Курама. Произнеся имя, я посмотрел на неё — на изящную, смертельно опасную фигуру за решёткой. Девятихвостый показал своё истинное лицо. Или одно из них. Теперь у меня был не просто демон в животе, а… сложный, умный и невероятно древний союзник-надзиратель, чьи мотивы были тёмнее подземной воды. — До связи, — мысленно бросил я и, собрав волю, вырвался из подсознания. --- Я очнулся в своей постели. За окном было темно. Тело ныло, но разум был ясен. Я лежал неподвижно, прислушиваясь. И правда — через пару минут с улицы донёсся скрип отворяемого окна и тихий старческий кашель. Затем окно закрылось. Я улыбнулся в темноту. Первый шаг в новом, невероятно сложном танце был сделан. У меня появился сенсор в лице древней лисьего духа в облике роковой красавицы. Появилась тайна, которая теперь будоражила моего внутреннего «квартиранта». И я получил наглядное доказательство, что этот «изменённый хардкорный» мир изменил не только Коноху снаружи, но и самих хвостатых. Битва в канализации была лишь вступлением. Теперь начиналась настоящая игра на выживание и тайны. И я, Саша-Наруто, с русским упрямством, глючной системой в голове и Курамой в качестве… скажем так, капризного и слишком привлекательного консультанта, был готов в неё играть. Завтра нужно было разобрать трофеи, спланировать следующий шаг и, главное — начать искать ответы. Почему я здесь? Почему я выгляжу как гибрид? И почему в этом мире, где клан Узумаки жив и, судя по всему, могуществен, я, носитель их величайшего «сокровища», не ношу их фамилии и живу в грязи, как пария? Но это уже было делом завтрашним. Сегодня же я закрыл глаза, чувствуя на границе восприятия новое, двойственное присутствие в глубине сознания — мощное, хищное, умное и безумно заинтересованное. На этот раз сон, когда он пришёл, был спокойным. Но где-то на задворках разума мне почудился мягкий шелест девяти пушистых хвостов. ....................... Проснувшись утром, я первым делом отправился под ледяную струю ржавой насадки. Лучший способ проснуться и смыть с себя призрачный запах канализации. Вытираясь старой тряпкой, мозг начал шевелиться. Итак, факты. Я знал, что его зовут не «Девятихвостый», а Курама. Бинго. Но вот и первая лавочка «хардкорного» мира: Курама — девушка. С ушками и хвостами. Даже в моём искорёженном системой сознании это вызвало короткое замыкание. «Ладно, — подумал я. — Аниме-логика. Принимается. Хотя видок у неё, что надо...» — Мальчишка, не обольщайся. К тебе идёт АНБУ. Будь осторожнее, — в голове прозвучал низкий, мелодичный голос, в котором явственно читалось раздражение. — О, лисичка, ты за меня беспокоишься? — мысленно ухмыльнулся я. Ответ пришёл мгновенно. В мозгу взорвалась трёхэтажная мысленная тирада на таком языке, что мои уши, будь она сказана вслух, свернулись бы в трубочку и сбежали в соседний район. Я стоял, тупо уставившись в стену, пока в глазах не перестало двоиться. — Я... понял. Больше не буду, — прошептал я побеждённо. Тут же в дверь постучали. Открыл. На пороге — АНБУ в маске обезьяны. Без эмоций, без слов лишних. «Наруто. Следуй за мной. Кабинет Хокаге». «Зачем?» — спросил я с наигранной детской настороженностью. «Приказ», — был лаконичный, ледяной ответ. Прежде чем я успел пикнуть, его рука легла мне на плечо. Мир сжался, завертелся и выплюнул меня в другом месте с таким чувством, будто меня прокрутили в центрифуге, набитой гвоздями. Я схватился за стену, с трудом сдерживая рвотный позыв. — В следующий раз... предупреди, — прошипел я в спину АНБУ, который уже стоял у выхода, бесстрастный как статуя. Передо мной был кабинет Хокаге. И за столом — он. Минато Намикадзе. Четвёртый Хокаге. Отец этого тела. Наруто. Солнечные волосы, доброе лицо... и глаза. В глазах была усталость, груз ответственности и та самая, еле уловимая горечь, которую не видел бы никто, кроме того, кто знал, как всё должно было быть. Оригинальный Наруто её бы не понял. Но я — понял. Я подошёл медленно, глядя на него пустым, слегка отстранённым взглядом. Ни капли сыновних чувств. Только холодный анализ и внутренняя ярость за того другого мальчишку, который должен был быть здесь любимым сыном. — Вызывали, Хокаге-сама? — спросил я ровно, опуская формальный поклон ровно настолько, чтобы не получить замечание о неуважении. Минато вздохнул, и его лицо смягчилось привычной, официально-отеческой улыбкой. Но горечь в уголках глаз не исчезла. —Наруто. Просто хотел поинтересоваться, как ты. Привыкаешь к своему новому жилью? Никто не беспокоит? «Новое жилье». Каморка на отшибе, куда меня переместили пару месяцев назад, после того как «старое» якобы потребовало ремонта. Я знал эту игру. — Всё нормально, — буркнул я, делая вид, что изучаю узор на полу. — Тихо. — Это хорошо, — кивнул Минато. Пауза повисла неловко. Он перебирал бумаги на столе, будто ища нужную. — Скоро начнётся новый набор в Академию. Тебе уже пять. Подумывал о том, чтобы пойти учиться на шиноби? Вопрос прозвучал как формальность. Почти как: «Подумывал о том, чтобы когда-нибудь, может быть, если всё сложится...» Я поднял на него глаза. Прямо в эти синие, похожие на мои, но совершенно чужие глаза. —А меня возьмут? — спросил я с наигранным, детским любопытством, за которым скрывался стальной щуп. Минато слегка дрогнул. Его пальцы замерли на папке. —Конечно... если проявишь способности и желание, — сказал он, но в его голосе была фальшивая нота. Он знал. Он знал, что мой путь в Академию будет тернистым, полным «особых условий» и «дополнительных проверок». Из-за того, что во мне. — Понял, — сказал я просто, снова опустив взгляд, давая ему понять, что тема закрыта. Я не буду упрашивать. Не буду проявлять «желание». Это только вызовет подозрения. Казалось, Минато даже немного выдохнул от облегчения, что не пришлось лгать дальше. Он открыл ящик стола, достал небольшой кошель и протянул его мне через стол. —Вот. На месяц. На еду и... на что сочтёшь нужным. Будь экономен. Я взял кошель. Он был лёгким. Сумма внутри была ровно такой, чтобы не умереть с голоду и купить самое необходимое. Ни йены на лишнее. Ни на игрушки. Ни на сладости. Стипендия парии. Плата за молчаливое содержание живого оружия в клетке чуть побольше моей квартиры. И в этот момент всё окончательно встало на свои места. Яснее ясного. Я был не сыном. Я был мерой сдерживания. Живым свитком с печатью. И Минато, каким бы добрым и мучающимся он ни был, прежде всего был Хокаге. И его долг — держать меня на расстоянии. Под наблюдением. В безопасности для деревни и в безопасности деревни от меня. — Спасибо, Хокаге-сама, — сказал я без интонации, зажав кошель в кулаке. Металлические монеты впивались в кожу. — Наруто... — он начал что-то говорить, возможно, утешить, но слова застряли. Он лишь снова вздохнул. — Можешь идти. Веди себя хорошо. Я кивнул и развернулся, не дожидаясь, пока АНБУ с маской обезьяны снова материализуется, чтобы «проводить» меня. Я вышел сам, плотно закрыв за собой дверь. Сцена сыграна. Отец-Хокаге выполнил свой тягостный долг. Сирота-сосуд получил милостыню. Всё как надо. И только в глубине сознания послышалось тихое, почти одобрительное ворчание. «Неплохо, мальчишка. Не подал виду. Держишь злость при себе. Это... разумно». Я мысленно послал ей образную рожицу, но уже без прежней дерзости. Теперь я понимал прав ила игры до конца. И это понимание было горше любого яда Курамы. ............. Вернувшись в свою конуру, я швырнул жалкий кошель на матрас. Злость, холодная и ясная, кипела внутри. Не на Минато лично — в его положении, может, и не разгуляешься. А на всю эту кривую, несправедливую ситуацию. «Мера сдерживания»... Ё-моё. — Ладно, Саш, не раскисай, — буркнул я сам себе, плюхаясь на пол. — Если жизнь подкинула тебе лимон, сделай из него «Кровавую Мэри», да так, чтобы всем, кто рядом, потом три дня тошнило. А для этого нужны инструменты. Сконцентрировался на глючном интерфейсе. Пора было разобраться с этой «Системой» по-серьёзному, а не просто тыкать в первое попавшееся. Окно мигнуло, открыв несколько вкладок, как в каком-то левом браузере. · Задания — тут я уже ковырялся. Сплошное «выжить» и «не спалиться». · Характеристики — сила, ловкость, выносливость, интеллект (с ним, слава богу, всё было в порядке, хоть что-то от прошлой жизни осталось). Всё в цифрах и процентах. Скучно, но полезно. · Карта — забавная штука. Видел я только район своей лачуги и пару соседних улиц. Остальное покрыто туманом войны, прям как в стратегиях. Надо будет похавать, чтобы открывалось. · Анализ — вот это интересно! Навёл мысленно на тот самый вонючий кинжал из данжа. Выскочило: [Кинжал из клыка Гниющего Зуба]. Качество: Хлам (но заточенный). Урон: 3-5. Эффект: низкий шанс вызвать тошноту у цели (и у владельца, если долго нюхать). Ну,хоть что-то. Не топор из пещеры, конечно, но для начала сойдёт. Прокручивал дальше... и вот она, вкладка, от которой у меня глаза на лоб полезли. ЧАТ ИГРОКОВ. Сказать, что я удивился — ничего не сказать. У меня в голове пронеслось: «Что за... Серьёзно?!» Я мысленно тыкнул в неё. Экран замигал, и появилось сообщение: [Для доступа к глобальному и региональным чатам требуется регистрация. Выберите тип учетной записи:] Ниже было два варианта: 1. ПОЛНАЯ РЕГИСТРАЦИЯ. Синхронизация вашего текущего статуса, характеристик, местоположения (общего), достижений. Позволяет участвовать в рейтингах, заключать системные контракты, получать целевые квесты от других игроков. [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Привязка необратима. Ваша аватарка будет отображать текущий внешний вид.] 2. АНОНИМНЫЙ НИКНЕЙМ. Создание уникального имени пользователя. Доступ к общим чатам, возможность приватных сообщений. Ваши реальные данные и внешность скрыты. [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Никнейм должен быть уникальным в рамках Системы. После выбора изменить его можно только за плату (очки достижений/редкая валюта).] Понятное дело. Полную регистрацию я даже не рассматривал. Выкладывать всем, что я — пятилетний сосуд для Девятихвостого в Конохе? Да я идиот? Только анонимка. «Ну что ж, — подумал я. — Придумаю что-нибудь крутое. Пусть все обзавидуются». Я сосредоточился на поле ввода. · РусскийМедведь — ввожу. [ОШИБКА: Никнейм занят.] · ЦарьГоры. [ОШИБКА: Никнейм занят.] · Калибр_Девятый. [ОШИБКА: Никнейм занят.] · Борщ_с_Пампушкой. [ОШИБКА: Никнейм занят.] — Да ты издеваешься?! — выругался я вслух. Кто, какой ушлёпок в другом мире уже занял «Борщ_с_Пампушкой»?! Я пыхтел, перебирая в уме всё, что было связано с родиной. От исторического до кулинарного и матерного. · Чапаев_на_Тачанке — занято. · Водка_в_Тени_Кремля — занято. · Ушанка_с_Усами — занято. · Сирийский_Курьер — черт, тоже занято! Ребята там совсем уже не стесняются. Я уже начал подозревать, что все мало-мальски приличные русские ники во вселенной заняты такими же попаданцами, как я. Оставалось одно — идти в отрыв. · Пельмень_в_Тесте_Судьбы — занято. · Тройной_Мат_по_Анаконде — ...занято. Боже, кто вы, люди?! · Гопник_с_Планеты_Земля — занято. Отчаяние начало подкрадываться. В голове вертелась только одна, самая простая и идиотская мысль, родившаяся от безысходности и злости на весь этот день. Я глубоко вздохнул и вбил, не надеясь уже ни на что: Просто_Саша. Система задумалась на секунду. Потом замигала зелёным. [Поздравляем! Никнейм "Просто_Саша" успешно зарегистрирован. Добро пожаловать в Системный Чат!] Я уставился на сообщение. «Просто Саша». Звучало как имя какого-нибудь мирного рыбака из забытой богом деревни, а не крутого попаданца-выживальщика. Это был полнейший провал в креативе. Внутри, в глубине сознания, я услышал тихий, едва уловимый... смешок. Не громовой хохот, а именно что изящное, женское, довольное хихиканье. — Заткнись, пушистая! — мысленно рявкнул я. — Это твоя вина! Из-за твоего утреннего мата у меня весь креатив выбило! Хихиканье лишь слегка усилилось, но Курама ничего не ответила. Довольствовалась моим поражением. Ну что ж. «Просто Саша», так «Просто Саша». Хоть анонимно. Я с глухим раздражением тыкнул в открывшийся чат. Пора было посмотреть, что тут творится в этом сумасшедшем клубе попаданцев. Может, хоть кто-то подскажет, как тут выживать, когда у тебя в животе древняя лис-красотка, а в кармане — три монетки от «папы»-Хокаге.