учились слышать
27 декабря 2025 г., 16:12
Серёжа вечно хочет спать, Игорь звонит в самый неподходящий момент, за что неизменно получает в свой адрес витиеватые оскорбления. Смеётся в трубку, говорит, что никогда таких выражений не слышал. Серёжа советует ему читать книжки. И он читает. Игорь очень хочет нравиться мальчику с бронзовыми волосами, острым умом и в накрахмаленной рубашке, застёгнутой на все пуговицы. И он нравится.
Знакомство друг с другом свалилось на них в участке. Когда Гром старший ещё был жив, полтора года назад. Игорь был наказан за очередную незначительную шалость и вынужден был сидеть с отцом на работе. Главк для обоих был вторым домом, только с кофейным амбре. Игорь живёт по принципу: провинился, получаешь смс «наказан» и идёшь сюда сразу после школы. Домашнее задание он делает в допросной, где было тише, чем в любой библиотеке, обедает вместе с Прокопенко, а потом втайне от отца учится стрелять из беретты с дядей Юрой. Не жизнь, а ментовской сериал.
Здесь он впервые и приметил издалека отсвечивающую рыжую макушку, когда от скуки расхаживал туда-сюда. Позже выяснилось, Сергей Разумовский – злостный нарушитель комендантского часа, любитель гулять по ночам. Замечен и приведён в отдел непосредственно Константином Громом. Приговорён к предупреждению, благополучно избежал обращения в ПДН и был милосердно отпущен в свободный полёт. В свою очередь, Игорю было доверено проводить девианта до дома. Серёжа был приятным собеседником, объяснился, сказал, что находит в ночных прогулках нечто романтичное: «людей мало, в свете луны всё кажется другим, таким волшебным, не описать словами, Игорь». В чём-то он был прав, ночной Петербург был по-своему красив. Улицы, пропитанные искусством и культурой, воспринимаются с трепетом, вода отражает лунный свет, приобретая серебряное мерцание, а с берега чудесно видно развод мостов. Игорь невольно заслушивается, как Разумовский рассказывает об истории Невского проспекта, будто слышал впервые. Позже, с гипнотической силой голоса Серёжи, Игорь столкнётся ещё не раз.
Вторая встреча произошла на олимпиаде по математике, так и обнаружилось, что учатся они в одной школе. Она большая, параллелей много, не знать, кто с тобой учится, в этом месте обычное дело. В этот день Игорь принял как собственное поражение, так и резко, на одном дыхании выпаленное предложение погулять. А затем всё постепенно закрутилось, оба с улыбкой вспоминают неловкие поцелуи на крышах, комичные ухаживания Игоря и пьяное Серёжино признание в любви. Нервное, тревожное, но не отвергнутое. Каждый раз, когда Разумовский ругается со своими нерадивыми родственничками-опекунами, он заявляется в свою любимую квартиру с излюбленным панорамным окном, лепниной и резной деревянной мебелью. Дома у Игоря всегда уютнее, чем где-либо, думается легче, живётся проще. Гром включает старый телевизор, фыркает: «красиво говорят, а слушать нечего». Серёжа в ответ выдаёт, что для антуража не хватает бабушкиной кружевной салфеточки сверху, а ещё смущается, когда ловит на себе изучающий взгляд.
Что Серёжа, что Игорь были на редкость способными учениками, школа ими гордилась, отправляла на бесчисленное количество олимпиад. Гром смиренно ждёт, пока Разумовский сдаст бланк, полетает в облаках, засмотрится на вид из окна и тогда они вместе пойдут изучать местность, в которой они находились. Благодаря подобным гастролям по различным школам, они стали намного лучше ориентироваться в культурной столице, знали, в каком ларьке продавались бакуганы, обожаемые гиком-Серёжей, в каком музее проходила выставка и в каком районе находиться было опаснее всего. Рассадники маргинальной жизни обходились стороной. Из непросвещённого любителя трущоб Игорь превратился в знающего толк в искусстве, из социально-неловкого затворника Серёжа превратился в натуралиста. Лишний раз он тактильно проверяет, настоящий ли Игорь, точно ли ему всё это не снится. У каждого свои замашки.
В последний учебный год Разумовский подался в компьютерный кружок. Компьютерный максимум Игоря – поиграть в «сапёр», компьютерный максимум Серёжи – сделать простенький сайт для их школы. Небо и земля. Игорь, в силу своей информационной необразованности, не мог найти слова поддержки юного дарования, но Серёже хватало и массирования плеч после долгого сидения у монитора.
Однажды из ревности Игорь поколотил Серёжиного одноклассника, о чём сам Серёжа не догадывался. Случилось это после того, как узналось, что некий Олег Волков решил проводить Разумовского до дома и пригласил в местную забегаловку за свой счёт. Школьное руководство возмутилось этим поступком и Игоря перевели на домашнее обучение сроком в месяц. Олежка в этой игре – разменная монета, билетик на выброс. Он это понимал и не сопротивлялся, мнимое внимание одноклассника ему льстило, после этой неприятной ситуации он стал осторожнее, менее напористым, но не отступил насовсем, от всякого общения с Серёжей отказаться было тяжело.
Игорь никогда не видел Разумовского настолько злым. Он вихрем влетел в квартиру Грома, гротескно размахивая руками и вопя о гуманности, о том, что разочарован в Игоре: «как ты мог так низко пасть! Думаешь, я бы променял тебя на своего школьного друга? Наврал, что болеешь, а сам…» когда гневная тирада закончилась, Серёжа подошёл к Игорю близко-близко, пристально смотря в глаза. Суровый взгляд немигающих глаз должного эффекта не возымел. Игорь припал к чужим губам, извиняясь. Разумовский долго обижаться на этого человека не может, даже если очень хочет. Условились они о том, что Игорь не будет вести себя, как кретин, а Серёжа, в свою очередь, на подозрительные предложения соглашаться либо не будет вообще, либо согласует. Посуда в этот день осталась целой.
Оба старались сделать рутинные дни милее сердцу. Каждый по-своему справлялся с усталостью после школы. Один ездил в собачий приют, привозя им корм на последние деньги, другой лепил пельмени в гостях у Прокопенко, попутно выпрашивая ключи от дачи за городом, чтобы показать рыжему благодетелю, что такое настоящая банька, да шашлык на свежем воздухе. Пока осень совсем не разбушевалась.
На Серёжин день рождения Игорь дарит ему модем, совсем не догадываясь о том, что в такой восторг его привело не столько устройство, сколько внимательность, с которой отнеслись к подарку.
