Согрей меня этим вечером

Ноа приподнимает очки, сжимая пальцами переносицу, и протирает глаза. Пару раз моргает и бросает взгляд на прикроватные часы. Он непонимающе хмурится, пока в голове вертятся варианты событий, почему Лестер так долго возвращается из магазина. — Ну если этот придурошный купил что угодно, кроме кукурузы… — бубнит Ноа, направляясь к окну. На языке вертится только грубое «хуй что я ему потом доверю», но где-то сердцем он понимает, что, конечно, врёт сам себе. Стоит потом Лестеру посмотреть на парня своей грустной моськой — и тот будет готов ему всё простить. Хоть и с подколами. Даже если будет показательно фыркать и закатывать глаза. Ноа никогда не думал, что можно столько чувствовать к Лестеру, но он чувствовал. Любил сам и был любим безоговорочно, со всеми остатками души. Парень, сам того не понимая зачем, подходит к окну украдкой. Аккуратно встаёт у стены, касаясь плечом холодного покрытия, и выглядывает, словно боится быть пойманным с поличным. Замечает рыжую макушку без капюшона, появившуюся во дворе. У Ноа моментально появляется желание позвонить и отругать его за отсутствие шапки. «А потом будет ныть, что заболел», — устало фыркает парень, уже не скрываясь, опершись локтями на подоконник. Лестер держит в сгибе руки банку кукурузы, и Ноа даже издалека видит, какую марку он взял. Облегчённо выдыхает — значит, салат получится нормальным, даже наивкуснейшим. Парень продолжает наблюдать, как Лестер шагает, рассматривая под ногами снег. То ли старается идти внимательнее, то ли просто задумался — с высоты пятого этажа даже не поймёшь, на что конкретно он там смотрит. Снега уже выпало достаточно, но он всё равно продолжал медленно падать. Двор погрузился в вечерний мрак и пустоту, освещаемый слабыми жёлтыми фонарями и огнями гирлянд в окнах тех, кто не поленился создать себе праздничную атмосферу. Лестер резко замирает, бросая взгляд чуть в сторону. Ноа закатывает глаза, не сдерживая улыбку, — безошибочно догадывается, какая именно идея пришла в рыжую голову. Парень быстрым движением накидывает капюшон, убирает консервы в карман куртки. Делает несколько шагов и разворачивается к небольшому сугробу спиной, откидывается назад. С огромной улыбкой лежит на сугробе пару секунд, после чего принимается двигать руками вверх-вниз, создавая снежного «ангелочка». От такой искренней улыбки у Лестера, слишком беззаботной на несколько коротких мгновений, Ноа и сам не сдерживает улыбки, наблюдая за его дурачеством. По мнению Ноа — уж точно не влюблённого по уши, — парню невероятно шла эта улыбка: она делала его душевным и счастливым, по-настоящему располагающим к себе. Лестер, судя по всему, чувствует на себе взгляд и приподнимает голову, моментально находя нужные окна. Немного щурится, когда снежинки падают ему на лицо и тут же тают. Улыбается уголком губ, приподнимая руку в варежке и подзывая Ноа на улицу. Ноа лишь коротко улыбается в ответ, разворачивается от окна на пятках и без задней мысли направляется в коридор. В голове метаются мысли о том, как в отношениях с Лестером он стал местами более безрассудным и явно счастливее. Даже дышалось как-то в сотню раз легче. Он решает спуститься по лестнице вместо вечно долгого лифта, едва ли не перепрыгивая ступеньки, на ходу натягивая шапку на голову. Подъезд пахнет холодом и чем-то бетонным, знакомым до зуда под кожей. Шаги гулко отдаются, и в этом звуке почему-то тоже есть спокойствие. Двор встречает приятной тишиной и лёгким зимним морозом. Холод сразу щиплет щёки, дыхание вырывается короткими облачками пара. Где-то вдали тянется шум города — приглушённый, будто накрытый снегом, — и лает собака, лениво и отстранённо. Фонари отбрасывают на снег длинные тени, и мир на пару минут кажется удивительно простым и правильным. Парень никогда не любил зиму за суровые морозы, особенно когда приходилось выходить из дома, кутаясь в сотни слоёв одежды лишь бы было тепло. Но сейчас, когда он подходит ближе к Лестеру, склоняется над ним, заглядывает в зелёные глаза, напоминающие весну, полностью пробудившуюся ото сна, приходит простое понимание — эта зима приносит ему спокойствие. — Слепим снеговика? — спрашивает Лестер, продолжая лежать и медленно водить руками по снегу, оставляя неаккуратные следы. — Он не особо липкий для снеговика, — поджимает губы Ноа, наклоняясь и подбирая немного снега в ладони, проверяя, насколько тот подходит для совместной деятельности. Ноа сжимает снег, придавая ему более-менее ровную форму — настолько идеальную, насколько это вообще возможно. К его удивлению, даже получается. Лестер удовлетворённо хмыкает и вытягивает руку вперёд. — Пойдёт. Подними, пожалуйста. Лестер забавно сжимает и разжимает пальцы в варежках, ожидая, пока Ноа выполнит просьбу. Тот отвечает, протягивая ладонь в кожаной перчатке. Резким движением тянет на себя, поднимая тушу с сугроба. Лестер оказывается вплотную к Ноа, возвышаясь над ним. Тот приподнимает голову, продолжая разглядывать до каждой морщинки родное лицо, будто стараясь запомнить этот момент — холодный, снежный и до невозможности тёплый. Парень улыбается уголком губ, поправляя съезжающие очки обратно на переносицу. Отходит на шаг назад, разворачивается, размышляя, с чего стоит начать. Лестер уже уверенно держит в руках слепленный комок снега, опуская его на землю и начиная катать, делая больше. Ноа тоже не остаётся в стороне, делая всё то же самое. — Я сделаю кружок побольше, ты, естественно, поменьше. Два нам вполне хватит, будет такой малышарик. Ноа слабо усмехается, кивая на задумку парня. Поднимается морозный ветер, пробираясь под слои одежды. Он чувствует холод от металлических дужек очков и то, как сильно мёрзнет кончик носа. Пару раз морщится, пряча лицо в намотанный вокруг шеи шарф, согревая нос и выдыхая тёплый воздух в ткань. Проводить время с Лестером весело — Ноа всегда было интересно слушать его истории. Вот и сейчас, оба занятые делом, он внимательно слушает эмоциональный рассказ парня о походе в магазин, где неприятная старушка долго стояла возле нужной полки, не давая никакого прохода. О том, как Лестеру пришлось несколько минут бродить вдоль других рядов, раздумывая, что бы приобрести. — Вот ходил, думал — что-что хочется, обошёл весь магазин, и ничего не приглянулось. И как вот это чувство побеждать? — возмущается парень, тяжко вздыхая. — Купил бы себе мармелад, который обычно берёшь после тренировок, — выдыхает Ноа, поправляя очки на носу. Он стоит на коленях в снегу, выравнивая свой шар в более идеальную форму, и наблюдает, как белое облачко пара изо рта быстро рассеивается в воздухе. — Не-е-ет, не хотелось, — протяжно стонет в ответ Лестер, продолжая катать большой снежный шар. Ноа тяжко вздыхает, закатывая глаза. Он даже не удивляется подобному ответу. Так было всегда: Лестер был непредсказуемым, взбалмошным и местами сложным — как и сам Ноа, но при этом его полной противоположностью. А противоположности притягиваются, это факт. — А потом, когда шёл, увидел девочку с параллельного класса, которой на выпускном случайно разбил телефон в дребезги баскетбольным мячом, — продолжает Лестер, останавливаясь и бросая взгляд через плечо на Ноа. — До сих пор так неловко, что свернул в другую сторону — пришлось ненужный полукруг делать. Так ещё чуть куртку веткой куста не порвал. Ноа в ответ только смеётся над его историей и слабо качает головой, пока в голове проносится одно единственное, беззлобное «балбес». Лестер подозрительно замолкает. Ноа хмурится, чувствуя где-то глубоко неладное, и решает обернуться через плечо. В этот момент в плечо прилетает снежок. От неожиданности парня ведёт немного вперёд, а кусок снега отлетает ему в щёку. Ноа впадает в ступор на несколько мгновений, пока до слуха не доносится искренний смех Лестера, наслаждающегося выражением его лица. Щека Ноа становится мокрой, и туда сразу бьёт ветер, заставляя кожу ещё сильнее ощущать мороз. Он переводит взгляд на Лестера, смеряя того хмурым выражением лица, пока тот сидит, сложив руки на коленях, и продолжает смеяться. Парень поднимается с колен, стряхивая прилипший снег с джинсов. Выпрямляется, разминая слегка затёкшие плечи и шею. Хватает с земли охапку снега, быстро формируя в руках снежок. — Значит так, да? — усмехается уголком губ, вытирая мокрую щёку правой ладонью. — Ну получай в ответ. Он быстрым движением левой руки отправляет комок снега обратно, попадая ровно Лестеру в грудную клетку. Слышит короткое айканье, и тот приподнимает голову, утыкаясь прищуренным взглядом зелёных глаз в Ноа. Через несколько мгновений оба уже быстро собирают в ладонях снежные шары, бросая их друг в друга и бегая по территории детской площадки двора. Прячутся за тонкими конструкциями каруселей, выбегают из укрытий и стараются закидать друг друга как можно большим количеством снежков, смеясь и не заботясь ни о холоде, ни о времени. Ноа пытается убежать от парня, рванув в сторону подъезда дома, где росла старая берёза, надеясь спрятаться от Лестера за её стволом. Но у Лестера слишком длинные ноги, а Ноа уже довольно быстро выдохся за всё время общего дурачества, поэтому в следующее же мгновение оказывается пойман. Лестер обхватывает Ноа рукой поперёк живота, притягивая его спиной к себе ближе. Горячо шепчет ему на ухо «попался» таким же запыхавшимся голосом. Ноа лишь шумно выдыхает, постепенно приводя бешено колотящееся сердце в спокойствие. Он разворачивается лицом к парню, приподнимая голову. Морозный ветер становится сильнее, поднимая вьюгу со стремительно падающим снегом. Но Ноа просто смотрит на лицо Лестера, отвечая открытым взглядом. И ветер в этот момент не кажется холодным, как и зима в целом — даже несмотря на то, что они набегались и успели согреться. Лестер вытягивает руки, обнимая Ноа за плечи и притягивая к себе, и тот послушно делает шаг навстречу. Ноа обнимает в ответ за талию Лестера, кладёт подбородок ему на плечо и утыкается взглядом в пространство двора. Куртка у того холодная, но Ноа не может сдержать улыбки, ощущая всем телом и сердцем тепло, исходящее от него. Жмётся ближе, сжимая чужую куртку в пальцах крепче. — Умеешь же ты скрасить мою жизнь, — выдыхает Лестер, кладя ладонь без перчатки на затылок Ноа, спрятанный под шапкой. — Правда, ворчишь всё время. Ноа в ответ беззлобно фыркает, тыкая Лестера в бок и смеясь с его реакции. — Будешь без шапки и капюшона ходить — свой отит потом сам лечить будешь, а я лучше у мамы поживу, — бурчит Ноа, наблюдая, как из соседнего подъезда выходит девушка с таксой на поводке, укутанной в комбинезон и в смешных ботиночках. — Я тоже тебя люблю, — фыркает Лестер, отстраняя Ноа от себя, но продолжая держать его за плечи. Ноа лишь одними губами шепчет «я тоже», получая от Лестера короткий поцелуй в губы. Тот обхватывает ладонь Ноа, улыбаясь уголком губ. — Пойдём, будем отогреваться и делать салат. Думаю, можно и глинтвейн приготовить. Глаза Ноа загораются искрой, и он слабо улыбается, в ответ крепче сжимая чужую ладонь и шагая вслед за Лестером в сторону подъезда. Обратно домой — туда, где их ждали уют, быт и комфорт. Их маленькая тёплая жизнь и холодная зима, которая не пугала ни погодой, ни возможным одиночеством. И наступающие праздники — в компании друг друга.