грешная любовь

Осенние лучи солнца пытались пробиться сквозь белые шторы. В классе застыла тишина. Похоже, она была частым гостем на уроках русского языка. На меловой доске было написано лишь: «Контрольная работа». — Сдаём! Иначе всю перемену тут просидите… — сказала громким голосом, как обычно строгим, учительница русского языка Ангелина Изосимова. Сразу после её слов по школе прозвенел звонок на перемену. Все ученики послушно сдали свои работы и начали, тихо перешёптываясь, выходить из кабинета. Виктория взяла свою сумку и тоже вышла в коридор. Там её кто-то дружески ударил в плечо. — Не кисни, подруга, тебе нечего расстраиваться! У тебя и так «пять» по русскому! Когда это Райдос расстраивалась?! — улыбнувшись, подтолкнула её Марьяна. — У тебя, Романова, всегда всё просто! Ты либо спишешь, либо за красивые глазки у кого-то ответы попросишь! У меня там спорный балл, да и так проблемы по геометрии… — тихо бормоча, сказала Райдос. Две подруги подошли к подоконнику на лестничной площадке, и к ним вскоре подбежали Соня, Ольга и Влад. Егорова и Череватый начали, не останавливаясь, что-то эмоционально рассказывать, а Ольга, сложив руки на груди, смотрела на двоих и, закатив глаза, вскрикнула: — Да хватит уже! Давайте лучше я скажу.-не удержалась Якубович Марьяна и Райдос перевели взгляд на неё — Сашу вызвали к директору… — не успела договорить Ольга, как её тут же перебили Марьяна и Вика: — Сакова?! — Шепса! — хором сказали Соня и Ольга. — Подрался старший, — с ухмылкой добавил Череватый. — Мы идём к вам, а его ведут в кабинет директора. — Я спросила у Олежки, что случилось. Он сказал — подрался, но с кем именно, не сказал, — пояснила Соня. — Да уж, паршиво… — вздохнула Вика. Компания начала бурно обсуждать контрольную по русскому языку, а в это время к ним, поднимаясь на третий этаж, подошла их классная руководительница Лиза Петрова. — Так, все в сборе, а где наш «орлиный носик»? — спросила она с лёгкой улыбкой. — У директора, — ответила Егорова. Петрова сразу нахмурилась и быстро пошла обратно к кабинету директора. — П#зда нам всем сейчас, — с улыбкой подытожил Череватый. *** Небо было тяжёлым и серым, совсем без солнца. Температура застыла на отметке около нуля. На земле лежала примятая мокрая трава и потемневшие опавшие листья. Воздух, сырой и прохладный, буквально пропитался влагой — чувствовалось, что вот-вот пойдёт затяжной дождь или первый снег. Деревья уже почти полностью сбросили листву, выставив напоказ свои голые ветви. Мимо изредка проезжали машины, разбрызгивая воду из луж. Людей на улице было мало, а те немногие прохожие, что встречались, кутались в тёплую одежду и прятались под зонтами. Одинокий силуэт медленно приближался к школе, на одном плече висел простой чёрный рюкзак. Саша шёл, лениво перешагивая через лужи и уткнувшись в телефон. Он листал ленту «Тик-Тока», где всё было как всегда: какие-то разборки, кошечки, собачки и бесконечная романтика… Кстати, о ней. Скоро в школе должен был состояться бал в честь конца первой четверти, а Саша до сих пор не знал, с кем пойти. Райдос? Она просто подруга, не более. Ольга или Марьяна? Точно нет! Ольга — самая популярная девочка в школе, она наверняка найдёт себе пару и точно не останется в этот вечер одна.Марьяна? Они тоже просто друзья.Соня Егорова… ну, может быть. В общем, Саша был уверен, что этот вечер будет просто ужасным. Шепс уже почти дошёл до школьного крыльца, как вдруг позади него раздался знакомый голос: — Это ты так торопишься на русский язык? Саша сразу понял, кто это, и, не оборачиваясь, ответил: — Краснов, а не пойти ли тебе нахер? — Очень смешно, — Артём поравнялся с ним, заносчиво ухмыляясь. — Тебе нравится? Прямо как Ольга? — усмехнулся в ответ Саша. Это был его главный козырь против Краснова. Артём был по уши влюблён в Якубович ещё с первого класса, и только Саша знал об этом секрете, потому что в начальной школе они были лучшими друзьями. — Ах ты козлина! — прорычал Артём и, не раздумывая, со всей силы вмазал Саше кулаком прямо в нос. Саша отшатнулся, едва не упав в грязную лужу. Из носа мгновенно хлынула кровь, окрашивая губы в алый цвет. Боль вспыхнула в голове резкой искрой, и в глазах на секунду потемнело. Но Шепс не остался в долгу: он резко вытер лицо рукавом куртки и, разъярённый, кинулся на Артёма. Они сцепились в глухой узел, тяжело дыша и втаптывая опавшую листву в грязь. Саша схватил Краснова за воротник и попытался повалить на землю, но тот упёрся ногами. Послышались глухие удары, хруст куртки и шумная возня. Они катались по мокрому асфальту, не обращая внимания на холод и грязь, пока ярость застилала глаза. — Что здесь происходит?! Краснов! Шепс! Прекратите сейчас же! — раздался резкий, как выстрел, крик завуча, Ларины. У Александра уже были с ней неприятности, поэтому он мгновенно разжал кулаки и отошёл от тяжело дышащего Артёма. Оба парня выглядели паршиво: перепачканные в слякоти, взъерошенные и злые. — Сколько можно уже этих драк? — возмутилась Ларина, поправляя очки. — Дима, тащи этих «героев» в кабинет директора! Из-за угла школы вышел Дима Матвеев, давний знакомый Саши. Парень подошёл к ним, молча пожал руку Шепсу в знак приветствия и, взяв обоих за рукава, повёл в здание. — Саша, ну почему ты вечно влипаешь в драки? И почему всегда начинаешь не ты, а другие? — спокойно, без злобы спросил Дима. Саша лишь угрюмо промолчал, вытирая остатки крови с лица. *** — Then shall we meet tomorrow? (Тогда встречаемся завтра?) — Yes, yes, we will sign all the documents so that your daughter can study with us with pleasure! (Да-да, подпишем все документы, чтобы ваша дочь училась у нас с удовольствием!) — после этих слов директор сбросил трубку и осторожно положил телефон на место, словно боясь нарушить внезапно воцарившуюся тишину. Дверь кабинета приоткрылась, и в сопровождении завуча Лариной вошли Таня, Дима, Саша и Артём. – Марат, вот, снова подрались! – сказала Ларина, усаживаясь напротив директора Башарова. – Дима и Краснов? – Шепс и Краснов! – воскликнула Таня, добавляя деталей. Директор тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам и ответил: – Ларина, пожалуйста, забери Диму. Я хочу поговорить с Сашей и Артёмом наедине. После этих слов завуч и Матвеев, получив лишь короткий кивок, покинули кабинет. Директор хмуро посмотрел на участников драки, его взгляд скользнул по их помятым одеждам и ссадинам. – Впервые вы подрались в пятом классе, а сейчас, в десятом, это повторяется. Я понимаю, возможно, причина в какой-то девочке или в каких-то ваших личных проблемах, но, к сожалению, мне немного не до этого сейчас. У меня завтра очень важная встреча, поэтому наш разговор с вами перенесется на более позднее время. *** — Да уж, и зачем ты только продолжил эту драку? — Ольга нервно заправила прядь волос за ухо, её голос дрожал от смеси злости и испуга. Вся компания теснилась в крошечном школьном медпункте. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным резким запахом хлорки, спирта и дешёвого мятного антисептика. Шепс выглядел по-настоящему паршиво: его левый глаз почти полностью заплыл багрово-синим отёком, губа была разбита и превратилась в бесформенную припухлость, а на скуле алела глубокая ссадина, в которую въелась серая уличная пыль. Его дыхание было прерывистым и свистящим, каждое движение отдавалось тупой болью, отражавшейся в прищуре здорового глаза. — Так, помещение крошечное, дышать нечем! Выходите все в коридор, пусть только Саша останется! — тревожно запричитала медсестра, гремя металлическим лотком с инструментами. Она суетилась, пытаясь намочить ватку перекисью, но руки её заметно подрагивали. — Вот сами и выходите, — огрызнулся Влад, прислонившись плечом к облупившемуся дверному косяку. Он демонстративно скрестил руки на груди, всем видом показывая, что не сдвинется с места. Медсестра лишь закатила глаза и тяжело вздохнула, понимая, что спорить с ними сейчас бесполезно. Под потолком натужно гудела старая люминесцентная лампа, освещая мертвенно-бледным светом их встревоженные лица. — Повезло тебе, Старший, что Маратик ваших родителей не позвал, — подала голос рыжая, задумчиво разглядывая свои ногти. — Мог ведь такой скандал раздуть… — А почему он, кстати, вас отпустил? — Соня перевела взгляд с медсестры на Сашу — Сказал, что готовится к какой-то важной встрече… — неохотно ответил Саша, вытирая испачканные в чужой крови костяшки пальцев. — Вид у него был такой, будто он что-то замышляет. — А не проверка ли это? — вдруг подала голос медсестра, замирая с ваткой в руках. Все присутствующие разом замолчали и уставились на неё. В тишине медпункта было слышно, как капает вода из старого крана в раковине: кап… кап… кап… — Какая ещё проверка? — нахмурился Влад. — Обычная, из управления образования, — медсестра поправила очки на переносице. — Ходили слухи в учительской. Если завтра нагрянут, то Маратику лишние проблемы с вашими разбитыми рожами не нужны. Она обернулась к ребятам и добавила строгим, почти официальным тоном: — Если завтра действительно будет проверка, одевайтесь в парадную форму. Белые рубашки, галстуки, всё как положено. А то точно ваших родителей вызовут «на ковёр», и тогда драка покажется вам сущей мелочью. Ребята, словно по команде, в один голос разочарованно и тоскливо заныли. Мысль о том, что после сегодняшнего ада придётся натягивать накрахмаленные воротнички и изображать прилежных учеников, была невыносимой. *** «У меня нет белой рубашки! Вообще ни одной, все только чёрные!» — панически написал Оля в общий чат их компании. Сообщение, высветившееся на экранах, тут же заметили почти все, кто уже успел добраться до дома, кроме Вики и Влада, которые, видимо, ещё были в дороге или просто не проверяли сообщения. Соня, которая, кажется, всегда была готова прийти на помощь, тут же напечатала в ответ, стараясь успокоить подругу: «Не переживай так! Я могу заскочить к себе домой рано утром и подбросить тебе свою. У меня есть запасная, тебе как раз подойдёт, не парься!» Все с недоумением увидели, что Ольга прочитала сообщение Сони, но отвечать не стала.Это было странно – обычно она всегда сразу же откликался на вопросы друзей, особенно в такой ситуации, когда речь шла о спасении её внешнего вида. Вместо словесного ответа она лишь отправила крупный, анимированный стикер с обнимашками, который немного сглаживал неловкость её молчания, но не давал никаких разъяснений относительно её согласия или отказа. Последовало бурное обсуждение предстоящей проверки и парадной формы, плавно перетекающее в общие школьные дела и тревожные догадки о том, что же завтра ждёт их всех. «Я приду, как и всегда, в свободной форме», — вдруг написала Вика, которая, судя по всему, только что открыла чат и понятия не имела о последних тревожных новостях. Её сообщение прозвучало на фоне всеобщего волнения совершенно беспечно. «Ну вот тебя, Вика, эти «америкосы» первыми и снесут!» — тут же откликнулся Влад, и все прекрасно догадывались, что по ту сторону экрана он ехидно ухмыляется, предвкушая забавное зрелище. «Да и пусть!» — с абсолютным равнодушием бросила в ответ Райдос, ставя, казалось, жирную точку в этой бессмысленной дискуссии. *** — ХАХАХАХАХА! — весело заливисто рассмеялась Вика, её смех, словно колокол, эхом разнесся по гулкому школьному коридору. — Ну да уж, ребята, не стесняйтесь – она же сказала, как на парад! Компания традиционно собралась на своем месте — широкой лестничной площадке между вторым и четвертым этажами. Здесь, под тусклым светом высокого окна, откуда падал хмурый утренний свет, они оставили свои портфели, рюкзаки и сумки, аккуратно сложив их на пыльном подоконнике. В воздухе витало легкое напряжение, смешанное с нервным хихиканьем, словно они ждали начала важного шоу. Оля, как всегда, выглядела безупречно стильно, несмотря на спешку. На ней были черные короткие гольфы, кокетливая короткая юбка и та самая белая рубашка, которую одолжила Соня. Первые две пуговицы на ней были расстегнуты, придавая образу лёгкую, но допустимую небрежность. Завершали облачение простые черные туфли, которые аккуратно щелкали по полу. Соня, напротив, предпочла строгий, почти деловой стиль. Её белоснежная рубашка была тщательно заправлена в классические брюки, на ногах — аккуратные лоферы. Тонкий галстук-селедка завершал образ. Даже её обычно растрепанные волосы были хлёстко убраны в строгую прическу, добавляя солидности её облику. Марьяна выбрала более женственный, но не менее официальный вариант: темный сарафан поверх белоснежной рубашки, бежевые колготки и элегантные туфли на небольшом каблуке. Она выглядела одновременно строго и мило, поддерживая атмосферу парада. На Владе была простая синяя рубашка и чёрные брюки – он выглядел стильно, но в то же время скромно. На Райдос — бархатные брюки, уложенный пучок, черный кардиган и профессиональные туфли на маленьком каблуке. Она привносила в атмосферу нотку утонченности. А Саша... Саша выглядел так, будто собирался не просто в школу, а на важную деловую встречу или даже на красную дорожку. На нём были идеально отглаженные строгие брюки, белоснежная винтажная рубашка, безупречно сидящий красивый пиджак и галстук с необычным узором, который добавлял настоящую изюминку к этому образу. Его обычно озорные голубые глаза сияли, как летний океан под полуденным солнцем, а аккуратно уложенная челка завершала его поразительную трансформацию. Он выглядел внезапно серьезно и элегантно. – Что тут за первоклассники? — с лёгким насмешливым тоном произнёс Краснов, приближаясь с характерной самоуверенной ухмылкой. Все взгляды обратились к нему, а Шепс, как ни в чём не бывало, остался безучастным. —П#здуй отсюда, п#дрила! — с ухмылкой ответил ему Влад, покусывая язык от раздражения. – У Череватого язык острым стал? — парировал Артём, стараясь выглядеть уверенно, хотя в глазах читалась нарастающая тревога. Он медленно начал спускаться по лестнице, и в этот момент из-за спины Марьяны показалась Оля. При виде Якубович Артём моментально замялся. Кулаки Сони сжались, а костяшки побелели от напряжения. Оля отлично знала, что Артём ненавидит Соню — это было понятно даже без слов. – Отвали от неё! — уже не выдержала Егорова, выползая вперед. Вика, Саша и Оля сразу же с недоумением посмотрели на неё, а Марьяна жестом призвала к спокойствию. Якубович отошла от своих ребят, подойдя ближе к Краснову. Артём, на самом деле, никогда не симпатизировал Сонечке. В начальной школе она была отличницей, а его, напротив, не замечали, что очень его злило. – Егорова, сама отвянь! — рявкнул он дерзко, всматриваясь в её глаза с вызовом. Олю это задело, и она понимала, что в этой ситуации ей ничего не светит. От этого её раздражение только усиливалось. – Артём, у тебя проблемы? — произнес Саша, становясь рядом с Олей, закусив губу, чтобы не сорваться на ненормативную лексику. Ребята начали сближаться к Якубовичу и Шепсу, чтобы остановить потенциальный конфликт. – У тебя сейчас будут! — закричал Артём, после чего Саша стукнул ему по носу. Краснов, не ожидая, схватил его за галстук и, падая, покатил его вниз по лестнице за собой, как марионетку. И тут началась настоящая драка: ученики вскочили в истерике, крики и шум слились в хаос. Оля старалась остановить их, но это только усугубляло ситуацию. Все порывисто метались по лестнице, ругаясь и толкаясь, как шары в боулинге. В этот момент с яростью крикнула Ларина: – Все семеро, к директору! Немедленно! – А там же... — тихо произнесла Марьяна, стараясь удержать ситуацию под контролем. – Проверка! — в унисон закричали Соня и Якубович, бросая тревожные взгляды друг на друга. Саша, сжав руки в кулаки, поднял голову, а Райдос закатила глаза, понимая, что этот день точно запомнится. *** Дверь распахнулась, почти с грохотом ударившись о стену, и в проёме появилась Ларина –завуч, чье лицо выражало смесь праведного гнева и легкого смятения. Она решительно, почти бросила Сашу на один из стульев напротив массивного директорского стола. Саша, с растрепанными волосами, парой свежих царапин на щеке и легким синяком под глазом, вяло опустился на жесткое сиденье, не скрывая своего недовольства. Ларина уже открыла рот, чтобы начать свою привычную гневную тираду о дисциплине и недопустимом поведении, но слова застряли у нее в горле. Её взгляд метнулся к стулу напротив. Стул пустовал. — Марат?! – Её голос прозвучал резче, чем обычно, с нотками недоумения и нарастающего раздражения. – Марат, ты где?! Почему тебя нет на месте?! Она стремительно развернулась и, не дожидаясь ответа, выскочила из кабинета, хлопнув дверью так, что директорский кабинет на мгновение зазвенел тишиной, лишь нарушаемой отдаленным гулом школьной жизни. Саша, явно не собираясь изображать раскаяние, устроился на стуле слишком небрежно для подобного места. Он откинулся на спинку и, наплевав на приличия и строгость кабинета, принялся лениво рассматривать обстановку. Его взгляд скользнул по строгому письменному столу, заваленному папками и документами, затем остановился на большом окне, откуда открывался вид на школьный двор. За окном простирался школьный двор, залитый бледным осенним солнцем, пробивающимся сквозь редкие облака. На потрескавшемся асфальте группа младшеклассников гоняла мяч, их звонкий смех едва доносился сквозь толстое стекло, как приглушенный шепот. Парадная лестница вела к главному входу, где на ступеньках сидела пара старшеклассников, непринужденно беседуя, явно пользуясь переменой. Листья на старых клёнах уже начинали желтеть и багроветь, обещая скорую зиму и напоминая о неумолимом течении времени, которое Саша, казалось, совершенно не ценил. Его рассеянный взгляд внезапно наткнулся на нечто совершенно неожиданное. Прямо рядом с ним, на втором стуле, сидела девушка. Рыжеволосая, с копной огненных волос, обрамлявших тонкое, слегка веснушчатое лицо. Она была одета в тёмную кофту и чёрные джинсы, но даже она не могла скрыть ее бунтарский вид. Девушка держала локоть на подлокотнике, подперев подбородок ладонью, и выглядела так же скучающе, раздраженно и даже немного вызывающе, как и сам Саша. Когда Саша, наконец, сфокусировал на ней взгляд, она медленно подняла свои изумрудные глаза и встретилась с ним. На мгновение повисла тишина, наполненная взаимным, немым вызовом. Ее губы едва заметно скривились в легкой, едва уловимой усмешке, словно она уже знала о его плачевном состоянии. В следующее мгновение, синхронно, как по негласному сигналу, они оба подняли руки и в унисон показали друг другу средние пальцы. Затем, так же синхронно, закатили глаза, словно говоря: "Ну что за идиотизм", и отвернулись, будто ничего и не произошло, уставившись каждый в свою сторону, вновь погружаясь в показное безразличие. — Таня, потом! Я же сказал, потом! – раздался из коридора низкий, властный голос директора. Дверь приоткрылась, и на пороге появился мужчина средних лет, с аккуратной стрижкой и проницательными, но уставшими глазами. Он вошел в кабинет, плавно закрыл за собой дверь и, неторопливо обойдя стол, сел в свое кожаное кресло, которое скрипнуло под его весом. Башаров обвел взглядом двух своих "подопечных", задержав взгляд на Саше, но на лице его мелькнула легкая, почти незаметная улыбка. — Ну что, Саша, снова отличился? – Он перевел взгляд на рыжеволосую, в которой чувствовалась такая же непокорность. – Мэри, всё в порядке? Не слишком пострадала от его "общения"? Зеленоглазая легонько пожала плечами, и уголок ее губ приподнялся в очаровательной, но немного ехидной улыбке. Она слегка наклонила голову и коротко кивнула, будто говоря: "Да ладно, что с него взять, обычное дело", ее взгляд при этом скользнул по Саше, вызывая у него легкое раздражение.