Глава 2: Зависимый
7 января 2026 г., 19:31
Как скрывать свои чувства, когда причина, по которой ты испытываешь то, что испытываешь, постоянно говорит тебе в ухо?
Хорошо, что Роберт сейчас не мог видеть его лица. Сонару удалось проникнуть в здание СДС, взять свой наушник и начать день так, чтобы Роберт его не заметил. А если бы и смог, то гибрид летучей мыши не дал бы ему возможности поздороваться с ним и разглядеть его лицо.
Потому что Сонар выглядит так, будто у него была тяжёлая ночь.
Итак, теперь он бродит по улицам города, ожидая, что Роберт даст ему работу, и надеясь, что это произойдёт не скоро. Честно говоря, Сонар был абсолютно не в том состоянии, чтобы помогать кому-либо в городе с любыми проблемами, он едва мог помочь самому себе. Что хорошего в герое, который позволяет своим эмоциям до такой степени истощать себя? Особенно эмоциям по поводу чего-то столь обыденного.
Пока он шёл, он чувствовал на себе взгляды людей. Сегодня это ощущалось даже сильнее, чем обычно. Теперь, когда он подумал об этом, расстроенный монстр, похожий на человека-летучую мышь, вероятно, выглядит в 10 раз более тревожно, чем парень-летучая мышь, идущий по улице с прохладным видом. И всё же он ненавидел это.
— Сонар, — вот момент, которого он так боялся. Ему действительно придётся работать. Знаете, это было бы не так мучительно, если бы у него не было похмелья и сильнейших болей во всём теле. — Мне нужно, чтобы ты пошёл и остановил нескольких вандалов. Они пытаются ограбить магазин. Я сейчас сообщу местоположение. — Проинструктировал его Роберт. Сонар едва уловил, что он сказал.
— Ммм.
Тишина.
— …«Ммм»? — Повторила Невидива с явным замешательством в голосе. — Не, типа: «я могу выкроить немного времени для этого», или ещё какая-нибудь дурацкая шутка?
Призма фыркнула. — Ага, почему он говорит это так, будто из него вытащили батарейки?
— А я говорил вам, ребята, что он вёл себя странно, когда мы пришли. — Из динамика громко донёсся голос Фламбе.
Вмешалась Малевола. — Ну да, но это ты. На самом деле никто не хочет разговаривать с тобой утром.
— Ладно, сучка, пошла и ты тоже.
Сонар вздохнул, направляясь в направлении, указанном Робертом. Готовясь выплеснуть все свои эмоции в бою.
День обещал быть долгим.
***
Возможно, он перестарался. У двоих из мужчин были сломаны конечности, а один из них навсегда оглох из-за кровоточащих ушей. Когда на место прибыли представители властей, чтобы забрать их, они были настолько застигнуты врасплох, что не сразу вызвали скорую. Так что, возможно, он перестарался. И всё же, ему не стало легче. Ни на йоту. Он не жестокий парень, но он хочет ломать как можно больше вещей. Он хочет ловить кайф, чувствовать себя под кайфом и ломать всё, что захочет. Наверное, хорошо, что после этого Роберт отправлял его только на мелкие вызовы. Когда он добрался до здания СДС после того, как их смена, наконец, закончилась, Роберт стоял рядом с переговорным устройством и говорил всем, что у них была «не самая плохая смена в жизни, так что они отлично поработали», прежде чем остальные разошлись по своим делам, чтобы делать то, что они делают в свободное от смены время. Однако, когда он увидел Сонара, его и без того тусклая улыбка померкла ещё больше. — Сонар, — сказал он, решительно скрестив руки на груди. Сонар напрягся. Он подумал, что, может быть, ему удастся проскользнуть мимо, как он это сделал сегодня утром. Похоже, что нет. Он не знает, почему смутился. Конечно, он не расчесал шерсть, как обычно делает перед работой, на нём тот же костюм, что и вчера, а галстук повязан небрежно, но почему это должно иметь значение? Зачем ему понадобилось производить впечатление на Роберта? Он не чувствует необходимости производить впечатление на остальных членов Команды «Z». Он же не ухаживал за ним. У него даже не было шанса. — Роберт. — Ответил он, не глядя ему в глаза. — Что там произошло? — Роберт вопросительно приподнял бровь. Сонар хмыкнул, изображая непонимание. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь. Я просто выполнял свою работу, как и каждый день. — Ты не каждый день чуть не убиваешь трёх человек на своём первом задании. Судя по твоему криминальному прошлому, ты никогда никого не убивал. — Последнее предложение он скорее пробормотал себе под нос. Он подошёл ближе к Сонару. — Ну же, в чём дело? — У людей бывают плохие дни, Роберт. — «Плохой день» - это ещё мягко сказано. У него были заметные мешки под глазами, что, по его мнению, было маловероятно, учитывая густоту его шерсти и распущенный галстук, хотя он всегда был завязан. — Верно… — Роберт решил не настаивать. Очевидно, гибрид не был заинтересован в том, чтобы давать волю чувствам, а он никогда не выпытывал информацию, если это не было связано с работой. — Ну, не делай это привычкой. Эта программа основана на надёжности не только одного человека, но и всей команды. Это была неплохая смена, я просто… знаю, что ты можешь добиться большего. Какого хуя? Сонар нахмурился. Он отчитывает меня, как какого-то ребёнка! Он собирался прокомментировать это, сказать брюнету, что ему не нужно выслушивать нотации, как какому-нибудь студенту, в конце концов, он окончил Гарвард, и его студенческие годы официально закончились. Но… Роберт поднял руку, положил её Сонару на макушку, почесал её ровно три раза, а затем ещё два раза похлопал по ней. — Хорошо? ах… хаха… Виктору это понравилось. Его уши прижались к голове, а глаза полу прикрылись. — Ах-агха… В заднем кармане у Роберта зазвонил телефон, и когда он достал его и включил, то улыбнулся. Верно. У него была девушка. Сонар почти забыл об этом, он встречался с Блонди Блейзер и всё такое. Какие это были приятные несколько секунд. Мягкие и сладкие. Теперь он снова озлоблен. — Ох… — Сонар немного отстранился. Ему не хотелось бы переходить черту, хотя он даже не сделал ни единого движения. — Как прошло… то свидание с Блонди Блейзер? — Спросил он, и его настроение явно вернулось к тому, каким оно было большую часть дня. — А? Я не думал, что ты хочешь знать. — Я просто интересуюсь, чем занимаются мои коллеги в свободное время. — Ну, — он облокотился на стойку. — Всё прошло довольно хорошо. — Сказал он с лёгкой улыбкой. — Ну конечно же хорошо. — …Что? Ого. Сонар понятия не имеет, откуда это взялось. У него даже не было времени подумать об этом, эти четыре слова вырвались сами собой, он предвидел, что Роберт скажет о свидании. Он моргнул, выводя себя из мрачного состояния, в котором пребывал, и махнул рукой. — Нет, просто… ты кажешься достойным парнем, а Блонди Блейзер кажется довольно приземлённой… судя по тем нескольким случаям, когда я с ней разговаривал, я просто хочу сказать, что вы двое, похоже, подходите друг другу! — Он вытащил объяснение прямо из своей задницы, но оно имело смысл. Вот почему Роберт только хмыкнул. — Ха, ты правда так думаешь? — Сонар прикусил щёку с внутренней стороны. Не заставляй меня повторять это дерьмо. — Ну, спасибо, что назвал меня достойным. Наверное, это самое приятное, как кто-либо из Команды «Z» называл меня. — Он снова посмотрел на свой телефон и улыбнулся. — Эй, Чейз только что прислал мне очаровательную фотографию Бифа. Хочешь посмотреть? Сонар моргнул. Снова. Он кивнул, но едва обратил внимание на фотографию, потому что думал о чём-то другом. То, что он принял за сообщение от Блонди Блейзер, испортило ему настроение и снова повергло в депрессию, было всего лишь изображением Бифа, лежащей на спине? Боже, он был таким жалким. — Ну разве он не прелесть? Честно говоря, было забавно наблюдать, как сильно этот суховатый мужчина на самом деле обожал свою собаку. Его глупая улыбка, когда он смотрел на фотографию, была такой… … Виктор, тебе нужно убираться отсюда. Это цикл. Он почувствует себя лучше, он подумает о том, какой Роберт милый или привлекательный, он вспомнит, кто он такой из-за чего его шансы с этим мужчиной даже ниже нуля, и он впадёт в ещё большую депрессию, чем был раньше. Всплески дофамина - это так здорово, но так вредно для здоровья, и он это знает. Чем дольше он находится рядом с Робертом, тем хуже он себя чувствует, хотя Роберт помогает ему чувствовать себя лучше. Сонар слишком хорошо знаком с погоней за дофаминовым кайфом. Он человек привычки. Склонен к наркотикам, вызывающим привыкание. И похоже, для него, Роберт оказался ещё страшнее героина. — Да… милый малыш… — Он начинает пятиться, чтобы уйти. — В любом случае, мне пора идти. Занятой, очень занятой парень, ты же знаешь! Я… Ты себя позоришь. Он опустил глаза, испытывая отвращение к тому, как странно он себя ведёт. Это так… так не похоже на него! Он покачал головой и отвернулся. — Пока, Роберт. — Конечно, брюнет тоже попрощался в ответ, но летучая мышь уже был за дверью, прежде чем тот успел ответить. Он попытался дойти до дома пешком, но чем дольше он шёл, тем больше не мог вынести ощущения, что мир обрушивается на него. И чем быстрее он двигался, тем больше жаждал сладкого освобождения. Его обычная ходьба превратилась в быструю пробежку, ставшей полноценным спринтом. Его чуть не сбили несколько машин, но он был слишком не в себе, чтобы обращать на это внимание. Вернувшись домой, он распахнул дверь своей квартиры, едва потрудившись закрыть её, даже не подумав запереть, и побежал прямиком в свою спальню. Несколько раз он чуть не споткнулся абсолютно обо всё. В процессе поисков он перевернул практически всё на своём комоде. Множество пустых оранжевых баночек с разными этикетками. Валиум, Аддералл, Амбиен, Перкоцет, Ксанакс. Всё это свидетельствует о его пристрастии, от которых он так и не удосужился избавиться. Наконец-то ему удалось найти непустой пузырек с Валиумом. Не то чтобы он предпочитал таблетки, но, блядь, сейчас он не в том состоянии, чтобы привередничать. Он взял пузырёк и попытался открыть его, сев на кровать. Он несколько раз уронил его, прежде чем дрожащими руками откупорил баночку, одновременно схватив недопитую бутылку алкоголя, стоявшую рядом с его кроватью с прошлой ночи. — Зелье, зелье… — Одержимо бормотал он. Однажды Малевола в шутку назвала процесс смешивания таблеток с ликёром «варкой зелья», и это почему-то запомнилось ему надолго. Он высыпал две таблетки себе на ладонь, закинул их в рот, а затем запил старым добрым напитком для храбрости. Ироничный. Он делает это потому, что у него никогда не хватило бы храбрости сказать о своих чувствах тому, из-за кого всё это происходит. И это был Сонар в его естественной среде обитания. Распростёртый на своей кровати, в смеси веществ, настолько токсичных для его организма, что у него даже не было сознательной мысли задуматься о том, что его беспокоит. Казалось, что его тело движется как в замедленной съёмке, а сердце бешено колотится. — Ааххх… — Он немного расслабился, раскинув руки и ноги по кровати. Он не чувствовал себя счастливым. Но, по крайней мере, он не чувствовал той пустоты в животе. Он ничего не чувствовал. Его тело было накачано таким количеством химикатов, что он был равнодушен ко всему этому, как ему и нравилось. — Зелье… — С нежностью произнёс он. Чувство, которое вернуло его на некоторое время назад, сразу после окончания колледжа. Он услышал тихий звук, и из портала в стене рядом с его кроватью на матрас выскочила Малевола. — Привет, Вик-ой, — она случайно наступила на него. — Прости за…? — Она пошевелила ногой, чтобы увидеть, как гибрид вертит в руке пузырёк с таблетками. Ей не потребовалось много времени, чтобы заметить практически пустую бутылку рядом с ним. — Блядь… таблетки и алкоголь? Ты сказал, что собираешься сократить… — Мм… ага, но… — Его голос звучал гораздо мягче, чем обычно, если такое вообще было возможно. — Химический дисбаланс в моём мозгу действовал мне на нервы, так что, нахуй это… Я немного позанимался химией. — Звук, с которым таблетки сталкивались друг с другом в пузырьке, был музыкой для его ушей. Это было похоже на успокаивающий белый шум. Блядь, почему он вообще перестал это делать? Ему сейчас так хорошо. — Ну и хрен с ним. Хочешь пойти в клуб? Я знаю, что тебе сегодня ни хрена не нужно делать. Сначала Сонар был очень даже за. Раздобыть немного денег, обманом заставить каких-нибудь неудачников купить криптовалюту, разозлить каких-нибудь пьяных идиотов, даже поцеловаться с незнакомцем, просто так, для острастки. Но тут же эта мысль была вытеснена другой. Но я не хочу целоваться с незнакомцем. Я хочу поцеловать Роберта. Внезапно его настроение испортилось на 1000%, и он схватил подушку и прижал её к груди. Он вздохнул. Что ж, он почти забыл о стройном брюнете. — …Неа. — Ох… ты грустишь под кайфом. — Малевола заметила, что выражение его лица стало грустным, в отличие от довольного, которое она видела минуту назад. — Почему ты грустишь? — … — Сонар посмотрел на неё, но ничего не сказал. Или он пытался этого не делать, но ему нужно было выплеснуть свои чувства. А Малевола была его лучшим другом и технически соседкой. Если бы он начал откровенничать… с таким же успехом это могло быть и с ней. Он отвернулся. — Роберт. — Ха? — Малевола была искренне озадачена. Что случилось с Робертом? — Что? Парень-диспетчер? Что он сделал? Он тебе отказал? Сонар покачал головой, крепче обхватывая подушку. Это было забавно, правда. Взрослый мужчина, которому больше 30 лет, так расстроен из-за чего-то настолько тривиального, что вы, наверное, осудили бы даже старшеклассника за такое поведение. Это было трагично. — Не успел спросить. У него есть девушка. — Ого… — Вот это поставило женщину из другого измерения в тупик. Правда? У Роберта? У Роберта Робертсона есть девушка? Она бы не стала на это ставить в споре. Похоже, она ошиблась в своём предыдущем комментарии. — Ну и что с того? Это просто влюблённость, ты не можешь развалиться на части из-за того, что просто влюблён… — Дело не только в увлечении, Мэл! Дело во мне! — Его голос дрогнул, а на глаза навернулись слёзы. Ему так надоело плакать, за последние два дня он плакал больше, чем за всю свою взрослую жизнь. — Дело в том, что мне нравится мужчина, дело в том, что я наркоман, дело в том, что я злодей, дело в том, что я гибрид! Что, блядь, не так со МНОЙ?! Малевола определённо не была готова к такому срыву. Она видела, как её другу не везёт, но никогда не видела его таким сломленным. Его трясло. Он снова схватил баночку с таблетками и попытался открыть её, но, к счастью, его трясущимся рукам было не под силу вскрыть её крышку. Малевола вырвала у него пузырёк. Он зарычал. — Эй! Верни их! — Прости, Вик. Думаю, с тебя хватит. — Она держала их так, чтобы он не мог дотянуться. Он попытался схватить их, но у него ничего не вышло. — Вик. — ОНИ НУЖНЫ МНЕ! — Он закричал. Малевола осторожно толкнула его обратно на кровать и положила пузырёк в карман. — Нет, тебе нужно подышать. Всё в порядке? — Она подходит к дрожащему гибриду, по его лицу текут слёзы. Он был смущён. Он чувствовал себя таким слабым. В смысле, морально. Он никогда раньше не чувствовал себя таким слабым. — Давай, Вик. Вдохни и выдохни. — Я не могу, Мэл. Я… я действительно… не могу. — Всхлипнул он. — Я не могу протрезветь. Я не могу сделать это трезвым. Я ничего не могу сделать трезвым! — Признался он, но Малевола покачала головой. — Ты можешь и сделаешь это. Потому что я знаю, что ты хочешь стать лучше. И, к счастью, у тебя есть замечательная подруга, которая поможет тебе! — Она улыбнулась, но Сонар этого не сделал. Он схватился за шерсть на макушке, тихо всхлипывая. Улыбка Малеволы сменилась озабоченной гримасой. Она положила руку ему на спину. Он слегка вздрогнул, но не поднял глаз. Ему было слишком стыдно смотреть ей в глаза. Она хотела, чтобы он посмотрел на неё и увидел отсутствие осуждения на её лице, но она знала, что это не поможет. Ничто не «поможет» ему, когда он в таком состоянии. Особенно если он под кайфом. Что она могла сделать? Только убедиться, что он не натворит чего-нибудь ещё и не причинит себе вреда. Она вздохнула. — Ох, Вик…***
Отсутствие члена команды сделало его работу… на самом деле намного сложнее, чем при полном составе. Роберт не осознавал, в скольких вызовах он полагался на Сонара пока тот не стал недоступен. Он получал запрос и сразу же думал связаться с Сонаром, чтобы тот согласился на работу, но тут же вспоминал, что Малевола сказала ему, что гибрид заболел на день. Или два. Она сказала, что у него была очень сильная простуда. Он очень надеялся, что ему скоро станет лучше. — Эээ… — Он просмотрел информацию о последней работе, которая появилась на экране, и застонал. Идеально подходит для Сонара. — Эм… Призма, ты справишься с этим? — Я знала, что эта сука умрёт. — Он услышал, как женщина пробормотала, по-видимому, наблюдая за чем-то. — Что ты сказал, Роберт? — Тут… ты что-то смотришь? — Да, а что мне ещё блядь делать, пока я жду? Роберт вздохнул от напряжения. Почему он снова взялся за эту работу? Внезапно на его компьютере высветился значок Сонара. Это означало, что его наушник включён. — Сонар? — Роберт проигнорировал вопрос Малеволы «Какого хуя?». Это прозвучало на заднем плане, когда Сонар проворчал: — Да, да. — Охх, чёрт, он всё-таки пришёл! — Я думал, твоя задница была больна как собака! — Привет, Сонар. — Подождите, у нас бывают больничные дни? Роберт в очередной раз проигнорировал вопрос, на этот раз от Фламбе, и задал свой собственный. — Мы думали, ты заболел? По крайней мере, Малевола беспокоилась о тебе… — Беспокоилась - это определённо подходящее слово для этого… — Вмешалась Малевола. — Оу, эм, — Сонар придумал оправдание, сидя в гостиной. — Да, ээ… Меня вырвало, после чего я почувствовал себя лучше, дома мне было нечем заняться, и мне стало скучно, поэтому я здесь. — Это было оправдание. Не очень хорошее оправдание. Но оправдание. Тем не менее, Роберт улыбнулся. — Ну, это здорово! На самом деле у меня уже есть работа, которой ты можешь заняться, я пришлю адрес. — Слава богу. Он всё равно не был уверен, что Призма подходит для этого лучше всего. Сонар фыркнул. — Принял, босс. — Он встал и направился к выходу из комнаты, направляясь в том направлении, где он был нужен. Даже если он был на взводе, нуждаясь в отдыхе от работы и особенно от Роберта, он не мог этого сделать. Возбуждение, охватившее его тело от одного только звука голоса этого мужчины, стоило той пронзительной боли, которую он испытал, когда подумал о том, что никогда не сможет назвать его своим. Да, Роберт оказался самым настоящим наркотиком.***
Смена снова закончилась. Когда день начал медленно переходить в ночь, Сонар сделал то, что делал всегда, когда заканчивал смену. Вернул наушник на место, сходил в туалет (до дома было довольно далеко. Конечно, он мог бы поймать попутку, выпить портвейна с Малеволой и т.д., но на самом деле ему нравились вечерние прогулки), и направился в комнату отдыха. Ему не нужно было уходить с работы, все рабочие часы Команды «Z» были фиксированными, как и их зарплата. Когда он зашёл в комнату отдыха, то увидел, что Роберт наливает воду для Бифа и достаёт какие-то угощения. С каких это пор он стал держать здесь угощения? Роберт увидел гибрида краем глаза и обернулся. — О, привет, Сонар. Вместо того, чтобы потерять самообладание, он попробовал другой подход, как предложила Малевола. Он просто ещё один коллега. Не думай произвести на него впечатление или навязать разговор. Просто говори. — У меня такое чувство, что мы единственные, кто пользуется этой комнатой после смены. — Да… большинство из команды уходят, как только снимают наушники. — Роберт с улыбкой гладит пса, который лакает воду, виляя хвостом. Сонар открыл шкафчик и достал свои самые необходимые пирожные. — Угощение и вода, да? — Хм? — Он посмотрел на Сонара и слегка улыбнулся. — О. Да. Чейз сказал, что сегодня он был особенно хорошим. Не знаю, что это значит, потому что он всегда хороший, но он заслужил угощение. — Сказал он, всё ещё поглаживая собаку. На мгновение воцарилась тишина, и Сонар прикусил губу. — Итак, — он старался говорить так, чтобы не выдать своих чувств. — Как там… твоя девушка. — Он мысленно приготовился к ещё большему горю. Ты должен пережить худшее, прежде чем сможешь надеяться на выздоровление. Верно? Этого можно ожидать. Но чего он не ожидал, так это реакции Роберта. — …Девушка? У меня нет девушки. Что? ЧТО?! — Ха? — Голова летучей мыши повернулась к Роберту с широко раскрытыми глазами. — Что… но, ты же был на том свидании с Блонди Блейзер! Ты сказал, что всё прошло хорошо! — Я имею в виду… да, всё прошло хорошо. — Он облокотился на стойку. — Но потом она сказала, что предпочла бы сохранить профессиональный подход, и я лично с ней согласен. Думаю, нам было бы лучше работать друзьями. О мой бог… Сонар не верит в бога, но, О МОЙ БОГ! — Ах… это отстой. — Правда? — Спросил Роберт. — Некоторым людям лучше оставаться друзьями. Это было взаимное согласие. — Было бы… — Сонар не может поверить, что он вот-вот разбудит это. Он не может поверить, что набрался смелости на основе одной-единственной информации. Он не может поверить, что решил не жалеть себя и хотя бы раз попробовать первым. — Не хочешь ли как-нибудь вечером сходить куда-нибудь перекусить? Знаешь, не в какой-нибудь захудалый бар вроде «Сардины», а в настоящее милое местечко? Я могу себе это позволить. Тишина. Х-ха. Я облажался, естественно, я облажался. Мне следовало оставаться на своей полосе. Я должен был знать своё место, место монстра, вроде меня. Я перешёл все границы, разрушил рабочую атмосферу… — Чтобы внести ясность, ты приглашаешь меня на свидание, верно? Сонар чуть не подавился собственной слюной. Он сглотнул, тут же решив отступить. — Что-ха-нет-что? Это совершенно по-гейски, нет, просто как братаны, рабочие братаны, понимаешь? — Это была самая виноватая и очевидная цепочка слов, из которых получилось почти бессвязное предложение. Роберт издал негромкий смешок, положил на тарелку угощение для Бифа и взял собаку на руки. — Действительно? Это отстой. — Он повернулся, чтобы уйти. — Потому что, если бы это было так, я бы согласился. — Он пожал плечами, и Сонар немедленно напрягся. — Но, я думаю, мы можем пойти как друзья… — Это свидание! Роберт повернулся к нам с самодовольной улыбкой на губах. — Мне показалось, ты сказал «рабочие братаны». — Я солгал. Я иногда вру. Это точно свидание. Очень по гейски. Прям гомо. Роберт усмехнулся, покачав головой. — Скажи мне, когда у тебя будут планы на день, мышонок. — И с этими словами он вышел. Сонар не мог понять, стоит ли ему плакать от счастья или выкрикивать самое громкое «БЛЯЯЯЯЯДЬ ДАААААА», известное человечеству, но он знал, что его трясёт. Трясёт от чистой восторга и облегчения. Он позвонил Малеволе, которая ответила почти сразу. — Эй, говнюк, разве я не говорила тебе взять несколько выходных? Помнишь все эти разговоры о необходимости перерыва? Я что, разговаривала с кучей кирпичей? — Она тут же набросилась на него. — Да, да, я знаю, прости. — Он извинился без особой искренности. — Но у меня есть вопрос… — Что? — В её голосе было столько раздражения. Это заставило его улыбнуться ещё шире. — Когда я сказал, что брошу… это включает в себя праздничный кокаин?
