I'll be waiting
27 декабря 2025 г., 17:35
В палате было мрачновато, несмотря на праздничный вечер за окном. Хэллоуин в Хокинсе всегда пытался быть шумным — дети в костюмах, фонари-тыквы на крыльце, смех, который слишком громко разносился по улицам. Но здесь, на третьем этаже больницы, всё это существовало где-то очень далеко, будто в другом мире.
Лукас сидел рядом с кроватью Макс, чуть наклонившись вперёд, положив локти на колени. Он не спал уже несколько часов, хотя пытался. Сон не держался — стоило закрыть глаза, как мысли снова возвращались к ней. К тому, как неподвижно лежит её тело. К тихому, размеренному писку аппаратов. К тому, что Хэллоуин — их день — проходит без неё.
— Привет, — сказал он негромко, будто она могла услышать. — Сегодня… сегодня Хэллоуин.
Он замолчал, прислушиваясь к тишине. Потом протянул руку и осторожно взял её за пальцы. Они были тёплые. Это всегда его немного успокаивало.
— Помнишь наш первый? — спросил он, и голос его дрогнул, хотя он старался этого не показывать. — Глупый вопрос. Конечно, помнишь. Ты всё помнишь. Ты просто… пока молчишь.
Он выдохнул и посмотрел на неё — на спокойное лицо, на закрытые глаза, на бледноватую кожу и капельницу. Макс выглядела слишком спокойной, что было странно, учитывая через что ей пришлось пройти.
— Это был восемьдесят четвёртый год, — продолжил он, словно рассказывал историю вслух, чтобы удержать её здесь. — Ты только пришла в нашу школу. Мы тогда ещё не знали, что ты… что ты станешь такой важной.
Он чуть усмехнулся сквозь слёзы.
— Мы были в костюмах «Охотников за привидениями». Все четверо. Даже Уилл. Эти дурацкие рюкзаки, которые всё время сползали. Дастин жаловался, что ему жарко. Майк вообще был будто не с нами, он тогда думал только об Оди.
Лукас сглотнул.
— А потом мы пошли за конфетами. Ты пошла с нами.
Нет, не пошла, ты выскочила в своем... милом костюмчике. Чертов Майкл Майерс, ты сняла эту маску и так засмеялась... — Слезы уже капали куда-то на простынь, но это было не важно.
Он наклонился ближе.
— Ты сказала, что я ору, как девка, а я не мог отвести от тебя взгляд и черт, Макси, я так люблю тебя
Слова начали путаться. Он моргнул, пытаясь сдержать слёзы, но они всё равно выступили.
— И Дастин тогда тоже на тебя запал, смешно ведь, да? Мы постоянно ссорились с ним.
Он коротко рассмеялся, но смех тут же оборвался.
— А я… я тогда не знал, как с тобой говорить. Я всё время делал вид, что легко отношусь к этому, но это никогда так не было. Никогда не было просто, но не в плохом смысле, просто... Ты для меня - все
Он вытер глаза тыльной стороной ладони.
— Мы тогда стояли на улице, ели конфеты, и ты рассказывала, что раньше Хэллоуин был для тебя… другим. Что ты часто была одна. И я подумал, что это неправильно. Что так не должно быть.
Лукас наклонился ещё ниже, почти касаясь лбом края кровати.
— Я скучаю, Макс. Так сильно скучаю, что иногда кажется, будто внутри пусто. Я прихожу сюда каждый день и рассказываю тебе всё подряд, потому что боюсь… боюсь, что если замолчу, ты подумаешь, что я перестал ждать. А я жду, Макс, поэтому не смей так думать, хорошо? Я правда не знаю, что мне делать без тебя, я просто не знаю как жить. Мы не знаем что с тобой, очнешься ли ты вообще, но я верю в тебя, я буду ждать столько, сколько нужно, просто возвращайся...
Слёзы уже текли свободно. Он не пытался их остановить.
— Сегодня дети снова ходят по улицам. В костюмах. Наверное, кто-то опять нарядился «Охотником за привидениями». И кто-то обязательно скажет, что это глупо. А ты бы сказала, что им просто весело. И была бы права.
Он сжал её пальцы чуть крепче, тут же испугался и ослабил хватку.
— Пожалуйста, — прошептал он. — Вернись. Я знаю, ты сильная. Ты всегда была сильной. Даже тогда, когда делала вид, что тебе всё равно.
Он наклонился и уткнулся лбом в её руку.
— Я обещаю, — голос его дрожал, — я буду рядом. На каждый чертов Хэллоуин. На каждом дурацком празднике. Я просто… мне нужно, чтобы ты была здесь.
В палате снова стало тихо. Только аппараты и его неровное дыхание.
Лукас сидел так долго, не двигаясь, позволяя слезам высохнуть самим. Потом медленно выпрямился, глубоко вдохнул.
— Скучаю, — сказал он напоследок. — Очень.
