«Архитектор Свободы»

Мир шиноби больше никогда не был прежним. После того как Пять Каге вернулись из Саторигакуре пешком, в их головах что-то безвозвратно щелкнуло. «Протокол Совести», установленный Наруто, работал безупречно: любая попытка сформировать чакру для боевого дзюцу уровня выше ранга С в радиусе расположения населенных пунктов приводила к мгновенному рассеиванию энергии. Наруто просто изменил «правила игры» на физическом уровне. Архитектор сидел в своей обсерватории, закинув ноги на панель управления. Рядом с ним на голографических экранах отображались графики — графики падения уровня насилия на континенте. — Смотри, Хината, — он указал на кривую, которая резко уходила вниз. — Кривая смертности от «миссий» упала на 92%. Зачем людям теперь выходить на оцепление? Им больше нечего защищать, кроме своей жизни и своего труда. Цари остались без армии, потому что их дубинки стали бесполезными палками. Хината перелистывала отчеты от их «Небесного моста». — Наруто-кун, из Конохи и Суны приходят запросы на гражданство тысячами. Люди больше не хотят жить в тени скал с лицами Хокаге. Они хотят переобучаться на инженеров, агрономов, врачей. Те, кого раньше рвали на части войной, теперь хотят строить. В этот момент в зал вошел Саске. Он выглядел более живым, чем когда-либо. В его руках был планшет с расчетами новой транспортной сети. — Наруто, мы закончили проектирование трансконтинентального поезда на магнитной подушке. Он свяжет Страну Молнии и Страну Ветра за шесть часов. Но есть проблема. Старейшины в Конохе, эти остатки «ОМОНа старой школы», пытаются саботировать строительство. Они боятся, что если границы исчезнут, они окончательно потеряют власть. Наруто лениво потянулся, в его глазах блеснул холодный металл интеллекта. — Власть — это привычка слабых доминировать над глупыми. Скажи старейшинам: я не пойду против них. Я просто сделаю их невидимыми. Мы проложим пути в обход их резиденций. Пусть сидят в своих пустых залах и командуют пылью. Зачем мне тратить энергию на борьбу с ними, если можно просто перерасти их? — Ты гений, Наруто, — Саске усмехнулся. — Но ты всё еще самый ленивый человек, которого я знаю. — Верно, — Наруто зевнул. — Лень — это лучшая защита от диктатуры. Диктатору нужно, чтобы ты что-то делал: маршировал, воевал, строил ему памятники. А если тебе лень? Система глохнет. Мой расчет идеален: если все станут немножко похуистами к приказам «царя», царь исчезнет сам собой по закону естественного отбора. Саторигакуре перестала быть просто деревней. Она стала нервным узлом планеты. Наруто внедрял свои технологии везде: солнечные коллекторы вместо печей, системы опреснения вместо молитв о дожде. Он не шел против людей — он давал им инструменты, чтобы они перестали зависеть от подачек сверху. Однажды вечером, на крыше Саторигакуре, Хината спросила его, глядя на огни нового мира, раскинувшегося до горизонта: — Наруто-кун, ты не боишься, что однажды они найдут способ взломать твой «Протокол Совести»? Что снова появятся те, кто захочет рвать на части ради власти? Наруто долго молчал, слушая гул города. — Совесть — это не только код в чакре, Хината. Это эволюция. Как только человек пробует на вкус жизнь без страха перед дубинкой, он уже не захочет возвращаться в стойло. Я не просто Архитектор зданий. Я Архитектор сознания. И мой проект Саторигакуре — это здание, которое строится вечно внутри каждого человека. Он посмотрел на неё и улыбнулся — впервые за долгое время искренне. — А если кто-то и попытается… ну, мне будет слишком лень позволить ему это сделать. Рациональнее просто отправить его на принудительную лекцию по термодинамике. Это пострашнее любого Цукуёми. Мир больше не боялся власти. Мир начал её перерастать. Наруто Узумаки, сидя в своих шлепках, допивал чай, наблюдая за тем, как его расчет о «победе совести» становится реальностью.