«Архитектор Свободы»

Прошло пятьдесят лет. Мир шиноби стал термином из учебников истории, который дети изучали с тем же любопытством, что и устройство парового двигателя — как нечто бесконечно далекое, примитивное и странное. Огромные мегаполисы, соединенные линиями магнитных поездов, дирижабли, бороздящие стратосферу, и глобальная сеть знаний сделали границы бессмысленными шрамами на теле земли. В Саторигакуре, на самой высокой террасе, где облака задевали шпили зданий, сидел старик. На нем были всё те же поношенные шлепанцы и простая футболка. Седые волосы торчали во все стороны — ему по-прежнему было лень их причесывать. Это был Наруто. Рядом, в уютном кресле, сидела Хината. Время не тронуло её глаз — они всё так же сияли мудростью и бесконечной нежностью к человеку, который когда-то предложил ей не идти против себя. К ним на террасу поднялся молодой парень — новый Главный Координатор Сатори. В его руках был планшет. — Архитектор, — почтительно сказал он. — Мы закончили деконструкцию последней тюрьмы в Стране Камня. Там теперь музей истории «Эпохи Страха». Люди спрашивают: что нам делать с последним железным протектором, который нашли в подвалах Конохи? Наруто медленно открыл глаза, глядя на закат, заливавший мир золотом. — Переплавьте его на детали для телескопов, — прохрипел он. — Хватит смотреть под ноги в поисках врагов. Пора смотреть вверх. — Наруто-кун, — Хината коснулась его руки. — Ты всё-таки это сделал. Ты спроектировал мир без дубинок. — Я просто убрал из уравнения лишние переменные, Хината, — Наруто улыбнулся. — Власть, жадность, страх... Это были баги в системе. Скажут тебе, и скажут мне через сто лет: «Это был великий человек». Но мысли меня посещают другие. Я был самым ленивым парнем в Конохе. Мне просто было слишком лень подчиняться глупцам. И из этой лени родился новый мир. Он посмотрел на город внизу. Там не было оцеплений. Там не было митингов. Там люди жили свою жизнь, не спрашивая разрешения у «царей». — Зачем ты жил в той стране, Наруто-нии-чан? — раздался голос из-за спины. К ним подошел дряхлый, но крепкий старик с длинным шарфом. Конохамару. — Чтобы понять, что страна — это не земля и не флаг, Конохамару, — ответил Наруто. — Страна — это твоя совесть. И если ты её сохранил, ты дома в любой точке вселенной. Наруто снова закрыл глаза. Его дыхание стало ровным и тихим. Он рассчитал свой последний вектор. Он не пошел против людей. Он не пошел против совести. Он пошел против самой смерти системы, создав нечто вечное. — Хината… — прошептал он. — Кажется, проект «Человечество» наконец-то вышел на стадию саморегуляции. Мне больше нечего здесь чертить. — Ты хочешь спать, Наруто-кун? — мягко спросила она. — Да. Теперь я действительно… имею право просто… поспать. В ту ночь в Саторигакуре на мгновение погасли все огни — город отдал дань уважения человеку, который подарил им этот свет. Но через секунду они зажглись снова, еще ярче. Потому что Архитектор Свободы знал: если ты научил людей не идти против самих себя, они никогда больше не вернутся в темноту. На стене его комнаты осталась последняя запись, сделанная мелом, которая стала девизом новой цивилизации: **«Я не пошел против себя. И ты не иди. В этом вся геометрия жизни»**.