Разбитое стекло часов.

Карие глаза, цвета тёмного портвейна, безостановочно смотрели в безвкусный потолок, заставляющий почувствовать во рту противную горечь и тяжкий ком в горле. Сердце давно перестало биться, взгляд, когда-то яркий, жизнерадостный и смешной, стал безэмоциональным, тяжелым, без каких либо чувств, кроме пустоты и горя, которое скрывалось в давно пролитых слезах, из до полносты высохших и уставших глаз. После пережитого конца света, очередного и противного, случившимся в проклятом и до боли ужасном лагере Дятлова, который потащил за собой смерти всех детей и вожатых, и упустил только агента Нео и несчастного Петю. Перед глазами продолжала проплывать картинка, когда парень очнулся в больничной палате Эпсилона, и в мыслях повторялся вае тот же нежный голос Алисы, говорящий о том, что он, и Петя, остались живы. Они, единственные, кто смог выкарабкаться чудом из этого кошмара. Оба страдали, оба плакали, рыдали безмолвно, и не могли больше сделать ничего. Совершенно, ничего. На сжатом без сока и не бьющемся сердце, резалось чувство вины, чувство усталости, чувство и желание снова рыдать, но к сожалению, стеклянные слезы давно закончились, и теперь, виднелись только жалкие синяки под глазами, заставляющее душу разрываться на части. Хотя, Илья не был уверен, что от его души, осталось хоть что-то. Шатен, лежа на диване, со свисающей рукой до пола, продолжал бездвижно дышать, и думая о своей вине, и своей бессмысленности существования, оставшайся без единой проспавшейся ночи. Рядом спокойно лежал Джек, посапывая, касаясь мокрым носом о пальцы парня, и оба прекрасно понимали, что оба не спят. Королевский Бульдог по настоящему волнуется за своего друга, который продолжает заботиться о нем, кормить, гулять, но совершенно прекративший разговаривать, и прибывающий в одной и той же эмоции лица. Он заботился о собаке, наплевав на себя. — Илюх.. — Тихо сказал пес своим басистым голосом, но в нем слышалась забота и небольшая тревога. Напряжение в квартире было огромное, гробовая тишина, как и его состояние. — М. — Ответил ему шатен, тяжело и протяжно. Он был равен мертвецу, который продолжал существовать в этом безвкусном мире. — Ну ладно тебе.. Перестань, я не могу на тебя смотреть, — Продолжал Джек, дернув головой, задевая пальцы парня, чтобы хоть как-то оживить его в движение. Илья ничего не ответил. А что ему отвечать? Кроме Джека.. У него то никого и не осталось. Лера приняла решение расстаться, а Нео не особо и сопротивлялся. Ему уже было все равно. Он не обращал внимания ни на что. Он ни за кого не волновался, ни за кого не переживал, не злился, не плакал, он просто был. Ладонь медленно поплыла по воздуху, пальцы легли на собачью макушку, начиная поглаживать голову бульдога, задевая длинные, опустившиеся уши. — Нет ну это уже ни в какие ворота, — Огорченно произнес пес, опуская голову на пол, и чувствуя поглаживая по своей морде. Он понял, что никакие разговоры уже не будут иметь смысла. После смерти Невера все изменилось, и она разбила все что было, разбила стекло часов, и добило то, что теперь, Илья почувствовал на своих плечах эту огромную ответственность, отсутствие поддержки и любви, отсутствие хоть какой-то опоры. Темная комната, не хранящая в себе ни капли малейшей и светлой частички здравого смысла, слишком давно не заполнялась свежим воздухом, теряя совершенно все жизненные краски. Вдруг, в голове словно эхом, раздается вибрация от телефона, лежащего рядом. Илья уже несколько месяцев не брал ни от кого трубки, ему не хотелось никого слышать, видеть, или с кем-то разговаривать. Но телефон настойчиво звучал, не прекращая, и в теле забурлила злость и раздражение. Резко взяв мобильник в ладонь, Нео берет трубку, яростно крича вопрос. — Ало, — Крик заставил голову заболеть, а виски запульсировать. Со стороны телефона послышался тот самый голос, но более строгий и твёрдый. — Нео, ты нам нужен в Эпсилоне, сейчас. — Алиса как всегда плевала на эмоции сотрудников, по мнению Ильи, и даже не обратила внимание на то, что ей яростно крикнули в ответ, не додумавшись сбросить звонок. — Алиса, ты что издеваешься надо мной? — Спрашивает шатен, более спокойным тоном, хотя.. Скорее уставшим. — Оставь меня в покое, я больше не поеду в этот чертов Эпсилон. — Еще как поедешь, Илья, — Продолжала свой напор девушка, медленно зля парня еще больше. — Ты все еще агент, и не прекращал им быть. Ты обязан сюда приехать, если я тебе это говорю. — Я не хочу быть агентом, — Тихо говорит Нео, прикрывая глаза и закрывая их рукой. — Что? — Не расслышала Алиса, но Нео снова яростно вздохнул и сбросил звонок. .... Агент Нео стоял посреди офиса, он был одет в черное худи и черные штаны, кудрявые волосы были слегка взъерошены, но причёсаны. Рядом сидел Джек, мотающий хвостом и с заостренными ушами. Стояли они, перед старшим агентом Алисой, которая смотрела на него с тем же холодом и серьёзностью, сложив руки на груди, и держа в руке несколько документов. Рядом с ней стояла девушка, такая сжавшаяся, с унынием в глазах, и с неуверенностью в речи. Это была.. сестра Невера. Илья уже не помнил как ее зовут, да и не видел в этом особой срочности. Так же не видел, как и в приезде в Эпсилон. Но при воспоминании дня, когда он с ней впервые встретился, сердце словно замерло, а кулаки только сжались. Он познакомился с его сестрой, даже не попрощавшись с ним. — Илья, как ты помнишь, это Кира, младшая сестра Невера, — Имя его, словно нож, впилось в грудную клетку, разрывая душу на части. Парень прикусил губу, чувствуя как в горле пересохло. — Она очень неопытна, и поэтому я считаю, что было бы отлично, если бы ты взял ее под свое крыло. Перед глазами словно вспышка. Вспышка ярости, злости, и недопонимания. Под свое крылo? — Чего? — Переспрашивает Нео, недоумевая и хмуря брови. — С какой стати это должен делать я? Ты ради этого меня сюда сослала? — Тон пониже, агент. Ты — самый опытный агент после меня на данный момент. А еще, ты последний агент, кто был под руководством Невера, ее брата, и по совместительству уже прошлого самого опытного агента. И если ты будешь ее наставником, она будет куда профессиональнее, как бы хотел этого Невер. — От ее речи безумно жгло тело. Как она смеет такое говорить.. Без капли сожаления, или горя. Как она может говорить такие слова, спокойно приняв то, что Невера больше нет, и что теперь, Илья занимает его место? — Ты что несешь, — С шоком в глазах тихо произносит Нео, и рядом доносится приглушённый скулеж со стороны королевского бульдога. Шатен мотает головой, и снова выплескивает злость, крича. — Не смей даже говорить об этом, и не смей меня даже заставлять бегать за этой девчонкой, которая для меня никто. Если она сестра Невера, это ничего не меняет, если вы взяли ее в агентство, это ваша проблема, если вы додумались подростка взять в агенты, это меня волновать не должно. — Успокой свой тыл Нео, если ты не забыл, Невер тоже брал ответственность под тебя, и ты тоже не был особо взрослым. — Злость закипала внутри все больше, только от того, что она продолжала говорить его имя, продолжая намекать на то, что теперь, на его месте стоит агент Нео. — Да ты хоть представляешь что я пережил?! — Продолжает кричать Илья только громче, вспоминая все, что он чувствовал после смерти Невера, и после лагеря Дятлова. — Да лучше бы Невер наплевал на меня! Лучше бы вы меня отправили обратно домой! Да лучше бы я сдох в муках чем жил бы вот таким образом. Невер был мне очень дорог, и продолжает быть сейчас, да ты хоть представляешь сколько я слез пролил после его смерти? Алиса, я прошу тебя, просто оставь меня в покое! Нео не смог сдержать истерики, были бы слезы, они бы снова полились по щекам, щипля глаза, усталость снова легла на плечи, а глаза всплыли на руки девушки, и на её спокойный взгляд. Парень не понимал, почему она не страдает. Почему она не плачет, не говорит трудно. Почему она выглядит так, будто все нормально? — Илья, прекрати. Мы все страдаем от его смерти, но вечно реветь в углу нельзя, ожидая позитивного конца. Наше будущее зависит от нас. — Иди, блять, в черту, Алиса. Я ненавижу тебя, потому что ты слушаешь только себя, но никак не меня. Невер погиб только по твоей вине, если бы ты меня выслушала, все было бы иначе. Я бы исправил ситуацию, но ты не дала мне этого сделать. И теперь, из-за тебя, я должен принять то, что Невера больше нет. Мне плевать на Киру, мне плевать на тебя, мне плевать на все, что здесь есть. Я лучше пойду, и слягу в могилу вместе с ним, чем буду сидеть здесь с вами, и думать, как сделать ситуацию еще хуже. — Голос Ильи стал тише, словно, стал хриплым и сухим. После последней фразы, Алиса опустила взгляд, нахмурив глаза, и вдохнув воздуха, она посмотрела на Киру. — Выйди. — Приказала она сестре Невера, и та послушно кивнув, покинула офис. Взгляд снова переплыл на агента, а тот лишь опустошенным взглядом смотрел на пол. Ком в горле стал больше и говорить стало труднее. — Я не могу так больше.. Я не хочу быть полноценным агентом, Алиса, — Продолжал Нео пусто, чувствуя уже смягченный взгляд старшей. — После их смерти.. Я не нахожу себе места. Я не смог уберечь никого, никому не смог сказать, что все обошлось, никого не смог привести домой к маме с папой, только обсыпал их пустыми обещаниями и клятвами, которых я не сдержал. Только по моей невнимательности и неопытности все умерли. Может.. У меня проклятье? Везде, где есть я, все погибают. Алиса, у меня нет того опыта, я никогда не смогу быть таким же как он. Я все такой же глупый и наивный, надеявшийся не на себя, а на других, или на вселенную. — Илья, — Тихо сказала Алиса, привлекая к себе внимание его глаз. — Я должна тебе.. Сообщить одну вещь, которую была обязана скрывать еще долго, но, по всей видимости, ты и в прямь еще не готов к этому. Шатен молчал, и только подняв одну бровь, устало смотрел в ее сторону, не желая слышать больше ничего. — Когда ты проснулся.. Я тебе сказала, что Невера больше нет. Я была обязана это сказать, потому что это была.. Некая закономерность проекта Эпсилона, потому что Невер сильнейший среди нас, и если бы все агенты знали, что он мертв, они бы не пытались снова предать нас. И поэтому нам нужно было всем сообщить о его смерти, чтобы дать ему возможность работать в скрытую,— От фразы словно в глазах загорелась надежда, сердце забилось, а мир переворачивался. — Что? — Невер жив, Илья. Он всегда был с тобой. Он всегда тебя слышал, всегда видел то, что видишь ты, он всегда следил за тобой, и следит даже сейчас. ... Илья бежал, сломя голову, он снял чертову черную кофту, оставив на себе только черную футболку. Он бежал, задыхаясь, но с безумно со стучащим сердцем. Он затормозил, и повернув голову, он увидел открытую дверь, и темный офис, посреди которого стоял он. Невер... Отдышка отступала, глаза мокли, а тело обмякло. Губы задрожали от осознания, что это не галлюцинация, не сон, не шутка, а реальность. Он снова сорвался с места, налетая на Невера, и сжимая его в своих объятиях, прижимаясь нему всем телом, и прижимаясь носом к его плечу. Илья начал снова тихо плакать, слезы текли по щекам, стекая на рубашку Невера, а тот, обнял парня, сжимая его тело в своих руках, и поглаживая по спине. Ладонь легла на чужой затылок, пальцы тонули в кудрявых волосах, шатен словно ребёнок прижимался к отцу, хотел поддержки, пришел к желанной опоре, которой мог выплакаться и высказать все то, что лежало на душе. — Они все умерли, Невер, они все погибли, я не смог их спасти. Я хотел правда, я хотел спасти, они ни в чем не виноваты, они всего лишь хотели к маме. Хотели домой.. Я не справился, я ужасен, я не хочу быть взрослым, Невер, прошу, пожалуйста, больше никогда не бросай меня, я не смогу, я не справлюсь, они все погибнут, снова, я не хочу Невер. Когда это закончится? Я устал, я не хочу в этот мир, я хочу в мир где все было хорошо.. Я хочу в мир где я был дома.. — Всхлипы и безудержные рыдания разносились до стен офиса, и до замирающего сердца Невера. Старший лишь продолжил поглаживать спину младшего, пытаясь его утихомирить. — Тихо, Илья, все, успокойся. — Говорит Невер, и его грубый голос заставил сердце разорваться еще сильнее, а душу разлиться на еще большие речи. — Пожалуйста, Невер, никогда больше так не делай, я не хочу решать все это без тебя, я хочу чтобы ты всегда был рядом, не в виде моей галлюцинации, не в виде моего сна, и уж точно не в виде моего воспоминания. Я хочу чтобы ты был рядом как мой друг, как мой брат, как мой напарник, как мой наставник, учитель, да кто угодно! Кричи на меня сколько хочешь, бей меня сколько хочешь, матери меня, ненавидь, но только пожалуйста, никогда не умирай, прошу тебя.. — Шатен не переставал плакать, вжимаясь в брюнета, утыкаясь носом в его плечо, крича и признаваясь во всем том, что он чувствовал все это время. Невер не перебивал его, не перекрикивал, не приказывал заткнуться, а просто ждал, когда парень успокоится самостоятельно. — Нет, Илья, все же ты еще ребенок, — Тихо произнес старший, вздыхая и прикрывая глаза. Они с Нео стояли так слишком долго, дожидаясь полного спокойствия Ильи.