Одна неделя

Начало декабря довольно-таки приятное. Снег кружится у окон квартиры, на улице лежат сугробы, а свет фонарных столбов освещает путь тем, кому это действительно нужно. Не важно, найдётся ли именно тот источник света, который вы искали, главное, чтобы свет исходил изнутри вас. Может, семья Шастунов и не светится в буквальном смысле, но уют в этот доме всегда был, есть и будет. Союз двух сердец не смогут разделить никакие проблемы, тем более с их детьми, которые навсегда останутся для них маленькими. Хотя кто говорил, что они уже выросли. — Родители! — Ваня возмущается первым, даже не посмотрев на сестру. — Вы уедите, а нам с Сашей сидеть? Она же неуправляемая! — Сам ты неуправляемый! — Саша бьёт брата по руке, сразу показывая тому язык. — Ну папулечки..какой тур в декабре? Уговорите дядю Стаса вас оставить. — Ване скулить охото, потому что он не готов постоянно сидеть с мелкой, тем более зная, что у Артёма скоро начнутся сессии. — Вань, переживёшь, если сам пропустишь один концерт, не? Всё равно там не так много людей собирается. — Артём усмехается, взъерошивая волосы Вани. Тот руки на груди складывает и вид пытается построже сделать, хотя в его пятнадцать это и вовсе смешно. — А я..я тоже не хочу с ними сидеть! Они со мной не играют! — Детский топот буквально заставляет всех замолчать и посмотреть вниз. Антон с Арсением тяжело вздыхают, рассматривая эти три звёздочки, которые постоянно ссорятся. Непонятно только, в кого они такими вредными пошли? А ведь главное, что все трое. Антон Сашу на руки берёт, пытаясь понять почему его дети так недолюбливают друг друга. — Это всего лишь неделя, вы чего? — Арсений смотрит на детей, а после показательно достаёт телефон. — Но раз вы так хотите, то я позвоню тёте Олесе, и она с радостью с вами посидит. — Нет! — В унисон звучат сразу три голоса. Они переглядываются, потому что всё, что происходит между ними, сразу же попадает к папе Арсу. — Ладно, езжайте..всё нормально будет, — Ваня все-таки на Сашу смотрит и легонько ей улыбается, чтобы та тоже подыграла. — мы справимся, обещаем. — Я тоже обещаю, что пока вас не будет, то с Ваней ругаться не стану. Артём потом подтвердит! Антон смеяться начинает, аккуратно целуя дочку в висок. — Мы очень на это надеемся. Но давайте договоримся, что вы не будете ссориться, тем более драться, если что-то произошло. Особенно это касается Артёма и Ваню. Да, мальчики? Братья улыбаются и руки пожимают, показывая своё полное согласие. Но кто бы им ещё поверил, что всё будет хорошо. Арсений намного сильнее переживает за детей, чем Антон. Это и понятно, хотя тот может очень хорошо скрывать свои чувства. Но вот родные руки обнимают со спины, пока Арсений судорожно перепроверяет вещи, которые ещё до этого были собраны. — Арсень, присядь уже. Суетишься так, будто мы не на неделю едем, а на месяц. — Антон в макушку его целует, а после к себе разворачивает, чтобы в глаза родные заглянуть. — Ты из-за детей так? Арсений взгляд в сторону отводит, но не отстраняется. Наоборот льстится ближе, кусая уже и так воспалённую губу. — Не могу, сердце неспокойно за них. Может, и, правда, ну его? Стас ничего не потеряет, — он тяжело вздыхает и все-таки на мужа смотрит, а после его кудри поправляет. — Ну прекрати, Арс. Они должны учиться самостоятельности, в конце концов же. А Артём с Ваней у нас ответственные, с Сашкей уж точно справятся. Не переживай так сильно. — улыбка на чужих губах спокойная такая, от чего легче становится. — Ладно, ты прав..но прошу тебя, если что, то сразу кого-то попросим или сами приедем! — Получая положительный ответ, душу отпускает. Только вот его наоборот поднимают и на подоконник сажают, устраиваясь между его ног. — Антош, ты чего? Его в поцелуй утягивают, слишком уж манящий по своей натуре. Антон руками скользит под родной футболкой, обнимая его за талию. Арсений мычит что-то несвязное, а после отстраняется, смотря в дремучие и похотливые глаза. Наверное, этот вечер больше ничего не сможет скрасить, как любимый человек.