От плоти

И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их. Ева улыбается. Улыбается с самого дня своего появления в Эдеме. Улыбается, когда видит поющих птиц, сидящих на деревьях, играющихся на полянках животных, когда слышит журчание реки и плеск водопада. Когда видит его.   Адам ещё раз оглядывает не по-женски сильное тело жены и ерошит свои каштановые волосы, отводя взгляд. Щёки будто сами вспыхивают, когда Ева хватает его за руку и тащит к пруду смотреть на кувшинки и жабок, уж очень они ей нравятся. Адаму, вообщем-то, всё равно, но ему нравится Ева. — Адам! — Ева не так часто зовёт его по имени. Предпочитает навалиться сзади, прижимаясь, или напрыгнуть спереди без предупреждения. Адам трясёт головой и заглядывает в зелёные глаза напротив.  Глаза Евы не изумруды — чистая, только омытая дождём трава или лес.  — Да? — мужчина садится близко к ней и оглядывается. С недавних пор его стали мучать страшные видения, будто его жена исчезает. И он остаётся один.  — А это можно достать? — она указывает на белый цветок на одной из кувшинок. Однажды она чуть не утонула, пытаясь выловить её. — Тебе так сильно нужно?  — Да! — глаза женщины загораются, и вот она снова лезет в воду. Жабки, сидевшие на камнях неподалёку, с интересом вытаращились на людей.  — Я сам! — Адам хватает её за руку и сжимает видный бицепс. — Только не лезь туда, а то снова вымокнешь. Ева обиженно хмурится, но тут же сменяет гнев на милость, когда её мужчина, весь мокрый, выходит из пруда с небольшим букетом белых и розовых цветков кувшинок. Она поправляет длинные светлые волосы и смеётся, когда Адам поскальзывается и чуть не падает в лужу. Но главное, что она улыбается. Улыбается и берёт на руки подпрыгнувших к ней жабок. Ева улыбается, когда слушает наставления Бога. Правда на него она не смотрит, а поглядывает на широкие плечи и сильную грудь мужа, смотрит на шрам под ней. Прямо на место, откуда она была взята. Адам краем карего глаза улавливает взгляд женщины, и на секунду перестаёт слышать Отца.  Кость от кости моей.  Её губы непривычно дрожат, словно случилось что-то плохое, когда она взяла в руки яблоко. Красное, наливное, спелое и крупное, оно так и просило, чтобы от него откусили кусок. Ева улыбается. Но как будто не очень уверенно. Где-то за её спиной слышится шипение, а за соседним деревом мерещится ещё один женский силуэт. Адаму непривычно видеть любопытную и шуструю жену такой. И дело не только в плоде. Гром. Змеиное шипение. Ураган. Тучи. Он, прижимающий за деревом Еву к себе с полным безысходного ужаса выражением лица. И тишина… Ева не признаётся, но ей тяжело. Округлые широкие плечи взмывают вверх настолько же резко, насколько потом возвращаются в первоначальное «ровное» положение. Каин крепко держит за руки младших братьев и поглядывает на отца за материной спиной. Ему самому неспокойно, но, как говорил Адам, старший сын должен быть сильным для своих братьев. Похоже, для мамы тоже. Каин тыкается лбом в плечо Евы, Авель и Сиф доверчиво жмутся к её ногам. Долго ждать не приходится, родительница целует старшего во взъерошенные волосы, а к младшим нагибается и чмокает каждого в румяные пухлые щёчки. Каин, снова взяв за руки братьев, молча уводит их, прося отца взглядом успокоить Еву. А Адам и так всё понимает. Подходит сзади, наваливается и обнимает, прижимая её к себе. Её не отнимут. Она здесь. Просто больше не улыбается. — Это из-за меня, — практически единственное, что она повторяет всё время, стоит ей бросить взгляд на небеса. Минул почти десяток лет с момента грехопадения, а Ева всё равно периодически глядит на небо, стараясь не плакать при сыновьях. Но Адам будет любить Еву. Даже если она больше не такая, как раньше. Даже если она перестанет улыбаться навсегда. Это его Ева. Его плоть. Взятая из окольцовывающих сердце рёбер. Адам думает, что не возражал бы жить без руки или ноги, если бы они понадобились для создания Евы.  Адам хмурится, и тут Ева оборачивается. Он уже знает, что она скажет, поэтому молча качает головой и сжимает её в объятиях сильнее. Тебя не отнимают. Ты здесь. И Ева улыбается. Слабо и нерешительно. Не как раньше. Показывает белые зубы и заправляет за уши длинные волосы, смотря на мужа и гладя его локти своими ладонями. Адам снова качает головой и вдруг слышит кваканье. Отведя взгляды вправо, люди замечают жабку, с любопытством смотрящую на них. И Ева опять улыбается, но уже по-другому. Сразу же выпутывается из рук мужа и как заворожённая идёт к старой знакомой, бережно подхватывая её на ладонь и возвращается к Адаму. Адам ухмыляется и огибает сильной рукой плечи жены. Ева неожиданно отпускает свою подружку, обхватывает его шею и целует, прижимаясь всем телом и хрипло посмеиваясь. Стоил ли этого съеденный плод, потеря бессмертия и нарушение запрета Отца? Адам задумывался об этом не один раз. Не послушай он Еву, он бы жил вечно в райском саду. Но даже Рай становится Адом, если там нет той, кто делает Эдем таким, какой он есть. Но Ева улыбается. А это стóит многого. Стóит всех шрамов на их телах, полученных в земной жизни, рождения Каина, Авеля и Сифа. Ева улыбается, и Адам ни о чём не жалеет. И если Рай без Евы всё ещё Рай, то Адам рад своему падению.