take me to church

Майк не был рад перспективе торчать в церкви, когда все остальные готовились к бою на радиостанции. Здание достаточно сильно потрепало, но оно все еще держалось.  Его отправили сюда на несколько часов, так как Дастину показалось, что это может быть важным. Удивительно, но каким-то образом брешь стабилизировалась. Была ли это магия Векны — они не могли сказать точно.  Когда наука сталкивается с неизвестными силами — оставалось только надеяться на лучшее. Майк сидел у окна и разглядывал зияющую дыру в стене. Он сглотнул страх — буквально в нескольких метрах от него маячила абсолютная пустота. От этого у него шли неприятные мурашки.  Майк впился глазами в пол, глубоко задумавшись. Его мысли из раза в раз возвращались к признанию Уилла. Сердце сжималось, а внутренности вслед за ним переворачивались.  Он был таким смелым.  «Я знал, что не нравлюсь ему». Майк не был уверен, но взгляд Уилла на него в этот момент был слишком личным. Как бы он хотел остаться наедине и иметь возможность поговорить об этом. Как будто он говорил про него?  Майк помотал головой в разные стороны, чтобы выбросить эти мысли. Раскаты грома проходились вибрациями по полу, отдавая в ноги.  Дверь распахнулась и Уилер подпрыгнул от неожиданности. Он уже занес для удара топор, как узнал знакомую фигуру. Байерс сдавленно ойкнул.  — Прости, я не хотел тебя напугать, — Уилл поднял руки, показывая, что безоружен. Как будто могло бы быть иначе.  Майк опустил оружие и облегченно выдохнул. — Что ж, а я не хотел тебя убивать, — пожал он плечами. Уилл рассмеялся, опускаясь на лавочку у входа. Майк неловко стоял напротив него. — Что ты здесь делаешь?  — Пришел за тобой, пора на радиостанцию, — Байерс сглотнул тревогу и хлопнул себя руками по коленям, пытаясь скрыть нервозность.  — Разве не Джонатан должен был заехать? — Майк нахмурился, думая о том, как им добраться самостоятельно. — Он снаружи, — уточнил Уилл, почесав затылок.  — А.  — Увидел что-то интересное? — Байерс кивнул в сторону бреши.  — Только мультики в собственной голове, — Майк мягко рассмеялся и сел рядом. Ноги отчего-то перестали его держать. — Она стабильна и я понятия не имею, как это возможно.  — Может, дело в Векне? — Уилл пожал плечами. —  Ему необходимо совместить миры, поэтому брешь для него — помеха.  — Это звучит логично, — Майк с улыбкой повернул голову и начал искать что-то на родном лице. Ответы? Подтверждение собственным мыслям?  Он скользил глазами вверх-вниз, постоянно возвращаясь к глазам напротив.  Хоть что-то. Покажи мне. Парень выглядел уставшим, как и все они, но острые черты придавали ему еще более мужественный вид. Лицо Уилла показалось ему разочарованным.  — Наверное, нам пора идти, — начал подниматься Уилл, но Майк схватил его за руку, не в силах больше терпеть.  Сейчас он все узнает.  В конце концов, сегодня они все могли умереть. — Подожди… — они оба перевели взгляд на их руки. В Изнанке было холодно, но жар прилип к их щекам.  Майк собирался сказать, насколько сильно он гордится им, какой он храбрый и невероятный. Что он всегда будет рядом с ним, несмотря ни на что. Он прикрыл глаза, раздумывая над дальнейшими словами.  Руку он не убирал, наслаждаясь чужим теплом, которое ощущалось как его собственное, но в несколько раз сильнее.  Как будто Уилл был с ним так давно, что стал его частью. Его хорошей частью. Той, что высокопарно говорила и поддерживала всех вокруг.  Буква за буквой формировались слова, но так и не складывались в предложение. Поэтому единственное, что он смог сказать, открыв свой рот — это: — Кто такой Тэмми?  В горле моментально пересохло, а рука дрогнула. Он не мог поверить, что сказал это вслух.  Глупец.  Если бы он мог рисовать, то это сконфуженное лицо стало бы его любимым портретом.  Майк не мог поверить своим ушам, но Уилл рассмеялся. Легко и немного по-детски, он смеялся. Байерс сел обратно.  Их руки до сих пор были сцеплены.  — Это не… Не он. Это она, — осторожно начал Уилл. — И это даже не моя история и я не знаю, имею ли права что-то об этом говорить, поэтому… — Так значит, это история Робин? — Майк заговорщицки прищурился. — Ты на удивление проницателен для Майка Уилера.  — А ты на удивление злой для Уилла Байерса.  Они рассмеялись и в уголках их глаз образовались морщинки. Это казалось таким правильным, таким нужным.  Яркой вспышкой Майк понял — он терял время. Постоянно.  Разговор в гараже под дождем, слезы Уилла в фургоне, собственная холодность к другу, бесконечные звонки на занятую линию — все это обрело смысл, превратилось в полноценную картину.   Вот почему Майк чувствовал что-то саднящее от речи Уилла на радиостанции.  Потому что… Потому что он… — Я просто хотел сказать, что очень горжусь тобой, Уилл. Я не знаю, кто такая Тэмми и чем она тебе помогла, — Байерс фыркнул на его слова. — Но мне жаль, что я не мог помочь. Уилл внезапно притих и напрягся, убирая свою руку. Он начал заламывать пальцы,  но Майк решил просто продолжать говорить.  Ведь все, что он делал — показывал. Криво и интуитивно выражал свои чувства, но никогда не говорил прямо.  — Сейчас я понимаю, что будто не видел очевидного. На самом деле, когда ты начал это говорить я почувствовал что-то, о чем догадывался раньше, но не мог, я не знаю, осознать? Облечь в слова? Принять? — Майк разочарованно развел руками в разные стороны. Он не мог быть уверен, нужна ли эта речь его другу, но что-то рвалось у него от самого сердца.  И он надеялся, что это дойдет до сердца Уилла.  — Мы так давно с тобой знакомы, что я даже не задумывался, что отношение к тебе совершенно иное. Да, у меня была Эл, но… — Вы расстались? — Внезапно подал голос Уилл. Он осторожно поднял глаза и встретился с чужими, самыми желанными.  Только сейчас Майк увидел, сколько всего плещется на дне чужого взгляда.  — Да, достаточно давно. Я понял, что испытываю к ней много теплых чувств, но все они — платонические. Она прекрасная, но не… Не для меня и не так,— Уилер слегка сжал губы и взмахнул бровями, как делал всегда, когда говорил что-то очевидное для себя. — Почему ты не рассказал? — После этих слов Уилл заметно расслабился и сидел теперь в пол-оборота к Майку. Парень повторил его позу, чувствуя, как каждая клеточка его тела стремится к чужой.  Уилер пожал плечами. — Я не подумал, что это сильно важно. Мы все были так заняты вылазками и выяснением хоть какой-то информации, что это плавно отошло на второй план. Не знаю, я… просто не посчитал нужным говорить это вслух, — Майк снова пожал плечами, не зная, как еще подтвердить свои слова.  — Ладно, на самом деле, Эл рассказала мне, но мне нужно было услышать это от тебя, — поделился Уилл и неловко почесал затылок. Майк удивленно вскинул брови.  — Наверное, я должен был сказать тебе об этом.  Байерс коротко кивнул и они замолчали.  Гром продолжал красными вспышками окрашивать помещение, но почему-то сейчас не было страшно.  Было уютно и Майк так скучал по этому. Скучал по их близости и разговорам. Когда Уилл потерял сознание — он хотел лишь снова видеть его открытые глаза и теплую улыбку.  — Могу ли я… кое-что спросить у тебя? — почти шептал Уилер и надеялся, что парень его слышит.  Майк посмотрел на друга и увидел страх, перемешанный с усталостью. Ужасная смесь.  — Если ты не… — Спрашивай, что хотел, Майк, это больше не имеет значения, — дрожащий голос резал по живому.  Уилер вздохнул и собрался. Почему не имеет значения? Но был вопрос важнее — потому что надежда не хотела уходить из его жалкого сердца.  — Кто  твоя «Тэмми»?  Уилл резко втянул воздух, смотря в пустоту перед собой.  Скажи, что это я.  Майк смотрел на парня, не отрываясь, будто пытался поймать каждую микроэмоцию. Наконец распознать.  Посмотри на меня.  Байерс медленно повернул голову, неуверенно глядя на юношу. Красные вспышки, падающие мягким светом на его лицо, заставляли Уилера любоваться им. Он бы никогда не позволил себе отвести взгляд.  Скажи, что это я.  Еще немного, и он скрестит пальцы — чтобы сбылось.  Умоляю, скажи, что это я.  Уилл приоткрыл губы, чтобы дать ответ или послать парня куда подальше. Майк обратился в слух. Его тело было напряжено так, как никогда прежде. Все остальное не имело никакого значения.  — Это ты, — Байерс вымолвил это одними губами, практически не издавая звука.  В его взгляде было что-то изломанное, разбитое на части. Но Майк пообещал себе, что он найдет самый стойкий супер-клей и все эти кусочки окажутся на своих местах.  Гром за ними раскатывался, возможно, уничтожая этот мир, но у Майка было ощущение, что гром сейчас — внутри него. Настоящий апокалипсис не здесь, не в Изнанке, не в Хоукинсе.  Он начинается у него внутри, когда он смотрит на Уилла. Когда он переживает за Уилла, когда искренне обнимает его и смеется, когда слушает то, что тот говорит, не отвлекаясь и когда хранит все его рисунки годами.  Уилл — его начало и его конец.  Его апокалипсис и спасение.  Его дар.  Байерс громко и тяжело дышит, заставляя Майка подхватить нервозность.  Их дружба была разрушена, но никто из них не мог позволить себе поставить на этом точку.  И Майк решил: он больше не может, он не может игнорировать то, что столько лет взращивалось внутри и пылало, заставляло сердце медленно плавиться от чужого взгляда и улыбки; от вида солнца на чужом лице; от азарта в глазах днем и уютного спокойствия вечером.  Атмосфера вокруг обжигала. Майку казалось, будто его мысли стали воздухом и заполнили собой все пространство вокруг.  Удар грома. Еще один. Третий.  Так страшно. Было так страшно ошибиться.  Четвертый. Пятый. Шестой.  Майк тянется ближе в желании впитать Уилла взглядом. Запечатлеть его на своей сетчатке навсегда. Слегка напуганного, ничего не понимающего, но такого его, что зубы скрипели от желания.  Седьмой.  И если Уилл ждал годами.  То как только Майк все осознал — он превратился в нетерпеливого ребенка.  Воздушные замки испарились, а сердце вырывалось из груди в желании оказаться в знакомых с детства руках.  Он чуть склонил голову в бок и провел носом о чужую щеку, наслаждаясь близостью и до безумия ее боясь.  Юноша чувствовал чужую дрожь и хотел избавить другого от нее.  Уилл замер.  Майк не мог перестать двигаться.  Он медленно приблизился к другу и положил собственную ладонь тому на щеку, не в силах сопротивляться порыву.  Да к черту все.  Майк нашел чужие глаза.  — Я так устал надеяться, Майк, — прошептал Уилл. — Эта надежда…она убивает меня.  — Так прекрати это делать, — Уилер гладил пальцами чужую щеку, взрываясь от чувств.  Еще один раскат грома послужил сигналом, и Майк, засмотревшись на чужие губы, склонился к ним, как завороженный.  Он не хотел давить, поэтому прикосновение было осторожным. Трепетным снаружи и внутри. Чужое дыхание опалило ему лицо, и когда Уилл ответил на поцелуй, Майк перестал осторожничать.  Это был поцелуй со вкусом тоски; изнанки; невысказанных слов любви; отчаянного желания, трепещущего между ребер; красных молний; старых рисунков и игр в подвале Уилеров.  Уилл положил свою руку на шею Майка и тот ахнул от неожиданности ледяного прикосновения и того факта, что это Уилл.  Его Уилл так прикасается к нему.  Майк, все это время, желал лишь одного.  Чего-то, что было скрыто даже от его глаз.  И теперь он знал ответ.  Байерс слегка отстранился, переводя дыхание. Их лбы соприкоснулись, а дыхание стало общим.  — Кажется, я погорячился, назвав тебя Тэмми, — смущенно улыбнулся Уилл.  Майк не знал контекста, но ему и не требовалось.  Он просто притянул Уилла обратно к себе. Надеясь, что это никогда не закончится.  Надеясь, что они будут живы.  Надеясь, что в этот раз он не облажается.