Взаимопонимание

***

Как только дверь со скрипом закрылась, ушастый скатился вниз по стенке. С той же скоростью сползала и его улыбка. В глазах показалась та тщательно скрытая грусть и усталость. Усталость от жизни. С губ сорвался тяжёлый вздох. Наконец-то день закончился. Теперь у него была очередная возможность погрузиться в свои грёзы-кошмары… Вместо этого он предпочёл усесться на своём розовом ковре, который, конечно же, был усеян блёстками. Вообще вся комната была сделана в «девчачьем» стиле, напоминая о прошлом кролика. Стены окрашены в пастельные цвета. Свет приглушён — можно было сказать, что его почти и нет. Возле правой стены стоял фиолетовый шкаф. Там лежало много предметов для розыгрышей кроля. Также на нём красовались боулинговый шар и бабочка — именно их ушастый взял и положил рядом на пол. На противоположной стене был шкаф с одеждой, в котором буквально не было смысла — ведь он каждый день носил одно и то же. Да и одежды там особо не было. Возле шкафа стоял пуфик и пара игрушек на нём. Возле стены напротив двери стоял розовый рабочий стол, усыпанный ключами. Также можно было заметить несколько растений — конечно же, неживых. Рядом стояла кровать, застеленная розовым одеялом и лиловой простынёй. На стене было много фотографий, перевёрнутых обратной стороной. Как раз оттуда кроль взял фото из середины. На нём была изображена лягушка, клоун, а посередине стоял самодовольный кролик. Они улыбались. Сев обратно на ковёр, Джекс уставился на все три предмета.

***

Начался обычный монолог с вещами. Со стороны могло показаться, что он сумасшедший. Возможно. Но он просто тосковал по утрачённым друзьям.       — Вот скажи, Риббит, почему ты рассеялась? Да, я был груб тогда, но не настолько же! — продолжал монолог кролик.       — Я знаю, что наговорил много лишнего, но… ты же сама говорила, что не хочешь уходить из этого ада! Так почему же? — у кроля сдавали нервы.                   —Почему же ты выбрала уйти в подвал, оставив своих друзей? Заветные надписи выхода красовались по всей комнате, несмотря на все твои упорные отказы его искать… — кролик злился на невиновную розовую бабочку.       — Ладно, допустим, Риббит рассеялась из-за меня… НЕТ… В любом случае, почему ты-то рассеялся?! — взгляд был прикован к боулинговому шару. — Да, возможно, мы отдалились. Да, возможно, я был слишком закрытым. НО ЭТО ЖЕ НЕ КОНЕЦ СВЕТА! Есть и другие, с кем можно общаться! Всегда есть Зубл, Генгл, Рагата, Королёр — на худой конец! — кроль качал шар туда-сюда. Зрачки уменьшились. — ДА И Я ВСЕГДА БЫЛ БЫ РАД ПОМОЧЬ, ЕСЛИ БЫ ТЫ ОБРАТИЛСЯ! ВЕЧНО ТЫ СКРЫВАЕШЬ СВОИ ПРОБЛЕМЫ! ПОЧЕМУ НАДО ВСЕГДА БЫТЬ ТАКИМ… ТАКИМ… ТАКИМ АЛЬТРУИСТОМ!— боулинговый шар полетел прямо в стену и с грохотом оставил большую вмятину. У Джекса начиналась паническая атака. Такое уже было раза два. Глаза превратились в две маленькие каракули. Дыхание сбилось. Дыши! Ты же не маленькая девочка в разгар подросткового бунта! — пролетала мысль. Джекс начал прерывисто дышать. Зрение помутнело. Воздуха не хватало. Он изо всех сил пытался успокоиться и выровнять дыхание. Вдалеке слышалось его имя. Уже слуховые галлюцинации? Вдруг резко открылась дверь, оставив на полу полосу света. Ушастый ещё никогда так не жалел, что не запер дверь.

***

Рагата отдыхала у себя в комнате. Давайте сделаем паузу, чтобы вы её представили. Это было довольно освещённое пространство. Стены окрашены в шоколадные и молочные тона. Пол покрыт чем-то мягким, напоминающим ковёр. В углу стояло заброшенное, я бы даже сказал — ненавистное пианино. Слева от двери — книжная полка. Кровать занимала большую часть помещения, ведь оно было маленьким. Справа от кровати стоял рабочий стол, на нём было много карандашей и предметов для шитья. В ящиках — огромное количество всяких материалов. Возле стены справа стоял шкаф с одеждой. Там было много платьев с едва заметными отличиями. Лакричка сидела на кровати, прижав к себе ноги, и о чём-то упорно думала. Она думала о том, какая она бесполезная, что не может никому помочь. Мусор. Бестолочь. Позор семьи. Вдруг её отвлёк отдалённый голос. Она уже собиралась вернуться к мыслям, как вдруг раздался глухой стук. Поскольку они с Джексом были соседями через стенку, его было хорошо слышно — так же, как и её. Она задумалась, всё ли в порядке с кролём, и решила проверить. Подойдя к двери, постучалась и несколько раз позвала его. Но ответа так и не последовало. Вдруг мысль о том, что Джекс мог рассеяться, ударила её, как электрический разряд. Она резко открыла дверь. Хорошо, что кроль её не запирал.

***

Открыв дверь, она увидела такую картину: Джекс сидел посреди комнаты. Рядом лежали боулинговый шар, фото и бабочка. Сам Джекс тяжело дышал, вместо привычных прямоугольников — две маленькие кляксы. В глазах были слёзы. Уши стояли торчком. На стене красовалась внушительная вмятина. Рагату эта картина повергла в шок. Она вошла, мягко закрыв за собой дверь. Ушастый концентрировался только на спокойствии. Промелькнула мысль после исчезновения светлой полосы на лице, что даже всегда добрая Рагата ушла. Но вдруг кто-то присел рядом и начал гладить его, проводя от головы до верхней части спины. Эти прикосновения успокаивали. Ещё несколько минут он приводил дыхание в порядок. Наконец, сделав последний глубокий вдох и медленный выдох, он открыл глаза. На него смотрела Рагата с тревогой во взгляде. Никогда ещё в голове кроля не было столько цензуры. Как же он ненавидел свою слабость, проявленную в этот момент. Он поспешно натянул улыбку. -М? Куколка, ты что, в лесу выросла? Даже постучаться уже лень? — кроль натянуто улыбнулся, будто ничего и не было. — Джекс… я видела, что тебе плохо. Можешь не притворяться… пожалуйста, просто расскажи о своих проблемах… пока тебя не постигла та же участь, что и Кауфмо… — кукла говорила, тщательно подбирая слова. Она боялась, что кроль ещё больше закроется и оттолкнёт её. — Честно, не понимаю, о чём ты. Обычная паническая атака. Такое бывает у каждого второго в этом месте.— с привычной ухмылкой говорил кроль. — Ты, как всегда, всё драматизируешь, куколка :0 — Как тогда объяснишь вмятину на стене, бабочку Риббит и боулинговый шар Кауфмо? — кукла словно прожигала его взглядом. — Ну… мне захотелось потренировать чёткость броска, а единственное, что было под рукой, — этот шар. А бабочка, наверное, слетела с полки при ударе, — казалось бы, легко говорил кроль, хотя внутри всё сжалось. — Джекс, хватит. Ты реально думаешь, что я настолько слепая? С тобой не всё нормально. — лакричку начинало бесить его поведение, хоть она и понимала, что на его месте вела бы себя так же. — Ты плакал, — сказала она, словно гром среди и без того хмурого неба. — Я… что?! Я бы никогда! — это очень задело кроля, особенно зная, что это правда. — Почему тебе так тяжело признать правду? — у красноволосой кончалось терпение. — ДА ПОТОМУ ЧТО Я НЕ НАСТОЛЬКО ЖАЛКИЙ, ЧТОБЫ ЕЩЁ И РАССКАЗЫВАТЬ КАЖДОМУ ЛЕВОМУ, КАК МНЕ «ХОРОШО»! — он сорвался и, пока не сказал большего, буквально вытолкал её за дверь. Рагата обо всём догадалась. Последняя фраза всё подтвердила. Ушла она задумчивая, чуть не врезавшись в стену по пути.