7 minutes in heaven

— Не ссы, Байерс, — хлопает его по плечу Макс. — Это последний вечер в лагере, завтра утром мы разъедемся по домам. Неужели ты не хочешь провести эту ночь незабываемо? — Я бы лучше выспался перед поездкой, — бурчит Уилл, но отвечает Макс, что придёт, лишь бы та отстала. — Если ты мне соврал, я приду к тебе в комнату посреди ночи и вытряхну тебя из кровати. Ты в любом случае попадёшь туда, — пригрозила рыжеволосая девушка и вышла из его комнаты. Уилл сел обратно на кровать и уставился в стену. За лето в лагере «Изнанка» Уилл познакомился с уже устоявшейся компанией друзей из своего родного города. Кто-то из них был ровесниками Уилла, кто-то приехал в лагерь в качестве вожатых. Макс, Дастин и Лукас, так же как и он, переходили в предвыпускной класс, тогда как Эдди и Майк закончили школу в этом году, но всё так же оставались в компании друзей-задротов. Уилл не был против их увлечений настольными играми и учебой, честно сказать, он был таким же. Только если этим ребятам повезло найти друг друга и сплотиться в компанию друзей, Уилл был изгоем и посмешищем в своей школе. Помимо Эдди и Майка, что были вожатыми первый год, — это Уилл узнал от Макс, — ещё было трое вожатых — Нэнси, Стив и Робин. Нэнси была сестрой Майка, а Стив был её бывшим. У Робин была девушка. Викки. Она тоже работала в лагере, но была здесь в качестве медсестры. У Стива никого не было, но по нему сохли почти все девочки в лагере. А Нэнси нравился какой-то парень, но она тщательно это скрывала. Уилл бы не заметил ничего из этого, если бы не Макс, которая вливала ему в молчаливые уши все сплетни. «Ты должен это знать, Байерс!» — говорила она, но Уилл так и не понял, для чего ему это надо. Байерс даже знал, что между их поваром Мюрреем и преподавателем из кружка радиотехники, мистером Кларком, есть какие-то отношения. Но их не ловили вместе, и это было неподтверждённой информацией. Ничего, кроме «сладкого пирожочка» и «пупсика» от Мюррея в сторону мистера Кларка, не доказывало наличия каких-либо чувств между ними. Но общение повара было странным со всеми, так что считать это полноценными доказательствами язык не поворачивался. Уилл всего пару раз зависал с новыми друзьями в их полной компании. В основном Майк и Эдди не успевали прийти на встречу с друзьями в перерывах между работой. «Нахер я на это согласился», — сказал однажды Мэнсон, разваливаясь на клетчатом пледе, что они расстелили на большой поляне, устроив пикник. «Ой, заткнись, Эдди, это вообще была твоя идея. Я предлагал устроиться работать в ту кафешку с мороженым в молле. Денег явно больше бы заплатили, чем в этой дыре», — Майк недовольно сопел в ответ. «И тогда вы не провели бы это лето с нами», — цокала Макс, но понимающе трепала их по волосам, чтобы поддержать. И Уилл не был бы Уиллом, если бы всего за пару встреч, не считая того, что Майк был вожатым в его группе, смог влюбиться в Уилера. А Макс была бы не Макс, если бы не заметила это и не поставила своей целью свести их до конца лета. Уилл хохотнул, глядя в потолок. У Макс ничего не вышло. После того, как она спалила, грустно смотрящего в сторону Майка, Уилла, Байерс больше не появлялся на совместных тусовках, даже если Макс говорила, что сегодня Эдди и Майк не придут. Лето подошло к концу, Макс провалилась. Уилл чувствовал частичную разочарованность от того, что новая подруга не смогла «свести» его со своим другом. Да, Байерс сам виноват, что не ходил на тусовки после отбоя. Но с другой стороны, когда они с Уилером сталкивались в коридорах или ещё где-то наедине, сердце Уилла сходило с ума, а сам он превращался в клубочек смятения и смущения. Байерс был уверен, что ничего бы не вышло из этих чувств. А даже если бы и вышло, то лишь на летние каникулы. А убиваться из-за парня следующий год, если не два, Уилл точно не планировал. Потому решение оставить эту летнюю влюбленность в лагере, куда он больше не вернётся, казалось ему самым лучшим. Время близилось к закату, и Байерсу пришлось подняться с кровати. Ужин скоро закончится, а это значит, что Макс будет здесь ровно через минуту после его завершения, готовая тянуть Уилла в вожатскую комнату или ещё куда-то, где собирается Адское пламя. Живот заурчал, и Уилл вздохнул. Ему надо поспешить в столовую, чтобы поесть.

***

— Уилл, — Макс и Лукас тянут его за руки. — Подумаешь, семь минут. Не сожрёт же он тебя там. Давай! Они втолкнули сопротивляющегося Уилла в кладовую в конце коридора и захлопнули дверь. Байерс влетел в Майка, который уже там стоял, и с ужасом услышал, как проворачивается ключ. Это была подстава. Он уверен. Он не знает, как можно подкрутить бутылочку таким образом, но точно уверен, что Макс что-то с ней сделала. Или Дастин. Да, точно, это всё Дастин. Он увлекается физикой, и он явно, под контролем Макс, подстроил всё так, чтобы когда бутылочку покрутит Майк, ему непременно выпал бы Уилл. Байерс играл в эту чёртову игру первый раз. И явно в последний. Ещё одного такого раза сердце Уилла не выдержит. Хотя… Он прислушивается к колотящемуся сердцу. Наверное, он и этого раза не выдержит. — Ты так тяжело дышишь, — шепчет ему на ухо Майк. И Уилл понимает, что он всё ещё прижимается к нему. Байерс пытается отскочить от горячего тела напротив, но кладовка оказывается настолько тесной, что он бьётся головой и полочку позади себя. — Чёрт, — шипит Уилл. — Хэй, — Майк притягивает его обратно к себе, подальше от травмоопасных полок. — Я настолько тебе противен, что ты хочешь убиться головой, лишь бы не быть тут со мной? — Всё не так! — начинает горячо оправдываться Уилл, но его запал тут же тухнет, когда он сталкивается взглядом с глазами Майка. Уилер похож на щенка: склонив голову в сторону и чуть вперёд, он смотрит на Байерса во все глаза и облизывает губы. И Уилл уплывает. Дыхание, что до этого было сбитым из-за сопротивления, теперь сбилось из-за ощущения близости. Воздуха было мало, места ещё меньше. Уилл каждой клеточкой своего тела почувствовал жар от тела напротив, и его пробило дрожью. — Замёрз? — середина августа, жара под тридцать градусов, и Майк спрашивает такое? Уилл хочет засмеяться, но лёгкие схлопываются. Байерс испуганно смотрит на Майка. Панических атак не было с Рождества, и Уилл думал, что он избавился от них полностью, но вот… Стоя тут, перед парнем, который ему так сильно нравится, Уилл не может даже вздохнуть. — Уилл? — Майк обеспокоенно сжимает его в объятиях. Нос Уилла утыкается в шею Майка, и первый чувствует приятный аромат хвойного геля для душа. — Всё в порядке. Не бойся так, хорошо? Это всего семь минут. Слушай мой голос и не думай о том, что тут тесно. Это смешно. Байерс бы засмеялся если бы мог. Уилер решил, что он страдает клаустрофобией? Или что-то вроде? — Нет, я… — Уилл цепляется пальцами за футболку Майка и почти отрывает своё лицо от его шеи, но снова утыкается обратно. Оказывается, говорить с Майком так, не глядя в его лицо, и зная, что Майк тоже не видит его лица, легче. — Давай постоим так, если можно. — Хорошо, — Майк чуть смещает руки, раскрывая ладони на спине Уилла. — Хочешь поговорить? — Я не знаю о чём. — Ну… — Майк постукивает пальцами по лопатке Байерса. — Как тебе в лагере? — Думал, будет хуже, — пожимает плечами Уилл. — Почему? — Ну знаешь… Нет друзей… Странный… У меня даже в Хокинсе нет друзей. — Почему? Ты кажешься довольно интересным и дружелюбным. — Я… Задрот. И свою группу задротов я найти не смог. — Ауч, — Майк смеётся, отчего у Уилла внутри разливается мёд. — Если бы ты не сказал, что тоже задрот, это прозвучало бы обидно. — Прости, — Уилл поднимает голову и смотрит в лицо напротив. — Не парься, — Майк улыбается ему. — Теперь ты в нашей группе задротов, так что больше не одинок. Ты же продолжишь с нами тусить, когда вернёмся? — Я не думал об этом, — Уилл кусает губу и, прежде чем придумывает, что ещё сказать, чувствует пальцы Майка на своём лице. — Не делай так, — Уилер проводит большим пальцем по его губе, заставляя разжать зубы. — Вредная привычка. Уилл уплывает. Он точно теряет связь с реальностью, потому что пальцы Майка всё ещё на его щеке, а сам Майк улыбается ему своей этой мягкой улыбкой, и Байерс просто не знает, что делать. Так сильно ему хочется поцеловать эту невероятную улыбку… — Где ты живёшь? Я поступаю в колледж этой осенью, остаюсь в Хокинсе, не хочу уезжать пока что, можем встретиться как-нибудь. В плане, не только со мной, со всеми нами. Ребята ещё в школе, так что тоже не будут особо загруженны, а Эдди хочет устроиться в бар на главной улице и сколотить группу, — Майк облизывает губы, и Уилл залипает на это движение. — Точно! Ты же не знаешь! Эдди играет на гитаре. Он в этом хорош. Даже очень. Я сам просил его научить меня… Но я никудышный музыкант. Хотя, может, дело в том, что Эдди никудышный учитель? Уилл представляет длинные бледные пальцы, обхватывающие гриф гитары, перебирающие струны, и всё внутри сжимается приятной истомой. — Я не умею ни на чём играть… — У тебя красивый голос. Ты пробовал петь? Байерс открывает рот, чтобы ответить, но в дверь три раза стучат, а потом в замке проворачивается ключ. — Выходите, голубки, время вышло, — напевает Макс. Когда они вываливаются из тёмной каморки, Мэйфилд всматривается в лицо Уилла и, не замечая следов поцелуев, возмущённо задыхается. — Чем вы двое там занимались?! — Разговаривали, — жмёт плечами Майк и идёт в свою комнату. — Пойдём, мне нужно выпить, и продолжим играть? Или вы придумали что-то другое? — Нет, мы всё ещё продолжаем чёртов рай, — Макс смеётся ему в след, а потом поворачивается к Уиллу. — И мы будем продолжать, пока меня не устроит то, что я увижу, высвободив вас из плена кладовки, — её голос твёрдый, и Уилл сжимается под этим напором. Долгая незабываемая ночь? Видимо, Макс решила, что Уилл должен сегодня умереть. И смерть эта будет или от смущения, или от рук огненной бестии.

***

Они снова оказываются запертыми в кладовой. Уже четвёртый раз за ночь. И Уилл уже порядком устал. Да, в прошлый раз крутил он, и ему выпала Макс, так что не каждый раз ему приходилось торчать тут с Майком. Но, если честно, Уилл пробыл бы всю ночь в кладовке с Майком, чем снова пережил бы те семь минут с Макс. Уилер за это время успел посидеть тут с Лукасом и с Эдди. И если после заточения с Лукасом он вышел мрачным и задумчивым, то с Эдди они вывалились все красные от сдерживаемого смеха. — И вот, мы снова тут, — Майк улыбается, уже привычно устраивая руки на теле Уилла. — Мы всю ночь будем в это играть? Я думал, будет веселее, — говорит Уилл, стараясь не смотреть на Майка и не думать о горячих ладонях, сжимающих его тело. — Возможно, Макс хочет оказаться тут с Лукасом, вот и настаивает, — плечи Уилера приподнимаются и опускаются обратно. «Ага, как же… С Лукасом…» — думает Уилл. Макс точно плевать хотела на это. Ей подавай зацелованного Майком Уилла. — Не знаю, — шепчет Уилл, краснея от собственных мыслей. — Не парься, скоро все устанут и мы будем играть в Уно. — Надеюсь. Они стоят молча, Уиллу кажется, что они обсудили всё, что было возможно в предыдущие разы. И, кажется, Майк с ним солидарен, потому что он тоже молчит. — Слушай, Уилл, — Майк привлекает его внимание. — Да? — Байерс смотрит вверх и замирает. Глаза Майка сверкают в темноте, а сам он выглядит каким-то слишком уж возбуждённым. — Тебе кто-нибудь нравится в лагере? Ты же первый раз здесь. Я вот прошлые года каждое лето уезжал с новой историей любви… Уилл чувствует, как тошнота подходит к горлу. Мог ли Майк догадаться о его чувствах? А может, Макс рассказала ему? Или Лукас? Уилл в оцепенении замирает, прислушиваясь к Майку, стараясь просчитать его ходы наперёд. — В прошлом году была Джейн, — шепчет Майк с нежностью, от которой Уиллу становится только хуже. — Единственная девчонка, кстати, с которой у меня что-то было, — не задумываясь, признается Уилер, и Байерса снова бросает в жар. — Она была классной. Он замолкает, то ли давая Уиллу возможность втянуться в разговор, то ли думая, что ещё можно сказать. — Так что? Нравится кто-то из отряда? — Нет, — сухо говорит Уилл. Даже не врёт, получается? Майк не в их отряде. Он их вожатый. А это не то, о чём Уилер спрашивает, да? — Я ни с кем из отряда и не общаюсь… Только с Макс. — Макс? — Нет! Я же сказал, что мне никто не нравится… — Уилл делает паузу, но всё же продолжает фразу шёпотом. — Из отряда… Майк молчит какое-то время, а потом Уилл чувствует, как его пальцы сжимаются и тут же разжимаются. — А не из отряда? Уилл точно умрёт. Да. Это подтверждённая информация. За все те разы он успел расслабиться в присутствии Майка, но вот… Теперь он снова смущён, в ужасе и хочет убраться или посильнее приложиться о полку позади себя. Всё, лишь бы не думать о Майке Уилере сейчас. Байерс смотрит на вожатого, думая, что же ответить, и все мысли разом улетают, когда влажный язык Майка показывается между губ. Уилл хочет застонать в голос, потому что эта чёртова привычка сводит его с ума. Весь Майк сводит его с ума, но эти губы, язык, периодически облизывающий их, и эти невозможные глаза, что, кажется, пытаются утопить Уилла — всё это сводит с ума. Байерс втягивает носом воздух, отчего Майк хмурится и снова лижет губы. Уилл чувствует, что тормоза в его голове скрипят, пытаясь остановить летящее желание рассказать всё, что на душе, и наконец впиться во влажные губы. Но разум проигрывает сердцу. — Ты. Уилл замирает, словно олень в свете фар, и просто шокированно смотрит перед собой, но сквозь Майка. Он действительно сказал это. Ему хочется посмотреть на Уилера, узнать, что тот думает на этот счёт. Но смотреть страшно, а говорить Майк, видимо, не собирается. В темноте кладовой слышно лишь тяжёлое дыхание и три коротких удара в дверь, после которых щёлкает замок. Они остаются стоять, всё ещё прилипнув друг к другу, до тех пор, пока дверь не открывает перепуганный Дастин, с вопросом: «Не умерли ли они тут за семь минут?». Уилл благодарен, что дверь открыла не Макс. И не только за то, что не столкнулся с её недовольным лицом сразу по выходу, а ещё и за то, что Дастин, видимо, поняв, что тут произошло, не стал никак это комментировать. Он просто хлопнул их по плечам и ушёл в комнату.

***

Следующие двадцать минут они сидят тихо, стараясь не смотреть друг на друга, каждый погружённый в свои мысли. Прикрывает это Лукас, вопящий, что это последний раунд, он устал и хочет играть во что-то нормальное. Макс неохотно соглашается и пихает бутылочку в руки Уилла. Байерс крутит. Горлышко указывает на Майка. И Уиллу кажется, что история из самого начала повторится, потому что сам лично он идти сидеть наедине с Майком точно не станет. Его будут тащить все четверо. Одной Макс и Лукаса будет мало. Какого же было удивление Уилла, когда, лишь увидев кивающего в сторону выхода Майка, он поднялся и пошёл в коридор. Они молча зашли в кладовку. Замок привычно щёлкнул. Уилл поднял голову, чтобы начать говорить. Оправдываться, извиняться… Что угодно. Но Майк жёстко перехватил его лицо ладонями и притянул к себе. Байерс шмыгнул носом, а Уилер на мгновение заглянул в его глаза. — Ты тоже мне нравишься. На самом деле, даже больше, чем мы знакомы… — он оставляет эту информацию висеть в воздухе, заставляя Уилла смешно вопросительно посмотреть на него. Майк целует Уилла. Мир не взрывается фейерверками, фанфары не трубят, а правая нога не хочет «взлететь», согнувшись в колене. Зато руки Уилла точно начинают жить отдельно от него, ведь объяснить, почему те полезли под ворот рубашки Майка, сминая горячие плечи, он не сможет. Байерс задыхается от эмоций. Первый поцелуй выходит странным, но ни капельки не напряжённым и даже приятным. Уилл замечает, что подстраивается под Майка, интуитивно понимая, что надо делать. Они мягко касаются губ друг друга, почти безшумно, если не считать шуршащей одежды под их руками. Нежный поцелуй переходит в более влажный, Майк добавляет язык, что заставляет Уилла всё же потеряться. Сладкий и мягкий, он проникает в рот Байерса, вызывая мурашки у обоих парней. Вздохи становятся громче, а руки всё глубже лезут под одежду. Уиллу не стыдно. Точно не сейчас, когда Майк так неистово целует его. Возможно потом, когда он вспомнит, как лапал Уилера в тёмной кладовке, играя в странную игру, он и пристыдит себя… Но сейчас было только удовольствие, трепет и желание, чтобы это длилось вечность. Байерс отстраняется, тяжело дыша, но продолжает прерывисто касаться своими губами Майка. Он даже не думает, что конкретно целует: щёки, подбородок, губы, линию челюсти, шею… Пока Майк хрипло не стонет ему в ухо. — Шею… Лучше не трогай. Не сейчас, — Майк сжимает руками его тело. — Тебе же приятно, — то ли спрашивает, то ли утверждает Уилл. — Слишком, — кивает он. — А ещё на ней остаются следы, даже если просто почесать… — Не хочешь, чтобы они знали? — в голосе Уилла слышится понимание напополам с тоской. — Чёрт, нет, — Майк трётся носом о щёку Уилла. — Я не хочу, чтобы они думали, будто это всё на один раз. Уилл кусает губу, всё ещё чувствуя вкус Майка, и улыбается. — Я так не думаю. — Хорошо… Это… Три стука прерывают их. Дверь распахивается, и Уилл видит Эдди, что лыбится во все зубы и толкается языком в щёку. — Все разошлись спать. Вы тут уже минут двенадцать торчите. Скажите спасибо, что я про вас вспомнил, — он отходит, выпуская их. — Я переночую у Дастина, он покажет мне комиксы, которые стырил у младшего отряда. Комната ваша, — он подмигивает. — Если вы понимаете, о чём я.

***

— Что ты имел ввиду, когда сказал, что я нравлюсь тебе дольше, чем мы знакомы? Они лежат на постели Майка в обнимку. Уилл смотрит в потолок, по которому медленно плывут звёзды — свет ночника. — Запомнил? — хмыкает Уилер. — Я просто… Обещай, что не убьёшь меня? — Уже не уверен… — Ты ходишь в городскую библиотеку каждую пятницу. С трёх часов дня и до самого закрытия. Я там работал. Расставлял книги, — Майк делает паузу. — Ты мне понравился. На твоём лице так смешно отражаются эмоции, когда ты читаешь книги… А ещё, мне нравится, как ты хмуришься, решая задачи по математике. — Ты наблюдал за мной? — Я хотел подойти. Но был не уверен, — Уилер вздыхает. — А потом ты появился тут и попал в мой отряд. Я думал, что это шанс. Подбил Макс подружиться с тобой… — Так она… — Нет-нет, это всё было искренне! Не переживай об этом! Когда я попросил её, вы уже общались. — Ладно. Уилл вспомнил, как в первую же минуту в лагере к нему выбежала рыжая девчонка и протянула руку, чтобы познакомиться. Они разговорились и нашли много общего. А спустя ещё какое-то время она познакомила его с Лукасом и Дастином. Лишь спустя неделю его первый раз пригласили на «вечеринку после отбоя». — Выходит, это не я тут горе-влюблённый, чью личную жизнь устраивала Макс? — Майк неловко улыбнулся, подтверждая. — Но почему она сразу не сказала, что мои чувства взаимны? Всё было бы проще. — Она хотела сделать всё красиво. Наверное. Если бы я знал о твоих чувствах, я бы не стал ждать и терпеть. Никакие красивые истории любви меня бы не остановили… — Я верю тебе.