Улетая

      Странное это ощущение — когда улетаешь так далеко от дома... Не скажу, чтобы это было впервые, но ощущалось, будто бы я упускаю что-то. Что-то выскальзывает из моих рук и, кажется, не вернётся. Никогда. Словно знания на школьной контрольной. Не самое лучшее сравнение, конечно, но только кажется, что эта школа, никак не выходившая из моей головы в последние дни, и составляла всю мою недолгую жизнь. Даже на выпускном, казалось бы, таком весёлом и радостном празднике, слёзы текли, не переставая. От меня словно оторвали огромный кусок. Будто мою душу разорвали и оставили мне лишь маленький кусочек, а бо́льшая часть так и осталась жить в этих тусклых коридорах, где буквально ещё неделю назад шли полным ходом подготовки к вручению аттестатов.       Знаю, наверное, стоило бы остаться и доучиться ещё два года с моими приятелями, но...всё было давно предрешено: я получаю свой несчастный фиолетовый аттестат и улетаю в колледж в другой стране. Никогда бы мне и в голову не пришло, как это будет тяжело и тягостно для меня — вот так улетать от того городка, от той школы, где осталось моё сердце. Я даже и понятия не имею, как продолжать жизнь с таким жалким ошмётком в груди.       В памяти проплыло школьное окно, рядом с которым мне редко приходилось сидеть добровольно, только если меня отсаживали из-за поведения. Осенью за этим окном успокаивающе шелестели листья, среди которых всё ещё мелькали зеленоватые. Зимой всё обычно было настолько белым, что было не понять: где небо, а где земля, только иногда мелькавшие маленькие фигурки на детской площадке спасали в этой дизориентированности. Весной что? А весной мы открывали настежь окна, в которые врывался запах сирени вместе с ветками, словно гроздья винограда, усеянные фиолетовыми крапинками. Иногда от этого дурманящего запаха кружилась голова... Даже сейчас закружилась лишь от воспоминаний. Всё равно не нравилось мне сидеть у окна, не знаю почему. Наверное, из-за шума на улице...       Сирень.., а ведь такая росла на даче у дедушки. На каникулах доводилось там бывать, в речке плавать, огород копать с приходом рассвета, сорняки дёргать эти проклятые... Не знаю, как это связано с моими школьными воспоминаниями, хотя, наверное, это же были школьные каникулы. Ох, не очень люблю об этом тоже вспоминать, до сих пор иногда вздрагиваю, вспоминая, как истощно на той даче в шесть утра вопили петухи...       Смотря в иллюминатор самолёта, я замечаю стелящуюся словно по всей планете зелень... Лето уже как месяц правило моим полушарием, а моими обоими полушариями всё ещё владела весна с её запахом сирени, от которого голова всё ещё шла кругом. Интересно, а в другой стране запах сирени тот же? Нет, даже думать не хочется, что уже завтра я очнусь не в своей постели и не побегу на уроки или какой-нибудь очередной экзамен. Мне не верилось. Или не хотелось верить.       Глубокий вздох вырвался откуда-то изнутри. Хотелось надеяться, что это сон, и я вот-вот открою глаза из-за противного дребезжания будильника, поплетусь в ненавистную школу, чтобы уроки напролёт болтать о какой-нибудь чуши, которую посчитаю важной. Ну, или, может, не в такую уж и ненавистную школу... Может, даже и будильник всё же не так противно дребезжал? Может, мне просто всегда так казалось, а сейчас, улетая куда-то туда, далеко, я наконец начтнаю воспринимать вообще всю эту школьную пору такой, какой она была вне всей этой беготни, тревог и прочего? Иначе она бы не оставила во мне такой глубокий след. Иначе бы не осталось там моё сердце, среди этих тусклых коридоров, холодных стен и дурманящего запаха сирени... Или это всё было сном?...