Опасное печенье

- Дорогая, ты уверена? - Люцифер удивлённо посмотрел на дочь, даже приподнял свой праздничный цилиндр, будто хотел рассмотреть её получше. - Ты хочешь, чтобы я пригласил на праздник в Аду… кого-то по имени Санта-Клаус, то есть Святого Николая? К нам в отель… на Грехждество? - М-м… - Чарли смущённо перебирала пальцами, явно не подумав об этой стороне вопроса. - Ну, у смертных это вроде как традиция… Он исполняет желания, дарит подарки и всё такое… Думаешь, он не согласится? - Я даже не уверен, что он вообще существует, - нахмурился Люцифер. А затем вдруг просиял, словно ёлочная гирлянда: - Милая, зачем тебе какой-то ерундовый святой, когда у тебя есть целый я?! Можешь не беспокоиться о новогодних желаниях - я лично ими займусь! Он принял горделивую позу, а за спиной развернулся и просиял силуэт всех шести ангельских крыльев. Правда, Чарли тут же разрушила эту торжественную картину, с визгом кинувшись отцу на шею: - Спасибо, папочка! Ты просто лучший! Проходившая мимо Вэгги с коробкой новогодних украшений покосилась на это зрелище со странным подозрением. Почему-то ей показалось, что добром оно не кончится…

***

Холл отеля был украшен к празднику с таким усердием, что алые стены почти не проглядывали сквозь хвойные гирлянды и разноцветные побрякушки. Даже тараканы бегали с блестящими, словно ёлочные шары, спинками, бар тонул в мишуре и разноцветных огоньках, а ёлка была столь огромна, что упиралась верхушкой в самый потолок. На фуршетных столах красовались всевозможные угощения, в том числе огромное блюдо со специфическими по форме печеньями, над которым горделиво возвышалась табличка «Печеньки желаний», увенчанная символическим яблоком Люцифера. - По-моему, это больше похоже на печенья с предсказаниями, - удивлённо заметила Вэгги, изучая конвертики из сладкого теста. - Разве они не называются «печеньями удачи»? - подошёл к столу Энджел Даст в уродливо-весёлом рождественском свитере. - Подумаешь, перепутал! Я не специалист по дурацким традициям смертных! И вообще, сначала попробуйте, потом критикуйте! - проворчал Люцифер в красном колпаке и шубе, гордо взирая на своё творение. - Ну… ладно, - Вэгги осторожно надломила печенье и развернула бумажку внутри. - «Просто всегда будь рядом». Хм, это даже на пожелание не похоже… Ой! Она вдруг пошатнулась, неловко взмахнула крыльями и неожиданно оказалась в другой части зала - прямо в объятиях Чарли. - О, Вэгги! С Грехждеством, милая! - обрадовалась та, словно не видела свою девушку как минимум неделю, и повесила ей на шею одну из гирлянд, которыми сама была обмотана с ног до головы. Вэгги улыбнулась с искренней нежностью, обнимая её в ответ: - Спасибо, родная. Ты как, хорошо проводишь время? Мне надо бы проверить остальных гостей… Она попыталась отойти, но вдруг поняла, что не в силах этого сделать. Словно невидимая цепь держала её в радиусе не дальше метра от Чарли. - Так вот оно что… Ох уж этот скользкий яблочный змей! - мрачно пробормотала она, прежде чем обернуться к удивлённой Чарли. - Знаешь, дорогая, нам надо бы поговорить с твоим отцом. Желательно сейчас же… - Конечно, обязательно! Только добавлю гирлянд на ёлку! И поговорю с Бакстером про усиление рождественских огоньков! А ещё скажу Нифти, что… - И принцесса унеслась дальше, счастливо подпрыгивая, пока Вэгги мрачно летела следом, словно птичка на поводке, безнадёжно пытаясь привлечь её внимание.

***

Вторым печенье решил попробовать Энджел. Он удивлённо уставился на бумажку с надписью «Хочу видеть настоящего тебя». А затем вскрикнул, когда пол внезапно приблизился, свитер превратился в свободное платье, а брюки начали предательски сползать. - Э- э… ой? - пробормотал Люцифер, глядя на стоящего перед ним симпатичного блондинистого юношу с милыми веснушками и ошарашенным видом. - Чур, я ни при чём! Меня здесь не было! Вам показалось! Он швырнул что-то об пол, как ниндзя кидает дымовую бомбу, и испарился, оставив вместо себя лишь испуганную резиновую уточку. - Какого хрена?! - завопил Энджел, посмотрев в ближайшее зеркало и в изумлении роняя челюсть. - Это даже не моё желание, мать его! Все грешники и демоны в толпе гостей тут же повернулись на звук, словно на крик добычи. Поднялся гомон: - Че… человек?! - Откуда?! - Это же невозможно! - Невероятно! - Интересно… а он вкусный? Горящие взгляды скрестились на одинокой невысокой фигурке. Но тут что-то тёмное метнулось сквозь толпу и нависло над юношей, загородив его чёрно-красными крыльями от остального зала. - Энджел? - изумлённо выдохнул Хаск. - Это ты? Это… настоящий ты? Его глаза нервно метались между знакомым свитером и тонкими, непривычно хрупкими и испуганными чертами того, кто обычно был самоуверенным и пошлым демоном-пауком - Нихрена это не я! - в голосе бывшего паучка слышался чистый ужас, его била заметная дрожь. - Я уже давно не та жалкая сопля, которую может прихлопнуть любой задохлый грешник! Я так не хочу! Не хочу-не хочу-не хочу! Хаск обнял его крылом, прерывая начинающуюся истерику и заодно прикрывая от взглядов. Яростно оглядел толпу: - Тут не на что глазеть! Расходимся! Грешники недовольно зашушукались, но никто не решился сделать шаг ближе, и вскоре все нашли себе новый объект для внимания. Блюдо с необычным печеньем. Хаск осторожно заглянул под крыло, с хмурой нежностью глядя на сжавшегося в комок юношу: - Не волнуйся, мы всё исправим. Как только выясним, что именно… - П-печенье, - мрачно выдохнул Энджел. - Всё началось, когда я съел то печенье. И там было желание «видеть настоящего меня»… Что бы это, нахрен, ни значило. На лице Хаска мелькнуло смущённое, почти виноватое выражение: - Но ведь это же и есть ты. Такой… настоящий. И… прекрасный. - Да нихрена! - Энджел отчаянно замотал головой. - Я не такой слабак! И я НЕ ЖЕЛАЮ таким быть! Хаск даже отшатнулся от яростной решимости, прозвучавшей в этом возгласе. И вздохнул: - Ладно. Что там с этим печеньем?

***

Вокруг блюда уже собралась целая толпа, из которой поминутно доносились возгласы удивления, а порой и ужаса. Каждый, кто откусывал кусочек, становился толще или тоньше, менял цвет волос, рогов, крыльев, число глаз и даже конечностей. Изменения гардероба и макияжа уже никого не удивляли. И Хаск очень надеялся, что те, кто исчезал на месте, на самом деле просто куда-то переносились, а не испарялись навеки. Грешники воспринимали это как весёлый аттракцион, хотя Хаск скорее сказал бы, что им стоило бы подумать получше. Но даже он не удержался от усмешки, когда Бакстер осторожно попробовал печенье - и резко вырос на метр, а заодно обзавёлся внушительными мускулами. На нём тут же повисла Нифти с восторженным писком: «О, мой плохой мальчик!» Сам Хаск взял печеньку так осторожно, словно она была радиоактивной. И даже не стал пробовать, лишь развернул пожелание: «Улыбайся, мой друг. Ты никогда не одет полностью без улыбки». Что ж, он даже мог догадаться, чьё это было желание… Хаск хмыкнул, поправляя свои подтяжки с намёком на то, что он и так никогда не одет «полностью», но тут же почувствовал, как мышцы лица заныли от непривычного напряжения. Миниатюрный Энджел, всё ещё отгораживавшийся его крылом от всех опасностей Ада, покосился на него со сдержанным ужасом. - Что? - буркнул кот-демон. - Зеркало, - посоветовал Энджел с кривой усмешкой. - Но осторожно. Боюсь, тебе потом понадобится… кхм, запить это зрелище. Чтобы в кошмарах не снилось. Хаск осторожно покосился на зеркало - и содрогнулся. Широкая, от уха до уха, «аласторская» улыбка выглядела ужасающе на его лице в сочетании с обычным мрачным взглядом. - Твою ж… Видимо, печенье работает, даже если его не есть. - Он попытался насильно опустить уголки губ вручную, но тщетно. - А, ну и чёрт с ним, могло быть и хуже! Кстати, а где сам Аластор? Радиодемона нигде не было видно, лишь его микрофон сиротливо валялся под столом. Хаск только головой покачал. Он подозревал, что заполучить в свои руки Аластора мечтало так много грешников, что того вполне могло разорвать на десяток злобных демонят. Энджел тихо хихикнул: - Как думаешь, чьё желание он выполняет сейчас? И, кстати, я бы прихватил парочку таких печенек для Вала. Может, в человеческом облике он станет… ну, знаешь, более выносимым. Хаск фыркнул, но не стал говорить, что, скорее всего, Валентино вообще не станет. Вместо этого он сгрёб несколько оставшихся на блюде печенек. - Договорились, сохраню для него парочку. И, кстати… Стой, Черри, погоди, это опасно! Поздно! Одноглазая девушка уже прикоснулась к печенью и от неожиданного окрика невольно раздавила его. С потолка послышался вопль ужаса, и на неё свалилось гротескное тело крылатого змея. - Сэр Пентиус?! - Черри Бомб!!! Двое сперва обменялись крепкими оплеухами, а затем не менее крепко обнялись. Хаск облегчённо выдохнул: - Что ж, по крайней мере, эта магия не работает в полную силу в Раю. Иначе она уже была бы там. Да и ты, наверное, тоже. Энджел мимолётно нахмурился: - Думаешь, Чарли настолько сильно желала моего искупления? - Думаю, да. А ещё думаю, что нам стоит как можно скорее найти Чарли. И ни в коем случае не давать ей это печенье! А то мало ли…

***

Спустя ещё полчаса и немало очень странных приключений, включавших Нифти в коротком платьице японской школьницы и квартет тараканов в человеческий рост, Чарли наконец была обнаружена. Она легкомысленно переругивалась с Вэгги, убеждая её, что ничего страшного не произошло и всегда держаться вместе им даже лучше. Вэгги закатывала глаза и ворчала, но на её щеках пробивался золотой ангельский румянец. Хаск почти с сожалением прервал эту милую сцену: - Простите, леди, но у нас тут кое-что катастрофическое. А именно - проклятое печенье. - Катастрофическое? Тогда чего это ты так улыбаешься? И… это что, Энджел? - изумилась Чарли, глядя мимо него на так изменившегося грешника. - Какой милый! О боги, так программа искупления всё-таки отчасти сработала?! Энджел, дорогой, значит, тебе нужно ещё немного поднажать… - О чёрт! Нет, ни за что! - Энджел поспешно метнулся за спину Хаска, избегая опасности быть расплющенным в любящих объятиях адской принцессы, которая теперь была выше него на голову. - Это не искупление, - буркнул Хаск сквозь зловещую улыбку, отвлекая её внимание. - Это печенье! - Печенье? - Чарли удивлённо склонила голову, словно озадаченный щенок. - Какое ещё печенье? - То, о котором я тебе говорила, - вздохнула Вэгги. - Вот такое. И вытащила одну чудом ещё не раскрошенную штучку из кармана передника. Энджел, Хаск и Вэгги посмотрели на этот маленький конвертик из теста с ужасом, Чарли - с живым любопытством. - Нет, не трогай! - выкрикнули все трое. - Оно исполняет желания! - Что же в этом плохого? - удивилась Чарли, осторожно взяв печеньку за уголок. А затем… надломила его. Восторженный визг и боевой клич прорезали воздух одновременно из раскрывшегося золотого портала. Ворох серых и белых перьев вылетел оттуда, сбивая Чарли с ног и утягивая Вэгги следом. Бумажка с надписью «Хочу встретиться с тобою снова» упала рядом. Эмили шлёпнулась на принцессу сверху, радостно её обнимая и тем самым помешав Лют нанести удар. Истребительница удержала свою руку и вместо этого резко повернулась к Вэгги, которая не могла ни взлететь, ни двинуться, не рискуя наступить на Чарли или счастливую Эмили. - Потому что это чужие желания, - вздохнул Хаск, швыряя оставшееся у него печенье прямо в лицо Лют с тайной надеждой, что она тоже исчезнет. Чего он не ожидал, так это того, что рядом с ней вдруг возникнет пухлое размытое пятно света, которое… превратится в изумлённого Адама! То ли у Лют нашлись сочувствующие в Раю, то ли желания мёртвых печеньки тоже учитывали… В любом случае, врагов только что стало больше. На счастье, Лют тоже не ожидала такого и просто замерла, глядя на некогда умершего начальника влажными от слёз глазами. И это дало наконец вырвавшейся из объятий ангела Чарли время оценить ситуацию и принять единственное верное решение. И истошно завопить: - ПАПА!!!