Ода

      Мегаструктура никогда не стелется легко под ногами, но главное, что она протягивается. Ни одно направление не конечно — циклично ли оно, бескрайне ли. Нет высшего, нет низшего, нет середины.       Спасибо ей за путь, спасибо-спасибо, что так доступно существовать, не имея ни опоры, ни центра тяжести, ничем не увенчиваясь, да, пожалуйста!       Откуда-то изнутри слышно: всё ещё мычит, и стоны, стоны... Стоны губят, если не похожи на скрежет. Что это стонет, где оно осталось? Накренённые пласты скрипят под весом — значит, что-то ещё есть.       Тише, в корявом хаосе конечностей, под горячие и громкие струи вентиляторов. Есть ещё чему плавиться, есть чему капать. Шлёпается и шипит то совсем рядом, то на любой дальности.       Скорее прочь, в страхе перед тем, что вернётся что-то красное и жгучее, так давно избегаемое. Дальше, хотя ничто не манит и ничто не подгоняет, только потому, что протягивается мегаструктура, да, да! Протягивается, и нельзя не тянуться вслед за ней.       Путь больше не утомляет, но иногда наступает застой. В течение застоя облепляют жуки. Они щекочут всё, что есть, и с них течёт и заливается, куда просачивается. Раньше, становясь пищей, жуки всегда были оплаканы, но, о, будь эти склизкие туши проворными тельцами, как когда-то, возможно, было — они бы вползали в отверстие самостоятельно.       Управляющие всегда поворачивают вслед трубчатые шеи. У них имитировано разумные лица, из-под которых всего-то рыщут сенсоры. Они больше не трогают. Как они учуют что-то, что слилось?       Лица... архаическая мимикрия, мимикрия под кого? Такие здесь деформируются. Размениваются и растворяются. Эфемерные, недостижимые, при том, что примитивные...       Панический стон. Где оно сидит?!       Мегаструктура расширяется, чтобы снова сжаться, всё в ней вечно и безболезненно. Благоговейно по подобию её составных элементов перемалываются внутренности.       Почему стонет?!       Мегаструктура знает любое состояние: искажение, целостность, наполненность, пустоту, невесомость, и всё изведано в скитаниях, всё стремится ей уподобиться.       Одно не испытано — падение. Бездна не может провалиться, но, о, могут сорваться обреченные её последователи.       Обламывается в широчайшую дыру материал платформы под чьими-то исступлёнными метаниями. Что это, что это изнывает?! Зачем осталось?! Зачем не пускает себя же в блаженство тупого слияния!?       Мегаструктура поглощает последний истошный стон. Гораздо громче него эхом отражается от ограничителей бездонной ямы и удаляется в бесконечную глубь благодарная ода.       Спасибо, да, да, да, за существование вопреки разложению. Спасибо за избавление от потребностей и страданий. Будь пристанищем пустой вечности для тех, кто не хочет конца. Будь, мегаструктура.