затуманенное самоцветие
«Аз..», — выдыхают они со слезами на глазах, моля о пощаде, которой не заслуживают.
«Прости».
· · • • • ✤ • • • · ·
Я аккуратно надеваю цветочную корону на голову своего спутника.
— Ну что? — спрашиваю я. — Что ты об этом думаешь? — на моём лице появляется неловкая улыбка, я беспокоюсь о том, как отреагирует собеседник. Они открывают глаза и ощупывают то, что я положил ему на голову, их руки нежно скользят по мягким лепесткам паслёна. Они поворачиваются ко мне и так же неловко улыбаются, пытаясь установить зрительный контакт. Но их взгляд мечется по комнате, они не знает, как реагировать.
«Это... мы не ожидали ничего подобного». Ту Тайм опускают взгляд, продолжая поглаживать цветочную корону. Я убираю их руки и нежно сжимаю их, наблюдая за тем, как они поднимают взгляд, а затем снова быстро отворачиваются. Я вижу, как они краснеют, несмотря на все попытки скрыть это от меня. В конце концов они поворачиваются ко мне, и их щёки становятся ярко-красными.
«Что случилось? Это было... слишком?»
— Вовсе нет! Просто...
Они отнимают свои руки от моих и прижимают их к груди. — Это больше, чем просто благословение Спауна... То, что мы с вами можем вот так проводить время вместе.
Я снимаю шляпу и кладу голову им на грудь, прислушиваясь к биению их сердца.
«Мы здесь сегодня благодаря благословению Спауна. Благодаря их благословению мы с вами можем проводить время вместе». — шепчу я. Ту Тайм вздрагивают, когда я произношу эти тихие слова, которые, кажется, ласкают их кожу. Они подстраиваются под мою позу и нежно гладят меня по голове, поворачиваясь, чтобы посмотреть на десятки паслёнов, которые нас окружают.
Ощущение чего-то колючего в волосах заставляет меня открыть глаза. Я собираюсь поудобнее устроиться, но Ту Тай меня останавливают.
«Не двигайся, Аз..». Я слышу это перед тем, как меня продолжают тыкать. Я делаю так, как меня просят, но из-за того, что мне постоянно вплетают цветы в волосы, мне становится трудно выполнять эту просьбу. В конце концов мне ничего не остаётся, кроме как сесть, кашляя от сдерживаемого смеха. Когда я поворачиваюсь к ТуТайм, они дуются, расстроенные тем, что я не смогла ещё немного полежать неподвижно.
«Цветы опали… Ну же…» — вздыхают они. Я оглядываюсь и вижу горсть только что сорванных паслёнов там, где только что лежала моя голова. Я не могу сдержать смех. В конце концов, их наивность порой забавляет.
— Азур... — Они хмурятся.
— Ха-ха… Прости, прости. Но цветочные венки так не делают, — улыбаюсь я, тыча пальцем в покрасневшую от смущения щеку Ту Тайм, а затем собираю упавшие цветы. — Вот, я научу вас делать такие, когда мы вернёмся. А пока, — держа цветы в одной руке, а шляпу в другой, я кладу голову им на грудь и закрываю глаза. — Давай побудем здесь вместе. Только вы и я.
«...Да, давай». Я слышу эти слова перед тем, как начинаю уплывать в сон среди фиолетовых цветов и умиротворяющего яркого неба.
…Потому что, что бы ни случилось, если мы будем вместе, мы сможем двигаться дальше.
-...
Но это было бессмысленно. Всё это бессмысленно. Твой глупый фарс здесь заканчивается.
Я стискиваю зубы и сжимаю шею Ту Тайм ещё сильнее, останавливаясь только тогда, когда слышу хруст их позвоночника. Их тело обмякает, и я укладываю Тайм на холодную твёрдую землю.
Я хмурюсь. Зачем им извиняться? В этом не было никакого смысла. Я и так не собирался их прощать.
Может быть, они просто хотели выговориться. Как бы то ни было, я расслабляюсь и опускаюсь на колени, чтобы нежно поцеловать моего напарника в лоб. Холодные, неумолимые губы целуют холодную, безжизненную кожу.
Я закрываю глаза, и мир погружается во тьму.
