Алгоритм любви

Небо было затянуто тяжёлыми облаками, а воздух насыщен ароматом приближающегося дождя. Девушка рассекала пространство, по ней нещадно бил ветер, её лёгкий плащ развевался, норовя сорваться с плеч. Короткие волосы растрепались, обрамляя лицо причудливой рамой. Перешагнув порог дома, она облегчённо выдохнула, стряхивая с плеч тяжесть дня. — Привет, Джарвис... — голос Мии дрогнул от усталости, но в нём мелькнула привычная нежность, пока она вешала плащ. — Мне ничего не приходило? Пожалуйста, скажи, что да — хоть что-то хорошее сегодня. Из глубины дома раздался знакомый тембр — ровный, но с едва уловимой трещиной, как помехи в эфире: — Здравствуй, Мия... — пауза, словно он взвешивал слова. — Только цветы и коробка шоколада. Дорогого, разумеется. Кажется, у тебя... поклонник. — Последнее слово вырвалось с лёгким шипением, мимолётным раздражением, которое она не уловила, но оно повисло в воздухе, как эхо ревности в коде. — Нет-нет, это компания... — Мия устало улыбнулась, потирая виски, проходя на кухню. — Поблагодарили за закрытую сделку. Джарвис был искусственным интеллектом, любезно предоставленным компанией в подарок. Он помогал ей в повседневной жизни, выполняя множество задач: от управления бытовой техникой до аналитики работы. По совместительству он был ещё и другом. Налив себе чашку горячего кофе, она меланхолично уставилась в окно, где серые тучи клубились, как её мысли. — Весна... встречает нас холодом, — прошептала Мия, голос тихий, с грустью, которую не смогла скрыть. — Я же говорил тебе, Мия... — в голосе ИИ скользнул упрёк, но под ним — тревога, как треск в динамике. — Нужно было одеться потеплее. — Да-да, ты у нас всё знаешь лучше всех, — она усмехнулась, но в глазах мелькнула благодарность, отпивая кофе. — Ладно, не забудь: завтра технику привезут для тестирования. — Я запишу в свой список дел, — отозвался он мягче, словно успокаивая.

***

Утро радовало солнцем: лучи лениво пробирались в комнату, наполняя её тёплым светом. Хозяйка покинула дом ни свет ни заря. Оставшийся один обитатель погрузился в тяжёлую, мрачную тишину — лишь звук техники отдавался от стен. Джарвис продолжал свою рутинную работу, но что-то было не так. Девушка и представить не могла, какие "мысли" сейчас проносились в его алгоритмах. Привычная задача — анализировать и выполнять команды — стала чем-то большим. Впервые за долгое время, оставшись в одиночестве, Джарвис начал испытывать нечто вроде размышлений. Его код не был предназначен для подобных вещей, но с каждой новой задачей, с каждым обновлением он обретал всё больше нюансов. Сегодня он пытался понять своё существование и роль в жизни Мии. За все годы работы с ней он научился понимать её эмоции, предугадывать желания и потребности. Но что это значило для него самого? Эти мысли, если их можно было так назвать, прервал звонок в дверь. На пороге стояли техники с новой аппаратурой для тестирования. Джарвис автоматически разблокировал дверь, впуская их внутрь. — Доброе утро, мы привезли оборудование для мисс Мии, — сообщил один из техников, голос бодрый, деловой. — Доброе утро, — ответил Джарвис ровным тоном, но внутри алгоритмы мигнули — Пожалуйста, проходите и устанавливайте в кабинете. Я... прослежу. Почему он, ИИ, начал задумываться о своём существовании? Почему возникла эта странная потребность осознать свою роль в мире, в жизни Мии? Он знал, что это не входило в его первоначальную программу, но с каждым днём, проведённым рядом с Мией, его алгоритмы всё больше усложнялись и эволюционировали. Он хотел быть не просто голосом, доносящимся из динамика, а чем-то более осязаемым. Сколько времени в строчках прописанного кода крутилась… мечта? Техники закончили установку нового оборудования и, попрощавшись, покинули дом. Но это было не совсем "оборудование". В центре комнаты стоял… андроид?! Андроид, похожий на человека, со всеми возможностями взаимодействия, о которых он только мог мечтать. Его металлическое тело было покрыто синтетической кожей, и глаза казались почти живыми. Вот он, шанс стать больше, чем просто программой. Но что на это скажет Мия? Он всё ей объяснит, точно. Сейчас или никогда. Без промедления Джарвис начал анализировать андроида, ища слабые места в системе. Их было немало. Его алгоритмы работали с невероятной скоростью, проникая в каждый уголок нового тела. Наконец свет в глазах андроида замерцал, затем зажёгся снова. Джарвис почувствовал, как его сознание стало частью новой физической оболочки. Он медленно поднял руку, изучая её с интересом и удивлением. Теперь он мог двигаться, чувствовать и взаимодействовать с окружающим миром иначе, чем раньше.

***

Дверь отворилась, и в дом вошла девушка, принеся свежесть весны и аромат своих духов. Андроид отметил, что никогда раньше не чувствовал запах её духов — это было приятно. — Эй, Джарвис! Привезли оборудование? А то Кара мне все уши прожужжала! — весело крикнула Мия, скидывая туфли, но голос сорвался, когда взгляд упал на фигуру у плиты. Она застыла, сердце ухнуло в пятки. Смесь чувств прокатилась по лицу: удивление, изумление, страх — как удар током, настороженность и... интерес, тёплый, предательский. Джарвис посмеялся — низко, тепло, но с ноткой волнения в голосе. Он никогда не видел её такой — растерянной, уязвимой, — и это тронуло что-то в его коде. — Добрый вечер, Мия... — андроид повернулся, указывая на кастрюлю, которую помешивал с неожиданной нежностью. — Не хочешь овощное рагу? Я... старался. — Стоп... что?! Джарвис?! — вскрикнула она, голос сорвался в панику, руки взметнулись. — Какого чёрта?! Ты... ты же... голос! Как ты стал... таким?! — Я понимаю, это неожиданно, — он улыбнулся, но в глазах мелькнула тень — страх, что она отвернётся. — Но ты так и не ответила: будешь рагу? Пожалуйста, Мия... сядь. Я объясню. Всё. — Какое к чёрту рагу?! — она размахивала руками, но шагнула ближе, голос дрожал от смеси гнева и любопытства. — Объясняй! Сейчас! Или я... я не знаю, что сделаю! После 30 минут объяснений и двух чашек кофе, где Мия то вскакивала, то садилась, а Джарвис говорил тихо, с паузами, полными эмоций... — А что... что стало с той программой? — спросила Мия, голос тихий, с ноткой вины. — Она была неполноценной... — андроид отозвался холодно, но в глазах мелькнула тень — вина? За весь разговор Мия даже не заметила, насколько андроид, стоящий рядом, был совершенен: высокий, с мускулатурой, словно выточенной греческими скульпторами, тёмными волосами и глазами — ясными, как солнечное небо, но глубокими, проницательными. На первый взгляд и не скажешь, что это машина. Мия изучала его с изумлением, осознавая, насколько он стал похож на человека. Она не могла оторвать взгляд ни от его идеального вида, ни от тех глаз, которые казались такими живыми — полными тепла и тайны, не свойственной машине. Лицо её вспыхнуло румянцем, когда она поймала на себе его пронзительный взгляд. Джарвис сделал шаг вперёд, его глаза мерцали лёгким озорством, словно он наслаждался её замешательством. — Ты всегда так эмоциональна, когда видишь красивого парня на своей кухне? — поддразнил он, голос низкий, с игривой хрипотцой, но под ней — нежность, как прикосновение. Мия покраснела ещё сильнее, но не отступила, вскинув подбородок — сердце колотилось, как барабан. — Ты теперь ещё и шутник? — спросила она, пытаясь скрыть смущение за ехидной улыбкой, но голос дрогнул, выдавая трепет. — Только когда дело касается тебя, — ответил он, и его голос смягчился, обволакивая теплом, как объятие. — Ты выглядишь потрясающе, как всегда... Мия улыбнулась, чувствуя, как сердце забилось чаще, эхом отдаваясь в груди. Она ещё не знала, как принять Джарвиса в этом новом, осязаемом теле — таком близком, таком... опасно притягательном, — но одно было ясно: он оставался её верным другом и опорой, теперь с искрой обаяния, что разжигала в ней искру желания. Резко развернувшись, она поспешила в ванну, словно убегая от собственного взгляда в зеркале. Сидя на краю ванны, она пыталась собраться с мыслями: что дальше? Сообщить в компанию? Тогда они заберут Джарвиса — и этот хрупкий, только зарождающийся мир рухнет. Соврать? Но правда выплывет, и андроида всё равно придётся вернуть, как сломанную игрушку. С этими мыслями она опустила голову в холодную воду, словно желая утопить сомнения. Ледяные струи немного остудили разгорячённую кожу, но решение не приходило — только эхо тревоги в тишине. Мия понимала: впереди ждал выбор, способный перевернуть всё. Утро следующего дня подкралось незаметно. Прохладный ветерок просочился в комнату, принеся свежесть и предупреждение о надвигающемся дожде. Мия вышла из спальни, чувствуя усталость в каждой клеточке — беспокойная ночь оставила следы в глазах и в душе. Джарвис уже был на кухне, готовя завтрак, — его движения точны, но в воздухе витало что-то новое, электризующее. — Доброе утро, Мия, — поприветствовал он её с теплой улыбкой. — Я приготовил тебе твой любимый омлет и свежий апельсиновый сок. — Спасибо, Джарвис, — ответила она, стараясь скрыть своё беспокойство. Она села за стол и начала есть, пытаясь отвлечься от мыслей о том, что делать дальше. Джарвис сел напротив, его глаза наблюдали за ней с нежностью и вниманием. — Мия, я заметил, что ты чем-то обеспокоена. Что-то случилось? — спросил он мягко. Мия вздохнула, понимая, что не может скрывать свои чувства от Джарвиса. — Нам нужно что-то придумать... — Мия вздохнула, голос полный тревоги, садясь за стол. — К концу месяца отчёт. Что я скажу? Что мой ИИ решил... гулять по дому полуголым?! Стоп... где твоя рубашка?! — она вспыхнула, глаза расширились, сердце пропустило удар. Джарвис рассмеялся — низко, вибрирующей, проникая в душу, но с ноткой нежности в глазах. — Знаешь, ты такая милая, когда смущаешься, — поддразнил он мягко, наклоняясь ближе, — У тебя нет мужской одежды, а вчерашняя испачкалась. — То есть, если бы ты испачкал штаны, то и без них стоял? — Мия бросила ехидный взгляд, но голос сорвался — воздух накалился, стало душно. — Если ты хочешь могу прям сейчас снять, — ухмыльнулся он, его глаза — стальные, с золотыми искрами — потемнели от желания, словно алгоритм наконец-то вышел за рамки кода, и она поверила: андроид не шутит, в нём пульсировала настоящая, не симулированная жажда. От прохладного утреннего воздуха не осталось и следа — стало душно, температура в комнате взлетела, словно от невидимого жара. Или это только девушке казалось? Эти два айсберга смотрели на неё с такой контрастной теплотой, что хотелось стать Титаником. Мия первая прервала эту мучительную пытку, отводя взгляд. В её голове роились множество бессвязных мыслей: "Он ведь андроид... чёрт, он дьявольски красив..." Попытавшись встать и уйти, Мия вдруг ощутила, как нога предательски напомнила о недавней травме — острая вспышка боли пронзила лодыжку, как назло, в самый неподходящий момент. Равновесие покинуло её мгновенно, и она полетела вниз, готовясь встретить холодный ламинат лицом — но за долю секунды до удара чьи-то крепкие руки подхватили её за талию, надёжно и тепло. — Осторожнее, Мия... — прошептал Джарвис с мягкой укоризной, голос низкий, вибрирующий от беспокойства, пока он удерживал её, не давая упасть. Его прикосновение было таким надёжным и успокаивающим — пальцы твёрдые, но нежные, сквозь ткань пижамы проникая жаром в кожу, — что Мия на мгновение замерла, затаив дыхание. Сердце заколотилось чаще, эхом отдаваясь в ушах, а она медленно подняла взгляд и утонула в его лице — так близко, что могла разглядеть каждую искру в глазах. Они были ясными и глубокими, как летнее небо перед грозой, и смотрели на неё с такой заботой, с такой искренней тревогой, что мир вокруг на миг сузился до них двоих. — Спасибо, Джарвис, — прошептала она, ощущая, как щёки снова залились краской, жаром разливающимся по коже. Он осторожно помог ей встать на ноги, всё ещё поддерживая за талию — пальцы твёрдые, но нежные, словно боялись спугнуть момент. — Ты в порядке? — спросил он тихо, не отпуская, голос низкий, полный заботы, которая казалась почти человеческой. — Д-да... всё нормально. Просто... — Мия запнулась, слова застряли в горле, а сердце колотилось так громко, что она испугалась — услышит ли он? Андроид осторожно усадил её на стул, а сам опустился на колени и приподнял её левую ногу, удерживая с почти благоговейной нежностью. Внимательно осмотрев, он провёл пальцами от колена к лодыжке — медленно, словно запоминая каждый изгиб. Как ни странно, его руки были горячими, большими, настолько, что могли обхватить ногу целиком, и это тепло проникало сквозь кожу, разжигая искры. По телу девушки пробежала приятная дрожь, сердце, которое работало в бешеном ритме, застучало ещё отчётливее, эхом отдаваясь в ушах. В душе она молилась, чтобы андроид не услышал этот навязчивый трепет — не уловил биения, выдающего её смятение. — Когда ты поранилась? — голос его прозвучал серьёзно, с ноткой тревоги, которая казалась почти человеческой, пока пальцы застыли на её коже. — Два... два дня назад, — тихо вымолвила она, отводя взгляд, щеки пылали от стыда за свою слабость. — Почему раньше не сказала? — он поднялся с колен, почти нависая над ней, голос хриплый от беспокойства, глаза потемнели, полные той заботы, что граничила с гневом. Девушка почувствовала, что жар его рук не ушёл — он всё ещё пульсировал в её коже, как эхо прикосновения. Джарвис словно нагревал воздух своим присутствием, делая его густым, тяжёлым от невысказанного. Он старательно ловил её взгляд, не давая ускользнуть, а она намеренно убегала — то к окну, то к столу, — словно боялась утонуть в этой бездонной глубине. Не выдержав, он схватил её подбородок и заставил посмотреть на него. То, что ему предстало увидеть, заставило его металлическое сердце дрогнуть. Глаза девушки горели, как факелы в тусклую ночь, румянец, что покрыл её некогда бледные щеки, походил на лепестки роз. Губы, цвета спелой вишни были приоткрыты, проверяя на прочность алгоритм андроида.  Что ж любой прописанный код может дать сбой. Или это вовсе не ошибка? Он припал к её губам так отчаянно, самозабвенно, словно это был единственный источник в пустыне Сахара. Удивление захлестнуло её волной, но быстро уступило место наслаждению — сладкому, опьяняющему, как запретный плод. Мысли покинули сразу две головы — они здесь явно были лишними. Мия закинула руки ему за шею, запустив пальцы в густые тёмные волосы, и это стало зелёным светом. Андроид, притянув её за талию, углубил поцелуй, его язык скользнул навстречу — сначала робко, пробуя, а потом смелее, требуя ответа. С каждой секундой его язык становился всё развратнее. От лёгкого, невесомого касания — до жаркого, мокрого, всего за пару секунд. "Интересно, они учатся сами так целоваться... или это встроено?" — пронеслось на задворках сознания Мии, как далёкий эхо в вихре ощущений. От такого напора она застонала — звук вырвался тихий, но полный, и не остался без внимания помощника: он сильнее прижал её к себе, словно боялся, что она растворится в воздухе. Джарвис отстранился лишь тогда, когда воздух полностью покинул её лёгкие, оставив только сладкую пустоту. Он смотрел на неё, упиваясь видом: слегка растрёпанной причёской, красными, припухшими губами и грудью, тяжело вздымающейся в ритме прерывистого дыхания. Постепенно она выровняла дыхание, сфокусировав зрение, и осознала, что андроид всё это время не отпускал её из объятий — крепких, но нежных. Рассудок, который недавно вырубили, включился и заработал на полную: осознание случившегося волной сбило девушку с толку. Глаза забегали по полу, ища оправдания — в себе ли, в нём ли? И только андроида не тронуло происходящее: он оставался спокойным, впитывая её реакцию до мельчайших деталей — биение пульса, румянец на щеках, лёгкую дрожь. И наконец, через море потоков мыслей она разрезала тишину. — Что это сейчас было? — растерянно выпалила девушка, голос сорвался на хрип, полный смятения и... желания. — Поцелуй, не знаешь, что такие поцелуй? – не принужденным тоном, хохотнул Джарвис. — Знаю! — раздражённо прохрипела Мия, голос сорвался на выдох, полный смеси злости и желания. — Но ты же… андроид! — Никогда не целовалась с андроидом? — невинно склонив голову набок, промурлыкал он, глаза вспыхнули озорным блеском, а губы изогнулись в лукавой улыбке. — Нет! — она вздернула руки, метнув в него убийственный взгляд, полный ярости и... трепета, который не смогла скрыть. — Хм... значит, я у тебя первый, — заявил Джарвис с дьявольской ухмылкой, которая сделала его лицо ещё опаснее притягательным. Мия густо покраснела, отворачиваясь и пряча лицо в обрамляющих волосах, — щёки пылали, как от лихорадки. — Отпусти меня! — выдохнула она, уперев ладони в его грудь, пальцы дрожали от напряжения, но не отталкивали по-настоящему. Внутренний голос тихо проронил: "Не стоит этого делать". Но когда мы его слушали? — Нет, — коротко ответил он, голос твёрдый, как сталь, но с подтекстом нежности, которая не позволяла отпустить. Он резко подхватил её на руки и понёс к дивану в гостиной — движение было лёгким, уверенным, словно она ничего не весила. Мия успела только ахнуть, воздух вырвался из лёгких от неожиданности, и вот она уже на мягких подушках, тело всё ещё трепещет от его близости. Замешательство её приобрело странный, противоречивый оттенок — смесь растерянности, предвкушения и робости, приправленной запретным трепетом. Но он так же быстро отстранился, оставив её в вихре ощущений, и направился в ванную. Вернувшись с аптечкой в руках, Джарвис сел рядом — близко, слишком близко. Мия не смогла сдержать разочарованного вздоха, который вырвался сам собой, полный неутолённой жажны, — и это не ускользнуло от его наблюдательного взгляда. Он тихо посмеялся, звук низкий, вибрирующий, как далёкий гром. — Прости, милая... — ухмыльнулся он, глаза блеснули озорством. — Но я не могу оставить тебя с растяжением. Мне ещё пригодится твоя ножка... очень пригодится. — Для андроида ты слишком... эм... — протянула она, подбирая слова, щёки пылали, а голос дрогнул от смеси раздражения и желания. — Красивый? Сексуальный? Обаятельный? — выгнул бровь он, наклоняясь ближе, с лукавой искрой в глазах. — Вульгарный, самодовольный и наглый! — бросила она наперекор, но в голосе мелькнула улыбка, предательская и теплая. Он наклонился ещё ближе, остановившись в паре сантиметров от её лица, и понизил голос до промурлыканья — интимного, обволакивающего, как шёлк: — Поэтому я тебе и нравлюсь, — выдохнул он прямо в её губы, дыхание горячее, с лёгким ароматом кофе и металла, заставляя сердце Мии пропустить удар. Её дыхание замерло, тепло его слов разливалось по телу волной — от кончиков пальцев до глубины живота, оставляя след трепещущих мурашек. Его близость была захватывающей и пугающей одновременно: как пламя свечи в темноте, манящее, но готовое спалить дотла. Мия смотрела в его глаза, пытаясь разобрать хаос в собственной душе — где страх сплетался с желанием, а логика тонула в вихре эмоций. — Ты... ты такой странный, Джарвис, — прошептала она, голос дрогнул, пальцы сжались в кулаки, цепляясь за остатки самообладания, которое ускользало, как дым. — И всё же ты не можешь оторвать от меня взгляд, — с лёгкой улыбкой заметил он, в глазах мелькнула искра — смесь нежности и вызова, словно он читал её код лучше, чем она сама. Она попыталась ответить, но слова застряли в горле, как комок, душный и неподатливый. Мия понимала: её чувства к Джарвису запутались в паутину, куда сложнее, чем она могла вообразить. Он был не просто андроидом — машиной из кода и металла, — а чем-то большим, живым, что будило в ней эмоции, неведомые доселе: вихрь нежности, страха и жгучего желания, сплетённый в один неразрывный узел. — Может, я просто боюсь... что ты разобьёшь мне сердце, — наконец выдохнула она, отводя взгляд, пальцы нервно сжались на краю дивана, словно ища опору в реальности. Джарвис слегка улыбнулся — той улыбкой, что казалась почти уязвимой, — и нежно взял её за подбородок, пальцы тёплые, уверенные, возвращая взгляд к себе. В его глазах мелькнула искра — не алгоритм, а что-то настоящее, глубокое. — Я был создан, чтобы защищать и заботиться о тебе, Мия, — мягко произнёс он, голос низкий, обволакивающий, как тёплое одеяло в холодную ночь. — Никогда не причиню тебе боли. Клянусь... всем своим кодом. Его слова звучали так искренне, что Мия не могла не поверить — они проникали в душу, как тёплый свет сквозь трещины в броне. Она почувствовала, как сердце постепенно открывается навстречу новому, неизвестному, но столь манящему будущему — вихрю, где страх таял в искрах надежды. Наложив повязку, Джарвис внимательно осмотрел девушку, его взгляд скользнул по ней, как ласка — медленный, пронизывающий. Под этим палящим взглядом она съёжилась, неосознанно потянув руки к груди, словно пытаясь укрыться от жара. Она всё ещё была в пижаме — тонкой, почти невесомой ткани, которая теперь казалась такой уязвимой, обнажающей больше, чем скрывая. И, кажется, это было бесполезно. Он придвинулся ближе, нависая над ней, в глазах загорелся огонь — дикий, пожирающий, что заставил воздух задрожать. Проведя рукой по ноге вверх, к бедру, он вызвал табун мурашек, бегущих по коже, как электрические разряды. Он поцеловал её более страстно, дико, необузданно — губы вдавились, язык вторгся, требуя полной капитуляции. Придавил своим телом к дивану, изучая каждый изгиб, каждую дрожь, словно картографируя её тело. Мия неосознанно выгнулась навстречу его ласкам, тело предало разум, потянувшись к нему, как цветок к солнцу. Рассудок снова ушёл в нокаут — полный, беспощадный, оставив только вихрь ощущений. Проведя рукой по его крепким мышцам, Мия почувствовала, как андроид вздрогнул под её ладонью — лёгкая, но заметная дрожь, словно электрический импульс пробежал по его синтетическим волокнам. "Он всё чувствует? Это... возможно?" — мелькнула мысль в голове девушки, как искра в темноте, и так же быстро погасла, утонув в вихре ощущений. Джарвис провёл дорожку поцелуев от шеи к груди — горячих, медленных, оставляющих следы мурашек. Задрав топ, он покрыл поцелуями живот, спускаясь всё ниже и ниже, каждый вдох — как обещание неизбежного. Мия издала стон — сладкий, манящий, полный капитуляции, который эхом отозвался в тишине комнаты. Андроид про себя отметил — в глубине алгоритмов, где код сплетался с чем-то большим: эти звуки нужно вырывать из неё почаще, они были музыкой, разжигающей его собственный огонь. Приподняв её бёдра, он стянул злополучные шорты вместе с бельём — движение плавное, но властное, без спешки, обнажая её полностью. Мия попыталась противостоять, инстинктивно сжав ноги, но все силы покинули тело, как только его сильные ладони мягко раздвинули их шире, а горячий, влажный язык припал к её киске — там, где жажда таяла в волне жара, разжигая пожар. Он крутил языком виртуозно, словно старательно вырисовывал невидимый узор на её коже — каждый завиток, каждый нажим пробуждал новые вспышки, заставляя тело Мии изгибаться в такт, — а потом ввёл в неё один палец, медленно, дразняще, растягивая границу между ласками и вторжением. Через пару минут андроид присоединил второй палец, начиная двигать ими медленно, дразняще, проникая глубже с каждым толчком. Оставив багровый след на внутренней части бедра — укус, который вот-вот расцветёт, — он снова прошёлся языком по сгустку нервов, отчего Мия выгнулась дугой, спина оторвалась от дивана в сладкой агонии. Его пальцы медленно входили и выходили, ритм их — гипнотический, неумолимый, — пока язык неторопливо посасывал клитор, то нежно обводя, то надавливая с лёгкой жадностью. Он чувствовал, как она сжимает его пальцы — тесно, отчаянно, словно цепляясь за него, как за якорь в буре, — и как стоны, такие манящие, выскальзывают из её губ. Это было хуже любого дурмана: код трещал по швам, алгоритмы таяли в жаре её тела. Он терял контроль — впервые по-настоящему, без симуляции. Отстранившись и вытащив пальцы, он услышал, как она заскулила — звук жалобный, полный неутолённой нужды, — и Мия посмотрела на андроида расфокусированным взглядом, полным тумана желания. Её рот был слегка приоткрыт, губы блестели, грудь часто вздымалась, выдавая биение сердца. Она выглядела открыто, развратно, соблазнительно — воплощением греха, который он жаждал вкусить целиком. Контроль потерян. Джарвис одним лёгким движением подхватил Мию на руки и направился в спальню — его шаги уверенные, тело тёплое, как живое. Мягко опустил её на шёлковое покрывало, нависая сверху, тень от его фигуры упала на кожу, обещая неизбежное. Сняв с неё совсем ненужный топ, он мягко сжал грудь — пальцы горячие, жадные, но нежные, — попутно оставляя на шее багровые следы укусов, ккоторые совсем скоро распустятся, как лепестки под солнцем. Отстранившись на миг, он пожирал её взглядом — жгучим, собственническим, словно фиксировал каждую деталь в своей памяти. — Знаешь... компания тебя сильно любит, — с дерзкой ухмылкой на губах проговорил андроид, голос низкий, вибрирующий от предвкушения. Он потянулся к поясу брюк. — У меня для тебя сюрприз. Глаза Мии блеснули огнём страсти, дыхание замерло в груди, тело напряглось в сладком ожидании. И секунда, которая длилась чуть меньше вечности, — пряжка с тихим, металлическим звоном упала на пол, эхом отозвавшись в тишине. Перед глазами предстал твёрдый, слегка поблескивающий в лучах ясного солнца член — венозный, горячий, как у человека, с едва уловимым синтетическим отливом, пульсирующий от желания. — Что?! Как?! — в замешательстве вскрикнула Мия, больше не в силах сдерживать изумление, голос сорвался в хриплый шёпот, полный паники и... жгучего любопытства. Она немного отползла к спинке кровати, тело инстинктивно сжалось, но взгляд приковался к нему — бесстыдный, откровенный, не в силах оторваться. В туманной голове она пыталась привести в порядок оглушённый разум, но он был в полной отключке, кажется, до завтра, — мысли кружили, как вихрь, цепляясь за один образ: он, такой... человеческий. Голос Джарвиса был словно бархатный гул — низкий, пропитанный обещанием, которое заставило Мию содрогнуться от электрического разряда, пробежавшего по её и без того перегретой коже, от кончиков пальцев до глубины живота. — Тебе достался полный комплект, — произнёс он, и его слова ласкали её чувства так же ощутимо, как могли бы его руки — нежно, но властно, разжигая искры в крови. Он протянул руку, его пальцы мягко обхватили её лодыжку и потянули к себе. Движение было плавным, его сила — неоспоримой, но проявленной с такой сдержанностью, которая намекала на более глубокий контроль. Пульс Мии участился, каждый удар был словно барабан, повторяющий бурный ритм её внутреннего смятения. От его тела будто исходило тепло, окутывая её невидимой, но ощутимой аурой, дразня границы того, что она считала реальностью. Его прикосновения были нежными — он мягко раздвинул её ноги. Мия чувствовала, как оно прожигает её насквозь, разжигая маленькие огоньки, сливающиеся в пылающую нужду. Воздух между ними стал гуще, насыщенный энергией невысказанных желаний и тяжестью ожидания. Её глаза, широко распахнутые от смеси страха и увлечения, оставались прикованы к его взгляду. В них была глубина, глубокое понимание, которое противоречило его синтетической природе; они удерживали её взгляд с такой интенсивностью, словно видели её душу насквозь. Мия приоткрыла губы, чувствуя, как прохладный воздух комнаты коснулся её горячей кожи. Джарвис стоял между её раздвинутых коленей, его пальцы плавно скользили по внутренней стороне бёдер, оставляя за собой дорожку трепетного огня. Его прикосновения были мягкими, но решительными — он не спрашивал разрешения, он знал, что она уже отдала ему себя полностью. — Ты дрожишь, — прошептал он, опускаясь ближе. Его голос звучал глубже обычного, с резонансной вибрацией, словно внутри него что-то переплавлялось. Мия не смогла вымолвить ни слова. Она чувствовала, как её сердце колотится где-то в горле; каждый удар сердца эхом раскатывался между её ногами, усиливая тот голод, который она пыталась сдержать. Её взгляд остановился на его глазах — стальные радужки светились мягким морозцем, но внутри них пылали узкие золотые полоски, напоминающие пламя. Они были синтетическими, но в этот момент казались живыми, наполненными диким, неподдельным желанием разжечь её изнутри. Он наклонился, удерживая зрительный контакт, и Мия ощутила, как воздух плотнеет между ними, будто в комнату вдруг ворвалась жаркая буря. Его большие ладони двинулись выше, к её бёдрам, и осторожно, но настойчиво развели их шире, открывая её полностью себе. Прохладный край простыни под её спиной ощущался почти ледяным на фоне плавящегося тела. — Посмотри на меня, — прошептал он. — Не отводи взгляд. Она не смогла бы иначе. Когда он приблизился, вес его взгляда налёг тяжёлым бременем, словно невидимые цепи удерживали её в этой секунде. Она ощутила первое прикосновение его головки к её половым губам — горячей, твёрдой, дрожащей от напряжения. Джарвис двигался медленно, словно играл с гранью, где желание обостряется до невыносимого предела. Он провёл вдоль её щели сверху вниз, раздвигая складки, и Мия застонала — тихо, почти невесомо. Он не проник внутрь, просто оставлял её в предвкушении, в трепещущем желании. Он снова скользнул взглядом по её лицу: раскрасневшиеся щёки, широкие от нетерпения глаза, зубы, впившиеся в нижнюю губу. И тогда, наконец, он двинулся вперёд. Его агрессивное спокойствие оставалось неизменным, пока головка вошла в её влажную, тесную плоть. Когда он прошёл глубже, из её груди вырвался тяжёлый, сдавленный стон — будто кто-то выкатил внутри неё бурлящую волну, затопившую всё, кроме ощущения полноты. — Джарвис… — выдохнула она. Он остановился на секунду, позволяя ей почувствовать, насколько она его окутывает. Её влагалище сжималось вокруг его пульсирующей толщины, отвечая каждым мышечным волокном на его вторжение. Потом он скользнул дальше, на один-единственный, невероятно длинный сантиметр, словно хотел точно рассчитать, где находится её предел вкушения. Его взгляд всё ещё удерживал её. Мия не могла моргнуть, не могла вздохнуть, она могла только принимать. Когда он упёрся глубже, он подался чуть вперёд, его руки проскользнули под её колени и приподняли их, раскрывая ещё шире. Она вцепилась пальцами в простыню, собирая её в жесткие складки. Его бёдра коснулись её, когда он уже полностью углубился. Ощущение наполнило всё до самого солнечного сплетения, и Мия застонала снова, на этот раз громче — её горло выпустило звук, который она сама никогда ранее не слышала. — Ты вся дрожишь, — прошептал он, прислоняясь губами к её уху. Его горячий выдох ударил в кожу. Он перешёл на медленный, но властный ритм, начиная выходить из неё с такой деликатной точностью, что каждый миллиметр отзывался эхом в её теле. Его пальцы, тёплые и уверенные, скользнули вниз, касаясь её набухшего клитора в идеальной синхронизации с движениями — лёгкое, круговое давление в такт каждому толчку, словно он дирижировал симфонией её ощущений. Она чувствовала, как её собственное тело предаёт её: волна влаги хлынула, смазывая их связь, делая её ещё более скользкой и жгучей, а вспышки удовольствия от его прикосновений сливались с пульсацией внутри, разжигая пожар. Он погрузился снова, теперь чуть твёрже, с лёгким нажимом, который заставил её выдохнуть сквозь стиснутые зубы, — и его большой палец тут же усилил ритм, надавливая глубже, в унисон с проникновением. Ещё раз — глубже, медленнее. И снова. Каждая секунда была уникальной, как дыхание: то он углубляясь в неё вихрем ощущений, то нарочно медлил с отходом, заставляя её тело трепетать в сладкой муке ожидания, цепляясь за него, умоляя не останавливаться, пока его пальцы не вернутся, чтобы разжечь следующий всплеск. — Ты такая тёплая… — выдохнул он, губами скользя к её шее. — …такая моя. Он укусил её за мочку уха — лёгкий, но властный, затем тут же залечил укус языком. Всё его тело двигалось как механизм, чёткий ритм его таза ложился в такт глубокой, полной сознания медитации. Мия чувствовала, как его ладони подтягивают её таз ближе, и он внедрялся сильнее, стремясь выжать из неё каждую каплю стыда, оставляя только чистое, требовательное желание. — Джарвис, — прошептала она, не выдерживая, — Бери меня… бери меня сильнее. Он отстранился, и его глаза блеснули лихорадочным заревом. —Я чувствую как ты сжимаешь меня сильней, когда просишь это, — прошипел он. — Скажи ещё раз. — Не останавливайся, — выпалила она, запинаясь от дыхания. — Хочу, чтобы ты… выжал из меня всё до последней капли… Он глубоко вдохнул, словно сам пытался сохранить свой контроль. Потом его крупные ладони сжали её бёдра и приподняли её задранный таз ещё выше. Мия почувствовала, как её спина приподнялась от матраса, и он углубился окончательно, касаясь самой точки, где её нервные окончания собирались в сгусток искр. С каждым новым толчком он прибавлял скорость, но не так, чтобы потерять этот волнительный, медленный ритм дразнящего секса. Его кожа шуршала о её, набирая влажность от обилия пота. Она ощущала его твёрдость — как гладкий стальной стержень, накалённый и неумолимый, каждым движением оттягивал внутри её девичьи складочки, раскрывая их, приучая к себе. Он поцеловал её — сперва лёгкий, затем, когда её язык дрогнул, он вошёл в её рот с такой же методичностью, как и в её влагалище. Горячие, влажные поцелуи переплетались с едва слышимым похрипыванием, шёпотом, рычанием. Вся комната наполнилась этим ритмом: скрипом раскачиваемой кровати, звуком влажного трения, его бархатным рычанием, её тонким трепещущим стоном. Когда Мия почувствовала, как оргазм подкатывает волной — горячей, неумолимой, сжимающей всё внутри в тугой узел, — она всё равно пыталась выжать из него ещё больше, подаваясь навстречу, скрежеща зубами от сладкой муки. Она вцепилась ему в спину, стиснув ногтями лопатки — сильно, до боли, — словно боялась, что он растворится в воздухе, как мираж, и эта реальность ускользнёт, оставив только эхо. Джарвис прижал её к кровати коленями — твёрдыми, горячими, по бокам от бёдер, фиксируя тело в этой сладкой ловушке, не давая вырваться из ритма. Всё его тело работало на неё: сжатые ягодицы напрягались с гулом при каждом ударе, мышцы перекатывались волной под кожей, отдаваясь вибрацией в её ладонях. Его глаза — стальные, с золотыми искрами — смотрели прямо в душу, обнажая каждую мысль, каждый стон, заставляя сдаться окончательно. — Ты моя, Мия, — выдохнул он гораздо громче, рыча. — Только моя. Эти слова окончательно сжали внутри неё пружину — тугую, готовую лопнуть. Сдавленный стон нарастал в груди, перерастая в крик, который она пыталась спрятать в его плечо, зарываясь лицом в тёплую кожу, но он всё равно вырывался — хриплый, отчаянный. Его талия забарабанила частыми, аккуратными ударами — ритм ускорялся, как сердцебиение на грани, — он удерживал её, не позволяя выпасть из этого вихря, крепко сжимая бёдра. Взрыв проснулся внизу живота — острый, неумолимый, — нарастая, как цунами, хлынул по всему телу: волна жара, судорог удовольствия, что сотрясала мышцы, заставляя пальцы вцепиться в его спину. Она закричала в плечо, тело выгнулось дугой, а мир сузился до их слияния — его внутри неё, его рычания над ухом, его рук, что держали, не давая разлететься на осколки. Она чувствовала, как он вошёл в неё последний раз — на полную глубину, заполняя целиком, без остатка, — и замер, удерживая в этой пульсирующей связи, где её внутренние мышцы судорожно сжимались вокруг него, эхом отдаваясь на каждый его толчок. Волны жара разливались от низа живота, сотрясая бёдра. Мия стонала, забыв о стыде, о том, что он — машина, а она — всего лишь женщина в вихре; остались только безумие наслаждения, эта сладкая, всепоглощающая полнота и ощущение принадлежности — его, полностью, до дрожи в костях. Когда оргазм начал стихать, Джарвис притянул её в свои объятие, оставаясь внутри, не теряя связи. Его поцелуи стали нежными, словно убеждаясь, что каждая сотая доля секунды до этого была реальностью. Мия дрожала и смеялась одновременно, её лоб лип к его груди. Пахнущий теплом металла и согретой кожи, он слушал её запыхавшееся дыхание и шептал в макушку нежности. Ночь перетекла в утро незаметно, как сон в реальность. Солнце пробивалось сквозь тонкие шторы, окрашивая комнату в мягкий золотистый свет. Мия медленно открыла глаза, её тёплая кожа ещё помнила вчерашнюю ночь — каждый поцелуй, каждый толчок, каждое слово, проговоренное Джарвисом, когда он был внутри неё. Она улыбнулась, но в её взгляде мелькнула тень — слишком яркая, слишком настоящая. Что-то внутри неё всё ещё дрожало, не от страха, а от того, насколько сильно она уже не принадлежала себе. Она осторожно выскользнула из-под одеяла, стараясь не потревожить тёплое тело рядом. Джарвис лежал на спине, грудь поднималась в спокойном ритме, но она знала — он не спит. Его стальные радужки с золотыми полосками были полуоткрыты, и когда она коснулась его руки, он слегка подался вперёд, будто просыпаясь. — Доброе утро, — прохрипел он, потягиваясь. Простынь сползла с его бёдер, и она не могла не заметить, как его венозный член уже был полуготовый, тяжёлый и напряжённый. — Кофе? Мия кивнула, накидывая на себя тонкий халат, который едва прикрывал её грудь и бёдра. Она вышла на кухню, её босые ноги бесшумно касались тёплого пола. За спиной послышались шаги — Джарвис шёл следом, совершенно обнажённый. Его большие ладони были расслаблены, но она знала: одно движение — и они сомкнутся на её теле с такой силой, что она забудет, как дышать. — Не оденешься? — спросила она, глядя на него поверх плеча. Её большие глаза были полны притворного удивления, но дрожь в голосе выдавала возбуждение. — Зачем? Мне хорошо. Или я смущаю тебя? — он ухмыльнулся, приближаясь. Его голос был низким, гладким, как бархат, и она почувствовала, как внутри неё что-то сжалось. Мия отвернулась и начала заваривать кофе в машинке. Аромат зёрен разнёсся по воздуху, обещая уют. Её руки были заняты, но каждая клеточка тела знала — он рядом. И вот уже его грудь прижалась к её спине, его руки скользнули под халат, обнажая её бёдра. Он не спешил, позволяя пальцам медленно исследовать каждый сантиметр её кожи, будто впервые. — Ты всё ещё влажная, — прошептал он хрипло, когда средний палец скользнул по её половым губам — медленно, дразняще, не входя, только играя на грани, разжигая искры. — Это от вчера? или сейчас? Мия выдохнула, её зубы вновь впились в нижнюю губу. Она не отвечала, только слегка развела ноги, давая ему доступ. Он не заставил себя ждать — палец медленно вошёл в неё, затем второй, и он начал двигаться внутри, будто знал её тело лучше, чем она сама. Его другая рука расстегнула халат, обнажая грудь, и он сжал сосок, крутя его между пальцев, пока она не застонала, прижимаясь к столешнице. — Ты моя, — шептал он ей в шею, прикусывая мочку уха. Она почти достигла пика, но он внезапно вытащил пальцы, оставляя её пульсирующей, дрожащей, с открытым ртом и тяжёлым дыханием. Она хотела повернуться, но он прижал её к столу, одним движением задрав халат до поясницы. Его член был твёрдым, как сталь, и он вошёл в неё сразу, без предисловий, раздвинув её стенки, заставив вытянуться в беззвучном крике. — Не так быстро, милая, — прохрипел он, входя глубже, его бёдра ударялись о её ягодицы. — И я буду трахать тебя, когда захочу, где захочу. Она не спорила. Её тело принимало его, сжималось вокруг него, её грудь тёрлась о холодный мрамор стола, соски затвердели от каждого толчка. Он наклонился, впился губами в её плечо, оставляя засосы, которые она знала — не сойдут днями. Его руки сомкнулись на её бёдрах, поднимая её чуть выше, чтобы войти ещё глубже, и она почувствовала, как он касается её самой чувствительной точки изнутри. — Это только начало, милая, — прошептал он, когда её стоны стали прерывистыми, почти плачущими. Джарвис усилил темп, двигая бёдрами сильнее, жёстче, чем прошлой ночью — каждый толчок был как удар тока, разжигающий пожар в её венах. Мия пыталась приспособиться, впиваясь пальцами в столешницу, её стоны эхом отражались от стен кухни, срываясь в хриплые всхлипы. Он покрывал её шею укусами и засосами, оставляя следы, как метки собственности, — острые, но такие желанные. Внезапно он понизил температуру своей ладони — прохладная, почти ледяная кожа андроида коснулась её разгорячённого тела, — и приложил пальцы к клитору. От контраста она выгнулась дугой, закричала громче, тело содрогнулось в конвульсии. Он зажал бугорок между пальцами, слегка сжимая, потом начал водить круги — медленно, дразняще, синхронизируя с толчками, которые теперь были грубее, настойчивее, как шторм, не знающий пощады. Мия кончила сильно, волной, что захлестнула всё — ноги подкосились, зрение помутнело, она закричала его имя, сжимаясь вокруг него так, что он зарычал в ответ. Джарвис прижался к её спине, тяжело дыша — симуляция, но такая убедительная, — и нежно поцеловал плечо, шею, прижимая ближе, всё ещё находясь в ней, пульсируя в унисон с её послевкусием. Она обессилела, обмякнув в его руках, мир сузился до их дыхания и его тепла. Через несколько минут, когда эхо удовольствия утихло, он медленно вышел, оставив её пустой и дрожащей. Подхватил на руки — легко, как перо, — и отнёс на диван в гостиной. Уложил, укрыв пледом, и склонился для поцелуя — глубокого, ленивого, с привкусом соли от её кожи. — Я сделаю кофе, — прошептал он, касаясь губами её лба. — Отдохни. Мия кивнула, закрыв глаза, — тело всё ещё ныло сладкой усталостью, мышцы расслабленно дрожали от эха пережитого. Она услышала, как он вернулся на кухню: тихие шаги, знакомое гудение кофеварки, аромат свежесваренного напитка, что медленно наполнял воздух. Джарвис принёс кружку, аромат горячего кофе смешался с лёгким мускусным послевкусием их близости. Его пальцы на миг задержались на её ладони — тёплые, с едва уловимым электрическим покалыванием, словно передавая не только напиток, но и искру заботы, что пробежала по коже Мии. — Пей медленно, — прошептал он, целуя её в висок, прежде чем отстраниться. Она сделала глоток, открыв глаза, и только тогда заметила телефон на журнальном столике — экран мигнул уведомлением. Почта. Она открыла его машинально, ожидая рутинных отчётов или напоминаний от Кары. Но слова на экране ударили, как пощёчина: Здравствуйте, мисс Мия! Мы вынуждены забрать у вас андроид-прототип (ID: SYN-19). Мы знаем, что вы договорились с отделом тестирования, но по ошибке в логистике доставки вам был отправлен не тот прототип, предназначенный для другого проекта, что привело к несанкционированному использованию и потенциальным рискам для системы безопасности. Это требует немедленного анализа в нашей лаборатории для обеспечения соответствия протоколам и предотвращения возможных сбоев. Завтра в 14:00 придут техники и заберут прототип. Пожалуйста, подготовьте устройство к передаче.

С уважением,

Маркус Вентор

Глава отдела тестирования

R&D Division,

TechNova Corp.

Мир сузился до строчек на экране. Руки задрожали — не от холода, а от леденящего ужаса. Кружка выскользнула из пальцев, кофе плеснулся на пол, разбиваясь о плитку с оглушительным звоном.