Мандаринка

Юнги никогда не говорит о любви. Но всегда ласков и добр. Внимательный и чуткий партнёр. Наизусть знает потребности младшего, забота о котором буквально в его базовой прошивке. Комфортная температура в помещении, напитки в соответствии с сезоном, шарфы промозглой осенью или освежающие кубики льда летом, которые всегда можно найти в их морозилке. Донести тяжёлые пакеты, отвезти и забрать пальто из химчистки, даже не смотря на неудобный маршрут. Всё для комфортной жизни возлюбленного, лишь бы его Тэхён-и ни в чём не нуждался. Юнги держит его за руку, когда пасмурно на сердце, прячет его лицо на своей груди после тяжёлого трудового дня, вплетаясь пальцами в шоколадные кудри. Раскладной диван цвета пожухлой травы, мягкий плед в клеточку, пахучая цедра мандарина и чай с горной мятой в прозрачных чашках с двойными стенками – подарок на годовщину знакомства. Те самые мандарины и свели, когда в предпраздничной суете покатились из рваного пакета на кассе. Музыкальные пальцы ловко собрали пропажу, а тёплый взгляд растопил декабрьскую стужу. С тех пор и греется Тэхён как возле камина, не замечая ни холода, ни тоски. – Хён, тебе правда нравятся мои волосы? Они же такие непослушные... Он и не вникает уже в тихую трескотню с экрана ноутбука, где монотонно сменяются кадры старой киноленты. Юнги тянет к тишине и заземлению, и лишь ради него Тэхён готов погрузить разум в эту ленивую дрёму. – Мне всё в тебе нравится, – лёгкое касание губами кончика носа, на что Тэхён по инерции щурится, но остаётся крайне довольным. Почти. – То есть, ты любишь мои волосы и всё остальное? – Ну да, – мужчина поднимает бровь, заинтересованно изучая лицо напротив, выражение которого явно намекает на что-то. – А меня? Кончиком языка Мин привычным жестом проводит по нижней губе, отчего у Кима неизменно жжёт под кожей. Вечность бы любовался. – А что тебя? – Любишь? – не намерен сдаваться, проникая взглядом в самую суть и вызывая у партнёра хриплую усмешку. – Разве есть сомнения. Не вопрос, констатация факта. И ведь не поспоришь. Но и заветных слов не выбьешь. Будто специально упрямится, как огня боится нежного признания. И сам ведь Тэхён прекрасно понимает, знает, чувствует в каждой мелочи, в каждом касании и в каждом молчаливом присутствии. Его. Родное. Любимое. Но ужасно вредное. Оттого и тянет услышать, навсегда утвердиться в истине. И когда тот же потрёпанный диван поскрипывает под весом сплетённых в любовный узел тел, когда томный шёпот оглушает, а жар сладкой неги разрывает грудную клетку, даже тогда Юнги остаётся верным своему молчаливому обету. – Люблю тебя, – на выдохе успокаивает колотящееся сердце Тэхён. – Мой, – отвечает Юнги горячим поцелуем в висок. Его. С первой встречи. С первого аромата цедры, что преследует всюду, где бы Тэхён не находился. Вдыхает пахучий аромат цитрусов, стоя на кассе того самого магазинчика у дома – готовит ответный подарок на годовщину. Хочет что-то особенное, что-то именно для Юнги. Скромный уютный домик в традиционном стиле, который будет в их распоряжении ближайшие сутки. Предупреждает Мина накануне пятницы, что будет ждать его пораньше и устроит сюрприз. Сладкие хоттоки, креветки в кляре и прочие вкусности, которые не поленился сам приготовить. Тэхён творит волшебство, украшая интерьер декором, который заранее заказал, а что-то даже собрал вручную. Ленту из фотографий, которые они с Юнги сделали за год – самые ценные воспоминания. И теперь любимые кисло-сладкие цитрусы в довершение подготовки. Ким поглядывает на часы, скоро Юнги должен вернуться. Надо бы занести фрукты в домик, заодно проверить ещё раз, что всё на своих местах. Ведь годовщина должна быть идеальной. Поскальзывается на выходе, едва оземь с высоты своего роста не приземляется. Замело, припорошило, лёгкий морозец пощипывает нос. Мужчина по инерции ёжится, кутаясь в шарф, поскорее желая согреться в родных объятиях. Осторожно взбирается в гору, стараясь не потерять пакет с мандаринами. Пиликает уведомление на телефоне «Немного задерживаюсь, скоро буду». Отлично, Тэхён успевает. Лишь бы не забыть по возращении домой взять зарядник, аккумулятор уже красным мигает. За поворотом тот самый деревянный домик. На окраине и немного покосившийся, словно скрылся от глаз за слоем снежной пелены. Стены из старых, облупившихся досок покрыты инеем, а небольшое окно с потрескавшейся деревянной решеткой уже запотело, будто заледенело как в сказке. Внутри просвечивают слабым светом огоньки, и кажется, что дом живет своей тихой уединенной жизнью. Ким ищет в сумке ключ, вставляет в замок. Засов не сразу поддаётся, хозяева предупреждали, что механизм устаревший. С жалобным скрипом открывается дверь, впуская мужчину внутрь. Едва переступает порог и шарит рукой в поисках выключателя, как резко дует в спину, затем раздаётся хлопок. Тэхён по инерции оборачивается и замирает – заперт. А ключ остаётся снаружи. Чертыхается на выдохе, находит выключатель, пытается отпереть дверь, да бесполезно. Пока раздумывает, как поступить, свет внезапно гаснет. Тэхён оглядывается, не понимая, в чём дело. Только не перебои с электричеством… только не сейчас. Достаёт телефон, что угрожающе мигает двумя процентами, включает фонарик, проходит в гостиную. Ищет, чем бы вытолкнуть ключ из замочной скважины. Но закон подлости злую шутку с ним играет, телефон умирает прямо в руках. И что делать, ни позвонить, ни зарядить... Ким нервно усмехается, и смешно и грустно от ситуации. Что там Юнги, интересно? А Мин, минуя пробки, спешит к любимому. Нервно барабанит пальцами по рулю, понимая, что Тэхён его ждёт, и до дома рукой подать. Хоть выходи из машины, да пешком. Отправляет ещё одну смс-ку, видит, что предыдущая не прочитана. Занят, небось, сюрприз готовит. Спустя четверть часа, наконец, паркуется и бежит домой. Однако никто встречать Юнги не спешит. Звонит – недоступен. И был в сети уже давно. Может, в магазин вышел? Прямо в пальто сидит, дожидается. Знает ведь, что пойдут куда-то. Желудок исполняет скорбную арию, да не до еды сейчас. Тэхён бы поскорее вернулся. Десять минут проходит, пятнадцать. Что-то здесь не чисто. Мин решает проверить прилавок, где обычно закупаются. Интересуется у персонала, что в лицо обоих знает. Был Тэхён, мандарины брал. А куда ж делся, что дозвониться нельзя? Юнги возвращается домой, ещё немного ждёт. Но понимает, что с Тэхёном приключилось что-то. Главное, не поддаваться панике, а логически мыслить. Куда мог уйти, какие зацепки оставить? Шестерёнки проворачиваются в голове Мина, что старается ровно дышать. А под кожей уже зудеть начинает. Осматривает комнату, вспоминает последний разговор. Сюрприз, не дома, мандарины. Мужчина судорожно открывает ноутбук, запускает браузер, кликает историю. Победа. Вбивает адрес в навигатор, совсем недалеко. Тут же срывается с места, надеясь, что не разминутся. Да чутьё подсказывает, что застрял его Тэхён-и и без связи остался. А Ким тем временем движется в темноте, освещаемой лишь тусклым светом с улицы. Доходит до кухни, шарит в ящичках. Находит. Чиркает спичкой и зажигает свечи. Огонёк мягко освещает гостиную. Деревянную кровать, небольшой резной столик, который уже накрыт к ужину, платяной шкаф и комод, посуду на этажерке. Уже не так холодно на душе. Тэхён оглядывает окна, что на традиционный манер огорожены деревянными решётками. И как бы отпереть их, чтоб себе помочь. Сколько он просидит без электричества, неизвестно, а силой мысли Юнги не призвать. Где искать ключ, чтобы открыть защёлку, Тэхён понятия не имеет. Зря не уточнил у хозяев, да и в голову не приходило, что может оказаться узником. Кому скажи, не поверят. Надо искать подручные средства. Юнги поднимается в гору, сверяется с навигатором и фотографией на сайте. Да, тот самый маленький домик с покатой крышей, декоративной вазой у ступенек и фонариком возле окна. Романтичная натура Тэ во всей красе. Главное, чтобы был на месте и в здравии. Большего Юнги не нужно. Он стучит в дверь, и не дожидаясь, дёргает. Не поддаётся. Стучит снова, зовёт. Ким по ту сторону замирает, прислушивается. Крадётся к двери, и… узнаёт родной голос. – Юнги-я? – поверить не может своему счастью. Облегчение с шумом вырывается из лёгких. – Тэхён-и, я здесь. Открой. – Не могу, я заперт. Что с ключом, ты можешь повернуть его? Мин хмурится, оглядывая ветхую конструкцию. Пытается отпереть – безрезультатно, застрял. Копается, пыхтит. Но понимает, что бессилен. – Окно рабочее? Ким нервно усмехается, объясняет ситуацию. – Господи, родной. Ты совсем один там, без связи? – И без электричества, – старается звучать ровно, а сам жаждет вырваться на свободу. У Юнги сжимается сердце. Пробует позвонить хозяевам, нет ответа. Вызволять любимого придётся самому. Когда в окне мелькает тёмный силуэт Тэхёна, чувствует, как сердце бьётся где-то в глотке. Так близко и так далеко. Голос Юнги звучит глухо, но оба понимают, что нужно искать, чем отпереть решётки. Они обязательно справятся, Юнги ни за что не уйдёт отсюда без Тэхёна. Ким следует снова на кухню, находит нож. Осторожно пробует подцепить изнутри, чтобы не повредить чужое имущество. Нужно что-то ещё просунуть в щель, дабы открыть защёлку. Что-то мягкое. Мужчина судорожно оглядывает комнату. Взглядом скользит по столу и внезапно застывает. Рыжее круглое солнышко подсказывает ему идею. Безумие, но попробовать стоит. Тэхён чистит мандаринку, берёт цедру и скручивает, ювелирно проталкивая внутрь. Юнги напряжённо ждёт снаружи, слышит характерные звуки, следит за вибрацией окна, которое начинает поддаваться. – Солнце, всё получится. Я рядом, – уверенный тон придаёт сил обоим. Тэхён кряхтит, высунув язык, но упорно орудует мандарином, затем снова ножом. Несколько осторожных манипуляций, отсутствие резких движений и безудержное желание свободы делают своё дело. Защёлка поддаётся, с глухим скрипом отворяется окно, впуская в дом холодный зимний воздух. – Юнги-я! – Я здесь, Тэхён-и, – голос Юнги срывается на хрип от волнения. Ким протягивает ему нож и ещё одну мандаринку. Даёт инструкцию. Улыбка Мина расплывается до ушей. – Цедра, серьёзно? – Абсолютно, хён. Волшебство, не иначе. Пробуй. Юнги тут же спешит к двери, чувствуя, как растёт внутри сила и уверенность, чувствуя, как уже озябли пальцы, но маленькое рыжее солнышко согревает. Под новый год действительно случается чудо, потому что Юнги удаётся вытащить ключ и открыть дверь. Тэхён тут же бросается ему в объятия. Юнги крепко прижимает его к себе, прикрывая глаза и вдыхая родной запах. Живой. Невредимый. – Ты такая умница, горжусь тобой. – Я так хотел устроить тебе достойный сюрприз, сделать всё идеально... Юнги ещё крепче прижимает его к себе и хрипло выдыхает: – Лучший подарок для меня – знать, что ты в порядке. Я так люблю тебя, солнце, так волновался… Тэхён замирает, его взгляд становится мягким и чуть растерянным. – Юнги, ты… любишь? – тихо спрашивает он, чувствуя, как сердце пропустило удар. – Ну конечно, глупыш, а как иначе? Тэхён нервно усмехается, крепче сжимая ладони на лопатках мужчины: – Ради такого я готов снова оказаться запертым, лишь бы услышать это ещё раз. Юнги гладит его шоколадные кудри, в голосе много тепла и уязвимости: –Тэхён-и, родной, у моего признания не может быть такой цены. Ким вдруг отстраняется, чтобы взглянуть Мину в глаза, хоть в темноте почти не видно. Но им это и не нужно. – Тогда назови её, – тихо произносит он. – Твоя счастливая улыбка, – незамедлительный ответ, и в глазах Тэхёна застывают слезы. Он не выдерживает и нежно прижимается к его губам, шепчет в самое ушко: – Ты моя мандаринка, Юнги-я, мой свет и моя надежда. Юнги тает, словно воск свечи. Так и сжимает младшего в объятиях, слегка покачивая. Тэхён прикрывает глаза и растворяется в спокойствии и тишине. По глазам резко ударяет свет, заставляя обоих сморщиться. – Вот чёрт, а я уже привык, – смеётся Тэхён. Мин ласково поправляет его прядь волос и улыбается. – С годовщиной, любовь моя. – С годовщиной, хён. За окном начинается настоящая пурга, завывает ветер. И лишь внутри домика тепло и уютно. Юнги перепробовал всю тэхёнову стряпню и теперь как довольный кот нежится с ним под пуховым одеялом, рассматривая ту самую ленту с полароидными фотографиями и предаваясь воспоминаниям. – Знаешь, Юнги-я, это так удивительно, – Ким чистит мандаринку и делит на дольки, угощая старшего. – Именно этот фрукт нас познакомил, и именно он помог сегодня снова воссоединиться. Юнги уминает лакомство с его рук, затем тянет ладонь к своим губам, оставляя мягкий поцелуй. – Это и правда чудо, Тэхён-и. Наше маленькое декабрьское чудо.