Ты простишь меня?

-Нам нужно расстаться, -холодный голос Пика разрезал и без того не особо приятную атмосферу. Он помнил взгляд изумрудно синих глаз, с которыми встретился сразу после этого. Уставшие, заплаканные и совсем пустые. Вару выглядел слишком жалко сейчас по мнению старшего. Кудрявый развернулся, но дрожащие плечи и тихие всхлипы Пик всё равно заметил. Правда даже когда младший скрылся за дверью ванной, желтоглазый не почувствовал угрызения совести. Совсем наоборот - облегчение. У него наконец хватило сил избавиться от этого балласта, который тянул его на дно. Теперь он мог начать всё с нового листа. … Пик был уверен в своем решении. С Вару тот не общался уже целых три месяца. Может даже больше. Они не виделись, не говорили. Старший, возможно, время от времени чувствовал себя одиноко, так как всё ещё не нашёл новый объект симпатии. Но облегчение было гораздо сильнее и оно компенсировало пустоту. Лучше уж так, чем быть рядом с таким пассивным человеком как Вару. Поэтому по большей части он был сам. А тогда на носе оказалось Рождество. Съёмная квартира была совсем не украшена, а с прошлой, где они жили вместе, все вещи, кажется, забрали. Поэтому игрушки и ёлка, скорее всего, каким-то чудом попали в коробки младшего. Старший неудовлетворительно хмыкнул, а тогда всё таки оделся, накинул зимний плащ и вышел из квартиры, не забыв проверить закрыл ли входную дверь. Для приличия он зашёл в магазин, купил пару апельсинов и направился к Вару домой. Ему было стыдно за то, каким способом узнал его новое место жительства, да и не мог сказать зачем, но почему-то думал что ему эта информация понадобится. Так и оказалось. Может, легче было бы позвонить, но кто знает стал ли бы отвечать на звонок кудрявый. Пик постучал в дверь и ожидал чего угодно. Может у Вару там уже новая семья, жена на третьем месяце беременности. А сама квартира красиво украшена к Рождеству и Новому году, идут приготовления и слышен искренний смех. Откровенно говоря, старший даже бы порадовался немного за него, хотя горечь на сердце от расставания всё ещё мучила его. Не успел он придумать тысячу вариантов развития событий, как входная дверь открылась. В квартире не горел свет, а на пороге его встретил Вару. Его взгляд с их последней встречи никак не изменился. Такой же пустой и безразличный. Затем Пик обратил внимание на кофту. Она точно принадлежала ему. Изношенная, протёртая почти что до дыр. Так же как и штаны, которые точно также были велики младшему. Он без сомнений взял себе на память эти вещи желтоглазого. -Пустишь? -само вырвалось у старшего. Глаза у Вару неловко забегали, а губы тот начал размыкать, наверняка что-то пытаясь сказать. Но вместо этого просто отошёл внутрь, пропуская Пика в свою обитель. Внутри было так серо и блекло. В коридоре в некоторых местах обои с мелкими цветочками уже давно отстали от стены. Старый шкаф для верхней одежды стоящий возле входа в некоторых местах совсем уж вздулся от влаги. Первое впечатление оказалось таким себе. -Что ты хотел? -еле дрожащим голосом спросил Вару. Видеть перед собой Пика было так странно. Сердце билось так быстро, будто хотело сказать что-то. Но кудрявый не позволял эмоциям, которые возникли несмотря на “слой” апатии, руководить своими действиями. Уж лучше он помрёт, нежели броситься к тому в объятия и признает что ему без него очень тяжело. Но гордость, какая никакая - сделать этого не позволяла. Горечь обиды ещё никуда не делась и жгла его глаза, почти что заставляя лить слёзы. Пик ещё некоторое время стоял в немом шоке, осматривая помещение в которое попал. Всего одна комната с несчастной на вид дверью, где-то впереди была такая же. Скорее всего ванная, которую тот уже успел визуально представить в голове, а с кухни было видно приглушённый свет, который и освещал коридор. Квартира была старая и не в очень хорошем состоянии. Ну а Вару, кажется, не особо старался как-то облагородить её. Возможно ему и вовсе всё равно. Скорее всего так и было, во что старшему верилось с трудом. -Мне нужны были игрушки на ёлку. Собирался украсить её к Рождеству да Новому году. А тогда оказалось что и ёлки у меня нет. Потому то и хотел спросить, она тебе нужна? -с улыбкой говорил Пик, несмотря на всё пребывая в хорошем настроении. Казалось, что вот-вот и расцветёт: -Чуть не забыл, это тебе за причиненное беспокойство, -поспешил перепросить тот, вручив кудрявому пакет с апельсинами. Вару в свою очередь слегка недоумевающе на него посмотрел, а тогда смирился. Вряд-ли бы могло случиться что нибудь более странное чем это. -Бери. Я не собираюсь ничего украшать. Гирлянды тоже можешь захватить, -тихо промолвил младший медленно направляясь на кухню. И прежде чем Пик спросил где именно ему искать, услышал ответ: -Зайди в комнату. Там коробки. В них можешь поискать. Старший лишь пожал плечами, снял плащ и повесил его в шкаф, тогда снял обувь. После чего наконец зашел в единственную комнату. В ней были такие же облезлые обои, правда теперь полосатые. Под одной стеной диван. Старый такой. Наверное, не одно поколение на нём спало. Ну а под второй было огромное количество коробок. На одной из них был аккуратно разложен костюм вместе с рубашкой, которые Вару одевал на работу. Делать было нечего, а достав разрешение, Пик принялся искать нужную ему вещь. Не иголка всё таки. Кудрявый сидел на кухне. Апельсины заботливо положил в холодильник. Пусть ждут лучшего дня. Сам он потянулся к блистеру с таблетками, больно знакомыми и выдавив одну, проглотил её, при том запив недавно сделанным чаем. Успокоительное ему сейчас было нужно как никогда. Горячий напиток более остался нетронутым. Уж пропал аппетит, что поделаешь. Приход Пика упал словно снег на голову. А Вару даже не знал как себя сейчас вести. Ему, наверное, должно быть всё равно. Найдёт что искал и уйдёт, но отчего-то становилось горько. И они могут больше не увидеться. Странная мысль, но она стала лезвием которое тонко прошлось по сердцу и заставило пустить слезу. Вару обречённо закрыл лицо руками. Его жизнь последним временем была похожа на какой-то кошмар. -Иди помоги, а то ни черта в твоих вещах найти не могу, -сказал Пик зашев на кухню. Наверное, стоило попросить об этом более уважительно, но уже как получилось. Его попросту раздражало то что нигде не было того что он искал. А может это было и чувство неловкости. Рылся в чужих вещах, находясь в совсем неизвестном ему месте. И только когда ответа не последовало тот обратил внимание на младшего. Вару одиноко сидел за столом. Лица его видно не было. Перед ним чашка с чаем, который так и пахнул дешевизной. Кухня, в принципе, не отличалась обстановкой от остальной части квартиры. Что уж сказать. Газовая плита, которую наверняка тут установили как только построили дом. На ней стоял чайник, металлический такой. Красный, в белую точечку. Небольшая рабочая поверхность. Один настенный шкафчик. Стол при стене, а к нему приставлены два стулья. Ну и цветок на подоконнике. От такой картины ему стало как-то не по себе. -Пожалуйста, -уже тише сказал Пик, оперевшись о дверной косяк. Вару проглотил ком в горле и удержав последний всхлип при себе, наконец встал с места, протерел влажные от слёз глаза и направился в комнату. Старший последовал за ним начиная чувствовать неловкость. Настолько странной она была, что даже не мог описать. Кажется, для этого ещё не придумали нужных слов. У младшего не было так много коробок с вещами, но упаковал он всё слишком компактно. И не распаковал, хотя переехал уже как три месяца. Поэтому часть вещей стоило доставать полностью чтобы посмотреть нет ли там ёлки. Ну а с игрушками было немного легче. Их сложить так было нельзя и вариантов где они могли быть, оказалось не так много. Третью коробку уже проверили, но так и не нашли нужного. Вару в моменте совсем расклеился. К слову - Пик тоже. -Ты был так жесток, наказывая меня долбаным молчанием. Мне блять было так одиноко, -сипло промолвил кудрявый. Старшему же не составило труда расслышать грустные нотки в его голосе. Казалось что тот вот-вот и заплачет. Пик даже готов был бы скривиться, но слишком за душу его схватило состояние Вару. Да и самому тягостно было. Это первые праздники которые они проводили друг без друга. А кудрявый сидит рядом. Худой такой, почти что тощий. Бормочет там что-то о своих обидах. Выглядит таким жалким. Старший придвинулся ближе и притянул того к себе. Он крепко обвил бедолагу руками, который и сам размяк в его объятиях. Наверное, как-то так должны были закончиться их отношения. Вару попросту начал лить слёзы ему на грудь, пока Пик мог лишь тяжело вздыхать. Чувствовали они одно, но показывали совсем по-разному. Только сейчас старший понял как ему не хватало кудрявого. Этого противного и назойливого человека. Правда такого родного. Снова таки - это было не описать какими-то словами. Может где-то в глубине души он правда скучал. Попросту не признавал этого. Его поступок, несмотря на всё, был слишком жестоким по отношению к Вару. От того возможно и появилось одно импульсивное решение. Немного отстранив от себя кудрявого тот прильнул к его губам. Они были такие сухие, потрескавшиеся. Но такие мягкие, желанные, к тому же ещё и соленые от слёз. Может младший и готов был отстраниться, случись это раньше, правда теперь тот не то что не сделал этого, а лишь наоборот. Вару с такой надеждой положил руки на грудь старшему, лишь поддаваясь вперёд и утопая в этом поцелуе. Он разливался чем-то горячим по телу. Но с тем же и горечью в сердце, от того что это момент слабости и Пик уйдёт, а ему надо будет вновь остаться одному. Одному проводить праздники и проживать эти серые дни. А пока Вару мог лишь наслаждаться этим моментом, блаженно прикрыв глаза, пока старший “вёл” его. Обладатель золотистых глаз, кажется, тоже не особо спешил прерывать такое действие. За одним поцелуем следовал другой. Не стесняясь, тот целовал кудрявого по-французски, переплетаясь языками. Только когда силы иссякли, а губы начали покалывать - Пик наконец отстранился, чувствуя как в лёгких не хватает воздуха. -Ты простишь меня? -совсем тихо спросил старший, вновь притянув к себе в объятия Вару: -Мне жаль что я так поступил с тобой. Я был чертовски не прав, потому что тоже делал ошибки. Ну а взвалил всё на тебя. Кудрявый не стал говорить. За него наверное готовы были сказать что-то даже стены той квартиры в которой он проживал. Такие несчастные как и сам её хозяин. Но тот легонько кивнул, чувствуя свою беспомощность и слишком сильную скорбь за прошлым. В особенности за Пиком, так как сейчас объятия его сильного и теплого тела, напомнили Вару о том насколько сильно ему не хватало этого крепкого плеча. Лишь сейчас ему даже хотелось чувствовать себя хрупким и уязвимым, несмотря ни на что. -Я позвоню хозяйке. Она, кажется, всё ещё скучает за своими любимыми арендаторами. По-моему так и не сдала квартиру, -промолвил обладатель золотистых глаз, поцеловав кудрявого в лоба. -Скорее всего игрушки и ёлка в подвале нашего дома. Приедем, украсим и встретим вместе Рождество. Поэтому собирайся. Я вызову такси и мы заберём отсюда твои вещи. Вару сдерживался с последних сил. Может и хотел съязвить, но поток горячих слёз уже был на его щеках. Слова вовсе не связывались в полноценную речь. Он просто прижался к Пику, дрожа всем телом от переизбытка чувств. -У тебя много продуктов есть что надо забрать? -спросил старший, обнимая младшего, при том всё ещё находясь на полу. -Чай и те апельсины что ты принес, -со смешком сказал тот, наконец искренне улыбнувшись. -Хоть что-то, -хмыкнул Пик, а на лице тоже нарисовалась усмешка. … Все вещи были сложены в машину, а таксист неловко посматривал на этих молодых людей. Но не ему судить, учитывая на надбавку которую ему дал статный мужчина в плаще чтобы тот позволил загрузить столько коробок в автомобиль. Хоть старший и вызвал бус, водитель оказался не самым приятным, так ещё и ворчать начал, правда это никого не заботило. Праздничный настрой не позволял кудрявому обращать на такие глупости внимание. Пик и Вару наконец сели. Причём оба на заднее сиденье. Желтоглазый теперь даже чувствовал облегчение, а не раздражение с которым сюда ехал. А учитывая что теперь он возвращался вместе с этим чудом в их ложе, кажется, его ненависть к нему не была такой сильной, какой тот её взращивал. -И теперь, честно говоря, я и правда заслужил извиняться перед тобой сотню раз, -улыбнулся Пик. -Не смешно, -устало ответил Вару и старший понимал что это частично прозвучало как издёвка. Но намерения у него были искренние. -Я тебе обещаю - это будет наше лучшее Рождество и Новый год, -произнес старший, а кудрявый плюхнулся ему на плечо. Таксист что-то там проворчал под нос, как раз выезжая из двора. Его не расслышали, да и не особо пытались. Зеленоволосый задремал, а Пик придерживал и оберегал его сон, так как тот невзначай упомянул что спал особо плохо после расставания. За окном машины падал лапчатый снег, а дороги были скользкими как никогда. Прекрасный день для подготовки до Рождества. Они займутся этим вечером. А пока лишь уют и спокойствие, в то время как водитель будет материть всех на дороге. Кажется, лишь теперь всё стало идеально. Ну а рождественское чудо, о котором никто не просил, всё таки случилось.