«Персиковый чай»

Утро тёплого мая. Солнце просачивалось в окна, а лучи незашторенных окон бегали по лицам спящих. Чёрные волнистые волосы падали на лицо словно импровизированная шторка от солнечных зайчиков, но даже она не спасала. Лёгкий ветерок дул с открытого окна, оставленного Рене, чтобы проветрить комнату. Свежесть бодрила, но прохлада после дождя была совсем не кстати для Жана. Парень впервые решил выспаться. Хоть с его старой привычкой это было трудно, после вчерашнего удачного матча со счётом 5:4 в пользу «лис» и пары алкогольных шотов он впервые не помнил, как уснул, а будильники не слышал. Приоткрыв глаза туманного цвета, Жан разочарованно простонал и, спрятавшись от солнца, поёжился от прохлады гуляющей по комнате. Потянувшись к тумбочке, Моро взял телефон и, увидев, что на часах 9 утра, решил, что пора вставать. Впервые он чувствовал себя выспавшимся и с хорошим настроением — что было необычайной редкостью. Потянувшись, Жан открыл глаза и, лёжа на кровати, начал прислушиваться к разным звукам в квартире. С кухни доносились звуки кипения чайника, шипения масла на сковородке, нарезки овощей или фруктов, а также тихая музыка, исходившая из стоящего на подоконнике старого радио. По радиостанции передавали прогноз погоды, новости о вчерашнем матче, катастрофах, дебатах и многих других событиях происходящих в стране. Жан наконец вылез из своего ложа, потянулся и решил проверить, что происходит на кухне. Выйдя из спальни, он встал в дверном проёме кухни. Сложив руки на груди, он оперся о дверной косяк и стал наблюдать за изящными движениями Уокер. Девушка готовила себе пару бутербродов с авокадо и жарила яичницу. Она была осторожна: дольки нарезаны идеально до миллиметра, а яйца не подгорали и выглядели весьма аппетитно. На кухне стоял запах жареного с нотками разных приправ, атмосфера была спокойной и комфортной. Это задавало соответствующий настрой на весь день. Жану нравилось наблюдать за плавными движениями Рене: она была максимально сосредоточена на готовке, а на еë лице была внимательность и умиротворение. От этого вида Моро слегка улыбался, осознавая, что тишина может быть не только опасной и страшной, но ещё и умиротворяющей, дарящей искреннее счастье глубоко в душе — хотя, это была, пожалуй, заслуга ещё одного чувства. Понаблюдав за этой картиной, Жан всё-таки решил привести себя в порядок после столь длительного сна. А когда вернулся из душа, увидел, что Рене уже раскладывает еду по тарелкам, а в кружках стынут ароматные напитки. Запах был великолепен, а вкус наверное ещё лучше. Мурчащим от удовольствия голосом Жан сказал — «Bonjour, René». Сделав лёгкий кивок в знак приветствия и сел напротив Уокер. — Доброе утро, Жан, — ласково поприветствовала она брюнета, сделав такой же кивок в знак приветствия. Этот жест стал для них был уже обыденностью. Совместный завтрак по утрам стал настоящим началом прекрасного дня, ритуалом и традицией. Их традицией. Пожелав приятного аппетита, Рене начала рассказывать о планах на день, в то время как Моро наслаждался едой, приготовленной его дамой сердца. Внимательно слушая Рене, он взял в руки фарфоровую кружку с чаем и, сделав первый же глоток, поморщился от его вкуса. Показательно отставив кружку подальше, он продолжил трапезу, продолжая слушать рассказ Уокер. Рене, увидев, что Моро не понравился чай, очень удивилась. Жан ведь любит персики, а чай был персиковый. — Жан, что-то не так? — с замешательством спросила Рене. — С каким вкусом был чай? — С персиковым, но ты любишь персики и многие товары с ними. Что-то не так с продукцией? Моро слегка улыбнулся и посмотрел на недоумевающую Рене. Чуть подождав, он начал свой монолог: — Понимаешь, персик сам по себе прекрасен. Он везде хорош, ведь он сладкий и сочный, поэтому и продукты с ним нежные и вкусные. А чай... Чай отвратителен, там только добавки, и мне не нравится никакая продукция персикового чая. Я считаю, что персиковый чай — это издевательство над двумя прекрасными продуктами. Такое сочетание надо запретить, как например, молоко и рыбу. Уокер с интересом слушала его мнение, а затем слегка хихикнув из-за последней фразы, спокойно сказала: — Как скажешь, больше этой вкусовой ошибки я не куплю, но теперь придётся сходить в магазин ведь нет ни чая, ни кофе. Закончив разговор о чае, они продолжили трапезу, иногда разговаривая о разных вещах, таких как планы на день или список продуктов. Но Рене сказала правду: с тех пор персикового чая в их доме не было больше никогда. Это Жан и любил в Рене, она слушала и слышала его, чем очень сильно удивляла Моро. Прожив в атмосфере где тебя не то что не слышат, там и рта открыть то нельзя, попасть потом сюда и встретить Рене, это было самым лучшим событием в его жизни. И Жан не собирался с этим расставаться, ведь даже такая мелочь как отвращение к персиковому чаю, была невероятно ценна для Уокер, а она сама была не менее ценной для француза.