Омежьи слабости

— Да еб твою мать! Какой урод вообще его в эфир пустил с этой фигней?! Кто додумался, что это нужно людям? — Привлекательный мужчина в растянутой футболке и старых спортивных штанах нервно метался из угла в угол по просторной гостиной. Длинными узловатыми пальцами он периодически взъерошивал и без того растрепанные волосы, и тыкал в экран висящего на стене телевизора. — Это же полная херня из-под коня! — Сядь ты уже, а то дыру протопчешь. Ковры нынче дорого стоят, — лениво наблюдая за метаниями друга, заявил Джин. — Чего суетишься? Вот человек думал, работал, трудился и придумал очень важную для общества вещь — весы с разными, подходящими для них, прозрачными чашами. Это же здорово! Теперь точно можно видеть, из каких продуктов ты готовишь: их качество и предполагаемую красоту в будущем блюде… — Джин, вот честно, у тебя в последнюю течку мозги вместе со смазкой вытекли, или ты просто кукухой поехал, планируя семейное гнездо с Джуном? — сщурив глаза, едко выплюнул беснующийся Юнги. — Вот это ты осмелел! Давно пиздюлей не получал? — Возмущённо вспыхнув, прошипел Сокджин. — Совсем грешное с праведным перепутал?! А ну-ка, показывай, где запасы храброй воды держишь? Бессмертие нынче по акции раздают, или ты поверил, что у котов по девять жизней? Я тебе быстро мозги на место вправлю! А то посмотри, разговорился-то как. Слабоумие и отвага, не иначе! — Припечатал сверху обозленный омега. Юнги на секунду даже притих, поняв, что ляпнул лишнего. — Не, ну а чо? — Рассматривая идеальные ногтевые пластины, вмешался Чонгук, — Здорово же в процессе видеть продукты, из которых планируешь готовить обед. Очень неприятно найти сваренных жучков в готовом блюде, знаешь ли. — Хитинчик пожуешь… И белок. Ты ж у нас спортсмен! Тебе полезно будет. — Парировал хозяин квартиры, все ещё возмущённо раздувая ноздри. — Юнги, ты после расхода с Тэяном вообще с катушек съехал, вот честно. Ты чего на людей кидаешься? — Протянул Хосок растянувшись на мягком диване. Удобно устроившись, альфа ленивым взглядом окидывал собравшуюся в гостиной компанию. — Хён, ну серьёзно, — снова подал голос Гук, — я, вот, один живу и вкусно покушать люблю. Но мне совсем не в кайф убить кучу времени, нарезая красиво овощи, и в конце, размешивая пибимпап, увидеть в рисе жучка, — парня передёрнуло. — Ты же знаешь меня — я это в рот не возьму… — А ты омегу найди, чтобы было у кого в рот брать, — съязвил Мин, — и вообще, крупу нужно перебирать перед приготовлением! Скажи ему, Джин~а. — Малой прав, — Сокджин скрестил руки на груди, — в прозрачной таре можно заранее увидеть красоту блюда и неожиданное наличие незапланированных ингредиентов в виде жучков-червячков, — Чонгук от этих слов издал странный булькающий звук, — это удобно. А в остальном… Тебе что, мозги совсем некому ебать? Купи себе гуся и выноси ему мозг хоть зубочисткой. — Юн, а в чём проблема? Создай какой-нибудь агрегат, который и овощи сможет нарезать правильно, и покажет их в прозрачном контейнере, и высчитает идеальные пропорции. Это же будет действительно нужная вещь в каждом доме! А Хо поможет с продвижением — у него друг на телевидении работает. Думаю, сможет договориться, — высказал предложение Намджун, ласково поглаживая плечи мужа. — Хен, ты же гений, — Гук пшикнул банкой пива, — мы верим в тебя! Я бы даже купил такую хреновину.

***

— Юнги, ты дебил или да? Как в твоем доме до сих пор не сработала пожарная сигнализация? — громко возмущался Джин, заходя в квартиру изобретателя. — Сука, хоть топор вешай. Дышать не чем, — бубнил омега, почти наощупь прокладывая путь к балкону. Распахнув дверь и окна для доступа свежего воздуха, он продолжал отчитывать друга. — Твоя одержимость тебя в могилу сведёт. Мало того, что ты телефон не берешь, когда мы звоним. На хрен ты вообще его тогда купил… Еще и это. Я требую объяснений! — рявкнул Ким и для убедительности топнул ногой. — Дома характер показывать будешь, не пыли… Сами же сказали — сделать. Я сделал, — уставшим голосом протянул Юнги, не выпуская из рук сигарету. — Посмотришь? — Давай, показывай, что ты там нашаманил, — согласился Сокджин, входя в кухню и машинально закрыл лицо надушенным носовым платком. Мин молча указал на стол, где красовалось его новое изобретение. Омега подошёл ближе и начал рассматривать неизвестный агрегат, обходя его со всех сторон. — А ну-ка тяни все, что еще можно назвать съедобным в твоем холодильнике! Будем проводить тестирование, — сказал старший заканчивая рассматривать странное сооружение в центре стола. Разнокалиберные овощи один за другим проходили всевозможные испытания, исчезая внутри механизма и появляясь уже в новом виде. И лишь после этого последовало долгожданное, почти восхищенное одобрение. — Нет, ну вот можешь же, когда захочешь. Юнги, ты гений! Я первый покупатель, знай это, — тараторил Джин после тщательной проверки модернезированного кухонного комбайна. — Это должны увидеть все. Не останавливай меня — я звоню Хосоку!

***

— Хён, дело такое… Время есть только на тридцать первое декабря. Я понимаю, что Новый год, но это же идеально! Все приличные омеги — и неприличные тоже — готовятся к празднику, обязательно включают любимую телепередачу, а тут ты со своим чудо-агрегатом. Соглашайся, это идеальное время. Я договорюсь, пропуск выпишут. Оденься нормально — костюм там найди, я знаю, что у тебя есть, побрейся… И, пожалуйста, очень прошу, не матерись! Телевидение же: интервью, презентация… Кот, будь плюшкой. Время скину, пропуск на проходной оформят. Я верю в тебя! Файтинг! — протараторил Хосок и бросил трубку, пока старший не успел запротестовать. — Ну да, конечно… А предупредить пораньше было не судьба, блять… — пробормотал Юнги, сонно швыряя телефон рядом с подушкой. Он снова закутался в одеяло, так и не взглянув на календарь, где огромными, почти издевательскими цифрами красовалось «30 декабря».

***

— Вот я что-то не понимаю… Какого лысого органа ты до сих пор под одеялом лежишь? У тебя через три часа интервью, Юнги! — возмущённая тирада безжалостно выдернула альфу из сладкого сна на самом интересном месте. Яркий свет полуденного солнца разорвал привычный полумрак комнаты и заставил сонного Мина свернуться в клубочек. — Э нет, так не пойдёт… — Джин дёрнул друга за торчащую из-под одеяла розовую пяточку, — Я на хрена пёрся через весь город?! Чтоб наблюдать твою сонную задницу? — в ответ из пододеяльного царства раздался лишь тихий бубнеж, больше похожий на ворчание дворового кота. — А ну-ка быстро в душ и лучше не беси меня! — Расхаживая по квартире возмущался омега. — Ну вот и на хрена ты здесь, хён? Тебя кто за яйца-то тянул? — с тихим шипением из-под подушки показалась взлохмаченная голова с недовольным мурлом. — Тебе заняться нечем? Ну вот честно… — Юнги смачно зевнул и почесал небритый подбородок. — Лучше бы ёлочку дома нарядил, гирлянды повесил, салатики настругал… Хён, блядь! На хуя всё это? — Так! Варежку закрыл, жопу поднял — и бегом в душ, приводить себя в божий вид, чтобы люди не пугали твоим видом детей! — грозно рявкнул омега, размахивая кухонной лопаткой на манер дубинки. — Жду на кухне чистым, побритым и хотя бы отдалённо похожим на человека. Быстро давай, у тебя времени в обрез! Задрав нос к потолку, лёгким движением руки откинув упавшую на глаза прядь волос и грациозно развернувшись, Сокджин пошагал на кухню. Выходя из ванной и на ходу вытирая волосы полотенцем, альфа совсем не ожидал увидеть на столе накрытый обед. От тарелки с горячим отварным картофелем, поджаристыми домашними котлетами и свежим салатом тянуло таким аппетитным ароматом, что желудок тут же напомнил о себе. Рядом стояло блюдце с ровно нарезанными ломтиками хлеба, а чуть поодаль — чашка крепкого свежесваренного кофе, щедро украшенная россыпью маршмеллоу, припорошенных какао в форме неровного, но явно с любовью сделанного сердечка. — Джин… ты сокровище, честно. Такое чудо… Если бы Нам не был моим другом, я бы на тебе женился, — Юнги усмехнулся, глядя ему прямо в глаза уже совсем другим, тёплым взглядом. — Ты самый потрясающий омега на свете! — На друзьях не женятся. Я вообще-то видел, как ты ел свои козявки и писал в горшок, — закатил глаза старший, хотя по его лицу было видно, что комплимент ему всё-таки пришёлся по душе. — Умеешь же ты изгадить самый трогательный момент. Как с тобой Намджун вообще живёт? — Молча. Живёт и радуется. Мы с ним всего три года как знакомы, — пожал плечами Ким. — А ты ешь и не заговаривай мне зубы. Я пошёл тебе вещи подбирать. — А может, не надо? Может, я сам? — вяло запротестовал альфа, замерев с вилкой у рта. — Ага, сам. Конечно… Сейчас, разбежался. Напялишь свои любимые треники и футболку — и в люди. Я что, не помню, в каком виде ты на мою свадьбу приперся? Нет уж, уволь. Одену тебя по-человечески. Сейчас как станешь известным — автографы брать начнут. А он, лунь нелюдимый, кроме фоток себя любимого в спортивках вообще ничего не имеет, — ехидно бубнил омега, уверенно направляясь к шкафу. — Ну чего ты начинаешь? Я не всегда в спортивках… — попытался возразить Юнги. — Угу… В шортах и трусах ещё, — фыркнул Сокждин. — Выбор — закачаешься. Жуй давай, время идёт. И не отвлекай меня, — деловито добавил он, распахивая дверцы гардероба.

***

— Нет. Нет. И ещё раз — нет! Я это надевать не буду, — пятясь в сторону ванной, с нервным смешком выдал Мин. — Это же натуральная каторга. Я что, на похороны собрался? Да блядь, добровольно напялить на себя собачью радость? — он с выражением ткнул узловатым пальцем в галстук. — Джин, нет… Я даже на твою свадьбу это не нацепил. И, заметь, мир тогда не рухнул, — истерил Юнги, всё глубже вжимаясь в угол. — Значит так… — Сокджин улыбнулся той самой улыбкой, от которой обычно хотелось бежать. — У меня есть твоё очаровательное фото на горшке, когда тебе было два года. Так что на интервью ты всё равно пойдёшь. И только от тебя зависит, что именно я потом покажу прессе как твой лучший и единственный друг. С младенчества, заметь, — продолжил он мягким, почти заботливым тоном. — Твои родители, к слову, меня просто обожают. И семейный архив у них богатый… На сколько мне не изменяет память, там есть несколько по-настоящему трогательных кадров ещё совсем юного гения в периоде активного самопознания, где ты увлечённо разглядываешь своё крошечное альфье достоинство в три года. Так что, да, котик, — Джин почти ласково взвесил на руке тёмно-синий галстук в бордовую полоску, рядом с безупречно выглаженным строгим чёрным костюмом, — выбора у тебя, по большому счёту, нет.

***

— Нет, ну вы посмотрите, что за красавчик! Юн, ну вот честно, поменьше бы сквернословил, одевался как нормальный человек, так отбою бы от омежек не было. Хотя, вряд ли бы я тебя отдал в руки всяким вертихвостам. Когда был помоложе и посвободнее. Небеса, что за конфетка! — ласково щебетал старший смахивая снежинки с плеч друга неизвестно откуда появившейся одежной щеткой. — Угомонись, голова кругом от твоего мельтешения. Жопа слипнется от количества сладости вокруг тебя. Там дома твоя булочка ждет не дождётся своей карамельки. Вали уже. Вон такси подъезжает. — Пытался угомонить суетящегося вокруг омегу Мин. — Все взял, ничего не забыл? Папка где? Телефон? Все помнишь? Адрес? Кого спросить на проходной? — всполошился Сокджин. — Как все закончится, ждем будущую звезду за новогодний стол. Отказов не принимаю. Не морщи мозг. Я тебя из твоей берлоги все равно вытяну. Ты же меня знаешь. Юнги запрыгнул в машину и одними губами, почти неслышно, прошептал «спасибо». По дороге в студию он лениво разглядывал заснеженные улицы, отражавшиеся в стекле мутными огнями. Фасады домов и тёмные окна были опутаны разноцветными гирляндами, мигающими вразнобой, словно город сам не мог определиться с настроением. За стеклянными витринами магазинов красовались пушистые ели, щедро украшенные шарами, лентами и мишурой, а люди суетливо сновали туда-сюда с пакетами, спеша успеть купить последние мелочи к наступающему празднику. В салоне такси негромко играла старая новогодняя песенка, под зеркалом задорно покачивался плюшевый снеговик, а на голове у водителя красовался потёртый красный колпак с помпоном. Машина то и дело замирала в пробках, но время словно текло медленно и спокойно, позволяя Юнги немного выдохнуть и собраться с мыслями. Несмотря на заторы, до телецентра он добрался вовремя. В просторном холле его встретила огромная белоснежная ель, установленная в самом центре. Она переливалась хаотично мерцающими огоньками, отражаясь в глянцевом полу, а с высокого потолка свисали яркие шары и серебряные звёзды, медленно покачиваясь от каждого движения воздуха. Всё вокруг напоминало о празднике, который уже буквально наступал на пятки. — Добрый день. Вы на интервью? —неожиданно раздался за спиной приятный голос. Обернувшись, Мин увидел симпатичного омегу с тёмными вьющимися волосами и внимательным взглядом. — Здравствуйте… Да, кажется, да, — альфа неловко кивнул. — Мне сказали, что меня здесь ждут. Пропуск должны оформить… Тут передача будет, вроде бы для омег. Я устройство презентовать должен. Я всё записывал… — он запнулся, нахмурился и начал судорожно перебирать бумаги в папке. — Где-то тут было… Да что ж такое… простите. — Ничего страшного, не волнуйтесь, — спокойно сказал омега. — Я всё понял, меня предупреждали о вашем появлении. Сейчас я провожу вас в студию. Там сделают укладку и лёгкий мейк. Передача выйдет сегодня, но это не прямой эфир, так что всё без спешки. Самое главное — не переживайте и ведите себя естественно. Представьте, будто разговариваете со старым другом. Меня зовут Тэхён. Идёмте за мной, — объяснял он, улыбаясь своей совершенно необычной, яркой, чуть квадратной улыбкой. — Не надо меня никуда укладывать… — поспешно отозвался Юнги, следуя за Тэхёном. — И красить тоже не нужно. Давайте я просто всё расскажу и пойду. Праздник же… Да и вас, наверное, дома ждут, — добавил он тише, всё ещё нервно сжимая папку в руках.

***

— Это вы чего удумали? — возмутился Юн, отступая на шаг и не подпуская к себе персонал. — Я вам что, омега какой-то, чтобы меня раскрашивать и напомаживать? Вы посмотрите — кисточки, плойки… Цирк, да и только. Я взрослый, серьёзный альфа! Возмущённую тираду прервал мягкий, мелодичный голос: — Всё хорошо, не нужно ругаться, — спокойно произнёс незнакомец. — Пусть будет так, как вы хотите. Всё-таки новогодний выпуск, и настроение у всех должно быть хорошее. — Из полутени вышел миниатюрный омега в безупречном белом костюме. Он окинул Юнги быстрым, внимательным взглядом и едва заметно улыбнулся. — Наш гость прекрасно выглядит в своём естественном облике. Ему совершенно не нужна дополнительная помощь, — добавил он, уже обращаясь к персоналу. — Давайте просто познакомимся и начнём. Персонал переглянулся — кто-то с облегчением, а кто-то с лёгким разочарованием. Кисточки медленно опустились, плойка и фен были выключены и убраны на стол. В воздухе будто разом осела напряжённая суета: кто-то вовсе отошел, а кто-то торопливо приводил в порядок рабочее место, стараясь не смотреть в сторону гостя. Юнги наконец перестал ощущать себя загнанным в угол и смог выдохнуть, а атмосфера в гримёрке сменилась с нервной на рабоче-спокойную, почти уютную. — Позвольте представиться. Меня зовут Пак Чимин, и именно я сегодня возьму у вас интервью. Я понимаю, что вы ожидали увидеть Минсо, но, к сожалению, у него возникли неотложные дела, и он попросил меня его заменить. Не переживайте, я уже ознакомился с темой нашей беседы. Хотя, если честно, волнуюсь, пожалуй, даже больше, чем вы, — говорил он с мягкой улыбкой. Перед Мином стоял поразительно красивый молодой человек. Пепельные волосы были уложены в аккуратный косой пробор, а чёлка, прикрывая часть лба, опускалась чуть ниже бровей. Тёмная подводка подчёркивала выразительные глаза, обрамлённые пушистым веером длинных ресниц. Аккуратный, слегка вздёрнутый нос и пухлые, сочные губы с малиновым блеском удивительно гармонично дополняли его миловидное лицо, невольно притягивая взгляд. Ну нихуясе… Ведущий. Да ему бы не в изобретениях разбираться, а в порнухе сниматься. Крупным планом. Охренеть. Эти губы… да на члене — картинка, от которой мозг превращается в желе и в штанах дымится… Ошарашенно подумал Юнги, не в силах оторвать взгляд от стоящего перед ним омеги. Так, стоп. Блядь… Я о чём вообще? Он резко собрался, откашлялся и уже вслух, куда более уверенно, произнёс: — Здравствуйте. Мин Юнги, — представился альфа. — Я абсолютно не против, чтобы именно вы сегодня брали интервью. Очень рад. Легко кивнув, Пак развернулся и направился к диванам, расположенным на освещённой платформе. Уже стоя в центре площадки он на секунду остановился, будто проверяя свет, небрежно поправил манжет пиджака и, бросив через плечо короткий взгляд, мягко улыбнулся. Ебучие рога… Родители пекари, что ли, раз такие булочки создали? Или это пластика? Небо… жопа — как орех, так и просится на грех… А ноги. Эти ноги… да мне бы на плечи… Облизывая взглядом ладную фигуру, продолжал размышлять альфа. Чимин в это время плавно опустился на диван, с той самой отточенной лёгкостью, которая появляется только у людей, привыкших к камерам и вниманию. Он выпрямил спину, махнул невидимые пылинки с идеально выглаженных брюк и на секунду прикрыл глаза, делая спокойный, выверенный вдох. Визажистка тихо скользнула рядом, быстро поправив ему волосы, и припудрив красивое лицо, мягко проведя кисточкой по идеальной коже. После чего омега коротко кивнул и на мгновение задержал взгляд на своём госте. Взгляд был коротким, почти случайным, но слишком осознанным, чтобы быть совсем уж незаметным. Ну Минсо мудила, конечно… Вечно ныл, что у него на интервью тут скука смертная — рутина, унылые вопросы и такие же унылые гости. Прям от тоски можно сдохнуть, ага. Пиздабол… Или это я что-то не понимаю в этой жизни?.. Чимин прищурился, исподтишка разглядывая Мина, нервно направлявшегося к своему дивану. Нет, ну какой потрясающий экземпляр всё-таки… Он закусил губу. Ходячий секс, да и только. Ему бы не всякую херню выдумывать, а в кресле директора сидеть. Омега едва заметно сглотнул. О, небо… Какой шикарный мужчина. И полностью в моём вкусе. Таких обычно разбирают ещё щенками, где-нибудь в младшей школе, а потом охраняют это редкое сокровище с рвением мифического дракона. Он на мгновение задумался и, не отдавая себе отчёта, прикусил костяшку большого пальца. Интересно, есть ли у него супруг?.. Скорее всего, есть. И, по ходу, караулит где-то на выходе. Был бы мой — одного бы вообще никуда не выпустил. Уведут же. Без стыда и совести. Мысль потянула за собой другую, и Пак про себя фыркнул: Знал бы, что в этой студии появляются такие потрясающие альфы, давно бы бросил этот «домашний уют» с полусумасшедшими кулинарами. То они придумывают пятисотый вариант шарлотки, то мешают селёдку с молоком в блендере, выдавая это за полезный диетический коктейль. Новинка, блять… «Привет, мой белый друг» — вот как должна называться рубрика. Для тех, кому срочно нужен бесплатный абонемент к психиатру. Мысли сумасшедшими птицами носились в голове омеги, пока на площадке не раздался голос режиссера: «Камера. Мотор. Поехали.» — Всем вечерочка! Рады видеть вас в единственном и уникальном мире «Омежьих слабостей», — Чимин тут же взял себя в руки и моментально переключился, слегка откинувшись на спинку дивана и небрежно взмахнув рукой. — Сегодня наше секретное местечко посетил пока ещё неизвестный, но очень перспективный изобретатель — потрясающий мужчина, с великолепной харизмой и золотыми руками. И что немаловажно… с таким трепетом относящийся к нашим, казалось бы, незначительным для всех, но таким важным для нас, омег, проблемам. Очень удивительно, что о таком изобретении подумал альфа. Потрясающе, правда? — Ведущий слегка кивнул, улыбнувшись уголком губ, и продолжил. — Мы хотим знать о вас всё! Расскажите, пожалуйста, о себе… и о том, как вы пришли к этой гениальной мысли? — Всем доброго времени суток. Меня зовут Мин Юнги. Я простой изобретатель, который хочет облегчить жизнь всем без исключения. — Сказал он, бегая взглядом от омеги к камерам и судорожно теребя ниточку на рукаве. — Для меня важно учитывать предпочтения и интересы каждого. Именно поэтому и появилась данная разработка. — Потрясающе, — протянул Чимин, на мгновение задержав взгляд на собеседнике и затем элегантно откинувшись на спинку дивана. В его голосе слышался искренний интерес. — Не каждый альфа задумывается о потребностях омег. Тем более — настолько детально, учитывая нюансы, которые обычно остаются незамеченными. Как вы к этому пришли? Юнги на секунду задумался, опустив взгляд, прежде чем ответить. Он выпрямился, сдержанно сцепив пальцы в замок: — Если честно, это не было внезапным озарением . Просто в какой-то момент стало очевидно: это действительно нужно. И важно. Причём не только для омег, — он чуть заметно усмехнулся. — Альфы тоже сталкиваются с теми же неудобствами, просто о них реже говорят. Я могу доказать это даже на собственном примере. Мужчина говорил уверенно, уже без прежней скованности, словно тема была ему действительно близка. — Альфам? Вы серьёзно? Вам? — Чимин округлил глаза и на мгновение даже растерялся, явно не ожидая такого поворота. Юнги удивлённо приподнял брови, не сразу поняв реакцию, но затем спокойно кивнул: — Конечно. Для альф это тоже важно и нужно, — ответил он уверенно. — Не стоит всё делить по половому признаку. Есть вещи, которые касаются всех, просто о них не принято говорить вслух. Чимин замолчал. Он несколько секунд смотрел на Мина, словно обдумывая услышанное, прежде чем тихонько выдохнуть. Твою же мать… Он не по омегам. Да как же так. Такой экземпляр — и пропадает… Мысли вихрем пронеслись в его голове. Ошарашенный признанием, Пак мог только растерянно моргать, не сразу находя слова для ответа. — Хорошо… — Омега на секунду замялся, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить. — А альфы как его используют? Просто… интересно, — добавил он, стараясь сохранить нейтральный тон, хотя в глазах всё ещё плескалось замешательство. Юнги ответил почти сразу: — Да так же, как и омеги. Строго по назначению, — сказал он спокойно, будто речь шла о чём-то совершенно очевидном. — Вот как… — протянул ведущий, медленно кивнув и чуть натянуто улыбнувшись. — Отлично. А какие ещё функции предусмотрены у вашего изобретения? Изобретатель заметно оживился. Он чуть выпрямился, и в голосе прозвучала сдержанная гордость: — О-о-о, — протянул он важно. — Их достаточно много. Я изначально делал универсальную вещь. Под любой размер и под самые разные требования. Чимин скептически приподнял бровь, не скрывая сомнения в голосе: — Прямо-таки под любые? — уточнил он. — Можете пояснить? — Конечно. Вот, например, берем морковь… — Морковь? — Глаза омеги расширились. — Можно и огурец. — Простите? — Ну, для кабачка будет другая насадка. — А кабачок зачем? — Да я откуда могу знать, где он вам понадобится?! — Кабачок… — с начавшим дергаться глазом произнес интервьер. — Ну да, — кивнул альфа, даже не заметив, как его слова действуют на ведущего. — Я же говорю: многофункциональная вещь! При желании туда можно запихнуть даже пекинскую капусту — вооот такую, — воодушевлённо продолжал он, разводя руки и наглядно показывая размер овоща. Сука… Понятно. Извращенец, блять! Верещал внутренний голос омеги. — Там предусмотрены разные прозрачные чаши, а также сменные насадки. На любой вкус и размер, — Юнги окончательно вошёл в раж, с искренним энтузиазмом перечисляя достоинства своего детища. Чимин резко приподнял голову. — Подождите… — медленно протянул он. — А чаша там зачем? Мин удивлённо моргнул, но тут же пожал плечами: — Ну как зачем? Она необходима. Чтобы все видно было. — В-видно?.. — Пак опешил. — Что именно — видно? — Он замолчал всего на секунду, а потом его словно прорвало. — Как вообще можно было додуматься до такого? Вы… вы вообще нормальный? — голос омеги сорвался, в нём смешались возмущение и неподдельный шок. — Да как таких как вы вообще допускают до интервью? Вам не сюда надо, а… в клинику! Парень вспыхнул, окончательно забыв о камерах, чувстве такта и собственном профессионализме, утонув в праведном гневе и совершенно не замечая, что альфа смотрит на него с растущим недоумением — явно не понимая, в какой момент разговор свернул куда-то не туда. — Да что не так-то? — Юнги растерянно развёл руками, уставившись на собеседника. — Всё же нормально. Создано для удобства, — добавил он уже тише, явно не понимая причины такой реакции. — Для удобства чего? — вспыхнул Чимин. — Овощи туда запихивать? Вот так ты, значит, об одиноких омегах думаешь… Извращенец! Да вас таких изолировать от общества надо! И ты ещё на телевидение приперся… — он перешёл на «ты», задыхаясь от возмущения. Мин нахмурился ещё сильнее, окончательно сбитый с толку. — Я, кажется, чего-то не понимаю, — медленно произнёс он. — Это вообще-то нормальный прибор. Моему другу, например, понравился — он уже думает о покупке. И другому тоже, кстати, зашло. Оба остались довольны. Я не пойму, что не так?! Мужчина говорил совершенно искренне, всё ещё пытаясь найти в словах омеги хоть какое-то рациональное объяснение. — Ты извращенец, — выпалил Чимин, уже не сдерживаясь. — Ладно насадки с разными размерами — это ещё можно как-то понять. Но овощи?! Огурцы, баклажаны, капуста… Это же просто пиздец! — блондин сорвался на крик. Юнги от неожиданности даже отпрянул. — В смысле — пиздец?.. — растерянно переспросил он. — Это же специально разработано, чтобы жизнь облегчить. Граммы вымерять, размер, количество — всё рассчитано под разные овощи. И чаши прозрачные, и насадки… Очень удобно. И запихнуть их легко можно… — забубнил он, окончательно теряясь под напором праведного гнева омеги. — Угу. Себе запихни, — едко бросил Пак, злобно глядя на расстроенного альфу. — И поглубже желательно. Мин замялся, опустил взгляд, а потом тихо добавил: — Так я уже… Я ж всё на себе опробовал. — Он осторожно поднял глаза на ведущего. — Точно извращенец, — подвёл итог ведущий, презрительно поджав губы. — Да что, блять, не так?! Ты мне можешь нормально объяснить? — Юнги всплеснул руками и в отчаянии схватился за голову. — Выбираешь форму, размер, засовываешь целый овощ — и получаешь заранее запланированный результат. Отверстие позволяет. И ёмкость тоже. Туда вообще всё поместить можно. Не в жопу же кабачок пихать? Чимин медленно приподнял бровь. — А куда, по-твоему, нужно пихать в омегу? — съехидничал он, не сводя с мужчины взгляда. Юнги замер. А затем его словно прорвало. — Чё?.. Да вы тут все, по ходу, ебанутые! — выпалил он, окончательно теряя самообладание. — Я говорил Джину, что тут одни дегенераты сидят и херню народу в уши льют. Не нужно им, значит, полезное изобретение. Если вы, вон… кабачки в жопу пихаете… — он резко выдохнул, уже не пытаясь сдерживаться. — Я теперь понимаю, почему вокруг столько ебнувшихся омег! Ну не бывает у альф члена размером с кабачок! — Так. Стоп. — Чимин резко поднял ладонь. — Я всё-таки уточню… — Он нервно выдохнул, бросил быстрый взгляд в сторону камер, потом снова на Юнги. — У меня по сценарию идёт обсуждение секс-машины для одиноких омег. С учётом индивидуальных потребностей, предпочтений и физиологических особенностей… — Пауза. — Я правильно понимаю, что твоё устройство… вообще не про это? Юнги завис. Буквально. Альфа моргнул. Потом ещё раз. Затем медленно повернул голову, будто искал скрытую камеру или Джина, который сейчас выскочит с криком «шутка!». — Что… что еще за интим-магазин? — наконец выдавил он. — Я пришёл рассказать о своём изобретении. — Он резко выпрямился, словно собираясь защитить диссертацию. — Универсальный улучшенный кухонный комбайн. Нарезает овощи строго определённого размера. Насадки разработаны под разные виды продуктов. Прозрачные чаши позволяют видеть результат нарезки. Выбираешь режим — получаешь ровно то количество ингредиентов, которое нужно для конкретного блюда… Мин говорил всё быстрее, размахивая руками, будто надеялся, что если достаточно убедительно жестикулировать, эта реальность распадётся и соберётся заново — уже нормальной. Чимин слушал его с выражением человека, который только что понял, что весь выпуск, сценарий и вся его жизнь пошли по пизде. — Я… — Изобретатель резко остановился. Его голос затих. — Я так и знал. — Он медленно выдохнул. — Это была хреновая идея. После чего развернулся и побрёл к выходу, ссутулившись, как человек, который случайно зашёл не в тот автобус и уехал не в тот город, а в итоге оказался в полной жопе. — Нет, стой! — Пак сорвался с места и почти врезался в него у выхода из студии. — Подожди! Произошла какая-то ошибка. Мы… мы что-то напутали. Не уходи, пожалуйста! — Он говорил слишком громко и быстро, полностью забыв, что они вообще-то в студии полной людей. — Твоя идея правда потрясающая. Серьёзно. Это я тебе как ведущий кулинарного шоу говорю! А это… — он обернулся в сторону съёмочной площадки, — не моё шоу. Я друга подменил в программе про… ну ты уже понял… Юнги обернулся. — То есть, — очень медленно начал мужчина, — я полчаса объяснял устройство кухонного комбайна… на шоу про секс-игрушки для омег?! — Он уставился на Чимина так, будто тот только что сказал, что Земля — плоская. Где-то за кадром кто-то нервно кашлянул. — Я знал, — глухо продолжил Юнги, глядя в никуда, — что не надо было соглашаться на этот «уникальный формат». — Он перевёл взгляд на омегу. — Ты вообще в курсе, что я дипломированный инженер, а не… — он махнул рукой, не договорив, — …ладно. Неважно. — потом закрыл глаза, глубоко вдохнул и тихо добавил, — Господи. Я просто хотел облегчить людям процесс готовки. — Подожди, сейчас мы во всём разберёмся… — Пак глубоко вдохнул, наконец взяв себя в руки. — Покажи, пожалуйста, свой пропуск. — Да нет у меня его, — Юнги неловко повёл плечами и посмотрел на ведущего. — Меня на входе омега перехватил. Тэхан, вроде. Он и привёл сюда. — Тэхён, значит… — интервьюер прищурился и протянул это с таким выражением, будто мысленно уже составлял план убийства. — Понятно. — Он вытащил из кармана телефон и быстро, нервно стал набирать номер тонкими пальцами. — Вот сволочь… — пробормотал Пак, глядя на экран. — Отключён. — Он резко выдохнул. — Найду — прибью паразита. Мин неловко кашлянул. — Я так понимаю… — тихо начал он, — что мне, наверное, уже пора. — Нет! — Чимин тут же поднял взгляд. — Не пора. — Он улыбнулся слишком лучезарно для человека, который только что пережил профессиональный пиздец. — Мы просто перезапишем всё заново. Но уже прекрасно понимая, о чём идёт речь. Это не прямой эфир, так что… — добавил он, с надеждой заглядывая мужчине в глаза. — Если, конечно, это не помешает твоим планам на оставшуюся часть вечера. Всё-таки праздник… и тебя, наверное, уже ждут дома. Юнги несколько секунд молчал, всё ещё прокручивая в голове произошедшее. Праздник, дом, повторная запись, кухонный комбайн и шоу про вибраторы для омег упорно не желали складываться в единую, внятную картину. Он снова посмотрел на омегу уже без прежнего раздражения. Тот стоял напротив, всё ещё чуть напряжённый, но искренний в своём желании всё исправить. В его таких живых глазах и неловкой улыбке было что-то… цепляющее. Не показное, не отрепетированное. Настоящее. Мин вдруг поймал себя на мысли, что ему вовсе не хочется просто развернуться и уйти, хлопнув дверью. Да, ситуация была абсурдной. Да, он до сих пор не до конца верил, что это происходит на самом деле. Но Чимин — и его искреннее «давай попробуем ещё раз» — перевешивали желание послать все нахуй и сбежать. Наконец альфа слегка улыбнулся, чуть наклонив голову: — С удовольствием расскажу о своём изобретении. Никто дома меня не ждёт, и я с радостью проведу это время с вами. — Он сделал лёгкую паузу, наблюдая за реакцией собеседника. — Но, надеюсь, это тебя не затруднит? — добавил он тихо, чуть наклонившись вперёд. — Тебе, наверное, тоже нужно вернуться к семье? Пак на мгновение задумался, потом слегка приподнял бровь и улыбнулся уголком губ: — Нет, нет, — сказал он тихо, почти шепотом. — Я свободен. В этом мы с тобой похожи. Юнги ненадолго опустил взгляд, будто собираясь с духом, затем медленно продолжил: — Может тогда, в качестве компенсации, после записи ты согласишься прогуляться со мной по заснеженным улицам в этот новогодний вечер? Здесь неподалёку есть замечательное место, где готовят невероятные пирожные и отличный кофе. Или моё предложение будет неуместным? Чимин коротко посмотрел на альфу, его глаза слегка сузились, а улыбка стала чуть шире. Он сделал шаг навстречу: — Всё возможно, — сказал он мягко, даже чуть лукаво. — Я с радостью прогуляюсь с тобой. И да… сладости я очень люблю. Это моя маленькая омежья слабость. Изобретатель тоже широко улыбнулся, а в его взгляде мелькнула искорка облегчения. Похоже, решение остаться и продолжить интервью было все-таки правильным.

***

От кого: «Джин-хён»

«Юн, ну где ты? Все пошло по пизде? Ты не смог? Мы целый вечер смотрели этот идиотский канал, но твоего интервью не увидели. Приезжай пожалуйста...»

Юнги прочитал смс от Сокджина и, выдохнув облачко пара, набрал номер дорогого друга: — Джин, я скоро буду. Но не один… Можно? — Нужно, Юнги! Счастливый Сокджин повернулся к столу и, вытирая выступившую слезинку с глаз, улыбнулся компании, которая ждала вместе с ним: — Всё получилось. Чонгук притянул смущённого Тэхёна к себе в объятия и тихо, прямо на ухо, прошептал: — Малыш, ты лучший.