Лихорадка

Запах иноземных трав повис в воздухе. У Капитано в комнате прохладно, и одного лишь одеяла недостаточно, чтобы согреться, потому он отдал и шубу. София лежала на широкой кровати, утопая в чужих, слишком грубых для нее подушках. Тело лихорадило, температура поднялась вновь. И все это глубокой ночью, почти перед рассветом. Капитано стоял у окна, разводя какие-то лекарства вручную. Он не суетился, хоть и немного нервничал. Это было ясно по обилию вопросов о состоянии. — Я проконсультировался у доктора. Должно помочь. — Доктора? — Не того, что Предвестник Фатуи. София с трудом приподнимается, не без поддержки Капитано, конечно же. — Дыши глубже, — он аккуратно приложил горлышко бутылька с лекарством к чужим губам. — Пей. Все. Морозова повиновалась, скривившись от горечи. Первый Предвестник отошел сразу же, как только пузырек оказался опустошен. Не хотел нарушать чужие личные границы. Даже находясь в своей комнате. В конце концов, он сам же настоял на этом. — Спасибо, — прошептала София. — Ты не обязан. — Обязан. Мы обручены. Фиктивно, но обручены. Герцог Морозов, отец Софии, и Капитано подписали договор еще два года назад, но сама свадьба затянулась еще на год. Первый Предвестник давал клятву оберегать супругу, как и она его. И своим словам он предан. — Что это? — спустя несколько минут напряженного молчания спросила София, кивая на окаменевший цветок на окне. Капитано помедлил. — Интейват, национальный цветок Каэнри'ах. Подарок от Ее Величества. София прежде не видела таких цветов, да и откуда? Каэнри'ах-то пал еще пять сотен лет назад. Лишь из легенд, хранящихся в домашней библиотеке Морозовых, она могла узнать хоть что-то. Капитано присел на другой край кровати, скрывая лицо маской. София была готова поклясться, что он наблюдает за ней. — Ложись спать. — Не хочу, — слабый протест был тут же прерван кашлем. — Мне жарко. Капитано не ответил сразу. Он взял со стола тряпицу, смоченную в ледяной воде, и с той же аккуратностью приложил ее к пылающему женскому лбу. — Врач говорил, что сон помогает при болезни. София плотнее укуталась в шубу Предвестника. Ее бросало то в жар, то в холод. Единственное, что она вообще хотела — это выздороветь. — Я не усну. — Попробуй. Могу почитать. Он уже давно понял, насколько капризной бывает София. Особенно когда ей плохо. Особенно когда дело касается Капитана. То ли из обиды, что ее отдали под венец Предвестнику, то ли из природного упрямства, но она просто отказывалась слушаться. Даже если ей пытались помочь. — Завтра, вероятно, будет хуже. Потом — лучше. Он снова отошел к окну, чтобы сильно не напрягать супругу. София нехотя закрыла глаза, но лишь из-за того, что ей действительно стало хуже и сопротивляться сну уже было невозможно. — Доброй ночи, — Капитано говорит это тихо. — И тебе. Она засыпает быстро, укутываясь и в шубу, и в одеяло. Капитано даже передвигаться старается незаметно, чтобы ненароком не разбудить. Они не так близки, что спать вместе, но и не столь чужие, чтобы наплевать на самочувствие другого. Капитано садится в кресло, молча погружаясь в скучную книгу.