Get Back

Джордж только что сказал, что уходит из "Битлз". Что, прям совсем? Навсегда? Вот так сразу? Нет, мы все чувствовали, что что-то накаляется, мы все понимали, что уже не ладим так хорошо, как пару лет назад, но… новость ударила больно. Я даже не успел осознать — это произошло как-то слишком неожиданно, но при этом предсказуемо. А как мы будем без него? А как же концерт? Нет! Как я буду без него? Есть ли мне смысл теперь оставаться тут? Если нет Джорджа, то это уже не "Битлз"… Это уже не я. Нет, так просто это оставлять нельзя. Весь вечер меня мучили терзания: я переворачивался с боку на бок, пытался уснуть, но эти мерзкие и неприятные воспоминания о его сказанных словах каждый раз больно жалили меня. «Я ухожу из "Битлз"» — он сказал это так удивительно легко… Нет, я не верю, что ему всё равно! Всё равно на меня, всё равно на ребят! Ну… должна же была быть хоть какая-то причина остаться хотя бы до концерта. Утро выдалось не лучше. Глаза мои были красные, под ними — огромные синяки. Я не выспался, чувствовал себя просто ужасно. Казалось, что меня шатает из стороны в сторону, и даже утренний кофе не помог мне взбодриться. На репетиции я заметил у всех немного печальные лица. Это было замешательство — никто не знал, как быть дальше. Пол и Джон предлагали заменить Джорджа. Но как? Как его можно заменить? Это же Джордж! Наш любимый, милый Джордж! Да, немного вредный, раздражённый, скрытный, но наш. Так продолжаться не могло — нам срочно надо было встретиться и обсудить всё вновь. Собраться вместе. Прямо всем. И жёны пусть тоже будут. Посидим, поболтаем… У меня! Точно, мой дом всегда был домом примирения. Я улыбался, с нетерпением ждал эту встречу. Немного нервничал, но Морин успокаивала меня. Говорила, мол, это же Джордж… помнишь, и ты когда-то на время уходил из группы, а он тогда всё украсил безумно красивыми цветами к твоему возвращению. О-о да, я помню… Это было волшебно. Как хорошо, что моя милая Морин не знает, что после мы с Джорджем поехали к нему домой, пока Патти ушла в гости. Мы знатно напились и… Как сейчас помню Джорджа, который так жался ко мне… близко-близко и отлипать не хотел. Как выгибался в спине, как впивался своими длинными властными пальцами мне в лопатки, как тяжело дышал прямо у моего уха и еле слышно стонал моё имя. О-о, Боже, Джордж… Мой милый Джордж… — Пришли, — объявила темноволосая девушка, стоя прямо у панорамного окна. И действительно — через несколько секунд на пороге дома явились Пол, Джон и их жёны — Линда и Йоко. Ричард всех поприветствовал, парней приобнимая за плечи, а девушкам просто мягко улыбаясь. — Как ты? — задал вопрос Маккартни, снимая своё зимнее пальто. Он знал, как сильно Ринго переживает уход Джорджа. — Отлично! Надеюсь, сегодня всё наладится, — они обменялись улыбками. Джон тоже пробормотал что-то не слишком колкое. Старр боялся. Ужасно боялся плохого исхода. Он чувствовал, что что-то точно пойдёт не так. А виновника торжества всё не было и не было. Ричарду казалось, что уже прошёл час или два… Он всё смотрел в окно, надеясь увидеть в нём чёрную шубку и тонкие длинные ноги. — Мне кажется, что он не придёт… — очень тихо бормочет Макка. Так, чтобы это услышали только битлы. — Вполне в духе Джорджа, — легко и не так тихо отзывается Джон. Но вскоре барабанщик подскакивает со своего места. Он увидел за окном то, чего ждал, поэтому почти пулей метнулся к входной двери. Она распахивается. На пороге появляется, как обычно, спокойный Джордж. Рядом с ним нет Патти, и это не кажется Ринго странным. Харрисон поднимает взгляд на Ричарда, на секунду слегка ухмыляется. — Ты что, меня прямо у двери ждал? — он почему-то не спешит раздеваться. — Нет… увидел в окне. Джордж отвечает кивком и только когда видит за спиной Ринго их всеми любимую пару — Леннона и Маккартни, — отворачивается и принимается разуваться. — Мы уж думали, ты не придёшь, — тут же выдаёт Джон. — Как видишь, — на выдохе отвечает Джордж, но продолжать не собирается. Это предложение не нуждалось в продолжении. Все прошли на кухню. Дискуссия насчёт того, почему они все тут собрались, не смогла начаться сразу… Как-то не завязалось. Начинать с язвительного комментария Леннона не хотелось, а остальные… просто не знали, что и сказать. Поэтому начал Джордж. Наверное, это и стало их ошибкой. — Мы все знаем, почему мы здесь собрались, — протараторил он, доставая пачку сигарет из кармана. Его руки заметно дрожали — это подметил Ринго. — И я сразу скажу, что не считаю себя неправым и что возвращаться я не собираюсь. Все вдруг замолкли. Ричарда заметно передёрнуло, он опустил голову, моментально забывая, какую речь готовил. — Окей, тогда мы заменим тебя Эриком, а фанатам скажем, что ты заболел. Идёт? — Леннон вальяжно откидывается на спинку стула, не отводя взгляда от Джорджа, которого тряхнуло. Он не поднял взгляд и не изменился в лице, лишь вытянул сигарету из пачки и начал искать зажигалку. — Джон, мы уже обсуждали, что такой вариант никуда не годится, это будем не мы, — сразу вступает в разговор Пол, стараясь сохранить дисциплину и мирную обстановку. — Мы все собрались делать новый альбом, поэтому все примем участие в его представлении. — Нет, если вы хотите заменить меня Эриком, я не против, — Джордж старался держать себя в руках. Он знал Клептона и был с ним в очень хороших отношениях. — Он хороший гитарист… Скажем, получше меня будет. — Но лучший гитарист "Битлз" — это ты, Джордж, — наконец вступил Ринго. Он чувствовал себя будто не в своей тарелке. Сидел в закрытой позе, мялся, пытался подобрать слова в голове так, чтобы вся эта встреча не превратилась в нечто ужасное, но всё без толку… Это всё, что он смог сказать. — Я больше не "Битлз", ясно? — неожиданно твёрдо ответил Джордж и поджёг сигарету. — Я покурить, не хочу мешать вам тут запахом табака. — Он резко отодвигает стул так, что девушки за столом вздрагивают, и направляется быстрыми шагами на задний двор поместья Ричарда. Все проводили его опечаленным, усталым взглядом. Особенно раздражён был Джон — у него прямо кипело. — Снова сбегает! Ну что он как маленький, а?! Бесит! — Джон, он самый младший из нас, ты помнишь? — перебивает его Пол. — Это не даёт ему абсолютно никакого права вести себя так. Ринго не выдерживает. Ни перепалки Пола и Джона, ни такой выходки от Джорджа. Он позвал сюда всех, чтобы мирно обсудить их дальнейшие планы и вернуть Джео в группу, а не для того, чтобы все тут нагло разосрались. — Нет, так нельзя… — почти шипит он и встаёт из-за стола так же резко, как и Джордж ранее. И идёт ровно по его же следам. За ними хотел пойти и Джон: — А я тоже побеседовать хочу! Он уже почти встал и сбежал, но тут его резко схватил за плечо Макка и усадил обратно на место. — Нет, Джон. Это Джордж и Ринго. Они… они разберутся сами. Просто не мешай им.

На улице давно был уже не май месяц, а гитарист выскочил во двор в своей этой безумно красивой пурпурной рубашке и в тонких джинсах-клёш. Ричард застыл в проёме: его волосы слегка прикрывали обеспокоенное лицо и скрывали тревогу в глазах. Он сжимал ладонью холодную ручку прозрачной двери. Джордж не оборачивался — он смотрел вдаль, зажимая костяшками тонких пальцев сигарету. Тогда Ринго сделал первый шаг. Он перешагнул порог и вышел на скромную веранду своего заднего двора. Погода была ужасная, всё небо накрыли серые тучи. Хотя эти тучи, кажется, не расходились уже неделю, а то и две. Тоскливо. — Холодно, не правда ли? — первым решился начать Старки. Он съёжился, приподнимая плечи к ушам и скрещивая руки на груди. А Джорджу, кажется, совсем не было холодно. Либо он просто притворялся. — Наверное, — он ответил очень холодно, что только сильнее заставило Ричарда сконфузиться. Но Харрисон не желал его прогонять, не желал останавливать. Наверное, он даже хотел, чтобы эту бурю в их группе утихомирил именно Старр, как и всегда. — Ты… ты можешь покурить у меня в комнате, — голос Ринго еле заметно дрожал, и непонятно — от холода или от едва уловимого страха. Он ещё подождал секунд десять, а может, двадцать. Джордж решался. Он знал, что если они сейчас пойдут на второй этаж, в комнату Ричарда, то им просто придётся обсуждать то, что происходит между ними и между Джорджем и группой. Имеет ли право Харрисон снова убегать? Ведь теперь дело касается не просто его, Пола, Джона и Ринго, а его и Ричарда. Он не ответил, молча повернулся и, чуть сжавшись от холодного ветра, пошёл в сторону выхода. На Старра не посмотрел — то ли стыдно было, то ли просто страшно посмотреть в его обеспокоенные глаза и понять, что виноват в их таком виде именно Джордж. Барабанщик же так же молча пошёл за ним, аккуратно прикрывая прозрачную дверь за собой. Дошли они в тишине. Как только оказались на месте, Джордж без спроса уселся в домашнее кресло Ричарда. От него немного отдавало стариной — гитарист знал, что Старр забрал этот предмет мебели из родительского дома. В комнате и правда было теплее, но Ринго всё равно еле заметно сжимался. Он закрыл толстую деревянную дверь, оставляя их в комнате полностью одних. Джордж прочистил горло и закинул ногу на ногу. Его пальцы всё ещё зажимали сигарету, а взгляд останавливался то на Ринго, то на его слегка мятой постели. Наконец он разомкнул губы, чтобы начать: — Зачем ты пришёл? Может показаться, что Харрисон был чересчур груб и холоден, но он боялся. И боялся не меньше Старра. — Ты ведь знаешь… нам нельзя молчать, — наконец ответил тот, собирая руки за спиной и облокачиваясь на стеллаж с книгами. — Давай начнём так… скажи мне, пожалуйста, причину, по которой ты решил уйти. Джордж усмехнулся, выдохнув облако табачного дыма. — Причину? А разве ты сам не видишь? — он заметил, что губы Ринго разомкнулись, но Джео не дал ему что-либо сказать. — На репетициях постоянные стычки, мы должны идти под марш командира Пола Маккартни, имя которого все знают как имя известного и гениального композитора. А я что? Кто я? Младший битл? Тихий битл? У меня столько песен собственного сочинения, а в альбом входят две или, дай бог, три… Какой толк от этого? Кто я как музыкант? Голос его стал громче, будто ему наконец-то дали право высказаться. Ричард слушал молча и внимательно. Внезапно Джордж вскочил с кресла. — Да даже сейчас! Я представил вам свою новую песню — и что? Хоть кто-то из вас, чёрт возьми, отнёсся к ней серьёзно? Мы хоть раз её репетировали? Хоть раз пытались составить мелодию для неё? Да никому это нахер не сдалось! Гитарист расхаживал по комнате широкими шагами, взмахивал руками и изредка дёргал головой. Он был в самом настоящем бешенстве. Был зол. И самое ужасное — всю свою злость он смог вывалить только на Ричарда, который виноват в этой ситуации меньше всех. Старр молчал. Даже когда Джордж замолк и начал лишь нервно ходить из стороны в сторону и тереть переносицу, он молчал. Глаза метались по комнате, слегка мокли. Он правда искренне старался подобрать хоть какие-нибудь слова. — Давай я… давай я поговорю с ними… — Говорили уже, — перебил его Джордж. — Мне просто уже нет места в группе. Это больше не "Битлз". Не те, что были в шестьдесят третьем или даже в шестьдесят пятом. Вновь тишина. Такая пугающая, некомфортная, гниющая. Харрисон даже перестал ходить по комнате. Подошёл к журнальному столику, на котором таилась маленькая пепельница, и потушил об неё сигарету. Руки дрожали. Джордж зарылся пальцами в волосы и поднял взгляд на Ричарда — запуганного, сбитого с толку. Волосы старались скрыть его страх в глазах, но всё без толку. Гитарист вздохнул и сделал несколько неловких шагов ближе к Старки. — Ты не должен был всё это слушать… ты не виноват в этом всём… — он видит, как Ричард начинает сильнее вжиматься в стеллаж, но не перестаёт делать шаги ближе к нему. — Ричи, прости… я знаю, как сильно ты переживаешь об этом… просто не стоит, не утруждай себя. — Я переживаю не из-за этого. И даже не из-за группы, — Ринго поднял на него взгляд. Глаза были слегка мокрые и красные. — Я переживаю за тебя, Джордж… Харрисон подошёл совсем близко. Он тоскливо и немного нервно смотрел в чисто-голубые глаза Ричарда. Наконец он не выдержал — аккуратно поднял руки и нежно, будто трогает хрупкий алмаз, обхватил ладонями лицо Старра, чуть приподнимая, чтобы встретиться с ним взглядом. — Со мной всё будет хорошо, Ричи, ты же знаешь, — он как-то грустно улыбнулся. — Ничего страшного не происходит ведь… помнишь, ты уходил на время из группы? Я… я чувствую то же самое, что и ты тогда, понимаешь? — Джорджи, прошу, ты же можешь потерпеть немного… хотя бы до концерта! А там мы разойдёмся по своим дорогам, кто куда, и всё… Пожалуйста, Джордж… Джорджи! — Ричард почти молил его остаться. Хотя бы ещё на немного, хотя бы просто чтобы Джордж смог побыть рядом ещё чуть-чуть… — Не бросай меня, прошу… Он приложил свои дрожащие ладони к рукам Харрисона, прижимая их ближе к себе. Тепло от его рук было родным и приятным… Ринго так спокойнее. — Ну что ты такое говоришь… я не собирался тебя бросать, Ричи, — Джео вновь улыбнулся, но уже более искренне, по-доброму. Он немного наклонился, чтобы быть с Ринго на одном уровне. — Нас с тобой связывают не только "Битлз"… Я буду всё так же любить тебя, всё так же приходить к тебе в гости… — Но тебя уже не будет рядом… мы ведь будем реже видеться, — Старр почти плакал, но старался держать себя в руках. Черт возьми! Он мужчина, которому уже вот-вот стукнет тридцать, у него двое прекрасных детей, а слёзы всё равно текут рекой от ухода друга! Хотя нет — Джордж не просто друг. Он что-то большее, что-то родное и такое тёплое. Он даже что-то большее, чем лучший друг. — Я всегда буду рядом, — еле слышно шепчет ему прямо у самого уха Джордж и медленно сокращает расстояние между их губами. Сначала целует легко, нежно, затем уже глубже, вжимая Ринго в тот самый стеллаж с книгами. Тот чуть уловимо мычит и вытягивается в тонкую струну, пытаясь притянуться ближе к мягким губам гитариста. Они на мгновение отстраняются друг от друга, тяжело дышат. Ричард опускает руки, но Харрисон умело их подхватывает и удерживает за запястья, вновь врываясь в него с новым поцелуем. Уже более живым и страстным. По щеке Старки все же течет слеза, но она быстро растворяется где-то между ними.  Во второй раз их заставляет остановиться не нехватка воздуха, а какой-то скрипящий звук в стороне — там, где дверь. Музыканты сразу отпрянули друг от друга, в испуге устремив взгляды на источник звука. Из-за двери через пару секунд выглянул маленький мальчик лет четырёх. Он оглядел двух мужчин детским, непонимающим взглядом и вскоре подбежал к Ринго, обнимая его за ноги. — Папа, ты плачешь? Что-то случилось, пап? Ты поругался с дядей? — голос ребёнка был наивен, но он искренне переживал за отца. Ричард мягко улыбнулся сыну и аккуратно опустился на колени. Он постарался одним лишь взглядом передать ему, что всё хорошо, и погладил мальчика по волосам. — Всё хорошо, Зак… с папой всё хорошо… Джордж же как-то неловко стоял в стороне и вытирал большим пальцем всё ещё влажную губу. Его взгляд бегал по комнате; ему почему-то было стыдно смотреть в лицо ребёнку, хотя было понятно, что тот ничего такого не успел увидеть. Вскоре Харрисон прочистил горло и обратился к Ринго: — Ричард, я… я, наверное, пойду. Я ещё подумаю над возвращением, но ничего не обещаю. До встречи, — Джордж быстро прошёл к выходу и скрылся за дверью. Это было вполне в его духе. — Стой, дай я провожу тебя… — Старр вздохнул, медленно поднимаясь на ноги и беря при этом на руки своего сына. — Пойдём, Зак, проводим дядю Джорджа… — Да-а!

***

На следующий день Джордж так и не появился в студии.