Ты олень, Шикамару!

Что-то пошло не так. К примеру, начиная с того, что Сакура Харуно, сделавшая все для того, чтобы Саске Учиха пошел с ней на вечеринку — так и не получила желаемого. И даже больше: получила метафорический нож в спину от лучшей подруги, которая теперь, обхватив Саске за локоть, заходила с ним в двери заведения, напоследок и не забыв победоносно взглянуть на неудачницу, стоящую в нарядном платье за порогом. Вечеринка в честь Нового года обещала нечто интересное. Сакуру же заинтересовала традиция западной страны во время отчета последних секунд целовать того, кто рядом с тобой — неважно в каких вы отношениях. То, что с Саске у них какая-никакая дружба и они в одной команде — это хорошо, но очень мало для еще на что-то надеющегося сердца Харуно. Сакура не оставляла надежд, что сердце Саске растает. И в ее сторону, безусловно. А тут юркая Ино. Пока Сакура думала-гадала на какой козе подъехать к красавцу-коллеге с шикарным предложением пойти вместе на вечеринку, блондинка, что называется, с места в карьер, просто взяла и увела обычно несговорчивого Учиху. Может будь Харуно как раньше, где она мало что знала о Саске, и просто тащилась от его внешности, поведения и вообще образа красивой ледышки, но действовала. Ее даже устраивало, что парень для всех закрыл свое холодное сердце. И все же верила, что именно ее внимание, забота, слова, поступки, разбудят в нем чувства… Слишком много думала. Неужели сегодня Ино поцелует Саске в последние секунды уходящего года, и в эти волшебные мгновения Саске поймет для себя, что она то, что надо? Наивно ли, но куноичи верила, что поцелуй — и особенно в эту ночь — способен растопить что-то важное, чувственное в Учихе. И теперь она упускала его… Силы будто иссякали на глазах, словно в ней проделали дыру и энергия, и воля испарялась в мгновения… Это конец? Конец ее многолетней влюбленности? Смириться, глядя на новообразованную пару, желать счастья им на свадьбе, иногда нянчиться с их детьми… Кошмар! …Мимо промчался какой-то парень, в котором по прическе — высокому пушистому хвосту-метелке, был немедленно опознан Шикамару Нара — напарник Ино. Он хотел вбежать в двери, где проходила вечеринка, но ему преградили путь довольно внушительные охранники. — Пустите! Мне надо туда! — Извините, вход только для пар. Особое распоряжение. — Да что за бред?! И мне надо лишь поговорить с одной девушкой… — Не положено. — Говорили амбалы на входе. Инстинкт самосохранения в Сакуре может потому и не пошел вперед. Ее не так пугало, что пройти якобы невозможно — один удар и она снесет дверь с амбалами с петель. Это-то и страшно. Потом за эмоциональность придется отвечать, а она пока даже не джонин, чтобы так балагурить. Только чего Шикамару рвется на вечеринку? Такого можно ожидать от кого угодно, но не от самого умного и осторожного парня Конохи. И прям нервничает, видит, что стоит защита от уловок шиноби. Едва ли, если помозгует, он не пройдет ее, однако сейчас Нара будто растерял все свое самообладание и просто не мог мыслить. Пускают только парочки. Пара Сакуры уведена коварной Ино. Шикамару, с кем бы в паре он не был, один. Время, когда произойдет тот самый судьбоносный поцелуй, приближалось. Думать сейчас себе дороже — надо действовать! — Шикамару! — воинственно вскрикнула Харуно. Забавно, что в тот же миг Нара, взглядом ища возможности попасть на вечеринку без уловок, заметил Харуно в красном платье. Как он раньше не увидел настолько заметную девушку — вопрос другой, скорее всего относящийся к общей слепоте парней, не видящих такую красоту под носом. — Сакура? — на удивительно-тревожном лице прошло мимолетное колебание, и он уже сделал выводы куда быстрее Харуно. — Вот ты где! Это моя пара! — указал охране Нара, живо спустился по лестнице и едва слышно сказал розоволосой куноичи. — Подыграй мне. Мне только зайти! Как славно, что ее лишили возможности унижаться перед парнем, прося об услуге фиктивной пары. Для вида поломавшись, чтобы знал, что Харуно на дороге на валяются, у них тоже есть гордость, девушка с розовыми волосами и алой лентой в них, в виде ободка, кивнула. — Ладно уж, хотя у меня своих дел полно… Шикамару торопливо потопал по лестнице наверх, и был немедленно схвачен когтистой лапкой девушки. Даже Наруто внимательней. Этот мужлан ни руки не предложил, ни даже комплимента не выдал. Конечно, и без того это Сакуре не сильно нужно. Но если уж ему надо с ней пару изображать — извольте стараться! Сакура тоже девушка, ей тоже нужно внимание, пусть и сыгранное… Обхватил за локоть Шикамару, они беспрепятственно вошли в большой зал, наполненный праздничной музыкой живого оркестра, цветными лучами света, выхватывающих парочки в самых укромных местах, всякой мишуры и блесток, присущих встрече Нового года. Здесь было почти не протолкнуться и гомон голосов, ведущих разные беседы за бокалами с напитками или у фуршетного стола, почти перекрывал музыку, под которую танцевали самые смелые. Сакура и ее друзья уже были на пороге совершеннолетия, год был тяжелым на события и его последствия до сих пор расхлебывали — к примеру этот зал выстроен совсем недавно и вначале тут ютились жители Конохагуре, лишенные домов из-за нападения Пейна. Жизнь же двигалась вперед, обрастая новыми историями, эмоциями, красками. Вроде бы Саске, которому также досталось печалей, должен был принять новое положение вещей. Сакура пока не могла понять, только оставалось ощущение, что даже если чувства к парню так и не пройдут — эта попытка достучаться до него — последняя. Потому еще было до слез обидно, что он даже не подумал о ней в такой момент. И так просто согласился с Ино пойти… Обида захлестнула неожиданно. Словно с нее кто-то сшиб розовые очки, в которых до сих пор девушка смотрела на мир. Это из-за миролюбивой обстановки праздника, из-за общего расслабления и того, что даже воины помнят о мире и стремятся к нему. Сакура остолбенело стояла почти у порога, рассеянно ища взглядом парочку — они заметные. Только сейчас их будто и нет тут… — …больно говорю! Отпусти! — Шикамару едва вырвал свою руку из каменноподобного захвата сильной девушки — тем самым вырвав ее из подобия накатившей хандры. — Прости… — Как оглушенная, Харуно покачала головой, глядя на то как Нара держится за свой локоть. — Я позову доктора… То есть… — Девушка смущенно зарделась, вспомнив, что она и есть доктор. И весьма неплохой. Она простерла руки над рукой парня, освещая целебным зеленоватым сиянием, и лишь виновато, нервозно захихикала, поняв, что еще чуть-чуть и сломала бы руку товарищу. — Это все из-за Ино, если бы она не… — Ино? Ты тоже Ино ищешь? Парень и девушка посмотрели друг на друга. Они оба считались выдающимися по уму в своем поколении. Шикамару более известен как превосходный логик и аналитик, а Сакура больше знакома людям накопленными знаниями в той же медицине; однако соображали оба быстро. — Точнее… Саске? — переспросил Нара. — Один черт, — как могла равнодушнее ответила девушка, скрывая только что накатившую боль. — Найдем Ино — найдем и Саске. Как и наоборот… — Согласен. Варианты? Сакура быстрым взглядом прошлась по толпе — в зале приглушенный свет, если не считать цветных лучей, и она «милого узнает по походке», хоть со спины, хоть по левому уху. Но их не видела. Ни у сцены, где танцевали некоторые пары и запевал красивый мужчина с группой веселые новогодние песенки; не было их и у стола, что с хрюшки Ино станется: блонди всегда рада полопать чего-то. Видимо едва влезла в платье и избегала еды как могла. Не было их и среди гостей, развлекающих себя разговорами. Если только… они уединились! — Балконы! — в голос воскликнули Шикамару и Сакура, и как два танка поперли рассекать толпу к выходам на воздух. — Зачем они туда пошли? Холодрыга же! — ворчал Шикамару, толкаясь локтями. Наивный мальчик. Всё же девушки раньше взрослеют. А в Ино и Сакуре типичные женские настройки, и в борьбе за любовь они соображают одинаково. В этой толпе себя-то не слышно. И если танцевать Саске не любитель, есть Ино не может, а стоять столбами наскучит сразу, надо просто сменить локацию, где парень хочешь-не хочешь, будет разыгрывать романтика, когда в декабрьский мороз ее плечи оголены, а на нем тепленький пиджак, согретый жарким сердцем… Неужели они поцелуются раньше? Почему Сакура не замечала, что Саске небезразлична Ино? Иначе бы он не согласился… Они с Шикамару выскочили на огромный балкон, с которого в будущем будет толкать речи Хокаге перед толпой внизу. Никого… Только и Сакура остановилась, сжимая кулаки. А если у них серьезно? Если она со своими чувствами уже лишняя, если умная Сакура действительно долго думала, пока якобы глупенькая Ино просто действовала? Может это надо было Учихе? И пока Харуно будто сапер делала осторожные медленные шаги, чтобы не подорваться на ошибке, Ино поставила на кон жизнь. Вдруг она заслужила больше Саске, чем бестолковая Харуно, крадущаяся слишком незаметно к своей любви, что нескольких лет рядом не хватило Саске, чтобы увидеть в ней любимую…? — Ты чего? — обернулся на нее Шикамару. — Я… я не пойду дальше. — Она зажевала губу, понимая, что надо отпустить уже, и едва сдерживаясь от боли. Хватит, остановись, он нашел свою любовь, он счастлив — а Сакура больше всего этого и хотела: чтобы Саске был счастлив. Даже не с ней. — Почему? Она закрыла глаза, с ресниц скатились две струйки, прощаясь, отпуская, пусть самой невыносимо больно, Сакура отдаст свою любовь более смелой, а значит более достойной… — Саске выбрал ее… — прошептала Харуно. Пронизывающий до костей ветер прошелся по фигурке девушки в красном, который она любила и, честно говоря, носила почти назло настолько броский цвет, чтобы всегда быть на виду. Сейчас все потеряло смысл… Как они назовут своих детей? — Слушай, Сакура… — Видел ли Шикамару что творится в душе Харуно, но едва ли понял ее чувства от и до, нетерпеливо объяснив. — Я тороплюсь. Ино стащила у меня кое-что очень важное и если я не верну это до полуночи — мой клан может пострадать. Ты можешь мне помочь? — Что? — словно очнулась Сакура. Если честно, как бы розоволосая куноичи не выбивалась из сил, стараясь взять все новые и новые вершины в профессии и навыках, ее очень редко просили о помощи, имея ввиду именно не лечение, а ее таланты как шиноби, или же способности вроде того же ума. Как странно и быстро Шикамару перенаправил ее нарастающую печаль на дело. И мама всегда говорила, что если тревожат мысли, нужно занять тело действиями. — Как я могу тебе помочь? — Ино украла у меня… очень важную вещь. Мне надо ее вернуть. Для этого надо найти Ино. Где она может быть? Сакура выдохнула, отложив свои горести и сердито кивнула. — Они только что пришли. Мы зашли следом минут пять спустя. Значит они не могли тут же уйти. Ино с Саске где-то здесь. Давай разделимся? Надо еще раз посмотреть в зале — возможно мы их пропустили. Они вернулись обратно и разошлись. До полуночи осталось минут десять, а она никого не нашла, как и Шикамару, который уже был в панике, чего розоволосая ни разу не видела. Он трусоват был в детстве, но из тех, кто погибнет с ухмылкой, даже и жутко боясь. Теперь-то что? — На тебе лица нет, что такого Ино взяла у тебя? — спросила она, когда они в очередной раз соединились посреди зала. — Преобразователь… ЧЕГО? Сакура скривилась, показывая, что нужны подробности. Шикамару неуверенно потоптался и покосившись на тех, кто рядом, ухватив Сакуру за локоть, снова утащил ее на безлюдный морозный балкон — сумасшедших отмораживать себе легкие больше не оказалось. — Сакура, между нами. — Сердито начал Нара. — В полночь, если у меня не будет преобразователя — я… стану другим… Покерфейс Харуно требовал больше вводных данных, чтобы делать выводы. Шикамару громко вздохнул. — Наш клан Нара уже много лет сотрудничает с Санта Клаусом. Мы помогаем ему развозить подарки и прочее. Остальное время мы пользуемся преобразователем, который нам дает быть людьми… — Чё?.. Шикамару еще более несчастно и стыдливо выдохнул. — Мы олени, Сакура… — Я знаю. Только олень будет говорить такую дичь, — согласилась девушка, кивая почти с таким же серьезным лицом. — Если я не найду Ино и не заберу у нее преобразователь, то мой клан… мы потеряем человеческий облик и может даже и разум… — Шикамару, иди проспись, — Сакура участливо похлопала по плечу парня — так перенервничал, что заливает ей какие-то сказки. Неужели этот шовинист ни в грош не ставит ее ум?! Парень уже как не слышал и насупился. — Но сейчас я даже больше переживаю за Ино. Она подслушала меня, когда я разговаривал с людьми из клана, пришлось ей кое-что объяснить… В итоге она украла преобразователь, который может ей навредить. Сакура кивала со спокойным лицом как заправский психолог, думая чем лечить пациента. Нара же продолжал вещать свои глупости на серьезных щах. — Я не знаю как преобразователь подействует на человека, если им долго пользоваться. Но до полуночи он видимо помог ей уговорить Саске пойти с ней. Потому что с ним тебе никто не откажет… Ухо розоволосой дернулось на имя Учихи и она раскраснелась: — Никто не откажет?! — Да, Ино воспользовалась преобразователем, чтобы Саске увидел в ней того человека, которому он не способен отказать в любой просьбе. — Значит Саске пошел с ней не по своей воле?! — засияла Харуно, окрыленная надеждой. И уже в сказки верилось, и уже дичь Шикамару не такая ересь. — Именно. Ну, скорее всего. — Давай остановимся на «именно». — Сердито кивнула куноичи и теперь уж энергия в ней переливалась через край. Все просто обман. Саске совсем не хотел идти с Ино! Есть еще надежда на Харуно и Учихи «долго и счастливо»! Мозг заработал вовсю. Помещение не такое огромное, чтобы не найти тех, кто должен быть тут. И Сакура рванула назад. — Мы не смотрели в уборных! Но как только она вбежала в дверь зала, внеся за собой морозную свежесть закруживших вокруг нее снежинок, зазвенел колокол — а люди массово отчитывали секунды до наступления Нового года, и голос Сакуры потонул в громких криках празднующих. — Саске! Ино! — Пять! Четыре! — Где вы?! Саске! — Три! — Ино! — Два! — Я вас не прощу! — Один! Улюлюканья, крики, поздравления, хлопки, все массово стали обниматься и, как Сакура и ожидала — целоваться. Сердце рухнуло вниз. Она, наконец, увидела тех, кого искала. Роскошный светловолосый хвост подруги будто светился магией наступившей любви. Она стояла спиной к Сакуре метров в десяти от нее, а Саске стоял к ней лицом. Неожиданно Ино метнулась назад, закрывая руками лицо и убегая в слезах, а на лице Саске застыла какая-то брезгливо-непонятная гримаса. Сакура не видела, что произошло. Но скорее всего он отказал Ино в поцелуе, конечно же расстроив блондинку. Харуно бы радоваться, но отчего-то на сердце сейчас не плясали ламбаду, что ее любви еще есть шанс расцвести. Как-то пусто и одиноко стало на душе. Тут и Учиха заметил ее и удивленно сделал шаг к подруге. Сакура же развернулась и побежала за Ино. Какая бы свинина и подлина не была ее лучшая подруга — Харуно могла понять ее, боровшуюся за свою любовь до конца. Как бы: в любви и на войне… Снова раздвигая толпу, она гналась за расстроенной Яманака; выскочив на лестницу, Харуно, кроме охранников-качков, никого не увидела. — Ино! — оглядывалась розоволосая, переживая. Да, она зла, сердита, обижена, она много раз еще тыкнет подруге за такую подлянку, но видеть Ино в слезах не хотела ни разу. Девушка пыталась уловить ее чакру, но не получалось — слишком много разной чакры рядом, а она не такой тонкий сенсор… Скорее всего Яманака побежала домой, значит… — Садись! — вдруг рядом с ней цокнули копыта оленя с пока еще не такими ветвистыми рогами. Сакура осмотрелась в поисках шутников. А голос вещал: — Садись, говорю, упустим ее. Мне еще надо вернуть преобразователь. Иначе будешь у меня за Санту — ты и в красном. Как не старалась, Сакура в ужасе понимала, что звук идет от оленя, и олень говорит знакомой ворчливой интонацией товарища по команде у Яманака — Шикамару Нара. Глаза Сакуры округлись: они живут в мире, где существуют демоны, чудовища, монстры всех мастей; чакра, творящая разные чудеса; но человек-олень, да еще из знакомых — что-то новенькое. К такому жизнь Сакуру не готовила. — Быстрее! У меня и своих дел по горло. Моя очередь в упряже быть… Лень… — Шикамару? — осторожно прошептала Сакура, на всякий случай хаотично пустив чакру по организму: мало ли попала в гендзюцу шизика какого! — Да. Садись, говорю. …Саске выскочил следом и увидел как Сакура на олене куда-то помчалась. Он еще долго смотрел вслед, пытаясь понять что сейчас увидел. Такое было в духе Наруто, но Сакура вроде бы чудачествами не страдала. Или может он видел Санту…? Санта, в которого Учиха не верил и в детстве, сейчас показался реальным и, учитывая увиденное — привлекательным. Чтобы выветрить шальную непостижимую мысль, от которой хотелось хорошенько стукнуться головой, он долго еще стоял на морозе, прежде чем уйти домой, выбрав почему-то путь через знакомый квартал, где жила его подруга. Так, на всякий случай убедиться… Сакура забыла свою накидку, убегая за Ино. Олень Шикамару, как бы дико это не звучало, оказался теплым, но приноровиться к его скорости, от которой дубело все тело, покрываясь сосульками — ей так и не удалось. Она была лишь рада, что Ино убежала в одно из известных Сакуре мест и нашли они девушку в парке на ледяной скамье. Сакура не смогла изящно спешиться, но не перед кем было выделываться. Она и Шикамару, точнее олень Шикамару, прошли к подруге, которая так и сидела, укрыв лицо руками и шмыгая носом. — Ино… Сакура и дальше будет злиться на ту, которая чуть не украла любовь у Харуно, но не сейчас. — Ино, пойдем домой, я заварю тебе чай… Она просто обняла за плечо такую же растяпу, выскочившую на мороз в тонком платье, поднимая и уводя подругу домой. — Я просто… просто хотела попытаться… Я ведь понимаю, что он не замечает меня, — переживала и хныкала блондинка. Такая сильная перед бедой, но, как и все, слабая перед любовью. Сакура понимала ее: отпускать любовь тяжко и как могла она хотя бы касаниями успокаивала подругу. Что-то будто обрывается в тебе и ощущаешь себя неподъемной и пустой одновременно. Розоволосая завела Ино в ее дом, как и обещала, заварила чай, даже ванну подготовила, уложив после в постель и просто слушала как Ино болезненно перешагивает через себя, отпуская любимого. Сакура узнала, что пока они с Шикамару искали их, они тоже побывали в разных местах. Саске, пусть и согласился пойти с Яманака, но иллюзия не так долго действовала на него, он почти сразу понял, что с ним не тот человек — уж кого он видел загадка. Почти все время Ино ходила за ним, уговаривая остаться. Она тоже ждала волшебный поцелуй полуночи. И тут отказ в самый нужный момент. И осознание, что в иллюзии все это время блуждала якобы хитрая Яманака. Пока подруга изливала душу, Харуно не сильно обращала внимания, что за ними по пятам шел сначала олень, а потом Шикамару в знакомом образе. И он решил не устраивать головомойку подруге, решив, что и так с нее довольно, и в какой-то момент просто пропал. Около часа ночи Сакура вышла из дома подруги, тоже намереваясь идти к главному сейчас источнику счастья — теплой ванне и кроватке. С удивлением обнаружив Шикамару у двери, она осмотрела его немного взмыленный вид. — И… раздал подарки? — Как видишь. Сакура решила, что особая ночь не требует дополнительных вопросов к волшебству и решила охреневать после, в одиночестве, а то и исключительно в личном дневнике. И сейчас намеренно показывала как спокойна и рассудительна, чтобы всякие умники понимали ее ценность. Шикамару протянул ей красную парку с белым мехом на капюшоне. — Ты так не шути. — Скептически изогнула бровь девушка. — Это твой преобразователь, чтобы я стала толстым стариком в красном? — Это тебе подарок от него. — Я точно не превращусь в оленя или ещё кого…? — Сакура недоверчиво приглядывалась и принюхивалась к подарку. — Не бойся, — хмыкнул расслабившийся Нара. Они пошли в направлении ее дома. Она не спрашивала почему парень-олень провожает ее. Может потому, что сегодня Сакура была его пусть и фиктивной, но парой, к тому же, с небольшой задержкой, но помогла в его поисках, вернув преобразователь или что там еще. — И… как там у вас? — неловко начала Сакура, неожиданно поняв, что в красной парке согрелась в два счета. Улыбаться и жить захотелось. Магия Санта Клауса? На всякий случай она провела пальцами по подбородку — не растет ли борода… И тут же весело фыркнула: какая удивительная ночка! — Ты про клан? — Угу. Шикамару громко выдохнул. — Мы всегда были оленями. Но однажды олени помогли Санте доставить подарки детям, который до этого пользовался не очень шустрыми лошадьми, ну и в благодарность он захотел исполнить наше желание. Типа предки-олени захотели стать людьми. Вот так и образовался клан Нара — весь год мы живем как люди, только иногда выходим попастись, а на стыке уходящего и наступающего года становимся оленями и также помогаем Санта Клаусу. «Дорогой дневник!» — мысленно писала Сакура, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимое лицо. Едва ли Шикамару сам в восторге, что о таком странном секрете узнали. Не, Сакура никому не расскажет. А вот Ино… — Что если Ино выболтает ваш секрет? — Не думаю… она не поняла. — А если она проникнет вам в голову и увидит, как вы становитесь оленями? Как… как вообще это происходит?! Бедный Шикамару! С его нелюбовью во что-то встревать такая судьба выпала! — Ну, уверен, что такой секрет и она удержит. — Ты так уверен? Шикамару светло улыбнулся: — Ино взбалмошная и та еще заноза. Но она мой друг. Я верю ей. — Говоришь о той, кто украла твой преобразователь… — Да… — Почесал затылок Нара и когда они остановились у ее дверей, парень сказал. — Знаешь, я олень — и не очень-то рад этому. Но это лучше, чем быть козлом, как твой Саске… Бывай. Сакура задумчиво стояла на пороге: целовать кого-то из жалости едва ли хорошо. Но в словах Нара была своя правда, которую не хотелось замечать. Она поежилась от того как ей тепло в подарке Санта Клауса — он ли согревал ее сердце, но стало легче. Любовь никуда не делась, и Сакура продолжит бороться. Но иначе. Уж точно не насильно целуя того, кто целоваться не хочет… Кого же видел Саске вместо Ино…?

***

Наруто в который раз жаловался как было скучно на приеме у Хьюга, которые устроили больше буддистский церемониал по усопшим, чем празднование Нового года. Полдня Наруто страдал в резиденции Хьюга, подбадриваемый лишь робкими улыбками Хинаты, стойко переносящий груз быть дочерью главной ветви. Теперь, после праздников и суеты, он старался выпытать почему друзья не повеселились нормально. Тактично, что ему несвойственно, обходя тему почему они пошли на вечеринку в разных парах, когда все ожидали увидеть их вместе. Сакура отмалчивалась или скудно отшучивалась, не готовая рассказать даже на инквизиторском костре что с ней произошло в ту ночь. С Ино просто: все что она помнила — это Саске и его отказ, с трудом вспоминая заботу лучшей подруги. О друзьях-оленях блондинка и не заикалась. Саске же тоже не думал говорить: даже если было бы о чем, не его это языком чесать и зазря пыль поднимать. И еще ему не понравилось то, что он увидел. Как Шикамару проводил до дома Сакуру: Учиха не слышал о чем они говорили, но девушка казалась довольной и улыбчивой. Саске будто впервые видел реакцию Сакуры на другого парня помимо себя. Нормального парня, а не Наруто. Хотя Шикамару сомнительный тип, Учиха был совсем растерян от тревожного чувства, поселившегося в нем с тех пор. А еще он заметил, что Сакура часто вспоминает о Нара, когда на их миссиях они оказываются в лесу: девушка стала эмоциональнее реагировать на каждую живность. И он мог поклясться, что несколько раз она негромко звала Шикамару, когда они были рядом с лесами Нара. Харуно с блестящими глазами и хитрой улыбочкой вытаскивала морковку из запасов, всматривалась в чащу, выискивая оленей, и шептала, если видела кого-то: — Шикамару, это ты? В такие моменты она не замечала рядом Учиху, у которого все больше на лице появлялось раздражение странной веселостью Харуно, особенно если она вдруг видела оленей и которой будто вдруг стало не до Саске. Вроде бы также мила, внимательна и будто бы и влюблена, но уже чаще смотрит по сторонам, тогда как он теперь больше и больше на нее…