Там, где скалы целует туман

Хотели остаться на неделю, а в итоге Хонджун и его команда уже месяц не разгибают спины, работая на жителей острова. Островитяне решили, что к ним приплыла не самая лихая и опасная банда пиратов в карибском море, а бригада плотников, которым в радость днями носиться от дома к дому и чинить всем калитки с крышами. Конечно, были такие, кому нравилось общаться со старушками и старыми рыбаками и мастерить из дерева не только столы и стулья, но и игрушки для детей. Таким был Минги, которому было в радость ощущать эту размеренную и тихую жизнь, в которой нет вечных войн с охотниками на пиратов и с остальными пиратами, которые точат зуб на экипаж Авроры. Однако, даже очень уж миролюбивый для канонира, Минги устал от того, что изо дня в день ничего не меняется. Ему не терпится выйти в море и наконец-то ощутить на языке морскую соль. А еще Минги больше всех хочет попасть в Гавану, куда команда держала путь изначально; там его наверняка уже заждались милые девицы, попавшие под чары высокого красавца. Парень не одну неделю все грезит об объятиях с горячими испанскими красавицами и рассказывает юнгам о своих похождениях с ними, разжигая в юнцах огонь желания быть такими же. Это не нравилось капитану, но и сказать ему было нечего, ибо он сам с месяц засыпал и просыпался с мыслями о неизвестном и это не давало ему покоя. Он вставал с койки с надеждой увидеть юношу проходящим мимо пиратского корабля, тогда бы Ким остановил его и выпытал его имя и может позвал бы куда-то. Однако, как бы он ни старался, он не видел незнакомца. Так и сейчас, сидя на перекладине и забивая гвозди в крышу одной доброй, но жутко болтливой старушки, Хонджун не перестает думать о парне. Крыша, старушки была полностью разрушена, и простая заплата на дыры не помогла бы; нужно было полностью переделывать все, и пираты трудились в поте лица, чтобы сделать за день как можно больше, и чтобы старушка не проводила ночи под открытым небом. Так работая молотком, Хонджун снова начал думать о странных словах незнакомца. Ему было невдомек, почему ему и его людям, по словам парня, позволили оказаться на острове, его интересовали тайны острова и волновал мысли его незнакомец. Так, думая о красавце, его мысли перетекли к Уену и о том, как они с красавцем подружились. Ведь это же кажется очень сложным. Его неизвестный кажется хоть и игривым и хитрым, но более тихий и спокойный, Уен же, отличии от него, был очень громким, наглым и совершенно не боялся ни Кима ни остальных пиратов, хотя его боцман – Чонхо – является пугающим человеком, со своими чернющими глазами; но юноше было все равно на это, выводя из себя Хонджуна.

***

Уен нравился только Сану. Он каждый раз, как видел юношу у корабля, бросал все дела и верным песиком бежал за ним. Он каждое утро исчезал с судна, задолго до того, как солнце коснется мачт. И уходил же, сучий потрох, радостным и в предвкушении чего-то. А возвращался Сан всегда поздно вечером, когда уже туман поглощал город, оставляя в поле зрения маленькую крошку обзора. Возвращался уставшим еле переставляя ноги, но довольный, как слон. Пираты, строили догадки, куда он так уходит. Одни шутили, что он себе в выгоду ходит выполняет поручения горожан, другие злились, что он нашел клад, а с командой не делится. А Минги же предполагал, что он нашел себе хорошенькую девицу, вот и похаживает к ней, а Чонхо шутил, что их дружок нашел себе паренька и к нему бегает, на что Сан вдохновленно улыбался и смотрел на таверну, пугая и канонира, и боцмана, а еще доводя до белого каления своими выходками капитана. И он же никогда не говорил куда ходит. Так в одну из ночей, когда верный старпом опять приперся таким довольным и внешне счастливым, Ким не стерпел и прижал Чхве к грот-мачте, схватил за рубаху и начал грозно требовать объяснять куда тот уходит. Хонджун готовился, что парень начнет вырываться из его рук и настроился проводить допрос с пристрастием. Но мужчина удивил пирата: он улыбнулся, снял с рубахи чужие руки и сказал, что Сан бы рассказал ему все, но пока рано – Ким должен сам все узнать. Мужчина отшатнулся от него, впав в легкий ступор, но быстро опомнившись, он отправил Сана на гауптвахту, подумать над поведением, ибо парень нарушил устав и правила корабля, ну и из вредности, в надежде на то, что завтра, после длинной бессонной ночи он не будет таким счастливым. Уже у себя в каюте, Хонджун решил, что надо бы проследить за Саном и узнать куда тот ходит. Хотя это очевидно – он бегает к этому наглецу Уену. И морда у Сана довольная именно из-за него. А вот что они вместе делают – это уже надо узнать и выпороть Сана – может так он снова зауважает капитана и не будет нарушать устав корабля и бегать к человеку, которого парень знает всего ничего. И дело даже не в том, что его старпом может возжелать мужчину – для моряков это нормально. В дальних плаваниях без женщин мужчины находили утешение друг в друге и среди пиратов это было нормой. Сам Хонджун иногда мог позволить себе развлечься с кем-нибудь из команды, чаще всего это были юнги – самый низший ранг на его судне. На других судах, конечно, есть и еще ранг – пороховая обезьяна - те, кто выполняют всю грязную работу и являются мальчиками на побегушках, но Киму некомфортно от того факта, что на его судне будут маленькие дети. Пусть даже эти дети и являются такими же пиратами, как и он, он не хочет, чтобы только пришедшие в этот мир существа, быстро умирали во время абордажей или штормов. Он еще мог смириться, со смертью взрослых людей, что сами выбрали разбой, но дети же чаще убегают от нищеты. Хонджун знает – сам таким был. Сам он тоже лет в 11 бежал из дому и стал работать на судне у одного скверного пирата, там он обучился многому и сдружился с Минги и Чонхо, а после вместе с ними бежал с судна, когда корабль захватили англичане. А уже через пару лет, Хонджун вышел в море в роли капитана вместе со своими друзьями, а еще через какое-то время, он нашел Сана. Размышляя об этом, Хонджун заснул. Снилось ему нечто странное: сначала во сне он видел Сана у какого-то водопада, как он там плавает и ныряет, а после его четкая фигура стала размытой и превратилась в силуэт, который превратился в того самого незнакомца. Пират чувствовал себя в мареве, потому что незнакомец пылал жаром желания. Он был охвачен пламенем дикого желания, тянулся всем нутром к Киму и просил овладеть собой. Он вызывал в душе Хонджуна дрожь от сладкой истомы, разливающейся в душе от мыслей об этом красавце. Только в своих снах он мог признаться себя, что незнакомец покорил сердце пирата с первых секунд, как только услышал его голос. А тут, во сне незнакомец хныкал сладко и просил быть жестче и входить глубже, не боясь сделать больно. Во сне незнакомец его таже игриво называл пиратом и целовал, кутая губы Хонджуна в свои бархатные и мягкие, но странно отдающие морем своей солоноватостью. Говорил своим глубоким голосом, что-то мягко выпевал, обволакивал в заботу и ласкал своими песнями. Хонджун даже не понимал, о чем он поет, он просто наслаждался. Он вскружил Киму голову и продолжал тревожить душу пирата, дергать за невидимые ниточки, как марионетку и наполнять его непонятным светом и теплом. И это Хонджуна пугало.

***

Утро встретило Хонджуна тяжестью внизу живота и бурей чувств на душе. И как-то даже неудивительно – перед глазами все еще стоят пухлые губы, что рассказывали ему об острове и кожа, как золото сиявшая в лучах солнца, когда пират решил подойти к нему. А в ушах стоит самый чудесный смех, что насмехался над глупостью Кима. Глубокий мягкий и теплый, как топленое молоко. Никогда, никогда он не слышал такого. Даже элитные распутницы с прибрежных городов так не смеялись. Разобравшись со стояком, Хонджун накидывает на плечи рубашку и жилет и идет к выходу из каюты. Утро казалось многообещающим, хотя тучи, что шли с севера обещали разлить на землю дождь, но знаки, предвещающие шторм отсутствовали, а значит можно немного расслабиться. Хотя нет, нельзя. Солнце только недавно успело подняться на небосклон, а уже печет, пришлось вернуться и скинуть жилет. Выйдя снова из каюты и подойдя к фальшборту, Хонджун устремляет взгляд на городок и своих людей, которые так сильно выделяются своей силой на фоне безмятежности местных жителей. От спокойного созерцания этой картины его отвлекают мысли, что кричат о необходимости как можно быстрее заполнять трюм и уходить отсюда и в Гавану, там Хонджун сможет продать награбленное, а на свою часть добычи снять нескольких пышногрудых девиц и развлечься с ним, а то он уже дошел до того, что к ему снится тот незнакомец. А еще необходимо найти еще одного мастера парусов и квартирмейстера, ибо в последнем столкновении с испанским фрегатом он потерял таких людей, а они были настоящими морскими волками и пережили самого Моргана и видели становление Нассау – пиратской республики, а тут; выстрел из мушкета и простая заноза сгубили старых волков, и оставили Хонджуна без важных людей, благо он сам мог заменить их на время. Из мыслей его выбило, то, что он увидел, как Сан спускается по трапу к ждущему его на пристани Уену. Решив, что это хороший шанс, он оставил Минги за главного, а сам отправился за старпомом, стараясь не отходить далеко, но и не попадаться на глаза…