Импульс изменивший историю

Северус стоял в тени деревьев , укрывшись под дезилюмиационным заклятием. Оживленная днем Тисовая улица этим вечером была безлюдна. Невидимый и тихий, он наблюдал за домом, где каждый вечер повторялся один и тот же кошмар. Ему уже не в первый раз выпадало наведываться сюда, проверять, как живёт мальчик. Вмешиваться в ход его жизни было нельзя — лишь фиксировать, наблюдать пару дней, запоминать и потом доложить. Он видел силуэты в окнах, слышал обрывки брошеных фраз, голоса, которые раздражали даже такого сухаря как он. Петунья, тетка мальчика по матери, вечно раздражённо ворчала, а сам малыш Гарри плакал, что бесило последнюю еще сильнее. — Сядь, ты ужасно выглядишь с этими длиннющими патлами! — доносилось с кухни. — Не хочу! — детский голос был робким, но упрямым. Северус вздохнул. Суда по разговору что прозвучал ранее, вчера Петунья уже отрезала волосы мальчику. Видимо мальчик очень расстроился и по этому сегодня эти длинные локоны снова отросли. Внутри Северуса трепыхнулось. Мальчик до жути напоминает ему Лили, ненависть к Джеймсу не даёт почувствовать к малышу много симпатии, но не перекрывает ярость от того, как Гарри страдает здесь, среди этих людей. Самых родных для мальчика по крови. Он не мог просто вмешаться. Наблюдать — не имея возможности помочь — казалось мучением, которое он должен был терпеть только из-за приказа директора. Северус вынуждено вынырнул из нерадостных размышлений. Мальчик взвизгнул, он вскакивал, уворачиваясь от очередного неровного среза, Петунья грязно ругала Гарри, а дом шумел, как всегда — разрозненно, как будто каждый предмет жил своей жизнью. Глупые маглы с их электричеством. Северус слышал всё что происходило в доме. Каждое оскорбление юного волшебника, каждое проклятие в сторону маленького мальчика. Бедный Гарри не заслужил всего того яда, что не удержался во рту мерзкой Петуньи Дурсль и её свиноподобного мужа. Когда дом погрузился в сумрак Северус отправился к себе. Уже в домашнем кабинете зельевар устроился у окна с книгой, пытаясь сосредоточиться на страницах, но беспорядочные мысли не слушались. В памяти всплывали самые отвратительные моменты наблюдения — мальчик в рубашке на три размера больше, волосы, которые Петунья вчера срезала неровно, крики, который он слышал сквозь приоткрытое окно. До него доносились только фрагменты, не больше: «Сядь!», «Не дергайся!» —он представлял, как ребёнок пытается увернуться, как маленькие руки отбиваются от ножниц. Так мало он видел своими глазами , и всё же сердце сжималось. Северус закрыл книгу, пошел проверить зелье что варилось в котле, подёргал колбу с зелёной жидкостью, но и здесь мысли мужчины возвращались к Гарри. К пятилетнему мальчику, которому никто не дает спокойно дышать, который ещё ничего не понимает в жизни и только начинает свой путь. Сначала он сопротивлялся, холодно отгоняя эти навязчивые образы. Мальчик слишком похож на Джеймса — ненависть сжимала горло стальными тисками, и почти сразу следовало раздражение: почему я вообще об этом думаю? Но затем в памяти всплыли глаза — ясные, внимательные, удивлённые и зелёные. Лили. Такая какой её знал только он. Те же глаза он теперь видел у этого несчастного ребенка. Он вздохнул, вернувшись к книге, и снова листнул страницы стараясь вникнуть в суть сухих трактатов и отвлечься от одной навязчивой мысли. Задача профессора зельеварения по наблюдению за малышом Гарри была выполнена на ближайший год, оставалось только отправиться в Хогвартс и доложить обо всем Альбусу Дамблдору. Неясное чувство преследовало Северуса сегодня утром. Он знал что это связано с младенцем Поттером и потому было принято решение посмотреть на него еще раз до отравления в волшебную школу. Северус не мог точно сказать, что именно должно случиться, но сердце сжималось от того, что он снова увидит мальчика в это доме. Вихрь аппарации перенес мужчину на облюбованое место, в тени дерева недалеко от дома, с которого как всегда доносились крики. Простым прохожим было бы не понятно, что в доме, взрослые плохо общаются с ребенком, а вот для магии Северуса преград не было. Голоса Вернона и Петунии Дурсль, громкие и резкие, с неприкрытой жестокостью, эхом отражались от стен дома. И вот, взгляду Северуса предстала картина как мальчика выводят на порог заднего двора. — Подумай о своём поведении, – прозвучал строгий и сухой голос женщины. — А что бы думать было лучше, – решил добавить пыхтящий жирдяй, – возьми шланг, да полей цветы вокруг дома, – и Вернон сунул мальчику в руки тонкий зеленый шланг. Дверь захлопнулась. Маленький Гарри стоял на пороге, плечики сгорблены, голова чуть наклонена. Тихие всхлипы, почти неслышные, но с заклинанием, для Снейпа достаточно явные. Мальчик медленно побрел по тропинке вдоль дома, беспорядочно заливая по дороге кусты. Каждый шаг – робкий и осторожный, будто боится, что его снова вернут внутрь. Что то щелкнуло. Северус аж вздрогнул. Через грудь мужчины будто стая дементоров проплыла. И сразу стало тихо. Нет, не снаружи, там все так же шумела листва, теплым летним днем, журчала вода из шланга и топали маленькие ножки по бетонной дорожке. Тихо стало внутри Северуса, пропал тот зудящий шум в голове состоящий из вороха мыслей, замолкли противоречия, казавшиеся разумными аргументами. Северус сделал резкий шаг вперед, одновременно снимая чары невидимости. — Привет, Гарри, – тихо но уверенно сказал Северус. — Привет, – чуть всхлипнув ответил тот, абсолютно не отреагировав на незнакомца. — Меня зовут Северус. — А меня Гарри, – уже спокойнее но по-прежнему незаинтересованно ответил мальчик. — Я знаю. Гарри приподнял свои черные брови : — Откуда? Немного задумавшись и решив для себя, что с этим малышом он хочет быть откровенным, Северус сказал : — Я дружил с твоей мамой, – чуть задержавшись он добавил, – и учился с ней в школе, как и с твоим папой. — Мои родители умерли, – абсолютно ровно ответил мальчик, явно не до конца понимая что это значит, он продолжил, – попали в а в т о ката строфу, – проговорил Гарри по слогам. Северус втянул носом воздух. Ну конечно, что еще они могли придумать, и вслух сказал: — Я знаю что они умерли, Гарри, но это не отменяет того что я был с ними знаком очень долгое время. Мальчик лишь пожал плечами и снова опустил взгляд на куст который поливал. Несколько мгновений тишины висело между ними, мягко и напряженно одновременно. — Скажи, Гарри, тебе здесь плохо? Я имею в виду в этом доме, с твоими дядей и тётей. – спросил Северус, едва заметно смягчив голос. — Меня здесь… не любят, – тихо сказал Гарри. — Гарри, я буду с тобой честен, – Северус вздохнул, в последний раз обдумав все за считаные секунды, и выпалил, словно бросился с обрыва: — Я хочу забрать тебя к себе. — Я хочу забрать тебя к себе, – сказал Северус с полной серьёзностью в голосе и взгляде. Мальчик задумался. — А куда это? – спросил Гарри. — У меня есть дом. Он меньше твоего, всего один этаж. Я живу там один. И я обещаю тебе что никогда не буду обращаться с тобой плохо. Возможно живя со мной ты будешь счастлив, а если захочешь вернуться, я сразу отведу тебя обратно к дяде и тёте. — Я согласен, – вот так просто сказал Гарри. — Хорошо, Гарри, тогда прямо сейчас и отправимся. Но сначала, я должен раскрыть тебе один секрет, а ты должен пообещать что сохранишь его, и не будешь обсуждать ни с кем, кроме тех кого я назову. Глаза мальчика просияли восторгом. Он был таким юным и невинным в своем детском обоянии. — Ух ты, мне еще никто не рассказывал секретов. Обещаю я никому не проболтаюсь. — Хорошо, тогда ты должен знать, что я волшебник… и ты тоже волшебник но еще очень юный что бы колдовать. Когда тебе исполниться 11 лет ты отправишься в специальную школу, где тебя обучат волшебству. Северус ждал. Хотя ждать пришлось не долго, реакция на его слова появилась через минуту. Мальчик взвизгнул, подпрыгнул, его глаза загорелись истинным счастьем. — Правда? Это невероятно! – пропищал мальчик, – а ты можешь превратить Дадли в жабу? А можно наколдовать торт? А я смогу летать? А когда мне можно начать колдовать? А где находится школа? – вопросы посыпались градом, Северус только успевал моргать. — Нет, я не буду превращать твоего кузена в жабу, он и так похож на животное. И да ты сможешь летать, только на метле и когда будешь ростом под 5 футов. Гарри, я отвечу на все твои вопросы, но немного позже. Сейчас же, мы отправимся в твой новый дом. Давай мне руку, – и он протянул свою на встречу мальчику, еще сомневаясь не передумает ли тот. Мальчик вложил свою миниатюрную ладошку в большую и сильную мужскую. В его взгляде было вся детская наивность и доброта, не искалеченная плохим обращением и несправедливостью этого жестокого мира. Северус сосредоточился, и мгновение спустя они появились в гостиной его дома. Гарри замер, глаза расширились, и на мгновение он просто стоял, не зная, куда смотреть. Северус бросил взгляд на привычную обстановку: диван у камина, рядом полка с книгами, стол с кипящим котлом, простая кухня, мерцающий свет от ламп, что мягко парили в воздухе, и свечи, расставленные по комнате. Здесь не было электричества — только магия, тихая, ровная, без шума и запаха проводов. — Это твой новый дом, — сказал Северус спокойно. — Я покажу, где что. Он медленно проводил глазами по комнате, указывая на каждый угол: справа — две двери, ведущие в кладовую с ингредиентами и в кабинет; слева — три двери: моя спальня, уборная и пустая комната. — Здесь завтра я сделаю комнату для тебя, — сказал Северус, заметив, как Гарри снова замер на месте. — А пока можешь поспать в моей спальне. У меня еще будут дела а после я лягу на диван. Гарри кивнул, но глаза его блестели от любопытства и лёгкого волнения. — Ты голоден? — тихо спросил Северус. — Очень! — мгновенно ответил Гарри. Северус тихо усмехнулся уголком рта, наблюдая, как мальчик оглядывает комнату. Вещи Гарри — хоть и чистые, но старые, висят не по размеру и не по сезону, и Северус мгновенно понял, что мальчика морили голодом. Внутри всё сжалось: как можно быть столь жестокими к в ничем не повинном ребенку? Он направился к кухне, тихо размышляя: Нужно приготовить простую но сытную еду, но сразу перекармливать нельзя, Поппи Помпфри однажды рассказывала как кормить голодающих. Он смешал несколько ингредиентов, добавляя каплю настоя из трав, что слегка усиливал вкус и аромат, тихо наблюдая, как Гарри уселся за столик, слегка трепетно следя за каждым движением взрослого. — Попробуй, — сказал Северус, подавая тарелку. Гарри почти сразу начал есть, не отрывая глаз от простых, но тёплых блюд. Северус наблюдал за ним, думая:Альбус меня убьет, но за этого мальчика должен сражаться хоть кто то. Пусть я не лучшая кандидатура в опекуны, но пока единственная хоть сколько то адекватная. Когда ужин закончился, мальчик еле держался на ногах, клоняясь ко сну. Северус аккуратно поднял его на руки. Гарри, усталый и расслабленный, не сопротивлялся. Дойдя до спальни, он уложил мальчика на свою кровать и накрыл одеялом. — Спи спокойно, — тихо сказал Северус, закрывая дверь. Он остался стоять на мгновение, прислушиваясь к ровному дыханию мальчика. А впереди его ждал непростой разговор с руководством. Встречу с Альбусом Дамблдором нельзя назвать простой и Северус был рад что та закончилась. Он был измотан морально на столько, что совсем забыл что у маленького мальчика ожидающего его дома, совсем ничего нет. Так что теперь, когда директор, скрипя сердцем дал свое позволение на то, что бы Гарри остался жить у его, теперь уже бывшего профессора зельеварения, вопрос с обустройством жилплощади для малыша встал ребром. Северус клятвенно пообещал держать мальчика подальше от средств массовой информации, и вернуться на работу в преподавательскую стезю, как только придумает с кем оставлять Гарри на целых 9 месяцев. Альбус же дал ему на все год. И теперь, проснувшись очень ранним утром, Северус, предварительно отпив оборотного зелья, отправился в Косой переулок за покупками. Его новая личина, позаимствованная у одного магла, была не подходящая характеру - сноба зельевара. Низкий, слегка пухлый мужчина с рыжими волосами и такими же усами, залихвацки торчащими в разные стороны, будто его только что шибануло заклятием. Дом ещё дремал когда хозяин вернулся с покупками и тихо расставил все по свои местам в будущей детской. Гарри спал в спальне Северуса, тихо ворочаясь под одеялом. Северус устроился за столом в гостиной, держа в руках «Ежедневный Пророк» и попивая кофе. На столе уже стояли тарелки с завтраком — простым, но сытным. Он расставил всё ровно, проверив, чтобы ничего не мешало мальчику, когда тот проснётся. Северус перелистывал страницы газеты, время от времени вслушиваясь в лёгкое дыхание Гарри. Любопытство держало его в тонусе — наблюдать за тем, как мальчик проводит утро в новом доме, было непривычно интересно. С тихим, почти незаметным скрипом половиц дверь спальни слегка приоткрылась, и Гарри заскользнул в гостинную, ещё сонный и слегка замешкавшийся. Северус лишь кивнул в ответ, внимательно отмечая каждый его шаг. Он морщился, прищурив глаза, словно проверял, не снится ли ему всё это. — Это не сон, — сказал Северус ровно, не поднимая глаз от газеты. — Завтрак готов. Гарри замер на мгновение, сомневаясь, но аромат еды оказался убедительным. Его глаза слегка расширились, а нос дрогнул от запаха. Он сел за стол, не говоря ни слова, и сразу начал есть — слишком долго терпел голод, чтобы тратить время на проверку реальности. Северус наблюдал, скрестив руки, перелистывая страницы газеты. Как же сложно видеть, что ребенок голоден… — промелькнуло у него. Когда тарелки опустели, Северус тихо сказал: — Если ты закончил то пойдём посмотрим твою комнату. Гарри едва поднял голову, и в глазах промелькнула искра любопытства. — Комнату? — спросил он, словно проверяя, правда ли это. — Да. — Северус отложил газету и встал. — Пойдём. Гарри побежал вперёд, стараясь не споткнуться, и первым шагом вошёл в свою новую комнату. Он замер, распахнув глаза. Кровать с пуховым одеялом и подушкой, аккуратный комод, стол с лампой, книжный шкаф с магловскими и магическими книгами — всё это казалось ему чудом. — Ух ты! — выдохнул Гарри, бегая взглядом по комнате. — Это всё для меня? Северус молча кивнул, наблюдая, как мальчик пробует каждую вещь на ощупь, рассматривает книги, заглядывает в комод, где уже лежали новые вещи, и тихо улыбается про себя — ему нравится видеть живую реакцию ребёнка. — Всё твоё, — сказал он ровно. — Устраивайся. Гарри только захлопал глазами и снова улыбнулся, полный восторга, не в силах поверить, что это всё — реально. Время в доме оказалось странной величиной. Оно не спешило и не останавливалось — просто шло, день за днём, складываясь в привычку. Завтраки, обеды и ужины они ели вместе — так вышло само собой. Гарри появлялся на кухне ещё сонный, иногда с книгой под мышкой, иногда просто молча садился за стол. Северус не задавал лишних вопросов и не требовал разговоров. Постепенно тишина перестала быть неловкой. После ужина они часто читали. Сначала медленно, по слогам. Гарри путался, хмурился, злился на буквы, которые не желали складываться в слова. Северус терпеливо исправлял, не повышая голоса, иногда просто ждал, пока мальчик сам дойдёт до нужного места. Это работало. По утрам Гарри спрашивал о Хогвартсе. Как выглядят коридоры. Правда ли, что лестницы двигаются. Есть ли там совы. Северус отвечал коротко, без украшений, но честно. Иногда ловил себя на том, что рассказывает чуть больше, чем собирался. О зельях Гарри слушал особенно внимательно. Северус объяснял простые вещи: почему нельзя смешивать некоторые ингредиенты, зачем нужна точность, что бывает, если спешить. Мальчик запоминал удивительно хорошо чем очень сильно напоминал свою мать. Через месяц после того, как Гарри появился в доме, был его день рождения. Северус не делал из этого большого события. Но приготовил ему особый подарок, вынес во двор аккуратно упакованную детскую метлу. Гарри смотрел на неё так, будто боялся, что она исчезнет, если он моргнёт. Летать учился на заднем дворе. Низко и осторожно. Снейп держал всё под контролем, даже если со стороны это выглядело как почти полная свобода. Гарри смеялся так заливисто и искренне, это был редкий звук, который не раздражал Северуса. К зиме мальчик вырос. Не сильно, но заметно. В голосе появилось больше уверенности, движения стали свободнее. Он перестал вздрагивать от резких звуков и спрашивать разрешения на каждую мелочь. А к лету очень походил на обычного счастливого ребенка. Время летело, и скоро обещанный отпуск Северуса на год должен был подойти к концу, а он все еще не придумал с кем оставлять малыша на время своего отсутствия. И пора было познакомить Гарри с другими волшебниками, он и так целый год не видел никого кроме Северуса.