Как Я Сбил Твою Любовь

У Мин Юнги есть маленькая предновогодняя традиция, которой он придерживается вот уже третий год подряд — поездка на горнолыжный курорт «Альпенсия». Этот всесезонный курорт (система искусственного снега позволяет кататься на протяжении всего года) расположен в провинции Канвондо. Расстояние от Сеула всего 184 км, дорога на машине занимает у Юнги около двух часов. За это время он успевает оставить в Сеуле все свои тревоги и переживания, заботы и работу, очистить разум и подготовиться к незабываемому семидневному отдыху в компании заснеженных гор и верного сноуборда. Мин Юнги тридцать два и всё что у него есть — это нервная работа директора книжного издания «Dasan Books», хронический недосып и одно комнатное растение, которое в один месяц цветёт и пахнет, а в другой выглядит как самое несчастное, оставшееся в живых после ядерного взрыва или апокалипсиса. Вот это мужчина называет самыми настоящими эмоциональными качелями. Семья? Ну, Юнги в ней не то, что бы очень нуждается. Последние его отношения около года назад закончились изменой со стороны человека, которого он безумно сильно успел полюбить. Причиной стало то, что Юнги много работает. У него пятидневная рабочая неделя, как у половины страны, домой он возвращается к восьми часам вечера, опять же, как половина их страны. Была ли причина именно в этом? Юнги уже давно не хочет разбираться. Всё, чего сейчас хочется — заселиться в свой номер, принять душ и завалиться в кровать. После трудового дня и долгой поездки ужасно ноет спина. Впереди уже виднеются разноцветные огни вечернего комплекса, и Юнги физически ощущает, как вся усталость минувшего года обнуляется, оставляя место для новых впечатлений и эмоций. Дальше время проносится быстрее: мужчина паркуется около большого шестиэтажного здания, получает свой ключ-карту, и поднимается на четвёртый этаж в 416 номер. Комната довольно просторная, хоть и рассчитана всего на одного человека. Светлые стены в сочетании мебели из тёмного дерева навевали уют. Большая двуспальная кровать, напротив невысокий комод с телевизором. В паре метров от кровати небольшой угловой диванчик кофейного цвета и такого же цвета столик. Каждый раз Юнги выпадали разные комнаты, но все они примерно были одинаковые, менялось лишь расположение некоторых предметов мебели, и вид из большого окна. В этот раз мужчине открывался вид на заснеженный спуск. Много кого ещё можно увидеть катающимися с этих гор, и уже завтра Юнги откроет собственный сезон. А пока он раскладывает вещи, принимает душ и ложится спать, чтобы набраться сил перед завтрашним днём.

* * * *

Юнги вдыхает полной грудью морозный воздух, не скрывая довольной улыбки. Сегодняшний день начался просто прекрасно, Юнги хорошо спал, вкусно позавтракал яичными рулетиками с ветчиной и сыром, снарядился, и в полной боевой готовности отправился покорять заснеженные вершины. Решив начать заниматься сноубордингом, Юнги сразу закупил всë необходимое оборудование, а к выбору самого сноуборда подошёл предельно тщательно. Удачный спуск зависит не только от навыков человека, но и того, как он чувствует доску под ногами. В то время мужчине пришлось немного сэкономить, чтобы позволить себе это всё, но он нисколько не жалеет об этом решении. Теперь он может с плавностью и небывалой лёгкостью рассекать снега, наслаждаясь скоростью и свежестью, бьющего в лицо ветра. Раньше Юнги не замечал за собой такого сильного желания валяться в сугробе или быть сбитым с ног другими катающимися. Это началось после того, как он перешёл на должность директора и его коллеги решили это отпраздновать, подарив незабываемые три дня горнолыжного курорта, на котором он впервые встал на сноуборд. И Юнги ни разу не пожалел о том, что согласился. Да, ему понадобилось время, чтобы более-менее уверенно стоять на ногах и проехать пару метров, но те испытанные эмоции стоили того. Единственное, что изменилось — он не берёт с собой коллег. Ни одного из них. И это не потому что он злой начальник или ненавидит своих работников. Стоило ему всего один раз прочувствовать всю прелесть катания на сноуборде, как делить эту радость с другими Юнги больше не хотелось. Юнги стоял на вершине горы, ощущая легкое волнение и предвкушение предстоящего спуска. Подъемник плавно доставил его сюда, открыв великолепный вид на простирающиеся внизу снежные просторы. Перед ним лежала идеально подготовленная трасса, покрытая мягким, свежим снегом, искрящимся на солнце. Надев шлем и поправив защитные очки, Юнги глубоко вздохнул свежий горный воздух, наполнивший легкие бодростью и энергией. Его тело напряглось, готовое принять стартовую позицию. Медленно оттолкнувшись от снега, он начал движение вниз. Первые секунды были наполнены восторгом и адреналином. Первый поворот стал испытанием, подарившим незабываемые ощущения полета над землей. Снежинки кружились вокруг, создавая иллюзию невесомости. Щеки слегка обжигал прохладный ветер, наполнявший уши мелодичным свистом. Каждый последующий вираж приносил уверенность и удовольствие от владения своим телом и доской. Скользя по сверкающему снегу, Юнги чувствовал полное единение с природой и самим собой. Доска послушно следовала каждому движению, словно являясь продолжением его тела, позволяя легко преодолевать препятствия и наслаждаться каждым мгновением катания. Этот спуск превратился в нечто большее, чем просто спортивный подвиг. Это было путешествие души, дарящее свободу и радость бытия. Каждое мгновение оставляло яркий отпечаток в памяти, обогащая внутренний мир новым опытом и впечатлениями. Уже вечером, сидя в уютном кафе на первом этаже комплекса и потягивая горячий чай, Юнги смотрел на заснеженные вершины гор и думал о том, какой замечательный подарок сделала ему жизнь, подарив этот удивительный опыт.

* * * *

Второй день был не менее насыщенным. Уже ближе к обеду, когда морозный воздух раззадорил настолько, что от голода желудок свернулся в спираль, Юнги решил перевести дух и как следует подкрепиться. Мысль о горячем блюде согревала изнутри сильнее любого пледа, вызывая сладкое нетерпение и предвкушение удовольствия. Ему хотелось попробовать всё сразу: сочную пасту с мясом, нежнейшие блины с вареньем, чашечку крепкого горячего шоколада… Каждая мысль рождала новый всплеск слюны, делая ожидание почти невыносимым. Погружённый в мечты о скором вкусовом удовольствии, мужчина совершенно не замечает движения в свою сторону. В следующее мгновение Юнги оказывается валяющимся в снегу, с отшибленной задницей, и прижатым сверху телом. Грудная клетка от столкновения начинает ныть и первые пару глотков воздуха даются с трудом. Очки вместе со сноубордом были отброшены в сторону. Сморгнув с глаз снежную пелену, Юнги опускает взгляд на причину аварии, и первое, что замечает — мокрую копну светлых волос, а уже дальше белую экипировку горнолыжного костюма. И какой идиот носит белую одежду, сливающуюся с белым снегом? Не удивительно, что Мин его даже не увидел. — Эй, мальчик, где твои родители и почему ты катаешься один на таких больших горках? — с болезненным хрипом и нескрываемым раздражением произнес мужчина. Он не очень любил детей, а тех, кто путается под ногами — еще сильнее. Пусть этот парень и не выглядел ребёнком, оставшимся без родительского присмотра, явно был довольно юн. — А вы, дядя, почему катаетесь на таких больших горках? В вашем возрасте это может быть опасно. — пробормотал парень, не поднимая головы. Юнги уверен, что тот прямо сейчас ляпает своими слюнями его куртку. — Ты подниматься собираешься? — Если я поднимусь, правило «лежачих не бьют» перестанет действовать. — пробормотал паренёк, однако, голову всё-таки оторвал от чужой груди. — Да не собираюсь я тебя бить, мне заняться что ли нечем? — уже куда мягче произнёс мужчина, рассматривая лицо напротив. Парень хоть и выглядел юным, но совсем не был ребенком. — Спрячьте меня. — незнакомец некоторое время бегал глазами по лицу напротив, то ли изучая, то ли пытаясь что-то найти. — Пожалуйста, пожалуйста, я сделаю все, что вы попросите. Юнги нахмурился, осматривая незнакомца. — Что случилось? — Мне нужно спрятаться, – прошептал парень, оглядываясь назад. — Пожалуйста, спрячьте меня от моих одногруппников. Они думают, что я обожаю сноуборд, а я… я совсем не умею кататься! Он тихонько застонал, жалостливо сдвигая густые брови. — Мое тело сейчас похоже на один сплошной синяк, я больше этого не вынесу. Юнги приподнял бровь. Ситуация была довольно странной. — Знаешь ли, сейчас у меня по расписанию обед, и я не горю желанием вмешиваться в ваши разборки. — невозмутимо ответил Юнги, скидывая с себя тело парня. Потерев ушибленную поясницу, мужчина подбирает отброшенные очки и любимый сноуборд, отряхивая его от снега. После этого, поставив в их небольшом диалоге невидимую точку, стал медленно направляться в сторону кафе. Однако светловолосый парень, казалось, не собирался так просто сдаваться. Он поплелся следом за Юнги, умоляюще заглядывая ему в глаза. Юнги тяжело вздохнул, понимая, что от него так просто не отделаться. В итоге они оказались за столиком в кафе, напротив друг друга. Мин устроился поудобнее с ароматной тарелкой горячих блинов с мясом, и большой кружкой капучино, а незнакомец, кажется, немного успокоился, хотя все еще нервно вглядывался в силуэты прохожих за окном, желая, в случае чего, избежать преследования. — Меня зовут Чимин, — представился он наконец, протягивая руку. — И спасибо вам огромное. Юнги пожал его руку. — Юнги. И я ничего не сделал. Чимин залпом выпил полчашки чая и начал рассказывать свою историю. Оказалось, он действительно не умел кататься на сноуборде, но когда его одногруппники узнали, что он впервые стоит на доске, они решили взять его обучение в свои руки. Уроки оказались настолько интенсивными, что после нескольких часов падений и ушибов, Чимин понял, что его тело больше не выдержит. Так и родилась идея побега. В этот момент под руку как раз попался ничего не подозревающий Юнги, который не только смягчил падение, но и увёл его с трассы. По мере того как Чимин говорил, Юнги невольно улыбался. В его наивной искренности было что-то обезоруживающее. В каждое предложение парень вкладывал эмоции, а мимика им следовала. Мин временами даже немного залипал на этот блеск в глазах. По ходу диалога темы постепенно начали меняться. Так Юнги узнал, что Чимину двадцать четыре и он учится на дизайнера. Настолько активный вид отдыха — не для него, особенно в новогодние каникулы, когда хочется все бросить и завалиться в кровать с ящиком мандаринов. Но этим мечтам не было суждено сбыться. Небольшая группа его знакомых в количестве шести человек решили сгонять на горнолыжный курорт и «весело» провести время. Кто-то на лыжах, кто-то на сноуборде. А кто-то — Чимин, который за свою жизнь зимой катался только на ледяной горке, и то только в далеком детстве. Эти парни совсем не плохие, и к Чимину относятся хорошо, только стали немного одержимыми в ведении уроков по катанию на сноуборде. Время пролетело незаметно, и к концу обеда Юнги поймал себя на мысли, что ему приятно проводить время с этим неуклюжим, но очаровательным незнакомцем. На следующий день Юнги решил изменить свои планы. Вместо покорения сложных трасс он нашел небольшую пологую площадку и позвал Чимина с собой. Тот сначала немного замялся, думая о том, что и Юнги не даст ему спокойно провести здесь остаток своих дней, но потом все же согласился. — Я, конечно, буду выглядеть полным идиотом, — признался Чимин, застегивая сноуборд. — Не волнуйся, — усмехнулся Юнги. — Все когда-то начинали. И он начал учить Чимина базовым позициям. Объяснял, как правильно стоять на доске, как держать равновесие и как начинать движение. Чимин старался изо всех сил, но гравитация, казалось, была против него. Он постоянно падал, поднимался, отряхивался от снега и снова пытался устоять. Юнги терпеливо поддерживал его, поправлял стойку и давал советы. Он смеялся над его неуклюжими падениями, но в его смехе не было ни капли насмешки, только ободрение. К концу дня Чимин все еще падал, но уже не так часто. Он даже смог проехать несколько метров, не потеряв равновесия. Его лицо сияло от гордости. — Вау, я, кажется, немного научился! — воскликнул Чимин, задыхаясь от восторга. Эти уроки с Юнги совсем не похожи на те, как делали это его друзья. Мужчина объяснял спокойно, понятным языком, никуда не спеша. Если нужно было — объяснял снова и снова, а потом еще и показывал. И совсем не бесился, если Чимин чего-то не понимал, а иногда даже и мягко улыбался на его потерянное выражение лица. Юнги улыбнулся в ответ. Он был рад, что смог помочь Чимину. И он был рад, что случайная встреча, это нелепое столкновение переросло в нечто большее. Кажется, этот горнолыжный курорт преподнес ему не только отличный отдых, но и новое неожиданное знакомство. И, возможно, начало чего-то большего, потому что к этому парню он чувствует необъяснимое притяжение.

* * * * *

— Хён, а ты женат? — спросил Чимин на пятый день пребывания на курорте. За это время Юнги успел хорошо его обучить, и сейчас, завершив спуск, они медленно шли к подъемнику, чтобы забраться на трассу повыше. — С чего ты вдруг решил спросить? — задал встречный вопрос мужчина, ничуть не пугаясь темы разговора. Он понимал, что их знакомство как началось в горах Канвондо, так здесь и останется, поэтому врать смысла не было. — Просто интересно. Ты такой взрослый, наверняка уже есть жена. — парень громко шмыгнул красным носом, следом вытирая его рукавом куртки. Юнги невольно улыбнулся. Порой такие мелкие жесты делали Чимина таким милым. — Жены нет. Детей тоже. Когда-то была собака, но я взял его уже старичком, поэтому и он вскоре меня оставил. — видя, что Чимин стал медленнее идти, Юнги тоже замедлился, перекладывая сноуборд в другую руку. — Даже девушки нет? — Нет. На какое-то время повисает тишина. Юнги чувствует, что Чимин хочет сказать что-то еще, но то ли не решается, то ли подбирает слова. Даже предположить трудно, почему тот вдруг решил затронуть эту тему. — Вчера вечером, когда мы с тобой ели в столовой, за соседним столиком сидел парень. Он так долго на тебя смотрел. Ты ему, наверное понравился. — говорить он начал также неожиданно, как и замолчал парой минут ранее. — Я помню там сидела какая-то семья с двумя детьми и пожилая пара. Ты что-то путаешь. — Не настолько рядом. — Ну смотрел, и смотрел, это же не запрещено. — Юнги пожал плечами и пристально посмотрел на Чимина, пытаясь понять, какую именно мысль тот пытается до него донести. — А ты вообще как, нормально относишься к этому? Ну, я имею в виду, к мужскому вниманию? — Сообщаю тебе, что я — гей, поэтому я очень спокойно отношусь к мужскому вниманию. — улыбаясь, ответил Юнги. Должно быть, Чимин таким способом решил прощупать почву и узнать чужие предпочтения. Мог бы просто спросить, чего так напрягаться? Мину скрывать нечего, они давно живут в свободной стране, где каждый имеет право любить так, как ему хочется. — Правда? Здорово! Я тоже. — Чимин засиял, вмиг забывая о своем смущении и неловкости. Вот это совпадение! Сама судьба отправила ему этого чудесного Хёна, который не только спрятал его от надоедливых парней, научил кататься на сноуборде, так ещё и проводит с ним своё свободное время. — Таак, и к чему ты клонишь? — Юнги останавливается чуть в стороне от тропинке, чтобы не мешать другим на пути к подъёмнику, и подходит к Чимину. На губах по-прежнему играет лёгкая улыбка, взгляд неотрывно направлен в глаза напротив, наблюдая за чужими метаниями. Глаза парня начинают бегать от одной точки к другой, выдавая его нервозность от неожиданного вопроса и столь короткой дистанции между ними. — Ну это… просто, что мы… похожи. Склонив голову к плечу, мужчина делает шаг ещё ближе. Чимин аналогично отступает, ближе прижимая к себе сноуборд. — Похожи? Выходит, малыш Чимини тоже любит доминировать? Любит брать ласковых, нежных мальчиков? — когда голос Юнги становится ниже и глубже, а взгляд вдруг темнеет, заставляя волоски на теле нервно вздрагивать, Чимин не перестает отступать. Но Юнги не позволяет ему далеко уйти, ступая следом. — Или всё же любит, когда берут его? — Ой… — окончательно сходя с тропинки, Чимин запинается и валится в сугроб, ударяясь лбом о доску. — Ты в порядке? Сильно ударился? — Юнги тут же меняется, приседая рядом. Звук от столкновения сноуборда и чужой головы был довольно громким, поэтому мужчина сразу же сдвигает с Чимина шапку, желая проверить, не разбил ли он себе её. — Хён, ты дурак. Я же мог в канаву свалиться. — шипит парень, отпихивая Мина подальше от себя. Сердце колотилось ужасно быстро. — Ладно, прости, я не думал, что ты ударишься. Давай скатимся последний раз и пойдем выпьем кофе? Чимин ещё некоторое время дулся, каждые двадцать минут проверяя, не проявляется ли синяк, однако кроме участка с покраснением на месте удара ничего не оказывалось. После кофе решили больше не кататься, а погулять по территории горнолыжного курорта. К новому году это место успели украсить ёлками, цветными гирляндами и огнями. Вечером этот вид просто завораживал. На прогулке Чимин быстро забыл о своей обиде и активно поддерживал и участвовал в разговоре. Да и чего долго обижаться, их маленький отдых стремительно подходит к своему завершению, и совсем скоро им обоим придется вернуться в свою привычную жизнь. От осознания в груди начинает неприятно давить, а настроение в считанные секунды сваливается в ледяной раскол глубиной несколько сотен метров. — Чимин! — А? — Я говорю, что уже пришли. — повторяет Юнги, пытавшийся выловить парня из глубины своих мыслей. Чимин осматривается. Действительно, они уже стояли возле его 206 номера. — Всё хорошо? От нежности в чужом голосе хотелось заплакать. Смотря на Юнги, что за столь короткое время успел стать не просто знакомым или напарником по сноуборду, но залезть куда-то глубже, сердце заныло. Чимин ненавидит знакомиться с новыми людьми, потому что имеет дурную привычку быстро к ним привязываться. А еще, он не имеет привычки думать перед тем, как что-то сделать. Один неловкий шаг, замерзшие пальцы цепляются за черную куртку горнолыжного костюма, а губы в поспешном касании сталкиваются с губами старшего. Чимин напуган. Ему кажется, что прямо сейчас случится что-то такое, что не просто заберет у него Юнги, но и сотрет о нем все мысли, чувства и воспоминания. Стоит только разжать пальцы или отстраниться от теплых губ, как все это исчезнет. Поэтому Чимин отчаянно, неумело и торопливо начинает двигать губами, оттягивая этот страшный момент как можно дальше. — Тише, тише, ты чего? Все хорошо? — Юнги отстраняется сам, укладывая ладони на щеки младшего. Его тон тут же меняется, а взгляд теплеет, с беспокойством оглядывая встревоженного парня. — Я так не хочу, чтобы это заканчивалось. — на грани слышимости прошептал Чимин. — Я тоже, Чимин. Я тоже. Останешься сегодня у меня? Чимин торопливо кивает, на что Юнги мягко улыбается, и целует его в лоб, после чего поднимается с ним в свой номер. На протяжении последних нескольких дней мужчину беспокоили точно такие же мысли, поэтому Чимину и озвучивать ничего не нужно было, чтобы быть понятым. — Иди в душ первым, ты всё ещё не отогрелся. — уже в номере Юнги помогает ему снять верхнюю одежду, после чего провожает до ванной. Чимин ему нравится, и скрывать это смысла нет, особенно сейчас, когда до мучительной разлуки осталось два дня. Будет ли он тосковать? Определенно. Но пока у них есть время, думать об этом не хотелось. Копаясь в своей небольшой дорожной сумке, Юнги вскоре вытаскивает пачку презервативов и смазку. Ранее ему не приходилось с кем-то знакомиться в этом месте, но такой наборчик всегда лежал в его сумке, и сейчас так удачно пригодился. Ох, давненько Юнги не занимался сексом. Последний раз был пол года назад, когда к ним в издательство захаживал один писатель. Он и дальше не узнал бы о существовании этого автора, если бы он не решил устроить истерику и решать все свои вопросы непосредственно с директором. Юнги видел симпатию и интерес с его стороны, поэтому, в какой момент они оказались в одной постели он и сам не знает. Однако, спустя месяц таких отношений, когда книга Убина была выпущена в свет, он пропал также неожиданно, как и появился. Скрипнула дверь. Чимин вышел из ванной, плотно укутанный в махровый халат. Его щёки были нежного румяного оттенка уже совсем не от холода. Юнги не терпится его поцеловать. — Можешь пока покопаться в холодильнике или отдохнуть. — оставив свой скромный наборчик на тумбочке, мужчина проходит в ванную, мягко задевая его ладонь по пути. Чимин решает расположиться на кровати. После согревающего душа ему уже не так тревожно. Да и чего тревожиться, когда рядом его хён, он позаботится. Внимание привлекает светло-коричневый тюбик на прикроватной тумбочке. Что-то карамельное. Это походный перекус, или десерт космонавтов? Ох, это… смазка. — Изучаешь состав? — голос Юнги звучит довольно низко и негромко, поэтому парень даже не пугается его тихого появления. С его чёрных волос продолжают бежать капельки воды, от которых мужчина спешит избавиться с помощью полотенца. — Несмотря на то, что смазка с карамельным ароматизатором, она полностью на водной основе и не вызывает жжения или неприятных ощущений. Ты когда-нибудь такой пользовался? — Нет. — Чимин откладывает тюбик на место и обращает всё внимание на старшего. Тот, откинув полотенце на стул, садится рядом, соприкасаясь с ним коленями. — Если хочешь, я могу сходить в аптеку за обычной смазкой, ты такой пользуешься? — Я… не знаю, не пользуюсь. — Чимину немного неловко, ведь ему ранее не приходилось обсуждать что-то подобное с другими, но это было необходимо. Юнги должен знать на что подписался. — Вообще? — Да. — Ага. Я тебя понял. В таком случае, я должен уточнить: ты раньше занимался сексом с мужчиной? — Нет. — Чимин отвечает не задумываясь, правду. Ему совсем не стыдно в этом признаваться в своём возрасте. Парня то нормального найти сложно, а найти того, с кем можно было бы заняться сексом, ещё сложнее. Чимин ходил на свидания, и неоднократно, но ему в основном попадались либо какие-то мужланы с завышенным самомнением, либо маленькие и хрупкие мальчики, которые хотели, чтобы их защищали. Чимин этого хотел тоже, на том и расходились. И только сейчас парень стал задумываться, а правильно ли он делал, ища себе пару среди сверстников и одногодок? Изменилось ли что-то, если бы Чимин посмотрел на более взрослых мужчин, таких, как Юнги? — Вообще никак? — эмоции старшего никак не меняются за весь разговор. Он явно не расстроен тем, что придется иметь дело с девственником. — Вообще. — Тогда ты должен понимать и быть готовым к тому, что в последующие пару дней у тебя может немного болеть попа. Не то, что бы прям болеть, но дискомфорт присутствовать будет. Я, конечно же, буду максимально аккуратен, но, учитывая, что это твой первый раз, последствий не избежать. Ты готов к этому? — Хён, если ты пытаешься меня этим напугать или отговорить, то у тебя не получится. — Чимин находит руку старшего на своем колене, чуть сжимая её в знак своей уверенности и полной готовности. — Я этому очень рад, однако предупредить должен был, чтобы ты потом на меня не ругался. — Юнги мягко улыбается, и целует в висок. Чимин действительно искал себе парня не в том возрастном диапазоне. Парней, старше себя более чем на два года он даже не рассматривал, уверенный в том, что будет на постоянной основе испытывать неловкость при общении с человеком, значительно старше себя. И вот перед ним Мин Юнги. Мужчина, который не только порядком старше его, но и более опытный, который точно расскажет о всех нюансах, подготовит и позаботится. — Иди ко мне, сладость. — одна рука Юнги крепко обнимает за поясницу, большая ладонь другой мягко придерживает затылок, чтобы одним уверенным движением уложить Чимина на спину. В животе поднимается приятное волнение, стоит только их глазам встретиться. Пока Чимин медленно начинает плавиться в бережных руках, Юнги сокращает расстояние между ними, соединяя губы в сладостном поцелуе. Ох, ничего себе… Чимин целовался до этого, Окей? Просто сейчас… Боже, да откуда взялся этот Мин Юнги, умеющий не только круто кататься на сноуборде, но ещё обучать, заботиться, объяснять, так нежно и расслабляюще массировать кожу головы, и так восхитительно целоваться. Он совсем не торопится засунуть свой язык в его рот и исследовать там каждый миллиметр, как это делали до этого другие парни. Юнги целует тягуче медленно, сладко, уделяя внимание непосредственно самим губам, обласкивая поочерёдно верхнюю и нижнюю. И лишь позже, когда Чимин отвечает уже более уверенно, подстраиваясь под движения старшего, Юнги коротко лижет его губы, безмолвно прося разрешения пойти дальше. Ох, у него даже язык потрясающий, такой мягкий, словно зефир. Отвлекшись на свои мысли, Чимин не сразу замечает, в какой момент его оставляют без халата, но зато ощущения возвращаются настолько яркие, что соприкосновение с горячим телом старшего заставляет его задрожать. — Ты такой разнеженный, не уснёшь? — чуть отстранившись, хрипло шепчет мужчина. — Ни за что. — Чудно. — мокрыми поцелуями Юнги обласкивает шею, заставляя чувствительную кожу покрыться мурашками. Чимин слышит, как щёлкает крышка от тюбика, и открывает глаза, фокусируя взгляд на чужих руках. — Сейчас мне нужно будет немного растянуть тебя, это совсем не больно. — Если я никогда этим не занимался, это не значит, что я не знаю принцип. — посмеивается парень, зарываясь пальцами во влажные волосы Юнги. Отзеркалив улыбку, мужчина выдавливает на пальцы прозрачный гель, который тут же распространяет аромат карамели. Его хён, кажется, любит все, что связано со сладким. Первый палец проникает спокойно и мягко. Чимин достаточно расслаблен для того, чтобы не создавать для Юнги препятствие. На втором пальце Чимин притягивает старшего для поцелуя. Интересно, сможет ли он когда-нибудь найти мужчину, который хоть немного подойдет под его завышенные стандарты, которые взлетели с невероятной скоростью с появлением Мин Юнги? Одни только поцелуи с ним — высшая степень наслаждения. Вскоре раздается тихий шелест упаковки от презерватива, затем снова щелчок тюбика. Юнги закидывая ноги Чимина себе на пояс, обнимает его под поясницу и медленно начинает проникать. — Ох, хён. — это ощущение не сравнится с пальцами, пусть даже и тремя. Горячая плоть с каждым сантиметром скользит всё глубже, наполняя и растягивая. Ноги начинают дрожать, и Чимин крепче прижимается к старшему, пока их тела не соприкасаются полностью. — Не больно? — Юнги мягко целует парня в румяную щеку, замирая на мгновение, когда упирается в пухлые ягодицы. Чимина хватает только на отрицательное покачивание головой, потому что в горле стоит сдерживаемый стон. Однако, мужчина не позволяет сокрыть его окончательно, делая первый глубокий толчок. Чимин стонет неожиданно громко, запоздало пытаясь прикрыться ладонью. Юнги довольно улыбается. Соединяя их руки, мужчина начинает двигаться, раз за разом звонко ударяясь о ягодицы Чимина. Чимин хнычет, цепляясь влажными ладонями за крепкие плечи. Юнги идеально умеет держать баланс между скоростью и глубиной, от чего парень просто теряет голову. Чувствительная головка трется между их телами, приближая сладостный оргазм. Чимину, в свой первый раз много и не нужно, чтобы с протяжным стоном кончить, пачкая вязким семенем себя и хёна. — Умница. Такой чудесный. — хрипит Юнги, сжимая в руках дрожащие бёдра Чимина. Ещё пару движений, и он кончает, содрогнувшись всем телом. Но ещё более нежным Юнги становится после секса. Почти полностью укладывая парня на себя, он не перестает целовать полюбившиеся губы и гладить отзывчивое тельце. Засыпает Чимин абсолютно счастливым, желая навсегда остаться в этом мгновении без наступления завтра.

* * *

Час разлуки настает мучительно быстро и невыносимо больно. Юнги остается здесь ещё на один день, в то время как Чимину уже пора уезжать. Чимин собирался играть роль сильного, но так позорно разрыдался, стоило только увидеть печальные глаза любимого хёна. Он все ещё в мельчайших подробностях помнит ту ночь и последующее утро, когда Юнги нежил его в уютной постели до самого обеда. Казалось, что ничто не может помешать той идиллии, но реальность мира оказалось сильнее и злее любой стены, выстроенной вокруг влюбленных. — Хён, мы когда-нибудь встретимся вновь? — раз за разом утирая горькие слезы, спрашивает Чимин, когда подъезжает такси, готовое увезти его на вокзал. — Обязательно, Чимин-а, обязательно. — отвечает Юнги, мягко касаясь мокрой щеки. Смотреть на слезы любимого мальчика становится просто невыносимо. — Обязательно прочти по дороге домой. Юнги передает Чимину книгу с символическим названием «До встречи в завтра», и крепко целует перед тем, как усадить в такси. Оставив на курорте «Альпенсия» и рядом с Юнги частичку себя и свое сердце, Чимин чувствует подавленность и вселенскую тоску. Уже в поезде, когда стук колёс начинает отдаваться болью в висках, он думает, а не было ли это сном? Сейчас Юнги кажется таким нереальным. И только успокоившись после недавний истерики, Чимин открывает подаренную ему книгу, с нежной улыбкой проходясь пальцем по каждой букве, пока в аннотации не натыкается на ровный почерк своего любимого хёна. Адрес: Сеул, Ёнсан-гу, Итэвон-ро 294 — Хён, ты такой дурак. — смеётся Чимин, прижимая к груди книгу, ставшую теперь его маленьким путеводителем не только к сердцу Мин Юнги, но и их счастливое «завтра».