Дневник Наблюдений

      [12.01.2025.] «Здравствуй, Оля! Возможно ты и не перечитаешь эту страницу вновь, но всё же, ты пишешь это для всех и для себя в том числе.»       Я взглянула на первую же строчку и ручкой зачеркнула собственное имя, хмурясь от одного только бестолкового ощущение, что вот именно сейчас, кто-то ввалиться в комнату и начнёт доставать меня своим присутствием. Отвратное ощущение, если посудить правильно, но что сказать? Такова жизнь в которой я живу. «Сегодня ты пишешь вводную страницу и начнёшь вести записи каждого события, чтобы потом не забыть, а то ты малышка глупая, с каждым новым потрясением теряешь только полученную информацию, где-то в себе.»       А это забавно, скажу я вам. Сидишь за столом, пальцами, на которые смотреть противно, держишь карандаш, заточенный достаточно, чтобы ранить и выводишь каждую букву на листке в клеточку с обращением к самой себе. Я поворачиваю голову в сторону, сбоку на кровати лежат мои игрушки, плюшевый котик Печенька и хомячок Хэппи, подарки близких людей. Если совсем на чистоту, то что я зову подарками, для них будет не более чем мусором, я это поняла, когда увидела, как подруга выбрасывает в мусор порванную куколку, которую я сшила в подарок на кружке по рукоделию. Было неприятно, но стоило ли расстраиваться? Наверное нет. Возможно дело в том, что я плохо постаралась, поэтому она разорвала её и выбросила, так как дыра была явно сделана в ручную. Но в прочем возможно так оно и должно быть. Вздох. Я вновь всматриваюсь в лист, на мелкие соринки, что образуют текст. «Чтож, я Оля, мне 22 года и этот дневник станет моим первым шагом к тому, чтобы вспомнить и не забыть.»       Боже, как слащаво. Будто из мультика фразу спёрла, хотя, нет... не важно. Закрыв блокнот, и сложив в ящик, я взглянула в окно напротив стола. Мечта о снеге зимой, кажется уже чем-то не реальным, если посудить со стороны. На улице воробьи с голубями дёрнутся за скорлупу от семечек, коты поют друг другу песни, если этот раздражающий ор можно было назвать так, а люди бегают с рынка и обратно на рынок, что-то забыв или потеряв по пути домой. Рядом на столе уже по собственному велению стояла пепельница, пачка тонких сигарет Winston с ментолом и подаренная мамой зажигалка с каким-то узором. Никогда не думала, что спустя десять лет, я снова к ним вернусь, но всё бывает и сигареты скажу вам, не худшее к чему я могла вернуться. Вынув тонкую сигаретку и зажав её губами подожгла сигаретную бумагу, втягивая в лёгкие смесь табака и жидкости, что вылилась из раздавленной капсулы в фильтр, пропитав всё жидким наполнителем. — Тяжело...       На выдохе, с едким дымом говорю я достаточно тихо, поворачивая голову за спину, смотря на мирно спящую сестру. Она ворочается в кровати и говорит во сне, что я глупая, раз решила быть одна. Смешок выходит не произвольно, это и правда меня веселит, потому что это маленькое чудо даже во сне, пытается доказать мне надобность отношений в которых я особо то и не нуждаюсь. Снова втягиваюсь на вдохе сигаретным дымом стряхивая пепел в пепельницу, стоящую на столе. На дисплее телефона виднеется уведомление о новых сообщениях из ВКонтакте и Телеграмма, куча спама о новых видео на Ютубе и всякого бреда идущего следом, закрывая обзор на фото, что стояло обоями уже добрых три года. — Я тут такая счастливая, — мой голос сквозит какой-то иронией от произнесенной в слух мысли. — Даже не верится, три года прошло, хаха.       Стул скрипит от облегчения, когда я поднимаюсь на ноги, да уж, мебель тоже не радуется весу в сорок два килограмма. Даже забавно, я улыбаюсь подобному, хотя моя подруга уже бы ныла, что ей стоит сбросить пару килограмм в таком случае. За этими мыслями я особо не заметила, как ко мне подошёл Марк. Братец смотрел в мою сторону, будто от этого я начну двигаться, а после дёрнул меня за руку. — Что? — я моргнула пару раз, прежде чем посмотреть на него.       Он стоял слишком близко и смотрел в глаза проверяя проснулась ли я. Такой смешной, жмуриться и думает, что я его собираюсь ударить в ответ, но я продолжаю стоять неподвижно. Сигарета, уже давно закончила свою гибель в пепельнице, оставляя небольшой окурок, и чуть обуглившийся фильтр. — Мм? — когда брат наконец открыл глаза я произнесла только это. — Откуда у тебя в шкафу вибратор?       Я рассмеялась, весь интерес сменился смехом, которого Марк не оценил, вновь спрашивая откуда у меня взялось это чудо. Думаю на самом деле, он подумал, что его мне отдала его девушка, но сразу откинул эту мысль. — Это же явно не Снежкин, — сама очевидность, мой брат, что-то невероятное. — Ты что? Трогал моего парня? — хахах, боже, честное слово, я смеялась так, что кажется лицо скоро навечно останется таким, — Ладно, к сути дела. Купила, не всем же везёт с партнёрами. — Оля, а кто говорил, что ей парень не нужен? — вот ведь, Марк хитрая скотина, стоит улыбается, как кот. — Ну да, это излишки длительного отсутствия близости, не более, — ну, что греха таить, не умею я врать, да и не собираюсь.       Он замолчал. Ого, мой брат умеет молчать. Стоп, что с лицом? Ах, вот оно что, думает, что я вру и считает сам, козлина. Оо, боги, хахах, его лицо. Он так удивился, что я на мгновение растерялась. — Три года? — я сейчас со смеху умру, — Три, Оля, три мать его года не трахаться ни с кем, ты совсем что-ли? В монашки подалась?! — Фуух... Хаха, — я пыталась перестать смеяться, но ничего не выходило, — А что ты мне предлагаешь? Я ж выгляжу как мечта педофила, на рожу ребёнок, на возраст уже и не посадят. — С кем я живу? — он недовольно вздохнул, а меня снова прорвало на смех. — С той ещё занозой, — я улыбаюсь, он мне отвечает тем же, — Кстааати, раз пришёл.       Я усадила брата на стул, он уже обречённо вздохнул и сказал, что я могу начинать. Ну, а я что? Меня снова продинамили, да ещё и за что? За то, что я бесчувственная скотина, которой нужен человек, но не нужен секс с ним. Я так и не поняла к слову, где в отсутствии желания ощутить в себе чью-то хреновину в себе, бесчувственность, но получается так и есть. Марк хохотал как мог, мне кажется ещё чуть-чуть и он бы свалился с него. — Оля, ты нечто, — продолжал ухахатываться мой брат, — Кто ж говорит людям в лоб, что ты не заинтересован? — А что? Ну, вот типа, я должна была сказать, я согласна, но трахать себя будешь, а в меня свою палку не суй, или что? — Боже, — кажется он успокоился, — Нет, я имел ввиду, что ты ж виртуально, то с челами и трахалась, и член без разрешения сосала... — Ага, по вашей к слову, с Лулу идее, я теперь даже нормально писать этому челу не могу, так по делу да и всё, жуть какая, — я перебила брата, ну так, а что, уточнение то важное. — Не суть, а тут ты прямо в лицо челу говоришь, что с ним трахаться не будешь, что это такое? — ого, какое лицо серьезное, выглядит так, будто я должна ему что-то. — Во-первых, у меня нет желания этого делать, спасибо, дотрахалась, — меня передёрнуло, вон аж руки сильнее задрожали, — Во-вторых, он выглядит как дохлый хорёк, — тут не поспоришь, этого чела надо было видеть, — А, в-третьих, интернет секс в котором не видно моего лица и оно не выходит за рамки текста не является полноценным сексом, поэтому текстовый отсос это сущий пустяк, в отличии от того, что делалось со мной три года назад.       Кажется я его озадачила, ибо он выглядит задумчивым. Возможно, Луна, сказала ему, что у меня была симпатия к тому человеку, к которому волей их задания я тогда в личку припёрлась, но такое сосредоточение. Пока он думал, я взяла блокнот и карандаш, открыла тот же листок и написала: «Иногда также ты будешь писать сюда свои мысли, и вот одна из них: Мой брат, придурок, мало того, что не может смириться с тем, что я не намерена ничего делать с собой, так ещё пытается меня вразумить тем, что я должна соглашаться с тем, чего я не хочу. Но знаешь, не смотря на всё это, он не дурак, так что остаётся только смириться.»       Закрыв свою писанину и отложив всё на стол, я посмотрела на брата. Марк, молча сидел на стуле, смотрел на меня и в итоге проговорил: — А что тебе мешает тогда, завести текстовые отношения?