Оспиум

По земле хаотично раздается быстрый звонкий стук каблуков, солнце уже выходило из-за горизонта, и птицы запевали свою весеннюю трель. Прохладный послезимний воздух опалял лицо, заставляя легкие жечь. Низенький силуэт пронесся меж домов, он была одет в накидку, скрывающую длинные голубые крылья, напоминающие плащ, только хвост выбивался из под подола и волочился по сухой земле. Розововолосая девушка бежала изо всех сил, стараясь не попасть на глаза жителям лесной деревушки. Здесь не жаловали приезжих и всегда доносили, если увидят постороннего. Нобель - одна из тех деревень, где каждый друг друга знает, но эту девушку тут видели лишь раз - когда местная старожила встречала сына с фронта, а тот привез голубой комок с розовой макушкой. Она была совсем маленькой, и бабуля взяла ее под свое крыло. А сейчас, 10лет спустя, девушка сбегает из дома, в надежде вернуться под утро незамеченной. Подбегая к уже знакомому фасаду здания, она ловко поднимается по деревянной винтовой леснице и забирается по перилам на крышу, совершенно не жалея коленок широких синих штанов. Пачкает сиреневую кофту в грязи от растаявшего снега и, теряя равновесие, подлетает к спуску, ведущему прямо в ее комнату. Бабушка и не подозревает об этом выходе - девушка сделала его из старого застроенного снизу кирпичами дымохода: прибила гвоздями дощечки иммитируя лестницу и закрыла тканью вход в трубу. Проникнув в дом, она сбрасывает плащ, обнажая белоснежное лицо, изуродованное черным шрамом в форме звезды на правом глазу и свою сущность в виде длинных острых и низко посаженых ушей. Фантом быстро прыгает под одеяло, принимая сонный вид. Она пытается вернуть дыхание и согреть покрасневший от холода нос, чтобы бабушка ничего не заподозрила. Вот, за окном кричит петух, свет окончательно пробивается сквозь старые стекла, но на этом все. Ни скрипа половиц, ни стука, ни милого бархатистого голоса старушки, так заботливо будившего ее по утрам. Прождав еще немного, фантом решает аккуратно спуститься в зал и проверить в чем дело. А вдруг бабуле стало плохо, и она зовет на помощь, а ей никто не отвечает, а она все ждет, надеется, что внучка услышит, а внучки не было дома, внучка бросила старушку в трудный час. Мысли заставили сердце биться чаще, а руки - трястись. Поспешно спустившись в зал, встревоженная девушка слышит басистый и серьезный голос мужчины. Выглянув из-за угла на кухне, она видит, как бабушка носится вокруг маленького круглого стола, то и дело подливая чай своему гостю. За столом сидит статный, массивный человек в армейской форме. Егл большие крылья покрытые мехом, словно у моли, не аккуратно свисают до пола, а из головы торчат две рыжие антенны. Сын бабушки. Тот самый, что забрал ее с фронта. Девушка не любила его, пусть благодаря ему она оказалась в столь прекрасном доме, где ее кормят и учат. Пусть благодаря ему она все еще живет на белом свете. И пусть благодаря ему деревня остается в безопасности. Она никогда не забудет что он сказал в тот день: — Теперь ты просто вещь. Козырь в нашем рукаве. И не строй надежд на нормальную жизнь - только сильнее разочаруешься. Девушка помнит, что давным-давно она жила в месте, похожем на лабиринт, отделанный серой плиткой с множеством плесени под ней. Там существа, похожие на нее, учили девочку быстро бегать и прыгать, прививали жестокость и выдержку. Монд говорил, что она была их экспериментом. А когда взлетная армия, наконец, их атаковала, девочка оказалась в руках правителей Ливаны. Тогда она думала, что Монд ее защитит, отвезет к маме и она будет жить, как девочка из книжки, которую она читала в свободное от тестов время. Но слова Монда вернули ее на землю. "... Ты просто вещь..."- вертелось у нее в голове долгие годы. Что это могло значить? — Оспи, дорогая, ты уже проснулась? — словно гром среди ясного неба звучит голос бабушки. Задумавшаяся девушка отлипает от дверного косяка и удивленно смотрит на два янтарных глаза, устремленных на нее. Взгляд мечется на Монда, который все это время наблюдал за реакцией. Смотрит словно в самое нутро. В душу. — Э-э-э. Да — протянула Оспиум — Я испугалась, когда проснулась от петухов, а не от твоего голоса — решила не юлить и сказать правду — и спустилась чтобы убедиться, что с тобой все хорошо — промолвила выходя на свет люстры. — Ох, дорогая, — ахнула женщина, кладя ладони на грудь — со мной все хорошо, пришлось встретить молодого генерала — с материнской гордостью произнесла она, но тут хваставство прервали. — Мы, пожалуй, отойдем ненадолго, накрой пока чего-нибудь, Оспиум явно голодна. — Мужчина встал из-за стола и направился в коридор, неаккуратно взяв девушку за плечо, чуть не уронив. Недовольно проследовав за генералом, Оспиум попыталась стряхнуть чужую руку с своего плеча, но хватка только усилилась, принося дискомфорт. Пара отошла достаточно далеко, чтобы уединиться и остановилась около окна, выходящего на главную площадь, где во всю гуляла молодеж. Они стояли так достаточно, чтобы Оспиум напряглась в ожидании своей казни. Этот мужчина никогда не разговаривал попусту. Если он зовет поболтать наедине, значит есть о чем. И он заговорил. — И давно ты ее обманываешь? — Что? — искренне недоумевая, произнесла она. В ответ на вопрос в нее стрельнули два серьезных глаза — Не принимай меня за идиота, я знаю где ты пропадаешь по ночам. Когда картинка сложилась, Оспиум раздраженно отвела взгляд в сторону. В каждой бутылке затычка. Все-то он знает. — Давно. — Нехотя ответила девушка. Хотелось свести общение с Мондом к минимому, но он не отставал. — Ты хоть понимаешь, что будет, если тебя увидят жители? Тебя же на костре заживо сожгут или еще чего по хуже. — Взгляд девушки только сильнее нахмурился. Да, точно. Детские сказки это. Вот и все. — Смотри в глаза, когда с тобой разговаривают. — Мужчина взял ее за подбородок и повернул голову на себя. В детских глазах промелькнул испуг, но тут же сменился на злость — Не забывай, что ты пренадлежишь правительству, они с меня кожу снимут, если с тобой что-нибудь случится. Чтоб больше на улицу ни ногой. — отпустив, заключил Монд. "хуй тебе" подумала она. — Хорошо — прозвучало по факту. Когда они вернулись на кухню, бабушка уже раскладывала тарелки и вилки, а посередине стояла миска, полная вчерашних блинов. — Мам, ну зачем мне-то накладываешь, я же только поел! — воскликнул Монд. В глубине души он все еще сын своей матери, а не черствый генерал взлетной армии. — Ничего-ничего, ты - мужчина, тебе надо много кушать, сил набираться. Ты, вон, как схуднул у себя в части. И вот это - схуднул? Бабушка явно преувеличивает. Хотя, что с нее взять? Это же бабушка. Прошмыгнув мимо приемной семейки, Оспиум взяла тарелку с парой блинов, полила вареньем и улизнула обратно в комнату, напоследок зацепив строгий взгляд Монда. У нее еще много дел на сегодня. Когда развлекаешь себя сам, нет времени даже на еду. Даже если это - очередной план побега или самодельная карта города. И только поднимаясь по лестнице, Оспиум заметила мокрое пятно от снега на кофте. Так вот, как он понял.