Твоя очередь, Мудзан

      Танжиро с детства был добрым и светлым ребенком. Никогда не жаловался на то, что им с семьёй приходится тяжело. Старался никогда не отчаиваться и шел вперёд, несмотря на потери и тяготы пути.              Даже став истребителем, он старался видеть в демонах не только чудовищ, но и тех, кто когда-то был человеком. Будь то встреча с демоном, с которым они с Незуко столкнулись, когда искали Урокодаки. Или же девушка-демон с мячами темари, которая вместе со своим напарником напала на убежище госпожи Тамаё. Он всегда умел прощать, даже если его в ответ поливали только грязью и говорили оскорбления. Он готов был простить многих.             

Но не Мудзана.

             Юноша с содроганием вспоминал то утро, когда вернулся домой из деревни, а в итоге нашел лишь трупы матери, братьев и сестер. Только Незуко подавала признаки жизни. Откуда он мог знать, что ее на самом деле обратили в демона?              Сны о том дне приходили к нему нечасто. Но когда снились, то Танжиро просыпался в слезах, а потом тихо беседовал с Незуко, что пряталась в коробе от солнечного света, пытаясь успокоиться и восстановить душевное равновесие. И в такие моменты его ненависть к Мудзану лишь становилась сильнее. Ярче. Несокрушимые.              И потому, когда финальная битва была окончена, а сам юноша сумел подавить в себе прощальный подарок Прародителя демонов, он не рассказал друзьям лишь об одном. О том, какое наказание постигло Мудзана после того, как он передал свои силы и волю самому Танжиро.       

***

      Вместе с Незуко, Зеницу и Иноске они вернулись в тот дом, который они с сестрой покинули несколько лет назад. Теперь кошмары были позади, как и кровопролитные сражения и жуткие потери. Начиналась мирная, спокойная жизнь, в которой было место счастью и спокойствию. А ночью…              Танжиро с нежностью посмотрел на спящую сестру. Неподалёку храпел набегавшийся за день Иноске, а Зеницу просто спокойно спал, окончательно расслабившись и забыв о демонах с лёгким сердцем. Можно было выйти ненадолго, чтобы проверить, работает ли то, что он сам сотворил.              Он тихо встал и в первую очередь отправился к могилам семьи, чтобы ещё раз убедиться, что там все в порядке. Ничего не изменилось с того момента, как он бросил сюда последнюю горсть земли после того, как нашел их тела. Цветы, проросшие здесь, издавали лёгкий приятный аромат, от которого на душе становилось чуть теплее.              — Ну, что, Мудзан? Тебе нравится? То, что ты натворил тогда. Полюбуйся же, — в голосе Танжиро впервые за несколько месяцев после окончания битвы прозвучала самая настоящая ненависть.              С трудом он достал левой рукой из кармана небольшой кристалл темно-лилового цвета, в который и заключил не только все силы Мудзана, но и его самого. Юноша плохо помнил, как у него это вышло, но зато намерения свои помнил. Он хотел, чтобы Мудзан был вечно заперт и страдал. Чтобы чувствовал боль и муки всех своих жертв.              Правая его рука, сморщенная и неподвижная висела плетью. Танжиро так и не смог восстановить ее подвижность, да и один глаз после битвы больше не видел. Такова была плата за то, что он отказался от силы, но заключил Прародителя демонов в вечную нерушимую тюрьму.              И сейчас Танжиро все отчётливо чувствовал, поскольку его связь с кристаллом теперь была практически нерушимой. И то, что можно было ощутить, действительно радовало его. Ведь хотя бы так все те потери, что пережили он и его друзья, смогут окупиться.              В это же время, запертый внутри без возможности вырваться прочь, Мудзан приходил в бешенство. Следовало не посылать за этим мальчишкой никчёмных демонов, а прикончить его ещё тогда в Асакусе. И плевать, что это увидела бы толпа. Пара движений, и от свидетелей остались бы только трупы. Но нет. Сам протянул, а теперь уже ничего не сделать.              А ведь ещё совсем недавно он был сильнейшим существом в этом жалком мире. Его боялись, ненавидели, у него была огромная армия из демонов. И какое же жалкое зрелище сейчас он из себя представлял!              Его облик остался практически таким, как во время финальной битвы. Полностью белые волосы, красные глаза… Только вместо костяных хлыстов и кучи ртов с клыками он был одет в аккуратные брюки, туфли, рубашку и жилетку. Жалкое зрелище. Просто позор проиграть детям после тысячи лет своего существования!              — Всё эта змея Тамаё со своими лекарствами! — сдавленно прошипел он и ударил кулаком по грани кристалла с такой силой, что все должно было бы разлететься на мелкие кусочки. А вместо этого его ладонь сама превратилась в фарш, тут же начиная восстанавливаться с нечеловеческой скоростью.              И этот глупый мальчишка… Ведь он получил то, чего не было у самого Мудзана! Долгожданный иммунитет к солнцу! И вместо того, чтобы стать избранным, неуязвимым Королем демонов, Танжиро предпочел отказаться от своей силы и запечатать ее сюда! Не зря Мудзан считал всех людей идиотами!              Он мог видеть далеко не все, что происходило снаружи. А когда Танжиро пытался что-то показать ему самостоятельно, то демон лишь сильнее злился. Не выбраться. Не найти никакого выхода. Терпеть эту пытку изо дня в день и знать, что ты теперь не могучий Прародитель, а жалкий червяк.              Танжиро нанес ему самый тяжёлый удар по его нарциссизму и самолюбию.              — Твоя очередь, Мудзан. Теперь страдать будешь только ты один, — голос Танжиро отражался от стен, искажаясь в жуткое эхо, от которого невозможно было спрятаться.              Теперь он мог только смириться с этим своим положением и терпеть, поскольку эта сила была ему неподвластна. И слышать изо дня в день одну и ту же фразу:              

— Твоя очередь, Мудзан!