I found a love for me

Раздаётся звон колокольчика. — Добро пожаловать, — улыбается бариста, делая на кофе шапку из взбитых сливок. Ещё до того, как постоянный клиент зашёл в кафе, он увидел его в панорамном окне, — твой кофе готов, — он ставит его на стойку. — Что бы я без тебя делал, — улыбается Хуа Чен и прикладывает карту к терминалу. Се Лянь, смутившись, улыбается, и прикрыв рот рукой, смеётся. — Ты переоцениваешь меня, это всего лишь моя работа. На улице раздаются звуки проезжающих машин, разговоры людей и ветра, разносящего снег по всей округи и закручивающего его в вихри. Внутри кафе — джазовая, тихо играющая музыка, звуки кофемашины и голоса всего двух людей. Хуа Чен стоит, облокотившись одной рукой о стойку, а другой держа горячий стаканчик с апельсиновым латте с корицей, и не сводит глаз с Се Ляня. Тот в свою очередь протирает рабочее место. В это время в кофейне они почти всегда одни. — Скорее наоборот, нигде в округе ещё не пил такого вкусного кофе. — Можешь не лукавить, ты единственный покупатель, который заказывает авторский напиток в мою смену. — Выходит ты оставили эту позицию специально для меня — как лис улыбается Хуа Чен. — Почти, — пожимает плечами Се Лянь, — моя смена начинается с того, что я убираю его со стены, а заканчивается тем, что возвращаю на место. Таковы требования босса из-за слишком частых жалоб. Хуа Чен недовольно фыркает. — Сомневаюсь, что та девушка сделает лучше. — Как у тебя получается дословно помнить все мои напитки, но не имя моей сменщицы? Бэнь Юэ милая девушка, и ты сам видел сколько народу здесь в её смену. — Их всех просто приводит за собой Пэй Су. Се Лянь неодобрительно качает головой, но молчит. — Хватит о них, лучше расскажи как прошла твоя встреча? Выглядишь удручающе. — Гэгэ, некоторые люди слишком недальновидны, с ними так тяжело общаться, — он почти разваливается на стойке, — но стоило мне к тебе зайти, как моё настроение сразу улучшилось. Как у тебя это получается? Им стоит у тебя поучиться. Се Лянь от прозвища краснеет, но больше не пробует просить прекратить его так называть. Все его попытки были тщетны и каждый раз Хуа Чен находил, чем себя оправдать и продолжал его так называть с невинным лицом. — Тебе стоит перестать к ним так относиться, не все же могут быть такими умными как ты. — Гэгэ, считает меня умным? — и снова эта лисья улыбка. — Сань Лан! — казалось задача этого лиса превратить Се Ляня в рака. — Ладно-ладно, не злись, гэгэ, я им даже не нагрубил в этот раз. Разве это не достойно похвалы? Они болтали до тех пор, пока не стали заходить покупатели, и Се Ляню не нужно было вернуться к работе. Показав всю печаль и тоску, Хуа Чен сел за ближайший столик, и пока Се Лянь не видел, достал блокнот и начал делать зарисовки, дожидаясь, пока толпа не иссякнет. Он любил наблюдать за работой бариста, но больше всего любил зарисовывать его во время неё. На листах можно было найти множество отдельно нарисованный рук в разных ракурсах и позах, с прорисованными мышцами и голов, с точностью переданным выражением лица. Он для себя открыл это кафе восемь месяцев назад и с тех пор старался заходить сюда несколько раз на дню. И при любой возможности притрагивался к карандашу, он хотел запечатлеть все моменты с гэгэ на бумаге. Когда в кафе снова остались они вдвоём, Хуа Чен спрятал блокнот и подошёл к стойке. — Ты снова пойдёшь в тот центр? — Да, Линь Вень всё ещё не выздоровела, а им нужны руки. В преддверии Рождества всегда много работы. — Они сами виноваты, что весь год не давали ей отдыха, а теперь из-за их ошибки ты должен им помогать, — ворчит Хуа Чен. Ему никогда не нравился этот волонтёрский центр из-за Цзюнь У — начальника центра. Се Лянь вздыхает. — Ты же знаешь, что я не могу им отказать, особенно когда они так нуждаются в моей помощи. — Ты слишком добрый, особенно к тем, кто этого не ценит, - продолжает ворчать Хуа Чен, - позволь мне тогда тебя повезти. — Мне ещё нужно смену закрыть, а тебе работать. — Ты никогда не даёшь себя подвезти, я так и обидеться могу. — Сань Лан, - он ставит руки по бокам и одаривает его неодобрительным взглядом. — Ладно-ладно. Се Лянь сделал ему ещё одну кружку кофе, и Хуа Чен вышел из кофейни со звоном колокольчика. Однажды он ему всё-таки расскажет, что у него таится на душе все эти месяцы. Снег летит в лицо, холод кусает руки, а в голове крутится образ чудесного бариста. Спустя несколько дней Хуа Чену удаётся заскочить в кафе под конец смены. — Гэгэ, ты ведь соскучился по мне? Я по тебе очень. На лице Се Ляня глубокие синяки, но при виде своего постоянного покупателя он не может не улыбнуться, хоть и получается вяло. — Ты сегодня поздно, — он протирает рабочее место, готовится к закрытию. — Дела не давали прийти к тебе. Ты сегодня заканчиваешь как обычно? Се Лянь медленно качает головой. — Нужно будет задержаться, заняться документацией и всё убрать, Бань Юэ нужно было бежать по делам, поэтому эти задачи в этот раз на мне. — Должно быть к своему ненаглядному убежала, бросив всю работу на тебя. Се Лянь даже не злится, лишь устало вздыхает. — Даже если так, у неё были на то причины. Она ответственная работница. Хуа Чен закатывает глаза. — Выходит ты теперь здесь до ночи? — Да, но не волнуйся, там на всей улице горят фонари, поэтому мне не придётся возвращаться в темноте. — Гэ, я сейчас шёл, и они были сломаны. Се Лянь смотрит на него пустым взглядом и делает глубокий медленный вдох. — Я же говорил тебе о своём невезении. — Неужели ты забыл, что у тебя есть я? Считай, сегодня я твоя удачу. Я подвезу тебя. — Не стоит, я здесь надолго, а ты устал, - он медленно качает головой и садится на деревянный стул за стойкой. — Гэгэ, но это небезопасно, там темно и мало ли кто может скрываться. Я буду волноваться. — Я буду в порядке, если что давно я учился борьбе, помнишь? Поэтому я смогу с этим справиться. — А мне вот страшно, неужели ты позволишь мне в такой темноте идти в одиночестве? Се Лянь смеётся. — Гэ, не смейся, мне правда страшно. — Хорошо-хорошо, я пойду с тобой — на его лице мягкая улыбка, а Хуа Чен выглядит как победитель. Они сидят до ночи, до тех пор, пока шум на улице не стихнут, оставив только зазывающий ветер. Каждый занимается своими делами, сидя за одним столиком. Один сидит за стопкой бумаг, а второй решает вопросы по телефону. И если нога или рука Хуа Чена задевают Се Ляня, то это простая случайность, никак не связанная с удачей. Они выходят на улицу, и увидев, во что одет Хуа Чен, Се Лянь надевает на него свой шарф. — Гэгэ, мне не холодно, - отнекивается Хуа Чен, но остаётся на месте, не двигаясь. — Я не раз видел твои посиневшее губы, так что можешь не врать. У меня теплая куртка с высоким воротом, но вот твоё пальто точно не такое, так что просто надень его, — руки Се Ляня плотнее завязывают шарф и пару раз задевают бледную кожу, Хуа Чен с трудом дышит и боится пошевелиться, — видишь, кровь уже начинает циркулировать, — Се Лянь довольно улыбается, пока шея и щёки Хуа Чена продолжают краснеют. Он его не поправляет и смутившись отводит взгляд. Они выходят на тёмную улицу, где ни один фонарь не горит, а снег продолжает идти. — Ты далеко поставил машину? — Метров в 500, хотел прогуляться до тебя, кто бы мог подумать, что все фонари сломаются. А то, что мы идём до неё вместе всего лишь последствие моей удачи. Се Лянь не воспринимает его слова в серьёз и по-дружески улыбается. Они продолжают идти, общаясь в привычной манере, когда знакомые Хуа Чену лица выходят им навстречу. Они распрямили плечи и группой из трёх человек стали приближаться. Хуа Чен при их виде напрягся и остановился, дожидаясь, когда они сами к нему подойдут и попадут в его лапы. Рано или поздно они должны были на него выйти. То, что они выбрали появиться именно сегодня — неожиданно, но сыграет ему на руку. Хуа Чен не хотел лишаться возможности лишний раз покрасоваться перед Се Лянем, особенно когда полностью контролировал ситуацию. Он бросает на него короткие взгляды. Се Лянь же, заметив, что рядом никого нет, затормозил и обернулся назад. — Сань Лан? — словно почувствовав их присутствие, Се Лянь обернулся, — Я могу вам чем-то помочь? — Гэгэ-, — прерывается Хуа Чен, когда замечает, как один из парней заносит руку. Он изначально знал, что они не настроены на разговор и хотел об этом предупредить, но не успел. Тем не менее он был готов. Хуа Чен уже представлял себе, как закрывает собой Се Ляня и спасает его словно принц, но всё это остаётся мечтами. Он не успевает ничего сделать, пока Се Лянь ловким движением заводит его себе за спину и даёт отпор. Он уходи из-под удара, и пока второй и третий бегут к нему, ловит руку первого и заламывает её, а следом ударяет с задней стороны по коленным чашечкам и отбрасывает тело. К этому моменту к нему приближаются двое других, одному из которых он сразу же успевает нажать на сонную артерию и ударить ногой в бок, а второму нанести удар ногой в живот. Пока он откашливается, Се Лянь наклоняет его голову и коленом ударяет в нос, после чего парень тоже вырубается. Первый успевает подняться и подбежать к нему, но не успевает увернуться от удара ноги в челюсть и падает назад. Се Лянь с легкостью зажимает сонную артерию, наклонившись, будто собирается поближе рассмотреть цветок. Он с легкостью и элегантностью вырубает всех троих, не оставив никого в сознании. Проверив пульс каждого, он наконец поворачивается к Хуа Чена. Тот застыл в шоке и восторге. — Ты в порядке? - он подходит ближе. К удивлению Хуа Чена они поменялись ролями и уже он был принцессой, а Се Лянь принцем, но нельзя сказать, что он против такого расклада. — Я и представить не мог, что мой гэгэ такой сильный. Ты не говорил, что настолько хорош, — улыбка сходит с его лица и он присматривается к бариста. Се Лянь покачивался на месте, ища равновесие, — Гэ, ты в порядке? — Просто усталость и резкие повороты. Немного кружиться голова, но скоро это пройдёт, я просто отвык от драк, — стоит ему договорить как, шатаясь, он падет в руки Хуа Чену. Се Лянь медленно моргает и смотрит на Хуа Чена. Затуманенным взглядом он смотрит то на губы, то в глаз. Хуа Чен больше не в силах сдерживаться наклоняется. Он целует Се Ляня нежно и аккуратно, но стоит в шоке Се Ляню приоткрыть рот, как Хуа Чен не упуская возможности, проникает внутрь. Он двигается медленно, наслаждаясь каждой секундой. Сначала Се Лянь ничего не делает, но стоит ему всё осознать, как он не отталкивает, а наоборот закрывает глаза и отдаётся моменту, позволяя Хуа Чену вести. Когда дышать становиться трудно, они отстраняются. — Сань Лан, — всё что успевает сказать Се Лянь, перед тем как мозг, перегруженный от потрясений, отключается, и он не валится на Хуа Чена. Тот мигом с красными щеками проверяет пульс и убедившись, что гэгэ всего лишь перетрудился, относит его в машину, и посадив на задние сидение, накрывает пледом, напоследок взглянув на влажные и опухшие красные губы. --------- Се Лянь открывает глаза и начинает водить рукой по второй половине кровати в поисках знакомого тепла, но ничего не чувствует. Тогда он приподнимается на локтях и осматривается. В глаза бросаются гирлянды под потолком, форма бариста на вешалке на дверце шкафа и небольшая искусственная ёлка на подоконнике. Оба телефона лежат выключенные на одной тумбочке. — Гэгэ кого-то потерял? — Хуа Чена входит в комнату с подносом. Се Лянь тут же оборачивается на голос. Растрепанные после сна волосы лезут в глаза, и он отодвигает их одной рукой. — Почему ты встал? Хуа Чен ставит поднос перед Се Лянем и наклонившись дарит утренний поцелуй, заправляя пряди за ухо. — Хотел начать нашу годовщину с завтрака в постель, — не изменившаяся за год лисья улыбка расцветает на его лице, пока он ложится рядом в постель. — Годовщина? Разве она не завтра? За окном метель и холод пробирается сквозь закрытые окна, в попытках согреться Се Лянь прижимается к Хуа Чену. Он же мотает головой. — Сегодня год с нашего поцелуя, а завтра официальная, — Хуа Чен обнимает Се Ляня и неторопливо расцеловывает его лицо. — Ты даже это запомнил, — улыбается Се Лянь, то ли от слов, то ли от поцелуев. — А как я мог не запомнить? До сих пор помню, насколько сладким ты был, — Хуа Чен доходит до губ и Се Лянь прижимает его к себе. За окном по-прежнему падает снег, но Се Лянь уже не чувствует холод. Вместо него обжигающее тепло Хуа Чена, который до сих пор не верит, что чудесный бариста стал его и ему больше не нужно прятать чувства.