Часть 1
30 декабря 2025 г., 22:41
— Отлично долетели, весело, — говорит Чимин, уверенно шагая по телетрапу. Это обращение не адресовано никому, но его слышат те, кто идёт вместе с ним.
— Жаль, с соседом не повезло, — бурчит кто-то рядом, а омега усмехается и сбавляет шаг.
— Послушайте, господин Мурзик, я не виноват, что ваши тощие коленки разъезжаются при виде меня, — равняясь с недовольным альфой и наклоняясь к его уху, шепчет Чимин, при этом всё ещё сканируя то, что происходит перед ним.
— Ты такой бесячий, — цедит мужчина. — Ай, блять! — вскрикивает он неожиданно даже для себя, когда его мимолётно задевают и щипают за бедро.
— Даже подцепить не за что, — смеётся омега и ускоряется, а альфа подвисает на удаляющихся аппетитных формах.
***
Здание аэропорта встречало своих посетителей яркими огнями гирлянд, блеском шаров и огромным количеством искусственных ёлок. Даже тут, среди пластика, чувствовался аромат хвои и мандаринов — аромат надвигающегося праздника. До Нового года несколько дней, а альфа по имени Юнги вернулся из длительной командировки. Новогодние каникулы — это те дни, когда он мог уединиться в своём доме, поглощая тоннами мандарины, и бездумно листать каналы, которые проектор отражал на огромном экране. Фирма прекращала работу, не затягивая в свои лапы отчётами и совещаниями. Альфа поднялся по трапу в далёком, тёплом и солнечном Лос-Анджелесе, где сейчас около двадцати градусов, и удобно расположился на сиденье у прохода в бизнес-классе. Его ждали чуть больше тринадцати часов полёта, за которые Юнги планировал выспаться и закончить последний отчёт перед праздниками. Но... Но рядом с ним, почти перед самым взлётом, плюхнулся в кресло темноволосый омега, раскинув руки и ноги настолько, насколько позволило пространство. Расстегнув толстовку, он вытащил из-под ремня заправленную футболку, всего на мгновение оголив плоский животик, но недовольный взгляд альфы уцепился за этот кусочек тела. — Приветик, — широко улыбаясь, произнёс омега и развернулся к соседу корпусом. — Здрасьте, — хмыкнул Юнги, сдвигая чужую руку с общего подлокотника. — А чё так грубо? В уши бьёт? — усмехнулся парень. — Кто? — нахмурился альфа, прислушиваясь к своим ощущениям. — Сперма, — рассмеялся омега и откинулся на спинку. — О, боже! — вскрикнул он и резко выпрямился, — течёт! — Кто? — от неожиданности вздрогнул Юнги. — Сперма твоя выплёскивается через уши. Видать, переизбыток. Здравствуйте, — это уже мимо проходящему стюарду, для которого омега мгновенно изменился и в лице, и в голосе. — Я вижу, язык у тебя острый, — наклонившись к парню, зашипел альфа. — Смотри, дёсны не порежь, умник! — Я думаю, — омега отвернулся, — ты был бы не против зализать эти порезы, — куда-то в иллюминатор договорил он. — Уважаемые пассажиры, рады приветствовать вас на борту самолёта! — разносится механический голос по салону. — Молодые люди, пристегните ремни и во время набора высоты не покидайте свои места, — обращается стюард, мягко улыбаясь. Пассажиры не возражают и выполняют все требования. Самолёт покидает аэропорт, стремительно отправляясь в прохладную Корею.***
— Прииивееет, бусинка! — крик разносится по зданию аэропорта, заставляя людей оборачиваться на шум. Юнги ненамеренно, но всё же выискивает глазами тёмную макушку, которая оказывается в крепких объятиях высокого парня. Он раздражённо хмыкает и направляется к багажной карусели. Лента медленно ползёт, пока рождественские песни дополняют атмосферу. Альфа останавливается, чтобы забрать свой небольшой багаж и скорее оказаться дома. Мельтешащие перед ним люди раздражают. Обычно он не обращает на это внимания, но сегодня красные колпаки вместо шапок и чехлы на чемоданах в виде мешков с подарками особенно отдаются в сознании. — Кыс-кыс-кыс, — проносится слишком близко, и Юнги оборачивается. Рядом стоят двое омег, одного из которых альфа уже узнает из тысячи. — Мурзик, — подмигивает парень и улыбается во все свои тридцать два. Его друг что-то шепчет ему на ухо и тоже расплывается в улыбке. Раздражают. Очень. До скрежета зубов и отборного мата про себя. Но в поле зрения на ленте показывается чемодан Юнги, и он подходит ближе. — Приятно было скоротать с вами время в полёте, — омега всё ещё ждёт свой багаж на карусели и хмурится, но тут же возвращает улыбку на лицо. — Не могу сказать того же, Чимин, — Юнги бросает язвительный смешок и, сняв чемодан, отходит на пару шагов, доставая телефон и принимая вызов. — Да. Долетел. Скоро буду дома. Давай. Люблю. — Люблю! — передразнивает омега и демонстративно кладёт свою руку на талию рядом стоящего с ним парня, вызывая у него удивление, а у альфы — сдержанную ухмылку. — С Наступающим! — подмигивает Юнги, берёт чемодан и обходит омег. — И тебя! — с ноткой раздражения в голосе кричит ему в след Чимин. — Оу, Мурзик! — следует ещё громче, и альфа замирает. В руке становится слишком легко, а глухой звук удара пластика о бетонный пол отлетает от стен. Юнги смотрит вниз и слышит насмешки со стороны. И не только этого язвительного омеги, но и других, тех, кто окружает его. — А с виду приличный мужчина, — показательно и громко сетует Чимин, подходя ближе. — Альфа... Юнги присаживается, рассматривая вещи перед собой в раскрывшемся чемодане. — Это не ... — начинает он, беря двумя пальцами что-то похожее на сетчатые чёрные чулки, и поднимает взгляд. — Да у тебя там комплектик?! — заглядывает омега через плечо сидящего на корточках альфы. — И трусики, и пеньюарчик! Юнги чувствует, как злость заливает краской его лицо, но понимает, что оправдываться толку нет. Он действительно сидит перед кучей вещей, среди которых красивое, но всё же нижнее бельё, которое он точно может снимать с другого, но однозначно не надевать на себя. — Завидуй молча, погремушка! — альфа всё скидывает в чемодан и, прикрыв его, быстро направляется к выходу под насмешками, присвистыванием и перешептываниями. — Молодой человек, у вас проблемы? — к Юнги подходит один из охранников аэропорта. — Да, — останавливается он, мысленно ударяя себя по лбу, — это не мой чемодан. Но все вещи с нашего рейса уже выгрузили. — Пройдёмте, вам нужно написать заявление, — охранник указал на стойку в дальнем углу здания. — Угу, — свернул Юнги, так и не дойдя до дверей. Написав заявление, альфа не оставил чужой багаж в аэропорту, надеясь на то, что его чемодан тоже кто-то забрал, а не то, что его потеряли ещё в Лос-Анджелесе, пожелал счастливого Нового года и покинул здание. — Чим, это не твой? — отмирает омега, который встречал его, указывая на подъезжающий на карусели чемодан. — Мой. Я уж думал, что не дождусь его,— парень забирает багаж и хмурится, но друг не замечает. — Поехали, Тэ! — Ага, — тот улыбается. — Щас доставку закажем, и ты мне расскажешь о своих планах. — Конечно, — кивает Чимин, и они неспешно шагают к выходу, вызывая на ходу такси.***
Сеул встретил пассажиров рейса из Лос-Анджелеса серым небом, порывистым ветром и слякотью под ногами. Юнги сидел на заднем сиденье автомобиля компании и наблюдал за изменившимися до неузнаваемости улицами. Фасады зданий мерцали разноцветными огнями, а за стеклянными витринами красовались украшенные ёлки, атмосферные фигуры и яркие поздравления на родном языке. Город преобразился, готовясь к праздникам и выходным. Омеги поймали такси и покинули здание аэропорта, весело рассуждая о том, что праздники пройдут на славу. Планы были выстроены и согласованы. Когда альфа добрался до дома — за окном уже совсем стемнело. Раздражение немного отпустило, а заказанные в доставке продукты ожидали своего часа в сумках-холодильниках. Приняв душ, Юнги приготовил себе ужин и переместился вместе с ним в гостиную, усаживаясь перед экраном. — Погодка... — хмыкнул он, наблюдая, как за огромными окнами его необычного для кого-то дома ветер треплет деревья. Провожая этот адский день в своей постели, альфа подумал, что завтра нужно покопаться в чемодане — возможно, получится найти хоть какие-то данные о его владельце.***
— Да кого там черти принесли!? — Юнги нервно откинул одеяло и сел, свешивая ноги на пол. — Восемь, блять, утра! Но настырные удары в дверь наперебой с раздражающей и оглушающей трелью звонка не прекращались. — Нееет! Не может быть! — громко, так, что слова эхом разлетались по дому, сокрушался он, спускаясь со второго этажа. — Зачем мне всё это?! — на его лице отразилась вся тяжесть бытия. Перед дверью стоял мужчина в возрасте и ярко улыбался, махая рукой, а за его спиной была огромная ёлка и пара чьих-то ботинок. Альфа обречённо выдохнул и открыл. — Здравствуй, мой пирожочек, — теребя Юнги за щёку, радостно произнёс мужчина, будто разговаривал не с двадцатисемилетним альфой, а с пятилетним омегой. — Как ты, мой сладенький? — Здравствуй, дедуль, — парень заключил в свои объятия хрупкое тело в дорогом пальто. — Заходи! Чего встал-то?! — вывернулся из крепкой хватки пожилой омега, мгновенно меняясь в голосе. Теперь уже командный тон добавлял сложенным на груди рукам деловитости. — Захожу, дедушка Чже, — ёлка стала протискиваться в дом, а Юнги рассмеялся. — Вот и пошевеливайся, а то застудишь мне ребёнка! — бубнил мужчина. — Сынок, ты б носочки шерстяные надел да шаль накинул, я же специально их вязал для тебя. — Надену, дедуль, надену, — альфа приобнял омегу за плечи и поцеловал в висок. — Куда её? — нога из-под ёлки толкнула дверь, чтоб та закрылась, а из-за дерева выглянул помпон от шапки. — Надо в угол ставить. Куда такую громадину припёр? — Ой! — вскрикнул омега. — Пойду до машины. Подставка-то в ней осталась. Щас! Щас! Я мигом! — заторопился он на улицу. — Сынок! Носочки! Носочки пока надень! — Да, сынок! Надевай носочки, — послышался бубнёж из-за дерева, — а я пока с твоей ёлкой потусуюсь. — Привет, — широко улыбаясь, Юнги обошёл колючие ветки и протянул руку. — Здоров! — протянули ладонь ему в ответ, но дерево стало перевешивать, и его пришлось перехватить, так и не успев сжать чужие пальцы в приветствии. — Чонгук, скажи мне честно, он имеет что-то на тебя? — усмехнулся Юнги, кивая на стеклянную дверь, за которой уже показался силуэт деда. — Ты ему должен? — брови поползли к переносице. — В рабстве у него? — уже прикрикнул в удивлении альфа. — Скажи, и я выкуплю тебя. Подарю тебе свободную жизнь, — он говорил серьёзно, не моргая. — Ну ты идиот, блять! — хмыкнул альфа, а смех Юнги раскатился по дому. — Всё, мальчики, я принёс, — омега вернулся с подставкой и огромным бумажным пакетом. — Что там? — внук заглянул. — Дедуль, это чё? — Это роса, — бросил мужчина и пошёл к месту, куда уже тащил ёлку Чонгук. — Там четыре тысячи метров, должно хватить на эту красавицу. — Сколько? — глаза альфы округлились от услышанного. — Дедуль... — Ну, намотаешь, а если не хватит — сам докупишь. Ну ты что, милок, не видишь, неровно же! — омега командовал установкой праздничного дерева. — Не хватит? — Юнги достал коробку с катушкой тонкой проволоки. — Да тут весь лес замотать можно. — Это ты просто не пробовал ещё, — пыхтел Чонгук, ползая под ёлкой и закрепляя её. — Мы с дедулей Чже его обматывали почти восемь часов, а я потом в магаз ещё бегал, покупал. — О! Раз ты уже с этим знаком, то... — Не-не-не! Я после этого психически неуравновешен! Мне нельзя! Да и дела у нас с дедулей ещё. — Сынок, ты чё носочки-то не надел? — омега заметил голые ноги внука. — Иди-ка, надевай, или мне их тебе принести? Скажи, где они лежат. — Нет! Я сам! — резковато, но больше от неожиданности, ответил Юнги. — Я пойду хоть умоюсь. — И носочки! — И носочки, дедуль, — улыбнулся альфа, поднимаясь по ступенькам на второй этаж. Через пятнадцать минут, намытый и в шерстяных носочках, Юнги спустился вниз. Чонгук копошился на кухне, хлопая дверками шкафов и холодильника, а дедушка стоял у окна, которое было одновременно и стеной. — Сынок? — голос омеги заставил съёжиться внутри и приготовиться к серьёзному разговору. — Да, дедуль, — осторожно отозвался альфа, дабы не спровоцировать родственника на резкость. Он узнал этот тон. Мужчина говорил так, когда ловил кого-то на неприемлемом поведении или словах. — Скажи мне, милый, — омега медленно развернулся и прищурился, — это твоё? — Моё, — быстро проследив за кивком головы, подтвердил Юнги. — Кхм... И давно ты... — было видно, что мужчина подбирал слова. — Давно ты такой? — Да с подросткового возраста, — пожал плечами альфа, а звон разбившейся тарелки отлетел от стен. — Простите, — Чонгук стал собирать осколки, стараясь не отсвечивать больше. — Это что-то меняет? — в удивлении и нервозности дёрнул головой Юнги. — Да, как бы, нет, — омега кусал свои смягчённые гигиенической помадой губы. — Но, милый... Как бы это сказать?.. — Да как есть, — уже заметно нервничал альфа. — В чём дело? — Знаешь? — мужчина начал надвигаться на внука, чем заставил его напрячься. — И где ты в этом ходишь? А лучше скажи, перед кем?! — Дома! Дома я в этом хожу, сижу и лежу! Иногда и не один! А что такого? — Юнги огрызнулся больше от страха, чем от злости. — И с кем ты лежишь? — Да вот с Чоном и лежу! — альфа кивнул на друга, а у того из рук выпала сковорода. — С ним? — омега бросил взгляд на Чонгука, который наклонился за сковородкой и решил задержаться в согнутом состоянии. От греха подальше. — Дедуль, чё не так-то? Мы с ним с универа вместе. Огонь и воду... — Ага, и трубы тоже, — шипел Чже, — прочищаете! — Ну, бывает! Он же мне не посторонний! Почти родной! — Ну, теперь-то понятно! — прикрикнул мужчина и в несколько шагов оказался около дивана. — В таком виде ты гостей встречаешь?! — он развернулся, а в его руках висели те самые чулки в сеточку и кружевной пеньюар. Юнги замер с приоткрытым ртом. — Я ему — носочки, сынок, а он вона чё! Кружавчики любит! Через несколько секунд тишины, которая звенела в ушах каждого, Юнги громко рассмеялся, поднимая брошенную на пол дедом ткань. — Дедуль, ну ты даёшь! — Да это, похоже, у нас ты даёшь! — омега пытался выкрутиться из внезапных объятий внука. — Я чемодан перепутал в аэропорту. Это не моё, — альфа смотрел на диван, где лежали чужие вещи. — А городил тогда чё? — Так я думал, ты про плед мой. А ты... — А я решил твой багаж разобрать, пока ты в душе был. Вот и разобрал, — с досадой в голосе ответил мужчина. — Ладно хоть выяснили. — Я поседею с вашей семейкой уже к двадцати пяти, — разогнулся Чонгук и брякнул сковородой о столешницу. — Дедуль, но... — Юнги отстранился и серьёзно взглянул родственнику в глаза. — Ты же не откажешься от меня, если я это, ну, по альфам? И снова тишина. — Нет, конечно, — нахмурился тот. — Но, может, тебе омегу попробовать? Хочешь? Я закажу. Можно парочку, мож полегчает? Или тебе прям альфу надо? — Дедуль, ну ты ваще! — расхохотался Юнги, а у Чонгука задёргался глаз. — У меня ж Чон есть! Мне хватит! — Скажи, что ты шутишь! — Чонгук угрожающе указал ножом на друга. — Говори! Дедуля Чже, ты же не веришь ему?! — А как он не поверит своему любимому внуку, а, сладкий? — глумился альфа над ранними гостями. — Ты, кстати, не поцеловал меня при встрече. А всеми ночами говорил, что скучаешь. Слёзы лил. — Иди, мой плюшик, щас так засосу тебя! — Чонгук стал обходить стол. — Ой, бляха от сандалика, твоего деда за яйца! — Чже оттолкнул внука и рассмеялся. — Придурки! — Завтракать пошлите, а то щас всех засосу, — Чонгук вернулся к плите, на которой уже дожаривалась яичница. Когда стол опустел, а стрелки на часах уже переползли за двенадцать — Юнги начал выпроваживать гостей, так как ещё должен был доделать отчёт, к которому вчера так и не прикоснулся. — Сынок, ты росу-то намотай сегодня. А то вдруг не хватит, чтоб успел докупить, в случае чего, — мужчина уже застёгивал пальто. — Да намотаю, дедуль. Не переживай, — смирился с судьбой и планами на ближайшее будущее альфа. — Ёлка стоит — значит, и росе висеть, — вспомнились слова омеги, и Юнги обречённо выдохнул, помня про восемь часов ада Чонгука. — Ну всё, дружище, — Чон вернулся в дом из машины, которую заводил, и взял пакет с сувенирами для дедушки и его самого, которые бережно хранились в ручной клади. — Звони. — Шаль накинь. Прохладно, — Чже утвердительно кивнул. — Обязательно, — альфы пожали друг другу руки, и Чонгук, выставив локоть вперёд, чтобы дедушка ухватился за него, покинул вместе с ним дом. Когда автомобиль затерялся среди деревьев и его берлога снова погрузилась в тишину — Юнги уселся на диван, чтобы перебрать чужие вещи в поисках хоть какой-то информации о владельце, а потом занялся отчётом. — Хм... — хмыкнул и оторвался от компьютера альфа, когда его телефон брякнул сообщением. Он откинулся на спинку и взял гаджет — неизвестный номер. «Привет, Мурзик! Как дела? Надеюсь, ты не выкинул мои вещи?! Тащи свой костлявый зад в маркет «Семь китов» и верни их! Завтра в одиннадцать. Жду», — прочитал Юнги и усмехнулся. Его предположения были верны. Это тот омега из самолёта. Почему? Просто в вещах лежали штаны от его толстовки, а их нельзя купить по отдельности. Откуда он знает? У него такой же костюм, только чёрного цвета. «Привет, Погремушка. Если тебе нужны твои тряпки (удалил это слово) вещи, то тащи свой... (задумался — какой зад?) обычный зад ко мне домой. У меня нет времени кататься туда-сюда. Геолокацию скину», — улетело в ответ. «Ты чё, Мурзик, разве так поступают приличные альфы? Мало того, что по-любому моё бельё рассматривал, так ещё и отдавать его не хочешь. Себе присмотрел? Что за мужики пошли?!» — ответ не заставил себя долго ждать. «Геолокацию скинул. И да, бельишко норм, но не мой цвет (усмехнулся своим же словам), приезжай завтра». «Скажи, какой твой — я тебе подарю на Новый год, но придётся примерить». «Жду завтра», — альфа отправил сообщение, надеясь закончить переписку, потому что этот омега снова отвлекал его от работы. «Ты чё, серьёзно? Мне в эту даль тащиться?! Пришли курьером», — снова всплыло на экране. «Если тебе нужны эти вещи, то приедешь и заберёшь сам. И бутылку виски прихвати, в знак извинения», — Юнги почувствовал что-то схожее со вкусом победы. «За что?» «Подумай сам, а завтра расскажешь. Чао, фантик!» — альфа поставил телефон на беззвучный и перевернул его экраном вниз, чтоб не раздражал. Сделал несколько глотков давно остывшего кофе и снова вернулся к таблицам, цифрам и бумагам. Вечер прошёл за работой. Юнги хотелось закрыть все вопросы и спокойно погрузиться в несколько дней нескончаемых новогодних фильмов и салатов. Уже поднимаясь в спальню, он развернулся и окинул гостиную взглядом, вдохнул тонкий аромат смолы и хвои. Завтра он точно её нарядит. Праздник всё же. А ещё дедуля, который живьём проглотит, если дерево не станет праздничным. Прочитав несколько сообщений от Чимина о том, какой он, альфа заснул под бормотание телевизора.***
Утро началось со звонков. Ещё лёжа в постели, Юнги пообщался с Лос-Анджелесом, обсуждая отчёт, и с дедулей, обещая прислать фотографию ёлки. — Ну... Приступим. Альфа вывалил из пакета коробки с гирляндами, после того как позавтракал и заказал новую партию продуктов в интернет-магазине. Сорок коробочек проволоки россыпью лежали под деревом, а Юнги гуглил, как правильно её наматывать. — Ну, вроде всё понятно, — отложил он телефон и взял катушку в руки, — ничего сложного. Через два часа альфа уже лежал под ёлкой и смотрел, как горит в придуманной самим дьяволом «росе» нижний ряд веток. — Спасибо, дружище! Всю жизнь помнить буду! — сказал Юнги, когда Чонгук принял вызов. — Пожалуйста. А ты о чём? — усмехнулся альфа в трубку. — Я-то? Да я о твоей безграничной доброте, козлина ты доморощенная! Ты нахуя мне эту громадину припёр? У меня глаз уже дёргается! — орал в трубку Юнги, веселя тем самым своего друга. — Скажи, Чон, за какой такой грешок ты мне мстить решил? А? — Дак это ж не я, — смеялся альфа. — Это ж дедуля Чже. Он хотел тебе ёлку в дом. А я всего лишь помог. — Не пизди мне! Он не фанат огромных вещей. Ёлку сто пудов ты выбирал! — Нууу, я. И что? Она смотри какая красивая, а в твоём домине вообще отлично разместилась. — А росу эту? Чон, в магазинах гирлянды с лампочками закончились? — Посмотри зато, как красиво, — загадочно протянул Чонгук. — Тебе людей пытать! Изверг! — разочарованно выдохнул Юнги. — Не горишь желанием помочь? — Не, дружище, не могу. Мы с дедулей Чже на ферму скоро поедем, за курицей, а потом на рынок за морепродуктами. — Понятно, — хмыкнул альфа. — Тебе прихватить чего? — Не, я заказал уже всё. Ладно, деду привет, удачных покупок. — Давай! На созвоне! — друг сбросил вызов, а Юнги вымученно выдохнул, ещё раз убеждаясь в том, что его семье повезло с Чонгуком. Они познакомились в университете, на матче по баскетболу. Юнги высиживал время за отметку в зачётке, а Чонгук играл. Мяч неудачно отлетел и попал точно в голову забавляющегося с омегами парня. Вопли негодования, извинения, примирительная бутылка соджу — и вот альфы уже друзья. Ещё на последнем курсе Чонгук поступил учиться на тренера и теперь работал по профессии в том самом университете. А ещё у него своя спортивная секция, где он развивал в детях не только способности к игре, но и вообще любовь к спорту. А в свободное время помогал дедушкам друга. Их внука часто не бывало в городе, и раньше Чонгук помогал по просьбе и даже за плату, которую Юнги ему переводил, пока альфы однажды не сцепились из-за этого, ведь Чон считал себя таким же внуком, как и его друг, помогал во всём и всегда, получая за это семейное тепло, которым был обделён в детстве. Его родители переехали, оставив парня на попечительство дяди, брата отца, но тому было не до подростка. Поэтому Чонгук был просто благодарен заботе дедушек друга. Так осталось и по сей день. Желание дедули Чже — закон! Юнги же ушёл в бизнес и работал исполняющим обязанности директора в строительной фирме, которая возводила спортивные площадки и стадионы. Он часто мотался по командировкам, но даже на пару дней возвращался домой, чтобы увидеться с родными и другом.***
— М-даа, — протянул Чимин, когда такси подъехало к огромному дому, который возвышался из-за забора. Стеклянные, немного затемнённые стены в пол показывали всю обстановку внутри, и только крыша придавала какой-то защитный вид. Он расплатился, вылез и, выдохнув, нажал на дверной звонок. — Хм, — довольно хмыкнул Юнги и, бросив трижды проклятую гирлянду, пошёл встречать гостя. — Кто? — для устрашения понизил он голос, сдерживая смех с ахнувшего вздоха за забором. — Чимин, — чуть помедлив, ответил омега, тоже добавляя нотки стали в слова. — Заходи и иди по дорожке прямо. Свернёшь — тебя разорвут, — альфа отключил микрофон в звонке и рассмеялся. Калитка открылась, а Юнги наблюдал за тем, как его гость быстро перебирает ногами, оглядываясь по сторонам. Когда Чимин уже хотел постучать — дверь перед ним распахнулась, и он вздрогнул. — Заходи! — И тебе не хворать! — омега шагнул внутрь. — Ты чё, Мурзик, под Калленов косишь? — Под каких Калленов? — Тоже бледный и в лесу живёшь. — Я... Не понимаю, о ком ты, — хмурился альфа. — Дааа, тоже древний, — протянул Чимин и усмехнулся. — А чемодан мой где? — нахмурился Юнги, осознавая, что его вещей просто нет. — Да бляяя! — запрокинув голову назад, простонал омега. — Я его, походу, в такси забыл. — Ты щас шутишь? — Короч, давай мне мой чемодан, и я поехал. Щас позвоню в фирму такси и тебе всё вернут. Ок? — Хуёк! — Да чё там такого, что тебе понадобится срочно? Трусы, носки и кремушек для ручек?! — Ну, с твоим арсеналом не сравнить! Извините! — Извиняю! — передразнил Чимин хозяина дома. — Делать чё будем? — Я, — задумался альфа, смотря в потолок и потирая подбородок, — мотать себе нервы и «росу» и ждать свои вещи. А ты — делать всё возможное, чтобы их быстрее привезли. — Ты угараешь? — Если хочешь, можешь проходить, а нет — оставайся тут. Заблокируй двери! — отдал Юнги приказ системе «умный дом» и пошёл к своему праздничному дереву. Замки щёлкнули, а омега вздрогнул. Простояв несколько минут у двери, Чимин прошёл в гостиную и уселся на огромный диван, что-то набирая в телефоне. — А я смотрю, ты лёгких путей не ищешь, — усмехнулся омега, наблюдая, как мужчина ползает вокруг ёлки. — Я взрослый самодостаточный альфа! Я, по-твоему, с этой ерундой не справлюсь!? — огрызнулся Юнги, внутренне ещё раз проклиная адскую проволоку, которую доставили ему из самой преисподней. — Ай, блять! — крупная ветка, которую он прижимал, отскочила и припечаталась к лицу. — Кстати! У тебя чё, собаки есть? — Нет. Я кошек люблю. А с чего ты взял? — альфа продолжал упорно обматывать ветки. — Ты сам сказал, что разорвут, — прищурился Чимин. — Ааа, так это... У меня не собаки, а волки, — как ни в чём не бывало ответил Юнги. — Хочешь, сходи посмотри. Познакомься. — Шутник, блять! — Чё там с чемоданом? — Ничего. Таксист не отвечает, а судя по тому, как мы сюда добирались, он навряд ли вернётся, да и связи почти всю дорогу нет. Залез же ты в глушь. — А мне нравится. Никто не зудит и не мешает. Никаких «простите, мне нужно пройти», «ой, извините, я нечаянно», — пародировал альфа своего гостя. — А то тебе не понравилось?! — Нет, знаешь ли! — Да у тебя слюна капала! — Это от бешенства! — В штанах? — Вот, блять, за что мне всё это?! Ты мне весь перелёт нервы трепал и щас продолжаешь! — А чтоб хоть твои булки не расслаблялись! А то ноги при виде меня разъезжаются! — Когда? — Тогда! — Извращенец мелкий! Я ноги расставлял, чтоб ты вылезти мог, а не зад свой пристраивать ко мне. — Да, да, отмазывайся. Я всего один раз упал на тебя, а ты... — Вот я и стал расставлять ноги, чтоб ты свои коротышки мог переставлять между ними! Каждые, блять, полчаса! У тебя проблемы? — Это у тебя проблемы! А я просто перед вылетом много кофе выпил. Придурок! — Ты весь полёт мне продохнуть не давал. То одно, то другое: поесть, попить, поссать, поспать, выйти, пройтись... Да блять! — Юнги отшвырнул катушку с гирляндой от злости. — Снова спутанная! — Дай сюда! — Чимин встал с дивана и подошёл к ёлке. — Самодостаточный альфа, блять! Психушка длинношёрстная! — Чего? Это что за новые прилагательные в твоём лексиконе? — Слушай, Мурзик! Не беси меня! Я единственный, кто может намотать всю эту красоту. Так что лапки сложи и рот закрой! — С вещами моими что? — Я написал в такси, они, как дозвонятся до водителя, отправят его к моему другу. А он потом привезёт их. — Отлично! Ты всё равно не выйдешь отсюда, пока я их не получу. — Мне тут нравится! Может, попросить, чтоб не торопились? — Ну уж нет! Смерти моей хочешь? Ты с ума сведёшь! — Иди ужин готовь, кисуль, я скоро проголодаюсь, — подмигнул Чимин и отвернулся к ёлке, начиная её превращать в дерево праздника. Юнги нервно выдохнул, досчитал про себя до десяти и пошлёпал на кухню, вспоминая, что сам только кофе утром попил.***
День быстро уступил место вечеру. За окном гулял ветер, скидывая с веток недавно выпавший снег. — Готово! — крикнул Чимин, отходя от сияющей миллионами огоньков ели. — Вау, — из кухни вышел Юнги с полотенцем на плече. — Как ты смог? — Я уже наряжал такой росой. Там техника нужна. А ещё я психически уравновешенный, поэтому мне проще, — хихикнул омега. — Стремянку сам уберёшь! — Угу, — кивнул альфа, рассматривая перед собой это чудо. По-другому сейчас не сказать. На дереве не было игрушек, но оно светилось, как нечто волшебное на тёмном фоне леса за окном. — Пошли ужинать, потом разберёмся с остальным, — произнёс Юнги и, получив кивок, направился на кухню, откуда доносились вкусный запах и болтовня какого-то фильма с ноутбука. — Чё с вещами? — накладывая в тарелки пасту с креветками, спросил он. — Тэхён сказал, что чемодан ему привезли, но сегодня он точно не сможет приехать, так как у него свидание. — Хм... — Что? — Да вот не знаю, забирал ли ты вообще мой чемодан? Может, его в Лос-Анджелесе забыли погрузить. — А как же я тогда твой номер узнал, умник? — съязвил парень. — Кстати, очень вкусно. Хоть ножом умеешь орудовать, в отличие от мозга. — Ну куда уж мне до тебя?! Твой талант — язык! Он точно живёт отдельно от ума! — Никто не жаловался! А тебе могу пару уроков преподать, чтоб и ты техникой овладел! — Да и я норм языком орудую, сам слышал! Ни один омега не упрекнул! — И это я извращуга?! — рассмеялся Чимин, хватаясь за стол, чтоб не упасть. — Ой, — до Юнги дошло, что именно сейчас он сказал. — Короче! — Отращивать надо! — омега продолжил эту интересную тему. — Звони своему дружку, пусть везёт мне чемодан и забирает тебя! Завтра Новый год, а его надо встречать так, как хочешь его провести. — И как же хочешь встречать его ты? — В тишине! — А прикинь, если бы ты всю ночь трахался?! — застыл Чимин, привлекая к себе и без того всё, сконцентрированное на нём внимание. — Это ж тебя весь год нагибать будут! — смех разлетелся по помещению. — Трахаться всю ночь? — переспросил альфа. — Понимаю, — мгновенно поник омега. — В твоём возрасте это уже несбыточная мечта! — снова громкий смех заполнил кухню. — За что? Где я так накосяпорил, что меня так в конце года наказывают?! — поднял руки Юнги, прося ответ свыше.***
Ужин прошёл в обоюдных подколах и шутках, а друг Чимина заверил, что привезёт чемодан, но уже ближе к ночи, так как ехать до дома альфы не меньше двух часов. Перебравшись на диван, молодые люди не без спора выбрали фильм к просмотру, чтоб скоротать время ожидания. Подъехавший автомобиль заставил Юнги напрячься и встать, оставляя свой тёплый пушистый плед гостю. — Кто? — спросил альфа, когда в дверь позвонили. — Тэхён. Я это, чемодан привёз. — Проходи, — дождавшись, когда парень дойдёт, Юнги открыл дверь. — Здрасьте. — Добрый вечер. Точнее, ночь, — улыбнулся омега, выискивая друга в гостиной. — Тэ, щас, — Чимин стал искать свою кофту, которую снял ещё вечером. — Привет! — широко улыбаясь, в дверь вошёл Чонгук, заставляя Тэхёна обернуться. — Ты зачем вышел? Я же просил подождать в машине, — прошептал омега, бегая глазами от хозяина дома к альфе. — Здоров, — усмехнулся Юнги. — Ну! Где она, моя красавица? — Куда в обуви попёрся? Чон, щас полы мыть будешь! — цыкнул Мин и сложил руки на груди. — Вааа, вот это красота! — Чонгук расхаживал вокруг ёлки. — Сколько часов убил? — Он? — усмехнулся Чимин. — Часа три, чтоб намотать нижний ряд, а с остальным я управился за четыре с половиной. — Преклоняюсь пред тобой, Погремушка, — альфа склонил голову. — Погремушка? — переспросил Тэхён. — Не обращай внимания на этого Мурзика, — хмыкнул омега и надел кофту. — Мурзика? — уточнил Чонгук. — Юнги, почему Мурзик? — А я хрен его знает, спроси вон у него! До этого я был кисуликом. — Запомнил всё-таки, — шикнул Чимин. — Ну посмотри на него: он же как кот — глаза такие... — Какие? — прищурился Юнги. — Так! Погодите-ка! Вы что это, знакомы, что ли? — до этого молчавший Тэхён ошарашил всех своим выводом. — Чонгук? — Ну да, это мой друг, — пожал тот плечами. — А не сказал тебе, ну, чтоб ты не отказался ехать сюда. — Напугался? — Ага. Подумал бы, что мы вас сюда заманили, чтоб ... — Мурзику это точно не светит. Возраст, — рассмеялся Чимин. — Он только языком орудует! — Чон, забери его, ради бога! Или я придушу его! — Вот! А я о чём?! — глумился омега. — Какой вот из него этот самый, про кого ты там подумал?! Его пледиком укутать и баиньки! — Чонгук! — Юнги чувствовал, как дёргается его глаз. — У меня отличная идея! Предлагаю всем вместе встретить Новый год! — у альфы задёргался и второй глаз от слов Чона. — Чё? — это всё, что смог произнести Юнги. — Тэ сказал, что они с другом — а я так понимаю, что это именно он, — Чонгук кивнул на Чимина, — будут отмечать вдвоём. Так почему бы нам не отметить всем вместе?! — Это не отличная идея! — в планы хозяина дома входили только кино и мандарины, а не поездка в психиатрическую больницу. — А мне нравится! — подмигнул Чимин альфе. — Да и полезно это, для дальнейшего сотр... — Чонгук замолчал, увидев испепеляющий взгляд друга. — А твой возлюбленный не будет против, кстати? — прищурился омега. — Какой ещё возлюбленный? О ком ты? — растерялся Юнги. — Ну тот, кому ты по телефону сказал, что любишь... В аэропорту, помнишь? — Ревнуешь? — Вот ещё! Угомони свои таланты, Мурзик, много чести! — фыркнул Чимин и показательно отвернулся. — Да я с дедушкой тогда разговаривал... — сам не понял, зачем, начал оправдываться альфа. — Ну, и отлично! Тогда до завтра! — омега взял свой чемодан. — Ну вот, мой-то полегче будет. — Твои трусишки не весят ничего, — съязвил Юнги и прищурился, ожидая ответа. — Проверять не стану, размерчик не твой, да и цветом, как мы выяснили, тебе не подходят! — Чимин демонстративно прошёл мимо альфы. — Жаль, дедуля Чже на Новый год к своим друзьям уедет, а то бы и его пригласили, — расстроился Чонгук. — И я бы праздновал один, в самой глуши этого леса! — кивнул своим словам Юнги. — До завтра, Мурзик! Вот так, одно явление в виде друга внесло необратимые изменения в завтрашний день того, кто хотел просто лежать на диване.***
Тридцать первое декабря для Юнги началось с непонятной суеты по телефону. Чонгук звонил несколько раз, уточняя что-то. То какого цвета должны быть салфетки, то сколько нужно купить бутылок соуса к мясу, то есть ли у Юнги дома шампунь и с каким ароматом лучше выбрать свечи. Потом посыпались сообщения от Чимина, который интересовался, какие трусики лучше купить в подарок альфе и будет ли рад Чонгук найти под ёлкой сертификат в спортивный магазин. К обеду Юнги уже хотел ехать к дедушкиным друзьям, пить вместе с ними соджу и слушать истории из прошлого века. Потом звонил Тэхён (по всей видимости, он был тем засланцем, на которого не наорут просто так) и узнавал, нужна ли помощь в приготовлении праздничного ужина, но альфа заверил, что нет — и наконец-то наступила тишина. Телефон больше не вибрировал сообщениями, и Юнги, спокойно помедитировав пару часов на диване, пошёл на кухню. Новогодние песни заполняли дом, а ёлка всё так же создавала праздничную атмосферу. К девяти часам вечера приехали гости, и уединению хозяина дома настал конец. Разговоры, шутки, смех расслабляли компанию, которая изначально чувствовала себя сдержанно. — Нет! Вы представляете? Я ему — Чимин, а он морду отвернул! — возмущался омега, рассказывая, как они с Юнги познакомились. — Пришёл, развалился на сиденье, в бизнес-классе, на минуточку, — отвечал таким же наигранным возмущением альфа. — В спортивках. Как к подъезду вышел, мусор выкинуть. — Зато не жмёт нигде и ноги не разъезжаются, — снова смеялся Чимин. Потом они все вместе поздравляли дедушку Чже по телефону, так как связь в новогоднюю ночь точно будет перегружена, торжественно обещая всё ему потом рассказать, и накрывали на стол. — Ууурааа! С Новым годом! — раскатилось по дому, когда стрелки часов встретились на двенадцати и начали отсчёт нового года. Потом компания запустила купленный Чонгуком фейерверк и почти до утра пела песни вместе с теми, кто выступал на телевизионных каналах. — С Новым годом, Мурзик, — улыбнулся Чимин, стоя у ёлки и рассматривая своё отражение в бокале с шампанским. — С Новым годом, Погремушка, — усмехнулся Юнги, уже привыкнув к такому обращению.***
Новогодние праздники прошли не так, как планировал Юнги. Его дни проходили либо дома, в обществе компании гостей, где главным стал его дедуля, либо они куда-то ходили, всё с теми же людьми. Но он ни дня не провёл в одиночестве, о котором так мечтал, ещё сидя в самолёте. Рабочие будни замаячили слишком быстро. И вот уже первое совещание и первый заказ в новом году. — Доброе утро, господа! — в конференц-зал вошёл альфа, исполняющий обязанности директора. — Мурзик? — у Чимина выпала ручка, закатившись под стол. — Погремушка, — сдерживая смех, ответил Юнги, замечая, как омега меняется в лице. У Чимина уши заложило от неожиданности. Он прилетел в Корею на должность проектировщика в филиале фирмы его двоюродного дяди в Лос-Анджелесе. Омега сразу после университета уехал в Америку, поддерживая связь со своим другом Тэхёном, и пару раз приезжал домой на праздники. А теперь это... Альфа, которого он ненамеренно, но всё же раздражал весь полёт, человек, над которым он глумился в аэропорту, заведомо зная, что это его чемодан лежал на полу раскрывшимся, парень, в которого летели колкие словечки на протяжении нескольких дней — это всё он, Юнги, его непосредственный начальник. Совещание прошло как в бреду. Осознание накатывало волнами, заставляя Чимина то улыбаться от реакции альфы на его слова, то смотреть в одну точку, представляя, как теперь он будет перед ним отвечать. — Спасибо! На этом совещание закончилось. Все свободны, — произнёс Юнги, и люди стали собираться и покидать конференц-зал. — А вас, господин Пак Чимин, я попрошу задержаться, — донеслось как гром среди ясного неба до омеги, и он с грохотом кинул папку с бумагами на стол. Юнги отклонился на спинку кресла и, дождавшись, когда все выйдут, усмехнулся. — Ты знал? — начал первым Чимин. — Знал. — Почему промолчал? — Захотелось. — Как узнал? — В твоих вещах были наброски нового стадиона с пометкой нашей фирмы, а твой дядя говорил о том, что к нам едет гениальный омега, правда... — он встал и стал подходить. — Эх, жаль, я не трахался в новогоднюю ночь, хоть было бы понятно, за что меня будут нагибать весь год, — сожалел вслух Чимин. — Хотя... Тут и так понятно. — Смотри, как интересно всё развернулось?! — Юнги присел на край стола. — И острота языка притупилась. — А ты прям расстроился?! — цыкнул омега, смотря снизу вверх. — Да я сам как-то планировал этим заняться, — дёрнул бровью альфа и закусил краешек губы. — Да лаааднооо?! — Чимин поднялся с кресла и встал напротив. — Неужели сработало? — Я не знаю, о чём ты, но да. — То, что возраст даёт о себе знать, мы уже выяснили, а вот то, что ты отлично орудуешь языком — хочу проверить лично, — омега облизал свои губы, увлажняя их слюной. — Ну так проверь, — Юнги дёрнул парня за галстук, принимая в свои объятия. — Ты мне больше недели глаза мозолишь и нервы мотаешь, — произнёс он в приоткрытые губы, но не коснулся их. — Ну, мне только голышом оставалось к тебе заявиться, раз ты такой валенок, — Чимин коснулся кончиком носа чужого. — Чё это я валенок? — отстранился альфа и нахмурился. — Потому что такой же тупой, — омега схватился за лацкан пиджака и потянул мужчину на себя, прижимаясь своими губами к чужим. Руки Юнги легли на талию Чимина, прижимая его к себе ещё ближе, а поцелуй из невинного прикосновения перерос в выплеск страсти и эмоций, которые копились в них обоих всё это время. — А как же те чулочки? М? — разорвав поцелуй, чтоб не зайти дальше, спросил альфа, рассматривая порозовевшие щёки. — Это те, которые были в твоём багаже? — игриво улыбнулся омега. — Тебе же цвет не подходит. — Зато он подходит тебе, — усмехнулся Юнги. — Тебе только носочки светят, вязаные! Очень тебе идут! — передразнил Чимин. — В твоём возрасте надо ноги в тепле держать. — А в твоём — язык за зубами! — Зачахнешь тогда! — Посмотрим! — дёрнул на себя стройное тело альфа, снова прижимаясь плотнее. — Когда? — омега пальцем провёл по чужой груди и остановился около пуговицы пиджака. — Когда явишься ко мне в том, в чём собирался, — Юнги вёл носом вдоль шеи. — Ты будешь в носочках? — Чимин отклонил голову, давая больше доступа мужчине, который разгонял мурашки по его телу. — Ага. Я в носочках, ты в чулочках, идеальная пара, — альфа коснулся скулы и, не дав парню опомниться, смял его губы в страстном поцелуе. — Но чулочки круче! — увернулся омега от поцелуя и отошёл. — Круче носочков? — прищурился Юнги. — Естественно! — Чимин взял свои бумаги и направился к двери. — Проверим! — усмехнулся альфа. — Увидим! — омега открыл дверь и вышел, но снова заглянул в конференц-зал. — Бой начинается! И имя ему — «Чулочки против Носочков»!
