Тайны прошлого
«мисс Спаркл сказала что я могу использовать свой подарок как дневник. Сегодня день прошел хорошо. Мама на меня не ругалась и не ударила. В столовой давали апельсиновый сок, мне нравится его вкус. Надеюсь его будут давать чаще»
Просто и незамысловато, Аарон долго смотрел на собственный почерк. Дневник был подарком, не хотелось писать в нем о чем-то грустном. Захотелось вырвать страницу и переписать, но портить подарок было слишком жалко потому мальчик вздохнул и спрятал свой дневник. Не надо, чтобы мама его нашла. Хватило его всего на четыре дня записей, прежде чем Аарон забросил это дело почти на неделю. Ровно до момента когда его побили в школе. Над ним и до этого издевались. Обзывали, смеялись, портили вещи, ставили подножки. Но теперь еще и начали бить, ведь что мелкий тощий Аарон мог противопоставить четверым? В дополнение ему еще и порвали майку, за что дома его била мать. Все это он писал в дневник свою обиду злость, обзывательства, и, выплеснув все на бумагу, стало легче. Это стало для Аарона маленьким спасением, способом выплеснуть накопленные эмоции. Записи появлялись хаотично, уставшие и короткие или длинные полные злобы и эмоций. Но, иногда Аарон писал туда и хорошее. Дни когда мама была к нему добра он отводил целую страничку и красиво писал об этом событии. Даже если его просто погладили по голове, просто купили хлопья, все шло в дневник. Там же отдельная страничка выделялась дню когда он узнал о существовании Эндрю, и там же хранилось письмо брата, которое тот все равно бережно хранил. К моменту когда близнецы встретились страницы дневника почти закончились и Аарон хранил его скорее как память, но иногда все равно оставлял записи. Дневник был его секретом, он следил чтобы никто о нем не узнал, ведь это было слишком личным, а выкинуть рука не поднималась. Но все тайное однажды становится явным, и Эндрю случайно нашел потрепанную толстую записную книжку в темно-синей обложке. Из интереса он открыл ее, замечая аккуратно выведенное детским почерком «Дневник Аарона» это было слишком личным, принадлежало его брату, но все же, Эндрю решил пролистать немного. Его взгляд зацепился за одну из начальных записей где была целая страница текста размашисто неровного почерка, а некоторые слова обведены, зачеркнуты и перечеркнуты, взгляд забегал по строчкам, вчитываясь.«Сегодня эти придурки впервые меня побили. Ненавижу их! Не надоело еще постоянно ко мне цепляться?! Мало им оабзывателств и издевок? Бесят! Четверо на одного что я вообще мог сделать? Очень болит рука мне казалось ее оторвут. Порвали майку.
Мама напилась, была злая. Увидела сеняки и порванную майку. Кинула бутылку и оттаскала за волосы. Снова ударила об стол, спина болит. Кричала что я неблагодарный выродок и ошибка. Я пытался все объяснить, но она не слышала. Я начинаю ее баяться. Пусть она перестанет пить, в маму вселяется кто то злой и чужой когда она много пьет. А все из-за тех ублюдков! Ненавижу их всех!!! Ненавижу!«
«они снова меня били, я ударил Уила в живот! Мне разбили нос. Он кровит. Мама не заметила…»
«меня похвалила мисс Спаркл, мое сочинение даже прочитали при всем классе и дали конфету. Хотел принести маме, но очень сильно хотел есть. Она же не расстроится что я не поделился?»
«К маме снова пришли гости, они очень громко разговаривают и много пьют. Мне нельзя выходить из комнаты, но я очень хочу пить. Нужно незаметно пройти в ванну.
Там был один из маминых гостей, заснул на унитазе фу. Выпил воды из-под крана и сбежал. Патерплю до школы»
«мама уже третий день пьет. я доел последний хлеб. Кажется там была плесень. У меня болит живот. Надеюсь смагу поесть в школе»
Пальцы Эндрю сильнее сжимали синюю обложку. Он понимал, что детство Аарона было не сильно лучше чем его собственное, но читать подтверждение этому… Аарон никогда толком не рассказывал о своем прошлом, говорить об этом у них было не принято. Он пролистнул часть страниц, пока не заметил что прошел уже год записей.«Сегодня мой день рождения. Мисс Спаркл заболела меня никто не поздравлял в школе. компашки Митчела тоже не было, день мог быть хорошим, но мама кинула в меня бутылку, она разбилась, в ногу попал осколок. Доставать было больно. Нога все ещё болит и иногда идёт кровь. Не знаю как пойду в школу»
«Мама разрешила не идти и много извинялась. Даже обработала мне рану и погладила по голове. Даже купила продукты! Я нормально поел… Пусть она чаще будет хорошей»
«к маме снова пришел стивен. Они закрылись в спальне и мама опять громко кричала. Мне нельзя выходить из комнаты, но я вышел на кухню когда стало тихо. Столкнулся со стивеном, мамы рядом не было. Он остановил меня и странно смотрел, похлопал по плечу, сказал быть «послушным мальчиком» и «помогать маме». Мне он не нравится»
Дальше шли несколько коротких записей, пока Эндрю не открыл следующий разворот. В три аккуратные колонки были написаны оскорбления, рядом с которыми порой были написаны цифры.Ничтожество.12 Сын шлюхи.
Нарик. Ошибка.17 Карлик.
Ублюдок.6 7 Обортыш. Проклятие. 9 10
Наказание. Лжец. Чмошник.
Бедность. Спидозный. Чесоточник.
Крысеныш.4 Паразит. Мразь.
Эндрю даже не стал читать дальше. Рядом были короткие фразы, явно сказанные Тильдой.«Бесишь одним своим видом»
«Ты мне жизнь сломал, понял? Просто своим существованием»
«Лучше бы ты не родился вообще — пользы ноль, одна возня»
«Ты меня тянешь на дно. Даже дышать рядом с тобой тяжело»
«Ты мне не ребёнок, ты мне проблема, которая не хочет сдохнуть»
«Когда я смотрю на тебя — понимаю, что ошиблась во всём»
«Ты мне всю молодость украл. И не благодаришь, паразит мелкий»
«Ты пустое место, с которого только расходы»
«Хоть бы раз сделал что-то нормально. Хоть раз. Но нет, ты же… такой»
«Сколько можно вести себя, как обуза? Я устала от тебя до тошноты»
«Ты постоянно напоминаешь мне, что я ничего не стою. Даже родила — брак»
«Я не обязана тебя любить. Это ты должен был стать человеком — но не стал»
«Будь ты хоть чуть путёвее — я бы уже давно выбралась»
«Надо было и тебя сдать» (о чем она? Я у мамы не первый ребенок?)
«Стивен стал чаще приходить к нам. Мама зовёт меня спускаться к ним. Они пьют и говорят о странных взрослых вещах. Я просто сижу рядом с мамой и Стивеном. Иногда меня просят что то принести. Называют хорошим мальчиком. Стивен гладит меня по голове или плечу. Они не такие страшные, как я думал…»
«Теперь я часто спускаюсь когда к маме приходят гости. Обычно когда там Стивен. Он спрашивает что у меня в школе хвалит даже показывает другим своим друзьям. Назвали красивым. Все обычно говорят что я урод, но мама согласилась с ними. Я верю маме. Мама рядом с ним становется хорошей. Меня теперь реже бьют. Мне нравится Стивен.»
«Они стали все чаще принимать какие-то таблетки после которых все веселые. В школе нам рассказывали о наркотиках, это они?»
«После школы меня снова нашла компашка Митчела. Затащили в подворотню, хотели побить. Появился Стивен и распугал их. Ха у них были такие смешные рожи! Стивен большой он их убьет одной рукой если захочет! Он отвел меня домой и купил мороженое. Рассказывал как сам дрался в школе, обещал показать мне пару приемов. Стивен крут!»
«Стивен и его друзья не приходят к маме уже несколько дней. Мама снова злая. Кричит про ублюдков и каких то калектарав. Мне девочка в школе подарила шоколадку. Хотел порадовать маму. Но она много кричала и сильно била. Мне неудобно дышать, грудь болит, и ноги, она била по ним ремнем и кинула бутылку. Еще губа очень опухла и идет кровь. Я смог спрятаться в комнате. Страшно и больно. Я ведь ничего не крал! Хотел просто ее порадовать, почему мама мне не верит?»
«Стивен с друзьями опять пришли. Я смог их встретить, он погладил меня по голове и попрасил остаться. Принесли выпивку, много. Когда они пили Стивен позвал меня к себе на колени и обнял. Это было приятно. Так должен делать отец? Одноклассницы говорили о подобном.»
«Они пришли опять, Стив снова взял меня на колени и обнимал. Гладил живот и ноги. Случайно зашел под майку. У него влажные и холодные руки. Неприятно. Но он меня хвалил и называл красивым и послушным. Его друзья зовут меня Мышонок»
Эндрю почувствовал тошноту и слепую ярость. Он понимал к чему все идет. В самом начале Дрейк вел себя также. Блять, как же он надеялся что это не затронуло Аарона и дальше ничего не зайдёт. Глаз зацепился за очередную большую запись, но там было не то что Эндрю ожидал.«сегодня был на матче, ко мне подошел офицер, назвал Эндрю, и начал расспрашивать. Я ничего не понимал и он очень удивился, узнав что я Аарон. Рассказал что живу с мамой, и спросил что за Эндрю. Он мне рассказал что работал с мальчиком точь в точь как я внешне, сказал что должно быть мы близнецы разлученные системой опеки. Дал номер, обещал все узнать. У меня правда есть брат? Близнец? Мама о нем иногда говорила? Но почему мы не живем вместе, почему мама отдала его? Это же мой брат! Хочу спросить у мамы, но мне страшно. Она всегда плохо реагирует когда я спрашиваю о папе. С Эндрю будет также? Но я должен узнать! Буду ждать новостей от офицера»
«МНЕ ДАЛИ АДРЕС, У МЕНЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЕСТЬ БРАТ. БРАТ! БЛИЗНЕЦ!!!
Я в таком восторге, всегда мечтал чтобы у меня кто-то был. Играть с Ники всегда было весело, он защищал меня, но я редко бываю с ним. Нужно написать Эндрю письмо. А он знает обо мне? Так волнуюсь!»
«Написать было очень сложно, но я справился. Офицер обещал помочь мне его отправить. Интересно, сможем ли мы встретиться?»
l l ll l ll lll ll ll l l l l ll
«мне пришел ответ. Почему… Почему он послал меня? Я знаю, что я плохой и проблемный, и со мной не хотят дружить и общаться, но он ведь еще даже не знает меня. Я правда такой плохой? Это было обидно. Я просто хотел познакомиться с ним. Мы же могли стать семьей? Я хочу семью, чтобы был папа как Стив, мама не пила и брат рядом…»
«Стив снова пришел к нам, один. О чем-то говорил с мамой на кухне. Я был рад видеть его. Он что то передал маме и предложил пойти в мою комнату. Мама попросила вести себя хорошо и быть послушным мальчиком. Стив обнял меня и сказал что неочем волноваться ведь я очень послушный. Мы поднялись ко мне, Стив сказал что я уже взрослый и он как взрослый научит меня взрослым играм. Попросил снять кофту. Я снял. Штаны тоже. Было неловко. И холодно. Он посадил меня на кровать. Стал гладить мое тело. Говорил что я медленно расту, но это не плохо, что я красивый. Было страшно, но я верю Стиву. Он тоже снял рубашку. У него на груди есть татуировка тигра. Я тоже хочу тату. Он разрешил ее трогать. А потом тронул меня внизу. Это было странно. Сказал что я тоже могу потрогать там и расстегнул джинсы. Я не хотел, но он сказал что я послушный мальчик, и я сделал это. Там все было очень большое, мне было неприятно. Стив сказал мне внимательно смотреть и запоминать что должны делать большие парни. Снял трусы. Его член такой большой, красней и некрасивый, фу, но я смотрел. Он стоял, стив водил по нему рукой, хватил меня гладил. Было страшно и неловко. Он выстрелил на меня чем-то былым тёплым и противным. Назвал это спермой, а то что он делал дрочкой. Я не хочу заниматься этим. Снова хвалил пока вытирал мое тело и разрешил одеться. Оставшееся время он спрашивал о школе. И моих успехах. Наверное то что было нормально, Стив просто учит меня? Так должны делать папы?«
Эндрю стало плохо пока он это читал, но он продолжал. В голове всплывал Дрейк. Эндрю думал что защищает брата от подобной грязи, но у него был свой Дрейк. Эндрю рад, что Аарон не был таким же маленьким как он. Как он и ожидал, Стив повторял подобное еще несколько раз, видимо, у того хватило ума постепенно приучать Аарона к этой мерзости. Взгляд остановился на очередной большой записи.«Сегодня в школе постарались особо сильно. Я так устал, стараюсь им отвечать, бить в ответ, но их это только смешит почему я такой маленький? Постоянно зовут млатшекласником. Уиллу подарили нож. Он хвастался им, предлагал меня порезать. Но я то знаю, что у него кишка тонка. Но все равно побили, ещё и рюкзак порезали.
Пришел Стив. Кажется, он был пьян, предлагал опять поиграть, но я не хотел. Он стал раздевать меня говорил очень зло. «Ты должен быть послушным мышонком, Ари». От него воняло алкоголем. Он, он раздел меня, полностью. Бросил на кровать и надавил на спину, я не мог встать. Он трогал меня за попу и водил там пальцами, мне было страшно, я просил остановиться, но он велел заткнуться и быть тихим. Я послушался, надеялся что он прекратит но он… Вставил в меня пальцы. Было больно, я плакал а он продолжал, а потом, было очень больно, его член что то большое, оно, оно вошло в меня и Стив двигался, быстро, у меня все болит там, и живот, не могу встать, очень больно. Он закончил мне на спину, а потом, стал извиняться, целовать, мне было так противно и страшно, но он хвалил меня говорил что я молодец что больше больно не будет, но мне до сих пор больно. Я не понимаю почему он сделал это. Он никогда не делал мне больно. Я звал маму, но она не пришла. Я не понимаю. Чувствую себя грязным. Мне больно! больно больно б лно»
«Стив стал приходить чаще. Он не всегда идет в мою комнату, но они они пьют, я должен находиться там. Они больше не прячут наркотики. А Стив постоянно держит меня на своих коленях. Его друзья часто смеются и просят поделиться мышонком. Ненавижу это прозвище. Стив всегда крепче сжимает мою талию после этого. Когда они ушли, мама обняла меня. Впервые мама меня обняла. Сказала что я больше не должен быть обузой. Должен быть хорошим мальчиком. Спрашивала хочу ли я ей помочь. Я хочу, но не знаю как. Мама просила во всем слушаться Стива и не создавать проблем. Стив очень помогает нам, я должен быть хорошим. Я постараюсь, ради мамы.«
«Стив решил научить меня новой игре. Заставил учиться минету. Меня почти вырвало, но он зажал рот и заставил все проглотить. Каждый раз когда я ошибался дергал за волосы или бил по щекам. Я не хочу больше этого делать. Мерзко! Мерзко мерзко! Я должен не создавать проблем. Это ради мамы…»
«Не знаю откуда, но он узнал о моем дне рождения. Принес плеер, наушники и сникерс. Кажется, это первый настоящий подарок? После этого дневника мне никогда ничего не дарили. Затем был «особый» подарок. Кажется, я не чувствую ног, внутри все болит, мне страшно идти в туалет. Лучше бы ничего не дарили. Лучше бы он не приходил. Как только он ушел, мама избила меня. Ненавижу этот день.«
«Примерно раз в неделю Стив отводит меня в комнату. Проверяет, не потерял ли я навык. По прежнему тяжело делать это, но получается лучше. Стив все реже делает больно. Даже хвалит. Но всегда все заканчивается сексом. Ему нравится, когда я плачу, нравится когда прошу и зову его по имени. ненавидит когда кричу. Каждый раз надеюсь, что ему откусят член будет не так больно. »
«Стив начал открыто лапать меня при всех, поцеловал. От него несло текилой, меня опять чуть не стошнило. Он трогал мои соски и член пока они пили со всеми. Я пытался слушать о чем говорят, но все слова идут мимо. Они все смотрели на это. Мне казалось, что эти взгляды меня сожрут. Мама даже не смотрела на меня. Страшно.»
«Стив был в плохом настроении. У меня все болело после вчерашнего. Мама перестаралась. Я… Отказался идти с ним. Он схватил меня за волосы, вытащил из комнаты и толкнул меня к своим друзьям. Сказал развлекаться. Трое. Они лапали и целовали меня. Хвалили, говорили всякие пошлости. Кто-то забрался мне в трусы, я вскрикнул, но меня заткнули поцелуем. Постоянно напоминали о послушности. Я смотрел на Стива, надеялся он поможет, но он только наблюдал. Мама сидела на кресле, ее глаза были как у мертвой рыбы. Я должен их слушаться я должен их слушаться… Но я не хочу, мне страшно«
«Почему всё это происходит со мной? Почему у меня нет нормальной семьи как у других? Я настолько отвратителен? Я проклят? Хочу сбежать, найти Эндрю… может он сейчас в хорошей семье? Они примут меня, если я приду? Ненавижу всё это. Ненавижу эти рыбьи глаза матери. ненавижу себя.«
«Я так устал от этого. Из-за того что должен сидеть с ними я не успеваю делать домашку. Если из-за оценок маму опять вызовут в школу, мне пиздец. Бля, кажется они опять пришли, сука, я надеялся хоть сегодня…»
«Мне впервые было так хорошо. Они пришли, снова начали лапать меня пытались всунуть алкоголь. Я сопротивлялся, но кому-то из них. Ричеру? Берну? похуй. Это надоело, он поцеловал меня… Меня давно научили правильно целоваться, и, я даже не понял когда он просунул таблетку мне в рот и заставил проглотить. Он зажал мне нос и рот пока не убедился, что я принял, блять он буквально раскрыл мой рот своими жирными вонючими пальцами и проверил всё, я чуть не блеванул. Тут же меня начали раздевать. Я не помню процесса, но, мне было так весело, так легко. Мне впервые было не больно. Поэтому мама принимает? Так проще. »
«Им понравилось, какой я послушный. Теперь мне дают таблетку каждый раз во время, или после. Я рад. Меньше помню. Было бы лучше если ещё и боль убирало»
«Их нет уже несколько дней, я не могу, мне так плохо, тело ломит холдно тошнит, хочу таблетку, всего выкручивает, я что, умираю?»
Эндрю смотрел на почерк что стал более кривым и дерганным. Вот почему его брат подсел на наркотики. Эти ублюдки. Эндрю хотел убить их всех, а ведь они наверняка до сих пор ходят по этой земле. Лучше бы сторчались и сдохли. Эндрю с силой сжал обложку, когда дверь скрипнула и раздался голос брата. — Эндрю? Какого хрена?! Когда Аарон вернулся в их комнату общежития, взгляд сразу зацепился за фигуру брата на окне. Подобный вид был не редкостью, но Эндрю что-то читал, и одного взгляда на то, что он читал, хватило чтобы понять весь пиздец ситуации. В руках Эндрю был его дневник, потрепанную обложку которого за десять лет Аарон выучил до мельчайшей царапины. В руках Эндрю был его дневник. То, что хранило все секреты, мечты и всю грязь его прошлого. Аарон в надежде посмотрел на количество прочитанных страниц. Дальше середины. Нет… Нет, нет, неужели Эндрю все узнал? Внутри забились ярость вместе со страхом. Он же всегда прячет дневник, как его нашли? Неужели рылись в его вещах? Аарон быстро посмотрел на кровать, но там был такой же утренний хаос как он его и оставил. Эндрю повернул к нему голову и Аарон не смог прочитать, что за взгляд у него был. Казалось, Эндрю словно по новому изучал его, сканировал все его естество, разрезал за нити ДНК, пересобирая образ из брата в ебанную шлюху, продающую тело за дозу. Аарон разозлился только сильнее, приближаясь к подоконнику, пока не был остановлен внезапно заданным вопросом. — Почему? — Что «почему»? Это я должен спрашивать схуяли ты читаешь сейчас это. Правила приличия, личные границы? Мы вроде не лезем в прошлое друг друга, так какого хуя, Эндрю! Аарон взорвался, с яростью глядя на брата. Но Эндрю смотрел так пристально, что смог рассмотреть за этой яростью страх. Страх быть отвергнутым. — Почему ты не рассказал? Эндрю даже изменил себе и повторил вопрос, Аарон замер, плотно сжимая губы и вырывая собственный дневник из его рук. Эндрю не сопротивлялся. Аарон посмотрел на страницу на которой тот был открыт, пробежал глазами по записям, чтобы понять как много Эндрю известно. Хотя это было бессмысленно, ведь точка невозврата уже была пройдена. — Рассказать что? Что я гребанная шлюха и продавал свое тело за дозу? Что я слабак и трус, который никогда даже не сопротивлялся насильникам и просто позволял брать себя? Что мне нужно было рассказывать?! Тем более, сам то чем лучше, если бы не… Будто бы ты рассказал о своем прошлом. Так что не смей обвинять меня теперь. Аарон так и не поднял взгляда на Эндрю, его руки с силой сжимали тетрадь и тряслись как при ломке. Эндрю не захочет иметь ничего общего с таким ничтожеством как Аарон. С такой грязной, жалкой, ничтожной подстилкой, продающей себя за дозу и мастерски обслуживающей других мужчин. Он обычная шлюха, достойная места в борделе, а не… Не всего что есть у него сейчас. Аарон зажмурил глаза, прогоняя из сознания образы прошлого. Нет, не сейчас. Он ведь… Так надеялся оставить все это далеко позади, не вспоминать, попытаться стать нормальным человеком. Эндрю точно откажется от него. Пошлет прямо как и тогда. Надо было давно сжечь этот проклятый дневник, но он зачем-то до сих пор его хранил и изредка писал. Перечитывал, восстанавливая в сознании память прошедших лет. Рука легла на дневник, останавливая тремор. — Ты тоже был ребенком. В насилии виноват насильник, а не жертва. Не смей говорить так о себе. Аарон замер как от пощёчины и осмелился поднять на Эндрю глаза. Он не понимал, почему брат так спокоен, почему до сих пор не пырнул его или не ударил. Но на лице Эндрю не было ничего кроме тихого понимания и отчаянной решимости. — Я сам шел на это, сначала чтобы помочь ма… Тильде, потом чтобы получить очередную дозу. Я сам в этом виноват, не… Не сравнивай наши ситуации, ты… Ты боролся, Эндрю… А я… Я даже не пытался. Я, просто жалок… — Ты не виноват, Аарон. Не смей говорить о себе подобного. Этот… Ублюдок манипулировал тобой с самого детства и посадил на дозу сразу как ты перестал на это вестись, чтобы был удобен. Клянусь, я не позволю больше никому из них навредить тебе. — Эндрю… Аарон не знал, что сказать, все мысли словно вылетели из головы, а взгляд стал мутным из-за подступающих слез. Брат забрал из рук дневник, откидывая тот на кровать. — Я могу? Аарон просто кивнул. Он был готов к чему угодно, удару, пощечине, но, Эндрю, внезапно для себя, обнял его, и Аарон, не веря в происходящее, дрожащими руками обнял его в ответ, отчаянно цепляясь за его кофту. Это были их первые объятия за двадцать лет. Они больше не сказали друг другу ни слова, но этот жест был громче любых слов. Они стояли там какое-то время, пока Аарон тихо рассыпался в руках брата, ему не верилось что Эндрю… Принял его? Вот так просто? Здесь не могло быть просто, Аарон не заслуживает того чтобы было «просто». — Как ты его нашел? — Он лежал у твоей кровати когда я пришел. Аарон поджал губы и кивнул, он и забыл как ночью перечитывал его, видимо, уснул, не успев спрятать, а утром почти проспал пары и не заметил из-за спешки. — Прошу, не говори никому об этом. Я… Не хочу чтобы это всплыло и все узнали. Пусть все это так и останется похоронено в прошлом. Эндрю серьезно кивнул, он внимательно следил за реакцией брата, за эмоциями что отражаются в нем. Видел, Аарон сомневался, искал подвоха, причину себя ненавидеть. — Тогда, в детстве. Я был рад узнать что у меня есть брат. Но о тебе узнал Дрейк, и… Я хотел тебя защитить. Потому ответил так. — Я… Злился только в начале, но, когда все это началось. Я тешил себя мечтами что с тобой все в порядке, что ты счастлив. Иногда мечтал что ты появишься и героически спасешь меня от них. Глупо и наивно, но… Так и произошло. Спасибо. Я… Не ненавижу тебя ни за Тильду, ни за снятие. Сам бы я никогда… Но, в первый раз я боялся что потерял тебя когда только нашел, а второй, что умру сам, даже не узнав тебя… Это был их первый нормальный разговор за четыре года что они знали друг друга. Первая искренность и ответы, которые, кажется, ждали своего часа слишком долго. — Сейчас? — Я не знаю где Стив или те кто приходили к нему. Года два назад… Меня узнал один из них, но я сбежал, сказал что он опознался и надеюсь никогда не видеть их снова, чтоб они все сдохли. Эндрю уверенно кивнул и это стало началом нового мира в отношениях между близнецами, Аарон тут же спрятал дневник, не пряча тайник от Эндрю, что уже можно было считать актом доверия. С тех пор братья словно стали ближе, стала тоньше стена которую они возвели за годы обид и страхов. Нет, они не стали супер близки, не обрели ментальной связи, но они стали родными. Сидели друг с другом после кошмаров, оказывали молчаливую заботу, в один из дней Эндрю даже доверил брату ключи от машины, что для Аарона было высшим показателем доверия. Прошлое настигло их так же внезапно как и на дне благодарения. Пары Аарона закончились раньше и он ждал брата в блинном кафе у университета, он уже сделал заказ с любимыми позициями братьев и порцией для Нила. Кевин сейчас жил у Ваймака. Аарон был увлечён конспектом, завтра тест, чем раньше он подготовиться, тем лучше и ни на что не обращал внимания. Пока его тетрадь не накрыла тень. Аарон поднял взгляд на нарушителя спокойствия и испуганно замер. Над ним стоял Стив. Ублюдок практически не изменился за эти года. Сердце Аарона остановилось от одного взгляда которым Стив изучал его лицо. Он почувствовал себя снова маленьким мальчиком. — Привет, Мышонок, давно не виделись. Стив улыбнулся, но все в Аароне похолодело от этой улыбки, и чистый тихий ужас отразился на его лице. Естество кричало «Беги!», но тело не слушалась, приросло к стене, парализуя любую попытку двигаться, замерло в выученном послушании. — Даже не поздороваешься, как не вежливо, Аарон, ты ведь был таким послушным мальчиком, что с тобой случилось? Я… Договорить он не успел, потому что к горлу уже был приставлен нож. Аарон с облегчением увидел фигуру Эндрю, его спасение и надежду. Стив опешил и замер, примирительно вскидывая руки. — Ну, ну, не стоит таких грубостей, мы просто общались. Хм, вы действительно так похожи. Лезвие сильнее вжалось в горло, оставляя тонкий порез. Мужчина нервно замер, понимая, что даже людное место не сдержит того парнишку. он давно следил за Аароном и его семьей и был в курсе всех обстоятельств. — Отошел от него, сейчас же, пока я тебя здесь же не убил. Эндрю хотелось всадить нож до конца тому в глотку, но здесь было слишком много свидетелей, и первый делом, нужно было увести Аарона, потому как только ублюдок отошел, Эндрю схватил брата за руку, крепко сжимая и почти бегом уводя из кафе, запихивая в машину и уезжая так быстро как мог. Аарон все еще был в шоке, его мелко трясло. Эндрю положил руку ему на колено в молчаливой поддержке. Он знал только одно — ему нужно уничтожить этого ублюдка, ведь он уже оказался непозволительно близко к Аарону. Все последующие дни Аарон никогда не оставался один. Всегда рядом были Эндрю, Нил, Ники или Кевин. Если пары Аарона заканчивались раньше он ждал кого-то в университете, не смея выходить на улицу, даже в магазин выходить тот перестал, прося приносить ему нужное кого-то другого. Эндрю старался сам всегда держать брата в поле видимости, пока дядя Нила искал всю инфу по этому ублюдку. Уже через пару дней Нил передал ему что Стив на самом деле был Уильямом, и этот придурок был одним из глав наркокартеля и имел при себе несколько борделей где члени мафии развлекались с хорошо обученными парнями и девушками, что работали за дозу. Сложить два и два оказалось не сложно. Скорее всего на месте одной из таких шлюх мог оказаться и Аарон, если бы Эндрю не вернули в семью и за ними не стала пристальнее следить опека. Смерть Тильды стала спусковым крючком чтобы достать Аарона из ловушки в которую его забрали ещё ребёнком. И несложно было понять, почему «Стив» до сих пор следит за Аароном. Слишком уж много ресурсов в него вложили ранее, чтобы так просто отпустить. Ярость кипела в его внутренностях, единственным способом обезопасить брата от этой гнили было убийство этого ублюдка. План составлялся долго и тщательно. Через четыре дня в доме, где Стив употреблял со своей компанией, внезапно случился пожар уничтоживший шесть угашенных тел. Огонь изуродовал их настолько что опознать ножевые раны было не возможно. Эндрю навсегда запомнил их мольбы и крики, зато теперь его брат может жить спокойно. Прошлое его не потревожит.
